-11-

Тбилиси, август 2022.

Он даже не поленился их распечатать. Наверняка сделал это сам в своём офисе, чтобы никто больше не увидел, что на них. Возможно, поэтому его ярость не утихла даже после того, как он накричался. Смотреть на эти фото… У Ники было странное ощущение: одновременно хотелось перевернуть их изображением вниз и больше никогда не видеть, и в то же время взгляд то и дело цеплялся за снимки. Раз за разом она возвращалась к невыносимой синеве моря и своему греху, который теперь был явлен миру в формате 10×15. Наверное, Зураб распечатал их именно потому, что швырнуть телефон на стол было бы не так эффектно. Фото не легли бы таким красивым веером. — Ты даже не представляешь, как меня опозорила, — Зураб мерил шагами её офис, а Ника гадала, от чего её сейчас сильнее тошнит: от его мельтешения, от того, что она не ела с утра, или от страха, который она пыталась проглотить. — А я не понимаю, какое отношение эти фотографии имеют к твоему позору! — она заставляла себя оставаться спокойной. — На них не ты. — Ты издеваешься?! — Зураб на секунду замер. — Для всех мы всё ещё женаты! Это, — он ткнул пальцем в бирюзовый глянец, и взгляд Ники снова скользнул по фотографиям, на этот раз задержавшись на голых ногах Макса, — означает, что ты мне изменила. Именно так все и будут думать. — Так яви миру свою пузатую секретаршу и докажи свою мужественность, Зураб, — Ника поняла, что без сигареты точно не выдержит, и полезла в сумочку за пачкой. — Всё ещё не бросила? — в его голосе презрения было даже больше, чем во взгляде, когда он смотрел на фото, где её зажимает Макс. Плевать. Ника закурила вместо ответа, выпустив первую струю дыма в сторону мужа. — Я теперь не знаю, как буду в глаза Давиду смотреть, — Зураба передёрнуло от её выходки с дымом, но он быстро вернулся к главному. — Поразительная ответственность, Зураб, — Ника откинулась на спинку кресла. — Трахалась с Максом я, а стыдно почему-то тебе. Зурабу, видимо, надоело вытаптывать дорожки на её ковре. Он сел в гостевое кресло, взял пульт от кондиционера, убавил температуру на пару градусов и включил очистку воздуха. — Послушать тебя, так ничего и не произошло, — слова тонули в яде, но он уже перешёл в стадию пассивной агрессии. — Произошло. Просто ты преувеличиваешь, потому что это Макс. — Преу… — Зураб подавился возмущением. — Тебе совсем не стыдно?! Нике хотелось покачать головой, но она лишь глубоко затянулась, растворяя эмоции в дыме. — Стыдно, — спокойно ответила она. — Мне было стыдно перед Давидом и Кристиной. Но не за то, что у меня с Максом, а за то, что я держала это в секрете. Обманывала их. — Она видела, как шокирован Зураб, и продолжила: — Макс совершеннолетний взрослый парень. Он не обязан отчитываться перед родителями, с кем у него отношения. — «Было»? — переспросил он. — Кристина знает. — А Давид? — Не знаю. Думаю, тоже. — Блять, Ника… — муж очень редко ругался при ней. Видимо, это был тот самый особый случай. — Не накручивай себя, Зураб. — Не накручивать?! — Он повысил голос. — То есть если завтра к тебе придёт Мия и скажет, что у неё отношения с сорокалетним мужчиной, ты тоже скажешь «всё нормально» и не будешь себя «накручивать»? — О таком тебе нужно беспокоиться, милый, не мне. — Ra?! Что?! — от возмущения Зураб перешёл на грузинский. — Ну знаешь, это давно доказанный учёными факт, — Ника затушила окурок, — что девочки тянутся к мужчинам старше, когда не чувствуют достаточно любви от отца. Так что молись, чтобы твоего внимания Мие хватало. Это было жестоко. Она знала. Но он ворвался сюда с этими фотографиями и наговорил столько гадостей, что щадить его не было ни малейшего желания. — А что эти учёные говорят про женщин за сорок, которые заводят отношения с молодыми парнями? — зло парировал он. — Что им не хватало любви мужа. Ника улыбнулась своей фирменной высокомерной ухмылкой, которую слишком хорошо отработала за последние годы. — Я знаю, на что ты намекаешь, — продолжила она. — Знаю, о чём ты думаешь. «Жену потянуло на молоденьких. Прыгнула на молодой член». Тебе кажется, что я пошла на это только из-за секса. Но это не так. — Да?! — фыркнул Зураб. — А что это было? Его невероятная душевность? Или начитанность? — Секс с Максом хороший, — спокойно сказала Ника, наслаждаясь тем, как его корежит от этих слов. — Но это не главное. Главное — его внимание. То, как он смотрит на меня. То, как я чувствую себя с ним желанной. Нужной. Когда я рядом, он больше никого не замечает. А когда смотрит… я чувствую его желание ещё до того, как он прижимается ко мне своим уже твёрдым членом. — Gachumdi! Замолчи! — Зураб хлопнул ладонью по столу. — И если у тебя не так с твоей молодой любовницей, — не послушалась она, — то надо менять любовницу. Иначе зачем всё это? — Кто ты и что сделала с моей женой? — Зураб выглядел по-настоящему потрясённым. — Это твоя теория? Что я изменилась? — Ника усмехнулась. — А что тебя больше бесит: что я вообще сплю с кем-то или что это именно Макс? Хотя можешь не отвечать. Это звенья одной цепи. — В смысле? — В смысле, что я не изменилась, Зураб. Я всё та же. И да, мне нравилось твоё внимание, когда оно у меня было. Это приятно, когда тебя хотят. Помнишь, как хорошо нам было? Как кайфово, когда секс был чаще и дольше? — То есть ты подтверждаешь, что всё дело в сексе, — презрительно усмехнулся он. — Думай, что хочешь, — устало разрешила Ника. — Глупо было надеяться, что ты поймёшь. У тебя могут быть глубокие и душераздирающие причины завести любовницу, а я просто охочая до молодого члена сорокалетняя баба. — Не пытайся перевернуть всё так, будто я виноват в этом, — выплюнул Зураб, ткнув пальцем в глянцевые фото. — Что ты! Ты не виноват, что я влюбилась в Макса. Виноваты только мои спятившие гормоны и тот факт, что последние несколько лет мы жили больше как соседи, чем как муж и жена, которые любят друг друга. Слово вырвалось случайно. Но оно было правдой. — Тогда я надеюсь, что этой «любви» и «глубины ваших отношений» тебе хватит, Ник, — Зураб выделил слова кавычками. — Ты не получишь отель. — Что?! — Ника была в таком шоке, что даже не сразу нашлась с ответом. — Что слышала. Я больше тебя не узнаю. И не понимаю, почему я должен отдавать тебе отель. У тебя есть салон, квартира, машина, счёт, с которого ты не потратила ни лари, пока мы жили «как соседи». Весь быт оплачивал я. — Какая мелочная месть за мою измену, — горько рассмеялась Ника. — Parto третий в рейтинге лучших отелей Тбилиси, так что не такая уж и мелочная, — Зураб встал и направился к двери. — Его я сделала таким! — Ника тоже вскочила. — Тогда, наверное, тебе сейчас особенно обидно, — бросил он перед тем, как выйти. Дверь закрылась. — Блять! — Ника смахнула со стола всё: кружку с остывшим кофе, пепельницу, пачку сигарет, бумаги… и фотографии. Глаза жгло злыми слезами. День на яхте в Батуми — бесконечное счастье, соль на коже, смех Макса, сожжённый обед и потрясающий, изматывающий секс — теперь валялся на полу, залитый кофе и чужим осуждением. Ника присела на корточки и начала отряхивать снимки. На одном из них Макс как раз ставил ей засос на попу — прямо на белоснежной яхте под идеально синим небом. Она понимала, почему взбесился Зураб. Это был долбаный ремейк клипа Jenny from the Block. Только гораздо более жестокий и грузинский. Вот только Лопес в итоге вернула своего Бена. А что будет с ней?