-12-

Тбилиси, август 2022.

Ника никогда не верила в суеверия, но сейчас ей казалось, что их с Максом сглазили. Словно те фото с яхты, запечатлевшие их счастье, забрали его у них навсегда. Всё перестало быть лёгким. Не заводило. Не будоражило. Только придавливало. Давило. Они тонули в проблемах, в недопонимании и недомолвках. Ника не знала, продолжать ли ей ходить на работу, раз Зураб решил отобрать у неё отель. Стоило подумать, что её детище, в которое она вложила столько сил и души, перейдёт к кому-то другому, как накатывала настоящая паника. Неважно, как называлась её должность и что написано в бумагах, — это был ЕЁ отель. Помимо работы и бывшего мужа, была ещё потерянная подруга. Кристина до сих пор не разговаривала с ней, не звонила, не звала в гости. Они стали чужими после того пьяного вечера. С Мией тоже почти не общались — дочь целыми днями пропадала на уроках вождения и тусовках с друзьями. А Макс… Ника старалась не грузить его своими проблемами. Даже о том, что Зураб узнал, рассказала ему только спустя неделю. И он, конечно, был совсем не в восторге. Когда она наконец всё ему выложила, они впервые по-настоящему поругались. С криками и разбитой кофейной чашкой, которую Макс запустил в стену своей кухни. — Ты, блять, вообще меня ни во что не ставишь?! — орал он. — Какого хрена, Ник?! Зачем тогда всё это?! Она не знала, как объяснить. Сама себе толком не могла. Почему продолжает упрямиться и держать Макса на расстоянии от своей души. Почему не говорит ему о чувствах. Почему делает вид, что с мая между ними мало что изменилось — они просто любовники. Только секс. Ничего больше. Да и чем ещё они могли быть? Ника не ожидала, что окажется настолько сильной. Или упрямой. И уж точно не думала, что будет защищать Макса от самой себя, чтобы не портить парню жизнь ещё сильнее. Особенно после того, сколько раз за эти месяцы она наслушалась про стыд, совесть, приличия и их полное отсутствие у неё. — Не ори на меня за то, что я пытаюсь не грузить тебя своими проблемами, — только и ответила она тогда, прекрасно понимая, насколько глупо и несправедливо это звучит по отношению к Максу. Они ещё немного поорали, а потом занялись злым сексом. Прямо там, на кухне. Таким злым, что у неё остались синяки на бёдрах от его пальцев. Но плевать. Её честные стоны уравновесили все недомолвки, повисшие в воздухе. Она почти убедила себя, что Максу достаточно того, что она ему даёт. Особенно когда он, кусая её плечо, кончал почти рыча. В такие моменты ей верилось, что их близость и та честность эмоций, которую они высекают друг из друга, — это всё, что нужно. Почти идеально. Без вмешательства реальности. Но реальность напомнила о себе уже через два дня после той ссоры. Макса уволили. — Какого хрена происходит, Макс? — растерялась Ника, когда он позвонил и рассказал. — Тебе объяснили почему? — Нет, — голос Макса звучал так, будто он сам ещё не до конца осознал. — Сказали, что я не прошёл испытательный срок. — Даже месяца не прошло! — Скажи мне то, чего я не знаю, — огрызнулся он. — Да хер с ней, с этой конторой. Меня больше напрягает намёк, что я теперь в чёрном списке и меня вряд ли возьмут куда-то ещё. Точно не в приличную фирму. Завтра Леван вернётся из Армении, попробую у него всё узнать. Пока ни хрена не понятно. — Как думаешь, это мог быть Зураб? — спросила Ника то, что сразу пришло ей в голову. — Не знаю… — Макс тоже явно думал об этом. — Мог, наверное. Его компания — лакомый кусок, и он как раз ищет тех, кто будет его представлять после того, как облажались его старые юристы. Или ищет тех, кто будет судиться со мной за отель, — мелькнуло у Ники. — Наверное, он мог поставить моё увольнение условием работы с ним, — продолжил рассуждать Макс. Это был кошмар. — Встретимся? — спросила она. — Давай не сегодня, Ник, — ответил он без извинений, но она предпочла не заметить. — Хочу напиться с парнями и выпустить пар. Заебало всё. Ника невольно улыбнулась и покачала головой. Какой он ещё пацан. — Только не садись за руль пьяный, — напутствовала она. — И не пытайся трахнуть больше трёх девушек за раз, это большая нагрузка на сердце. Она пыталась его развеселить. Получилось так себе. — Очень смешно, — буркнул Макс, но потом смягчился и добавил уже с нежностью: — Позвоню завтра, как проснусь. Когда она вошла в офис Зураба в районе четырёх часов, вся приёмная гудела от криков на грузинском вперемешку с русским матом. Не до конца бывший муж разговаривал по телефону. За своим столом сидела заметно скисшая Манана — у неё уже виднелся небольшой животик. При виде Ники настроение девушки упало ещё на пару градусов. — Гроза прорабов сегодня ел? — вместо приветствия спросила Ника, кивнув в сторону кабинета. Она знала: когда муж пропускал обед, он становился злым — не саркастично-злым, а именно таким, что мог орать на половину этажа. — Нет. Только зелёный чай, — пролепетала секретарша. — Ну значит токсины выходят, — пробормотала Ника по-русски, открывая сумочку. Она протянула Манане визитку. — Закажи стейк средней прожарки и большой салат с помидорами. Скажи, что для Зураба, они знают, как он любит. — Спасибо, — растерянно ответила Манана по-русски. Нику это позабавило. — Перестань бояться принимать бытовые решения самостоятельно. Он теперь твой мужик, ты имеешь на это право, — напутствовала она девушку и открыла дверь кабинета мужа. Они виделись впервые после скандала с фотографиями. Ника села на диванчик для посетителей, игнорируя взгляд Зураба, и стала ждать, пока он договорит. Судя по обрывкам, дела в порту шли не очень. Она знала, что так и будет. Но сейчас это даже не вызывало злорадства. — О! Моя благоверная. Чем обязан? — спросил он, закончив разговор. Ника достала сигареты, закурила и только после первой затяжки ответила: — Отзови собак от Макса. — О чём ты? — нахмурился Зураб. — Не делай вид, что не понимаешь. Хочешь мстить — мсти мне. Его не трогай. — Я всё ещё не понимаю, о чём ты. Терпение Ники закончилось раньше, чем притворство мужа. — О том, что Макса выперли с работы и, по слухам, теперь не возьмут ни в одну приличную контору города. Скажешь, не ты постарался?! — Я бы так не сделал с сыном лучшего друга, — он выглядел по-настоящему удивлённым и даже немного возмущённым. Теперь Ника ничего не понимала. — Хотя сильно скорбеть по этому поводу я бы тоже не стал, — добавил Зураб с недоброй ухмылкой. — То есть это правда не ты? — Если не я, тогда кто?! — вырвалось у неё. — Ну… — Зураб откинулся в кресле. — Судя по тому, что я слышал от Мераба, у Сандро теперь зуб на твоего мальчика. Может, оттуда ветер дует. Что? Об этом они с Максом даже не подумали. А звучало правдоподобно. — А этот придурок здесь при чём? — спросила Ника, хотя ответ уже начал формироваться в голове. — Не знаю, — пожал плечами Зураб. — Они вроде что-то не поделили с Максом на прошлой неделе. Твой мальчик сломал ему нос и пару пальцев. Сандро мог отомстить через папашу и его связи. Ника зло рассмеялась. Это был полный сюр: она, трахаясь с Максом, не знала подробностей, а Зураб, приятель Мераба, отца Кэт, владелец клуба, где всё случилось, знал даже, что именно и как сломано. — Помимо того, что вы, мужики, сплетники, вы ещё и идиоты, — покачала она головой. — С чего ты пришла к такому выводу, дорогая? Боже. Она уже жалела, что посоветовала заказать этому индюку стейк. Давиться зелёным чаем маленькую вечность — вот чего он заслуживал. — С того, что ты злорадствуешь по поводу поступка Сандро, а Макс заступился за твою дочь, — отчеканила Ника. Эта история была ещё одним кусочком пазла под названием «неделя, которую сглазили». В предыдущую пятницу Мия была на дне рождения Кэт. Макс, друг парня Кэт Нико, тоже там был. Эти упрямцы — дочь, Макс и даже водитель Дима, который каким-то образом тоже оказался на тусовке, — хранили молчание. Ника знала только то, что Макс велел Сандро отвалить от Ми, которую тот продолжал преследовать после расставания, и разбил парню нос. Засранец даже не упомянул, что нос был сломан, как и пальцы. И вообще ничего бы не рассказал, если бы она не заметила сбитые костяшки и не начала расспрашивать. Сначала его, потом Мию и Диму. То, что она так мало знала о жизни собственной дочери, было ещё одним тяжёлым камнем на душе. — В смысле?! — Зураб резко выпрямился. — В прямом, Зураб. Сандро продолжал её преследовать после расставания. Настаивал, чтобы они снова сошлись. Макс с ним поговорил и сказал отвалить. Вот что они «не поделили». — Твою мать! — пробормотал Зураб. — Почему я не в курсе, что у моей дочери проблемы?! Добро пожаловать в клуб, — хотелось ответить Нике, но она решила ударить сильнее: — У Мии нет проблем. Как видишь, у неё есть люди, которые хотят и могут за неё постоять. А ты не в курсе, потому что слишком занят портом, пузатой любовницей и своей мелочной местью мне. — Не мешай всё в одну кучу. — Это всё та же куча, Зураб! — Ника встала и открыла окно — в кабинете мужа ей вдруг стало не хватать воздуха. — Ты можешь что-то сделать с ситуацией Макса? — Думаю, нет. У меня нет рычагов влияния на отца Сандро. — Прекрасно! — закатила глаза Ника. — Зачем вообще тогда нужен этот чинуша? Для чего ты обхаживал его два года? — Что хочет делать Макс? — спросил Зураб, пропустив её колкость мимо ушей. Пить и, возможно, трахаться со случайными девками, — подумала Ника, но вслух сказала: — Не знаю. Получается, парень пять лет учился на юрфаке, мечтая стать топовым адвокатом, чтобы потом любая приличная контора города показывала ему на дверь. Это было такой вопиющей несправедливостью. И почему-то именно себя Ника чувствовала виноватой. Это была её дочь. И это бывший парень её дочери оказался сыном министра. А Макс… Макс, наверное, решил, что раз у него роман с ней, он обязан вступиться за Мию. — Неужели ничего нельзя сделать? — тихо спросила она. — Ну смотри, — начал Зураб. — Во-первых, я бы даже если мог, ничего делать не стал. Точно не по твоей просьбе и уж точно не для Макса. А во-вторых, даже с Давидом на быстром наборе этот мальчик — никто. У твоего любовничка ещё нет сил тягаться с такими людьми. Поэтому если он всё ещё хочет начинать карьеру сразу с крутой конторы, самое лучшее — просто пересидеть. Например, поработать на Давида. — В смысле пересидеть? — Ника заставила себя проглотить обидные слова и дослушать. — Дождаться выборов и смены кабинета министров. Уже понятно, что всех поменяют. — Так это же только весной! — возмутилась она. — А ты что предлагаешь? — с издёвкой спросил Зураб. — Вчерашнему студенту пойти в крестовый поход против людей с таким весом? Ей стало горько и обидно. Не от едких слов мужа — от правды, которой он её хлестал. Таким был мир, в котором они жили. Мир, в котором даже в приватном разговоре они не называли имя человека, способного вот так распоряжаться чужими судьбами. Просто были приучены не озвучивать. На всякий случай. Это было запрограммировано где-то на подкорке. И это было отвратительно. — Знаешь, ты прав, — повела плечом Ника. — Макс пока никто. У него даже нет такого отца, который пошёл бы на подлость, чтобы потешить его амбиции. Давид слишком хороший человек для этого. Ещё у него теперь меньше взрослых друзей со связями, — она посмотрела мужу прямо в глаза, подчёркивая, о ком говорит. — Но знаешь что? Мне кажется, это к лучшему. Есть шанс, что из него получится что-то получше, чем из тебя или папаши Сандро. — Думаешь, он не станет таким же? — хмыкнул Зураб. Её отповедь, кажется, мало на него подействовала. — Ты плохо знаешь мужчин, моя милая. Ты бы не захотела его, если бы в нём не было стержня. А если стержень есть, он закончит точно так же, как мы. Пройдёт двадцать лет — и он будет сидеть на том же уровне, что и мы сейчас, и поступать точно так же. — Очень надеюсь, что ты не прав, — пришибленно ответила Ника. — Иначе мир действительно херовое место. Херовое или нет, но нужно было что-то делать. Ника решила, что завтра утром позвонит Кристине и расскажет о ситуации. Возможно, у Давида есть знакомые, которые помогут. Ей хотелось, чтобы Макс уже сейчас начал строить успешную карьеру, а не отсиживался полгода или работал на отца. Сам Макс, конечно, был категорически против последнего варианта — с первого курса заявлял, что не станет работать в компании Давида. Её планам не суждено было сбыться. Посреди ночи зазвонил телефон. Ника посмотрела на часы. 03:36. Страх застрял в горле. Ночные звонки всегда были вестниками беды. — Да, — ответила она. Номер на экране был незнакомый. — Ник, это я. — Макс? — глупо было надеяться, что это просто пьяный звонок, но она всё равно попыталась. — Ты где? Почему не со своего телефона? — Мы в полиции. Блять. — Мы? — нахмурилась Ника, щёлкнув выключателем и садясь в кровати. — Я и Дима. — Дима? Водитель Дима? — она слишком часто в последнее время слышала это имя от близких людей. — Макс, я ничего не понимаю. Что случилось? — Малышка, прости, что разбудил тебя вот так, — голос Макса был полон нежности и раскаяния. — Просто я только твой номер смог вспомнить. У нас забрали телефоны. Ничего страшного не случилось, мы выйдем, но мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. Ника сидела и тупо смотрела на свои ноги. На кроваво-красный лак на ногтях. Завтра у неё плановый педикюр, — вдруг влезла в голову совершенно неуместная мысль. — Говори, — сказала она в трубку. Страшно ей или нет, она сделает всё, что нужно. — Езжай ко мне домой, — начал Макс. — Ключ от машины где обычно. На сиденье мой ежедневник, в обложке визитки. Найди личный номер Левана Циклаури, позвони ему и всё объясни. Скажи, что я в четвёртом отделении на Руставели. — Что объяснить? Ты мне ничего не сказал. — Мы с Димой выходили из бара, когда нас приняли. Макс чуть понизил голос, видимо опасаясь, что даже по-русски их могут подслушать. — Якобы наши приметы совпадают с приметами подозреваемых по угону. Нас явно пасли, и это явно заказ, — на заднем плане Ника услышала «закругляйся» по-грузински. Значит, за ним действительно наблюдали. — Позвони Левану, он всё разрулит. Обвинение смешное, просто чтобы нервы помотать, но нам нужен адвокат. И, по возможности, не говори ничего родителям. Не хочу, чтобы они волновались. Ника невольно закатила глаза. Как мать, она возмущалась такими попытками скрыть важное. Хотя… не ей осуждать. — Хорошо, — пообещала она. — С вами точно всё в порядке? — Точно. Ничего такого. Просто отобрали телефоны и два часа толком ничего не объясняли. — На заднем плане снова послышалось «достаточно». — Нам нужен Леван. Скажи ему про Димино гражданство, — успел добавить Макс, прежде чем у него отобрали трубку и звонок сбросили. Твою мать. Ника впервые оказалась в такой ситуации и паниковала. Она встала, прошла в ванную и начала умываться холодной водой. Не слишком помогло. — Мам… — в ванную зашла заспанная Мия. — Что-то случилось? Кто звонил? Ника подняла голову от раковины и посмотрела на дочь через зеркало. Мия была напугана. Наверное, вот так люди и учатся, что ночные звонки — всегда не к добру. — Макс и Дима в полиции, — ответила она, выключая воду и беря полотенце. — За что? Наш Дима? Почему они были вместе? — Мия звучала ещё более перепуганной. — Макс говорит, что это подстава. А почему они вместе были — это ты мне скажи? — Ника повесила полотенце и повернулась к дочери. — С каких пор вы все так тесно дружите с Димой? — Насколько я знаю, Макс и Дима познакомились на дне рождения Кэт, — ответила Мия. Ответ был явно неполным. — Ну значит совместные драки так сближают, потому что сегодня они пили вместе, — сказала Ника, обходя дочь и возвращаясь в спальню. Ей нужно было скорее ехать к Максу домой. — Их арестовали на выходе из какого-то заведения, как Макс сказал. — За что? — нахмурилась Мия. — Как подозреваемых по делу об угоне, — Ника открыла комод и схватила первое попавшееся бельё. — Какой угон? — не поняла Мия. — Это же бред. Погоди… — Она смотрела, как мать натягивает трусики. — Может, это Сандро подстроил? Мия стояла в дверях спальни и выглядела такой же растерянной, как сама Ника. Только Ника знала: рассуждать и заламывать руки сейчас бесполезно. Важно только действие. — Учитывая, что Макса вчера выгнали с работы, вполне возможно, что именно он, — честно ответила она дочери, вытаскивая чёрный спортивный топ. — Получается, это всё из-за меня! — в голосе Мии было столько раскаяния и страха, что Ника, вместо того чтобы продолжать одеваться, подошла к дочери. — Kalishvili, доченька, подлые люди совершают подлые поступки. Ты здесь совсем ни при чём, — она заправила Мие волосы за ухо, как делала в детстве. — Просто в следующий раз внимательнее выбирай себе парня. Этот оказался слишком проблемным, — добавила она, улыбнувшись, и заставила дочь улыбнуться в ответ. Ника открыла шкаф, достала джинсы и худи на молнии. — Но Дима вообще ни в чём не виноват, — Мия уже почти плакала. — Дима там из-за меня. Они оба там из-за меня. Блять. У неё не было времени на это. Но интерес к вопросу «при чём тут Дима» рос с каждым упоминанием его имени. — Давай ты мне быстро расскажешь, что там произошло, а потом я поеду и попытаюсь всё исправить, — попросила Ника, садясь на край кровати, чтобы выслушать дочь и заодно натянуть носки. — Только на этот раз правду, пожалуйста. Просто «Макс разбил Сандро нос» меня не устроит. Я это уже слышала. Мия умела брать себя в руки. В этом она была настоящей копией родителей. Она стёрла слёзы со щёк и начала рассказывать. — Кэт не звала Сандро на день рождения, но он всё равно приехал. Где-то после одиннадцати. Он был бухой и стал уговаривать меня поговорить. Ника слушала и чувствовала, как внутри закипает ярость на Зураба — за то, что он когда-то так активно одобрял эти отношения. — На нас стали обращать внимание, — продолжала Мия. — Мы вышли на улицу. Я думала, что заставлю его уехать. Он начал извиняться, просить, чтобы мы снова были вместе, а потом попытался меня поцеловать. Я не хотела, отталкивала его. В это время подошли парни. — Дима и Макс сказали ему отвалить от меня. Слово за слово, намечалась драка, но Макс остановил Диму и врезал Сандро сам. — Ну прямо мушкетёры, — прокомментировала Ника, покачав головой. Она понимала, почему Макс так поступил. Учитывая Димин паспорт, у него было бы гораздо больше проблем после драки с этим мажором. Макс как юрист быстро это просчитал. Но логика не делала ситуацию менее бредовой. — Я сейчас поеду, найду телефон адвоката, — сказала она, вставая. — Позвоню, опишу ситуацию и, надеюсь, парни выйдут уже к обеду. — Ника взяла увлажняющий блеск для губ и провела по ним. — А ты пообещай мне, что останешься дома и не будешь делать никаких гневных звонков Сандро. Лучше вообще добавь его в чёрный список везде. — Мам, я правда не думала, что так получится, — Мия пошла за ней по коридору. — Я думала, это просто злой пьяный треп, когда он орал, что отомстит. Не думала, что у него есть возможность так подгадить Максу. — У него, может, и нет этих возможностей, — Ника обулась и выпрямилась. — Зато у его папы есть. Не заморачивайся сейчас. Всё равно ничего не изменишь. Она уже была у двери, когда добавила: — Но пообещай мне: когда всё уладится, ты сядешь и честно расскажешь. Что у тебя произошло с Сандро в Батуми и что было потом. Я хочу знать подробности. Так больше продолжаться не может. У меня ощущение, что я вообще не знаю, что происходит в твоей жизни. — Хорошо, — Мия выглядела пристыженной. — Позвони мне, пожалуйста, когда что-то станет известно. — Ладно. Я буду держать тебя в курсе. А сейчас постарайся ещё поспать, — Ника поцеловала дочь, взяла ключи и вышла за дверь. Пора было спасать самопровозглашённых рыцарей от последствий их необдуманных действий. Ключ от квартиры Макса лежал у неё в бардачке. Он дал его почти в самом начале — на случай, если она приедет раньше или его что-то задержит. Тогда это не казалось важным жестом. Просто кинул между делом и сказал, что так будет удобнее. Сейчас Нике это казалось даже романтичным. Она вышла на подземной парковке и порадовалась, что надела тёплую худи: под утро среди бетона было очень холодно. Лифт, дверь, свет — всё на автомате. Только когда она взяла в руки овальный ключ от Ауди, внутри что-то дрогнуло. Ещё немного. В машине пахло парфюмом Макса, кожей сидений и почему-то её духами, хотя она ими сегодня не пользовалась. Обернувшись, Ника увидела источник аромата — свой забытый пиджак на заднем сиденье. Она была в нём неделю назад, сняла, потому что стало жарко, а он так и не вернул. Может, ему тоже нравилось, когда что-то принадлежащее ему пахнет ею? Чёрная визитка в ежедневнике была приятной на ощупь. Дорогая, минималистичная, стильная. Набрать номер было страшно. Пальцы леденели. — Слушаю, — ответили после второго гудка. Голос был бодрым. Часы на панели показывали 04:23. Зря она боялась разбудить. — Леван, здравствуйте, — начала Ника по-грузински. — Меня зовут Ника, я звоню по просьбе Макса Родиани. — Что случилось? — у адвоката был приятный, глубокий голос с хрипотцой. Истинно мужской. И привычка сразу переходить к делу. — Он и мой водитель в полиции. Их арестовали как подозреваемых в угоне. — Угоне? — Леван усмехнулся, а потом уже по-деловому добавил: — Вы сказали «ваш водитель», а вы… Видимо, настал момент прояснить свой статус. Объяснить, кто она. И это неожиданно оказалось сложно. За лето она привыкла прятать Макса ото всех. Но было ещё кое-что — внутренний стопор. Она почему-то не могла сказать этому пока безликому мужчине с приятным голосом: «Я девушка Макса». Это звучало как-то… неправильно и инфантильно. А «Макс мой любовник» — вульгарно. «Мы друзья» вообще разило враньём. — Я давний друг семьи, — смалодушничала она, решив, что будет говорить правду, но только ту часть, которую сама выберет. — И он позвонил вам, а не отцу? — в тоне не было ни издёвки, ни подозрения. Просто вопрос. — Он смог вспомнить только мой номер, — призналась Ника, понимая, что сдаёт себя с потрохами. — У них забрали телефоны. А ещё у моего водителя российское гражданство. Им нужна ваша помощь, Леван. — Я слышал от помощника, что вчера Макса уволили. Я так понимаю, «угон» — это продолжение банкета? — спросил он. — Да. Похоже на то. Они в четвёртом отделении на Руставели. Когда вы сможете туда подъехать? — Я пока в Ереване. Блять! Ника совсем забыла, что Макс упоминал, что Левана нет в городе. — Но через двадцать минут у меня самолёт, — продолжил Леван. — Значит, в Тбилиси буду через час с небольшим. — Вы на такси? — Да. Моя машина стоит на парковке офиса. — Тогда давайте я вас встречу? — Нике хотелось сделать хоть что-то, чтобы ускорить процесс. Чтобы чувствовать, что она помогает, а не просто ждёт. — Я довезу вас до вашей машины и по дороге расскажу всё, что знаю. Она понимала, что должна рассказать Левану про их подозрения насчёт Сандро. Адвокат должен знать, с чем имеет дело. Но говорить об этом по телефону… Теоретически можно. На практике включался внутренний цензор и параноик. — Давайте, — согласился Леван. — Так и правда будет удобнее. Ника на секунду задумалась, представляя аэропорт, и сказала: — Я буду ждать вас на парковке перед главным входом, сектор В. Чёрный Range Rover, номер 352. — Думаю, я бы и так вас узнал, — услышала она бархат в трубке. — Как? — нахмурилась Ника, не понимая, то ли это комплимент, то ли что-то другое. — Судя по голосу, вы очень красивая женщина, — сказал он просто, без тяжёлых намёков. Легко. В этой фразе пряталось столько мальчишеского озорства и обаяния, что в сочетании с глубоким мужским голосом эффект получался совершенно обезоруживающий. Она не знала, что ответить. — Мне тоже ваш голос понравился, — выпалила она первое, что пришло в голову, и только потом поняла, что ляпнула. Это было практически принятие приглашения к флирту. Она сморщила нос от досады и уже почти ждала в ответ что-то вроде «надеюсь, всё остальное вам тоже понравится», но услышала лишь бархатный мягкий смех и: — До встречи через час, Ника.