-17-

Тбилиси, начало сентября 2022.

Звонить почему-то было страшно. Ледяные, чуть подрагивающие пальцы Ники на какое-то время просто замерли над экраном телефона. Наверное, дело в кофе. Или в пустой пачке сигарет в мусорной корзине, которую она купила только вчера в обед. Или в том, что она спала всего часа три этой ночью. Но ей стоило перестать искать оправдания, если она хотела остаться на плаву. Тем более что её главное оправдание несколько часов назад приземлилось в Лондоне. С отъездом Макса Ника почувствовала, будто буфер, стоявший между ней и остальным миром, исчез. И без этого буфера она… боялась. Боялась не справиться. Боялась ошибиться. Что было абсолютным бредом и системной ошибкой в её голове и чувствах. Пока они были вместе, она старалась держать Макса подальше от своих проблем и решать всё сама. И вполне успешно решала. А уж боязнь ошибиться и вовсе была смехотворной — Макс был одной сплошной ошибкой и неверным, с точки зрения других, выбором, но это её не волновало и не пугало. А вот одиночество и перспектива сражаться в битве, где очень велика вероятность проиграть, — да. Плюс на всё это нужны были силы, а её, кажется, все закончились вчера. Ушли на то, чтобы поступить правильно и отпустить Макса. Ника ненавидела бояться, поэтому, отругав себя за слабость, нажала вызов. И через пару гудков услышала раскатистое: — Gamarjoba, Ника. Леван, видимо, сохранил её номер после их знакомства, и почему-то этот факт чуть ослабил пружину внутри. — Gamarjoba, — улыбнулась Ника. — Надеюсь, не слишком сильно вас отвлекаю. Она посмотрела на часы — почти полдень — и попыталась представить, чем может заниматься топовый юрист в это время дня. — Для вас я найду минутку, — она услышала улыбку в трубке, а потом приглушённое «давайте сделаем перерыв», сказанное куда-то в сторону. — Чем обязан? — спросил он. — Надеюсь, всё хорошо. Ника едва сдержала смех, услышав последнюю фразу. Сейчас она чувствовала себя максимально далеко от «хорошо». — Никто не задержан, если вы об этом. — Уже неплохо, — усмехнулся Леван. — Но мне нужен ваш профессиональный совет. — На тему? — Я развожусь, и мне нужен юрист, который будет представлять мои интересы. Я подумала, вы можете посоветовать кого-то. — Когда вы говорите «развод», вы имеете в виду улаживание обычных формальностей или что-то более драматичное? Ника усмехнулась. — Думаю, эта драма будет достойна полотна, написанного маслом, — сказала она. — Даже так? — Ага. Размером три на пять. Леван рассмеялся. — Ну знаете, потому что размеры картины должны соответствовать содержанию, — продолжила она. — Ведь на кону объект собственности стоимостью в несколько десятков миллионов. — Оу, — оценил юрист. — Вы женщина, полная сюрпризов, я смотрю. — Не без этого, — Ника улыбнулась, ловя себя на мысли, что ей начинает нравиться этот разговор. — Я слышала от Макса, что ваша специфика — в основном уголовное право, но вы всё равно должны знать, кто хорош в подобной сфере. Я хочу лучшего. — Я бы и не предложил вам нечто меньшее, — в этих словах не было заигрывания, тон был иным, но в них было так много чего-то истинно мужского. Чего-то, что её женский мозг считывал как обещание защиты. Помощи. — Давайте встретимся? — предложил Леван, удивив Нику. — Вы мне расскажете детали, а я подумаю, как вам помочь. — Это вас не затруднит? У вас же наверняка весь день расписан. — Для красивых женщин, вкусного обеда и вина всегда должно находиться время, иначе жизнь теряет краски, — выдал её собеседник. Фраза была довольно банальной, и обычно Нику коробило от подобного, но почему-то сейчас она просто улыбнулась. В исполнении Левана это звучало… уместно. Возможно, дело было в коньячном голосе, который грел ей ухо, или это чисто профессиональное — произносить слова так, чтобы они казались значимыми и имели вес. — Тогда приезжайте в мой отель, — предложила она. — Пообедаем. — Идёт. Я освобожусь около четырёх, это нормально? — Замечательно. Позвоните, как подъедете, я вас встречу. — Тогда до встречи. — До встречи. Леван оказался пунктуальным. Без пяти четыре её телефон зазвонил, и юрист сообщил, что он уже в лобби. Опять весь в чёрном — на этот раз льняная рубашка с не застёгнутым воротом и дорогие на вид чёрные джинсы. Сегодня она тоже была в чёрном, надев с утра простое платье-рубашку, поэтому он улыбался и оценивал её взглядом всё время, пока она шла от лифта. — Рад снова вас видеть, Ника, — поприветствовал её Леван, и его ямочки на щеках стали заметнее. — Прекрасно выглядите. «Интересно, его студентки хоть что-нибудь запоминают из материала или просто пялятся?» — подумалось Нике. — Благодарю, — улыбнулась она. — Идёмте? В ресторане они заняли её обычный столик. Недалеко от окна, но с видом на лобби. Ей нравилось сидеть под вистериями, которые когда-то они с декоратором решили посадить прямо посреди бетона и стекла. Вистерии, огромные живые кактусы в холле, настоящая библиотека недалеко от ресепшена, тропические растения в кафетерии, медные ванны посреди номеров, сочетание дерева и голого кирпича — Ника гордилась каждой оригинальной идеей, воплощённой в этом месте. Леван, который, как выяснилось, был здесь впервые, выглядел впечатлённым, оглядываясь по сторонам, и это льстило. — Мне нравится ваш парфюм, — сказала Ника, когда они разместились за столом. Это была её привычка — начинать беседу с малознакомым человеком с комплимента. Она старалась хвалить то, что обращало на себя внимание в собеседнике, и делать это искренне. Это меняло атмосферу, заставляло человека улыбнуться, расслабиться, располагало к себе. А его парфюм и правда ей понравился своей оригинальностью. Это было вторым, на что Ника обратила внимание, когда Леван оказался к ней близко, придвигая ей стул, как настоящий джентльмен. Первым было то, что он явно недавно принимал душ. Он не пах как мужчина во второй половине довольно душного дня — ни грамма пота или запаха сигарет. Его парфюм примешивался к аромату чистоты, возможно, поэтому и обращал на себя внимание. Или всё дело было в самом аромате. Он пах немного экзотично и цветочно, типа пачули, и чем-то вполне стандартным, типа кожи, но в то же время… резиной? Бензином? Это обращало на себя внимание, потому что этот респектабельный юрист пах как комната после дикого, разнузданного секса. Пах разорванными фольгированными обёртками на полу, шлепками тел и смазкой с каким-нибудь розовым цветком на этикетке. Пах латексом, который испытывают на прочность трением. Смущающе. — Благодарю, — улыбнулся Леван, благо не ведая, какие ассоциации вызвал у Ники. — Обычно я пользуюсь другим, но это подарок от одних моих клиентов. Это небольшой французский бренд, его основала русская эмигрантка Елена. Они недавно начали работать с Грузией, и наша фирма занималась юридическим сопровождением. В конце Елена подарила мне этот парфюм, сказав, что он очень мне подходит. — Она была права, — искренне подтвердила Ника. Если подумать, то так и должен пахнуть юрист, который выглядит как рок-звезда. — Что будете есть? — спросила она, видя, что к ним уже идёт официант. — Оставлю выбор за вами, — просто улыбнулся он, даже не подумав. — Доверяете моему вкусу? — Мне интересно, что вы выберете, — повёл плечом он, кивнув подошедшему официанту. В этот момент ей показалось, что он немного с ней заигрывает. — Принеси нам два салата от шефа, — продиктовала Ника, поздоровавшись с парнем. — Два стейка, как я люблю, закуску с помидорами и… Леван, что предпочитаете со стейком? Молодую картошку или пасту? — Картошку, — улыбнулся Леван, всё время наблюдавший за ней. — Тогда картошку. И скажи Джонни, чтобы приготовил свой фирменный десерт, — попросила она официанта. — Хочу похвастаться перед гостем, — улыбнулась она юристу. Салат им принесли сразу. Вместе с ледяной водой в запотевших стаканах, свежими булочками с кунжутом и нарезкой помидоров с брынзой, приправленных ароматным оливковым маслом со специями. — Ммм, как вкусно! — возможно, это был ответный комплимент от вежливого Левана, хотя, скорее всего, ему и правда понравилось. Он только оторвал кусочек булочки и подцепил помидор с брынзой, но выглядел уже вполне довольным. В любом случае слышать подобное было приятно — выбор блюд был на ней. Возможно, именно поэтому он и предложил ей выбирать еду. Наверное, это был его ключ к собеседнику, как и её привычка делать комплименты. — Я рада, что вам нравится, — улыбнулась Ника в ответ. — Наш шеф Джонни в этом году занял второе место в конкурсе «Лучший повар Грузии», победители которого участвуют в Bocuse d’Or от своей страны. — О. Впечатляет. Он уже был с именем, когда пришёл сюда работать? — Леван выглядел заинтересованным. Ника была более чем рада поведать эту историю. Она любила эту историю. Нравилась себе в ней. — На самом деле до нас он работал в бургерной. Причем в самой обычной, — улыбнулась она. — И как так получилось, что теперь он шеф такого шикарного ресторана? — ожидаемо удивился Леван. — Вам правда интересно? — спросила Ника, вглядываясь в реакцию собеседника. То, что она хотела рассказывать историю про повара Джонни, ещё не значило, что Леван горел желанием её услышать. — Правда, — улыбнулся Леван. — Когда отель был закончен и пришло время нанимать персонал, — начала вспоминать она, — я поняла, что для дорогостоящего шефа с именем у нас просто нет денег. Мы не могли позволить себе на начальном этапе платить такую зарплату. Поэтому я решила схитрить и пригласила на собеседование обычных поваров с опытом работы. — И как выбирали? — заинтересовался Леван. — Позвала друзей на ужин, — усмехнулась Ника, вспоминая. — Были Родиани и ещё одна семья. На кухне кандидатов ждал одинаковый набор продуктов, и из этого набора они должны были сделать какое-то блюдо. Чем-то удивить. — Почти реалити-шоу, — прокомментировал Леван. — Так и есть, — усмехнулась Ника. — Я подсмотрела эту идею в реалити-шоу. Но это сработало. Мы с друзьями просто пили вино, ужинали и оценивали блюда, как если бы просто пришли в ресторан как посетители. — И почему остановили выбор на Джонни? — Нам всем понравилась его подача. И то, что его блюда были максимально простыми, но при этом с какими-то неожиданными сочетаниями вкусов. А ещё это было очень вкусно. Леван слушал её с интересом и тепло улыбался. — Поэтому я предложила ему место шефа, — продолжила Ника. — Мы подписали годовой контракт, по которому он получал вполне обычную зарплату, но отель оплатил его обучение во Франции в кулинарном институте Поля Бокюза. И спустя год это уже был настоящий шеф-повар ресторана, который стал благодаря ему знаменитым. — Не боитесь, что его переманят в другое место? — спросил Леван, нарезая свой стейк, который им принесли, пока Ника рассказывала. — Теперь он стоит гораздо дороже, чем парень из бургерной. — С ключевыми сотрудниками отеля заключается годовой контракт, — объяснила Ника. — Это позволяет в конце каждого года получать бонусы, пропорциональные прибыли компании, и обсуждать размер зарплаты при пролонгации договора. — Либо не продлить контракт с кем-то, — тут же уловил суть схемы Леван. — И это тоже, — подтвердила Ника. — Но в течение года у сотрудника есть обязательства перед отелем, а у отеля — перед ним. Поэтому, отвечая на ваш вопрос о Джонни, до истечения договора я уверена в нём. А когда контракт подойдёт к концу, сделаю всё, чтобы он остался у нас ещё на год. Хотя в его случае, кажется, он и так никуда не собирается. — У вас такой же контракт здесь? — заинтересовался Леван. — Да, — подтвердила Ника то, что когда-то казалось логичным и неважным, а теперь грозило ей потерей всего. — Я всегда была наёмным сотрудником, просто с нестандартно высокой зарплатой, которая пропорциональна выручке отеля за месяц. Но у меня такой же контракт с компанией, как и у других ключевых сотрудников. — Кто был инициатором подобного договора? — спросил Леван, кажется, окончательно переключаясь в режим профессионала. — Вы или ваш муж? Забавно. Со стороны, наверное, и правда казалось, что Зураб — хитрый мудак, который всё продумал заранее. Ей и самой временами сейчас так казалось. Особенно когда она злилась на него. Но потом она вспоминала, как всё было на самом деле, и морок проходил. Они просто… жили. Принимали решения. Он и она. Не делили на «твоё» и «моё», всё было «наше». Кто же знал, что однажды всё изменится. — Тут надо понимать, как мы начинали, — сказала Ника. — Когда у меня появилась идея создания отеля, это был просто кусок земли с заброшенной фабрикой. Мой муж, по сути, вложил деньги в то, что стоило дёшево, но имело потенциал. И он не хотел особых заморочек, поэтому максимум, что ему приходило в голову, — это построить здесь жилой комплекс. Это я настояла на том, что коммерческая недвижимость — гораздо более выгодный проект. И не просто что-то банальное, типа сдачи в аренду офисов, а что-то более сложное. Он уступил мне, согласившись, и дальнейшие разработки отеля велись уже в основном мной. — Вы придумали всё это сами? — Леван выглядел впечатлённым. — Нет, конечно. То, что вы видите, — это работа дизайнера, декораторов, маркетингового агентства. Я просто хотела чего-то небанального и стильного и искала способы этого достичь. Хотя… — Ника задумалась, вспоминая. — Концепция лобби моя. — Мне нравятся кактусы, — усмехнувшись, похвалил Леван. — Мне тоже, — улыбнулась Ника. — Но кактусов мне показалось мало, поэтому у нас тут и деревья, и пальмы, которые нужно поливать каждый день, а ещё пёс, который прибился ещё когда шла стройка, а теперь спит на диване в лобби и встречает гостей. Это наш талисман. — Если вы хотели что-то небанальное, задача выполнена на все сто, — сказал Леван, продолжая улыбаться. — Наверное, — согласилась Ника. — Только это ничего не меняет. Я всё ещё простой наёмный работник, с которым компания скорее всего не продлит контракт в январе. — Это была правда, которая горчила ей с тех пор, как Зураб пригрозил забрать у неё отель. — Ваш муж единолично владеет этим местом? — Отель принадлежит компании Зураба, которая управляется советом директоров, но по сути — да, окончательные решения, тем более такие личные, принимает, конечно, он. Никто не станет вмешиваться, чтобы оставить меня. Я всего лишь управляющий. — Вы хотите продолжать здесь работать? — Я… — Ника запнулась, задумавшись над вопросом. Она больше ни в чём не была уверена. — Наверное, я сейчас не знаю, чего хочу. Я люблю свою работу, но я планировала поработать ещё год-два, а потом перейти на более свободный график. Найти человека себе на замену и контролировать общие процессы, а не каждую мелкую деталь. — То есть вы считали, что отель принадлежит вам и так и останется? — в его словах не было сарказма или издёвки. Наоборот, он выглядел… сочувствующим. Наверное, это и есть высший пилотаж в юридическом бизнесе — говорить с клиентом так, будто тебе не всё равно, что с ним будет. — Я понимаю, насколько наивно это звучит, но да, я думала, что отель мой, — призналась Ника. — Зураб никогда не вмешивался. Его участие в этом проекте закончилось на этапе взятия кредита на строительство, всё остальное контролировала и решала я. А теперь он хочет забрать у меня всё, не оставив даже элементарной должности на зарплате. Мне обидно. Досадно от своей глупости и наивности, ведь мне и в голову не приходило требовать каких-то долей или документально закреплённых статусов. Я просто считала, что это всё принадлежит нам. Нашей семье. — Вы упоминали, что это вы потребовали развод, — удивил её Леван тем, что запомнил брошенную ею фразу, когда она вводила его в курс дела Макса, встретив в аэропорту. — Условие с отелем возникло уже тогда? — Нет. На момент, когда я потребовала развод, это не проговаривалось, но казалось, что он намерен делить со мной всё пополам. Скорее всего тогда ему и в голову не приходило что-то забирать. Ультиматум с отелем был его реакцией на новость о Максе. Ему кто-то прислал наши фото, — пояснила Ника в ответ на приподнятые брови юриста. — Оу, — скривился Леван. — Жестко. — Не то слово, — подтвердила Ника, грустно улыбнувшись. — Мужчины не любят, когда новый партнёр их бывшей жены более успешен, так что всё довольно логично, — философски заметил Леван, отпив воды. — Макс — молодой парень, у которого ещё нет ничего, чему там можно позавидовать? — фыркнула Ника. — Молодость тоже успех. И когда тебе за сорок, ты особенно начинаешь понимать её ценность. Плюс, когда вы просто произносите его имя, у вас даже голос меняется. И если замечаю я, не думаю, что не заметил ваш муж. Это ранит. — Что именно? — на автомате спросила Ника, не успев уследить, что их разговор, кажется, свернул куда-то не туда. Было что-то во взгляде Левана, что тоже изменилось. — То, что ваши глаза светятся из-за кого-то другого. Это прозвучало… смущающе. Этим хрипловатым голосом и взглядом, что облизал кожу где-то в районе ключицы, Леван смутил её. Но, заметив её реакцию, он тут же вернул всё как было. Мягкая улыбка. Смешинки в глазах. Возможно, ей просто показалось, ведь это был лишь один взгляд, полутон, спрятанный в словах, секундная заминка кадра. — Готовы к десерту? — спросила Ника, стряхивая с себя смущение. Она была не в настроении для игр и шарад. — Всегда, — улыбка Левана стала масляной, и Ника поняла, что, возможно, это просто то, кто он есть. Он, наверное, даже не замечает. И эти соскользнувшие с профессиональных рельс взгляды и вот такие улыбки ничего не значат. Просто часть его личности и манеры поведения. Почувствовав себя дурой за своё недавнее смущение, она махнула официанту и сказала: — Что до моего светящегося взгляда… — Ника посмотрела Левану прямо в глаза, так, что он даже замер. — Я понимаю обиду своего мужа. Даже слишком хорошо, учитывая историю с его беременной секретаршей. — Его любовница беременна? — Леван выглядел шокированным. — Да, — просто сказала Ника. — Но Макс и будущая мама не должны иметь отношения к нашим спорам по поводу отеля. Речь о элементарной справедливости. Порядочности. Леван улыбнулся. Всё ещё тепло, но уже немного с насмешкой. — И каков ваш вариант справедливости? Что вы хотите получить после развода? — спросил он, поблагодарив официанта, который принёс десерт. — Половину, — Ника тоже улыбнулась парню, поставившему перед ней её привычную миску с ореховым миксом и ещё одну, где был вишнёвый сорбет без сахара. — И правда справедливо, — хмыкнул Леван. — Довольно сложно в достижении, но справедливо. — Так посоветуйте мне юриста, который не боится сложностей. Я не хочу проиграть, — Ника сказала это и так чётко осознала, почувствовала: она. Не. Хотела. Проиграть. — А что вы скажете, если этим юристом буду я? — спросил Леван, удивив её в очередной раз за эту встречу. — Это же не ваша специализация, — нахмурилась Ника. Ей и в голову не приходило, когда он назначил встречу, что Леван может предложить себя в качестве юриста. — Я редко беру дела семейного права, не потому что не умею, а потому что они довольно скучные и предсказуемые, — пояснил Леван и добавил: — Это очень вкусно, — указав на десерт, который он до этого попробовал. — А моё дело, значит, не показалось вам скучным? — Думаю, будет интересно. — Зачем вам это? — Я не люблю проигрывать и хочу помочь не проиграть вам. Вау! Кажется, у неё появился адвокат. Да ещё такой. Ей не терпелось рассказать об этом Максу. Ника сделала это, как только проводила Левана и оказалась в своём кабинете. — Погоди, — была первой реакцией Макса на новость. — Что-то я ничего не понял. Как вы вообще сконнектились? — Я сохранила его номер и решила позвонить, спросить совета, кого лучше нанять, — начала объяснять Ника. — Он предложил поговорить, я позвала его на обед в отель, рассказала, как обстоят дела. — Звучит как свидание, — услышала она в трубке бурчание Макса. — Не ревнуй, — фыркнула Ника. — Я не ревную, — фыркнул Макс. — И вообще он слишком стар для тебя. «А ты слишком молод», — чуть не ляпнула Ника, но вовремя остановила себя. — Он мне нужен как юрист, а не как любовник, поэтому я рада, что он предложил взять моё дело, — выдала она вместо этого. — Он ещё и сам предложил? — у Макса был странный тон. То, что он почему-то не рад за неё, было уже понятно. И что немного ревнует. Но было и ещё что-то. — Ну да. Что в этом такого? — Кроме того, что он не берёт подобные дела, а у его клиентов обычно проблемы с Интерполом, а не с бывшим мужем, — ничего. Макс топил слова в сарказме, и Нике это совсем не нравилось. Ни его ревность, ни его тон. Ей хотелось, чтобы он порадовался за неё. Или хотя бы остался нейтральным. — Ну значит, мой случай показался ему интересен, — ей не хотелось, чтобы это звучало как оправдание, но, кажется, именно так оно и прозвучало. — Или он просто хочет тебя трахнуть, — фыркнул Макс. — Фу! Ты ужасен! — возмутилась Ника. — Почему сразу трахнуть? — Потому что мужики не предлагают свою помощь женщинам, не состоящим с ними в родстве, не имея скрытых мотивов. И в большинстве случаев этот мотив — секс, — Макс выдал это на одном дыхании. Боже. Он уехал меньше суток назад, она не хотела начинать их общение на расстоянии с ссоры. А именно ссорой всё и закончится, если она сейчас начнёт спорить с ним или предъявит претензии за необоснованную, смехотворную ревность. — Для секса нужны двое участников, а Леван меня интересует только как юрист, так что я не вижу в этом проблемы. Или ты думаешь, он не справится? — спросила Ника, решив игнорировать ревнивый тон Макса и увести разговор в другое русло. — Да нет, — нехотя согласился Макс. — Он правда крутой адвокат, и я бы многое отдал, чтобы посмотреть, как он будет закатывать Зураба, — она услышала в его голосе усмешку. — Я сниму тебе видео, — улыбнулась Ника. — Если ты будешь снимать для меня видео, я не хочу, чтобы на нём были два мужика, — Макс, ожидаемо, повёлся, и Ника улыбнулась ещё шире, откидываясь в кресле. — А что хочешь? — промурлыкала она. — Тебя. Голую, — услышала она предсказуемый ответ. И это уже было больше похоже на Макса, которого она знала. С этой версией парня она знала, что делать. — Ты уехал меньше суток назад, — рассмеялась она. — Давай не всё сразу. — А с чего ты предлагаешь начать? — хрипловатый голос с этими знакомыми пошловатыми нотками. Как же она любила всё это. — Мы можем поужинать сегодня вместе, — предложила Ника, понимая, что он придёт сегодня вечером в квартиру, которую сняли для него родители, и это будет совсем другое одиночество, нежели здесь, в Тбилиси. Один в чужой стране. В поездке, которую не хотел изначально. — Ты, я и видеосвязь. Как тебе идея? — Звучит как свидание без секса, — усмехнулся Макс. — Я же сказала: не всё сразу, Максиме, не всё сразу. Он рассмеялся, и Ника поняла, что баланс худо-бедно восстановлен. А ещё, что эти шесть месяцев покажутся ей даже длиннее, чем ей представлялось вначале. Даже этот их короткий разговор показал, что те проблемы, которые были между ними, но были почти незаметны за прикосновениями и взглядами, станут сейчас заметнее, выйдут на первый план. Его ревность. Их отсутствующий статус. Разница в возрасте. И, если честно, ей так не хотелось этих сложностей. Она устала от сложностей. Ей нужен был перерыв от сложностей. Но… Когда дело касалось Макса, всегда было какое-то «но».