Глава 4.

Нервно дергая ногой и покусывая губу, я сидела в кресле и искоса посматривала на брата, который сосредоточенно что-то чиркал на бумаге. Он просил подождать пару минут, но прошла уже целая вечность. Громкий вздох Кайла заставил меня повернуть голову. Он бросил очки на стол и потер глаза. А когда поднял взгляд и увидел меня, тут же подскочил с места. Брат успел позабыть о том, что я практически час ждала, пока он закончит. Кайл сел напротив меня, забросив ногу на ногу и выпрямив широкую спину. Я видела то, каким он был напряженным, как натянутая струна. Чувствовал себя некомфортно, оказавшись со мной наедине. Еще и явилась к нему неожиданно с заявлением: “нужно обсудить кое-что”. – Ты… – Первым заговорил брат. – Хотела о чем-то поговорить. – Какие девушки тебя привлекают? – Тут же спросила я, не теряя время на пустую болтовню. Мой вопрос ошарашил его куда больше, чем внезапное появление. Глаза Кайла широко распахнулись, а припухлые розовые губы приоткрылись. Почему я пришла к нему с такими расспросами? Хотела бы знать. Это было мимолетное желание обсудить вкусы на женщин с мужчиной, но единственный, кто пришел мне в голову, был Кайл. Он хорош собой. Высокий, плечистый, и красота, что досталась нам от матери, на нем была куда заметнее, нежели на мне. К тому же за братом всегда выстраивались очереди из девушек, куда бы мы с семьей ни выбирались. А раз он популярен, то и опыт в отношениях у него имеется. – Что? – Единственное, что смог ответить мне Кайл. Я вздохнула и незаметно закатила глаза, отвернув голову на секунду. – Мне не у кого больше об этом спросить. Поэтому прости за внезапность. Еще и отвлекла. Он недолго молчал, смотря на свои колени, а потом, собравшись с мыслями, заявил: – Добрые, с азартом, чем-то интересующиеся, немного шумные и жизнерадостные. Не такого ответа я ждала. Но слова Кайла подтолкнул взглянуть на него с другой стороны. Каким человеком на самом деле являлся мой брат? Ответил ли он искренне, или же пытался казаться правильным и особенным? А может, Кайл наивен, как ребенок? Мы провели вместе все наши годы, жили под одной крышей, дышали одним воздухом, и различием было лишь то, что родители опекали его, позабыв о моем существовании. Возможно, именно поэтому взгляды брата пропитаны розовой пылью. Мне тяжело поверить, что мужчину может заботить жизнерадостность и доброта, когда он оценивает женщину. Все смотрят лишь на лицо, фигуру, насколько длинны ее ресницы и узка талия. Никому нет дела, что творится в ее душе или голове в момент, когда она пытается дышать, в сдавливающем корсете. Всем все равно, что за наигранной улыбкой могут скрываться тяжелые терзания, проблемы, большим комом навалившиеся внезапно. Никто не станет спрашивать, не устали ее ноги, в этих неудобных туфлях. И ни один мужчина не обратит внимания на ту, кто будет страдальчески стоять в стороне, не пытаясь кому-то угодить. Ведь им не нужна женщина с проблемами. Они хотят фарфоровую идеальную куклу, которая будет улыбаться, терпеть боль и не иметь собственного мнения. Поэтому я и не нравлюсь Эдгару. Актриса из меня ужасная. – Хорошо. – Ответила с усмешкой и посмотрела на Кайла. – Она должна постоянно смеяться и спасать птенцов, которые выпали из гнезда. Но что насчет внешних признаков? Глаза, губы, грудь, бедра, платье, прическа и украшения. Какие они должны быть,чтобы она тебя заинтересовала? Все же первое, на что падает взгляд далеко не характер. Брат задумчиво бегал взглядом по моему лицу, пытаясь что-то разглядеть или понять. Мои слова ввели его в заблуждение или же, наоборот, помогли посмотреть на мой вопрос трезво? Опустив глаза и тяжело вздохнув, он поднялся с места и зашагал по комнате. Я не стала прерывать его увлекательное занятие, решила дать время подумать. Откинулась на спинку кресла и поморщилась, почувствовав, как давит корсет. В последнее время я перестала носить легкие, свободные платья, которые любила когда-то. Корсет всегда вызывал лишь отвращение. Сейчас же я каждый день стягиваю талию, чтобы выглядеть привлекательнее на мессах в церкви Эдгара. Только из-за этого на ребрах проступили жуткие синяки, а кожа стирается до крови. Дискомфортно, но это вынужденные жертвы ради счастливого будущего. – Тебе кто-то нравится? – Услышав вопрос Кайла, я резко подняла голову и посмотрела ему в затылок. Он стоял у окна, держа руки в замке за спиной. – Думаю, что да, раз уж ты пришла с таким странным вопросом. Сердце быстрее забилось в груди. Я не подумала о том, что он может догадаться о причинах, из-за которых спрашиваю о подобном. Ему нельзя было знать. Если узнал он, узнают и родители. Меня могут запереть в подвале и держать там до тех пор, пока не отдадут какому-нибудь богатому мерзкому старикашке. Не видать мне тогда даже малейшего намека на свободу и счастье. А уж о любви и речи идти не может. – Чушь, никто мне не нравится. – Губы сами растянулись в улыбке. Я поднялась с места и быстрым шагом подошла к двери. Они не лишат меня всего. Не смогут. Я этого не допущу. Я… – Эвелин. – Мое имя, прозвучало голосом брата и вынудило остановиться. Сложно вспомнить, когда он вообще хоть как-то меня называл. – Подумай, почему он нравится тебе. За глаза или, быть может, за красивое лицо? Если это единственное, что привлекло и заставило подумать, что это любовь – то ты ошиблась. Можно влюбиться в красоту, но если не узнать того, что за ней скрыто, есть шанс разбить самому себе сердце. Фантазии чаще всего рисуют в голове образ, что далек от истины. Вот и подумай, так ли важны внешние черты. Я прикусила губу и посмотрела на дверную ручку, которую крепко сжала в ладони. Взгляды Кайла мне чужды. Если смогу влюбить в себя Эдгара красотой, то будет неважно, какая я внутри. Создам ту версию, которая будет ему нужна. Покладистая и милая. Или же холодная и неразговорчивая. А может быть, шумная и дружелюбная. Я стану любой. Он может использовать меня, как кусок глины и вылепить ту, что будет ему по душе. Вот мое преимущество, о котором ему неизвестно, потому что Эдгар смотрит на очарование красавицы Карлы. Оставив брата без ответа, я вышла из комнаты, надеясь, что его догадки по поводу моей влюбленности останутся при нем и не доползут до ушей родителей.

***

Звук игры на музыкальных инструментах заглушался громким пением и пьяными криками. Отовсюду доносился звонкий женский смех и грубый хохот мужчин. Я села в углу бара, разглядывая присутствующих и надеясь, что никто из них меня не узнает. Посильнее натянула капюшон, скрывая волосы и часть лица. Не хватало новых сплетен, из-за которых меня снова запрут в комнате. Мне показалось, что именно в затхлом, пропитанном сидром и вином баре, где постоянно крутятся куртизанки, я найду ответ на волнующий меня вопрос. Девушки здесь пользуются большой популярностью у мужчин, а значит, знают о том, что именно им нужно. Стали бы тогда эти снобы платить за проведенное в их компании время? – Чего хотите выпить? – Я вздрогнула, когда ко мне подошла юная девушка, с парой кружек сидра в руках. – Я не… – У нас есть отличное ягодное вино, если вкус сидра не нравится. – Она не позволяла мне отказаться. Широко улыбалась и смотрела своими большими глазами, гипнотизируя и заставляя чувствовать себя еще более неловко. – Да, давайте его. Девушка кивнула и пошла к другим столикам, огибая танцующих вокруг людей, которым явно не мешало прекращать пить. Они едва стояли на ногах, но продолжали кружиться под музыку. Казалось, еще немного и кого-нибудь точно стошнит. И пока я разглядывала с отвращением людей вокруг, мне на глаза попались две рыжеволосые девушки. Их платья, что обтягивали каждый изгиб, кружились под музыку, а взгляды были прикованы к молодым мужчинам, которые неотрывно, завороженно смотрели только на них. Вампирши. Ошибиться было невозможно. Привлекательные, безусловно, но дело было не только в их красоте. У них явно припасены какие-то секреты обольщения. Иначе, как объяснить то, что мужчины смотрели на них, как голодные звери на кусок свежей плоти. За наблюдением я провела около часа и выпила кружку вина, от которого голова пошла кругом, но на вкус оно и правда было очень даже ничего. А когда вампирши в компании мужчин собрались уходить, я рванула вслед за ними. Зареклась, что никогда в жизни больше не стану пить. Состояние ужасное. Отчего же всем так нравится напиваться вусмерть? После пары глотков не хочется ничего, кроме как завалиться в ближайшей канаве и уснуть. Смех рыжеволосых стих, они, чуть ли не таща на собственных плечах вдруг обессилевших мужчин, свернули в переулок и направились в лесную чащу. Мне вспомнились слова Эдара о том, что для местных жителей они не опасны, и я криво усмехнулась. Ощущение, будто все мужчины вокруг морочат мне голову. Страха быть замеченной у меня не возникало. Хотели бы – увидели с самого начала. Но вампиршам либо было все равно на мою слежку, либо они о ней не знали. Отойдя чуть глубже в лес, девушки бросили на землю тела мужчин и сели на них сверху. Мне вдруг стало неловко. Прячась за деревом, я изредка поглядывала в их сторону, думая, что стала свидетелем чего-то слишком интимного. Но быстро поняла – вампирши вовсе не поддавались похоти. Они впились в мужские шеи зубами. Разглядеть происходящее получше не удавалось. Когда они поднялись на ноги и вытерли окровавленные губы, их спутники встали вслед за ними. Для них не произошло ничего странного. Девушки с улыбкой что-то им сказали, те молча развернулись и пошли обратно в город. Я прижалась спиной к стволу дерева и задержала дыхание, когда мужчины проходили мимо. После, не теряя времени, пошла вслед за вампиршами дальше в лес. Я знала, чувствовала, они идут к тому дому, где меня держали. И пусть то место было моей тюрьмой, вернуться туда вовсе не казалось чем-то страшным. Они вывели меня к роскошному зданию, которое пряталось среди деревьев. Большой, четырехэтажный особняк, выложенный из темного камня и успевший покрыться мхом. Высокие окна и несколько ярусов крыш, отделяющих одну часть дома от другой. У входа висели лампы, как светлячки, помогая найти это место без труда. Но выйти сюда по случайности было бы нелегкой задачей, а вот найти целенаправленно – очень возможно. Вампирши ни разу не обернулись, я же перестала пытаться скрыть свое присутствие. Они вошли во входную дверь и даже не закрыли ее за собой. Стоять на пороге и чего-то дожидаться я не стала и приняла предложение войти. Большой, просторный зал с выложенным разноцветной мозаикой полом был окружен высокими колоннами. Я прошла в центр и осмотрелась по сторонам. На окнах, как в церкви Эдгара причудливые витражи. Недалеко от входа стеклянная дверь до самого потолка, за которой горел тусклый свет. Подняв голову, увидела массивную люстру из хрусталя, хрупкие детали которой легко покачивались на ветру, что проникал сквозь открытые окна. Я помнила это место. Здесь меня обливали медом и молоком. Здесь я впервые услышала их песни. Тогда в голове не было ни одной мысли о том, что нас готовили к сожжению. Вот только почему их главная сказала мне тогда не бояться? И как мы должны были к ним примкнуть, если от нас осталась бы лишь горстка пепла? – Поверить не могу. Ты и правда пришла. – До боли знакомый голос раздался за спиной. Я отступила в сторону и развернулась, посмотрев на ту, кто появился из ниоткуда. Ее длинные волосы, собранные в косу, лежали на одном плече. Хрупкие плечи открыты и подчеркнуты тонкими лямками бордовой сорочки, которая держалась лишь на ее пышной груди. Взгляд неосознанно упал в ложбинку меж грудей, и я смогла разглядеть шрам в виде замудренного цветка. Именно его они вырезали на моем теле внизу живота. Ладонь сама скользнула к этому месту, ощущаемая мной тогда боль снова вернулась. Хищная улыбка девушки, обнажила белоснежные клыки, которыми она щелкнула, заметив то, как я пристально ее разглядываю. – Здесь чудо ты, дорогая, а не я. – Лилиан усмехнулась и подошла ближе. Длинными ногтями подцепила прядь моих волос и склонила голову вниз, заглянув в мои глаза. – Похожие на две луны. Прекрасные, манящие, но такие одинокие. Как много тайн в себе хранят и как много видят. Мне не удавалось проронить ни слова. Не потому, что я не могла, скорее из-за желания послушать то о, чем она расскажет. Не хотелось случайно перебить или же разозлить вопросом, который покажется ей неуместным. Молчание казалось лучшим решением. – Что привело тебя сюда? – Спросила она выпрямившись. Мой план был вмиг разрушен. Отмолчаться не получится. – Чары Эдгара на тебя не подействовали, я права? Ты все помнишь. Чудно-чудно. – Лилиан посмеялась и осторожно схватила меня за руку. – Выпьем чаю и все мне расскажешь, хорошо? За высокой стеклянной дверью оказалась оранжерея, в которой девушка и решила провести чаепитие. Мы сели за небольшой, круглый столик, где стояла чайная пара и был заварен ароматный напиток. Кругом цвели розы. Множество прекрасных бутонов разных цветов и размеров. Это место казалось невероятным, а ведь мне удалось его увидеть лишь в полумраке, уверена, при свете дня оно еще прекраснее. Лилиан сидела напротив меня, поправив лямки своей сорочки и забросив ногу на ногу. Ее взгляд изучающе бродил по мне, заставляя чувствовать себя неловко. Она ждала моего ответа. Сделав небольшой глоток чая, я поставила чашку на блюдце и, наконец, встретилась со взглядом ее красных глаз: – Я здесь, потому что увидела ваших сестер в баре. Они так легко охмурили тех мужчин, и я подумала, что… – Я чувствовала, как начинают багроветь щеки от стыда. Как сердце бьется чаще от волнения. Боялась показаться глупой, но упускать возможность не хотелось. – Подумала, что могла бы поучиться у вас этому мастерству. Губы девушки изогнулись в улыбке, она качнула головой и откинулась на спинку стула, посмотрев в сторону на цветущий вокруг сад. – Хочешь привлечь внимание мужчины? Поэтому решила прийти в место, где тебя силой держали и пытались бросить в огонь? Даже не страшно было вернуться сюда? – Нет, не страшно. – Честно призналась я. – Мы становимся безрассудными, когда дело касается любви, да? – Она посмотрела на меня и подалась вперед, положив локти на стол. – И кто он, этот мужчина? Обещаю, что постараюсь помочь всем, чем смогу, если будешь со мной откровенна. Сложно было признаться в желании всеми силами понравиться Эдгару. А уж рассказать о чувствах к нему той, кто с ним лично знаком еще труднее. Лилиан просила обнажить перед ней душу, просила поведать секрет, неизвестный больше никому. Лишь мне одной. Я тщательно хранила его глубоко внутри и оберегала от посторонних глаз. Но вампирша обещала помочь, и мне показалось заплатить за услугу правдой – меньшее, что я могла сделать. – Эдгар. Я хочу привлечь внимание Эдгара. – Произнеся его имя, тут же сжала губы и начала дергать ноготь на указательном пальце, сложив руки на коленях. – Вот оно что. – Лилиан снова усмехнулась и сделала глоток чая, задумчиво смотря в мою сторону. – Я бы могла дать тебе пару советов по соблазнению, но он, скорее всего, на это совсем не поведется. Эдгар сложнее обычных мужчин. – Обычных? – Думаю, ты и сама заметила – он личность интересная. Одни лишь его мессы, что заставляют людей ему молиться, чего стоят. – Она поставила чашку на блюдце. – И, поверь, у этого мужчины еще много секретов припрятано. Уверена, что действительно хочешь его внимания? – Хочу. – Без раздумий ответила я, едва ли не крикнув. – Хочу быть ему интересна. Хочу, чтобы он смотрел лишь на меня и не замечал тех, кто постоянно вокруг него крутится. Хочу… – Запнувшись, прикусила губу и посмотрела на свое отражение в чашке чая. -...его. Мне снова вспомнилась Карла. Она позволила себе больше дозволенного, решив коснуться Эдгара без веской на то причины. Грязно выпячивала свою грудь ему в лицо и без конца улыбалась, заставляя его смотреть на нее. Что она о себе возомнила? Вела себя, как распутная девица, ничем не лучше тех куртизанок, которых я видела в баре. Больно прикусив губу, я шикнула и почувствовала неприятный привкус крови во рту. Лилиан продолжала безотрывно смотреть на меня и улыбаться. Казалось, она знала, видела то, чем заняты мои мысли. – Как зовут тебя? – Спросила вампирша. И если бы мой учитель по этикету был здесь, его бы хватил приступ. Я забыла представиться. Грубо с моей стороны. – Эвелин Легран. – Эвелин, дорогая, ты нравишься мне. – Ухмылка расцвела на ее лице. Она поднялась с места и протянула руку, за которую я тут же ухватилась. Лилиан повела меня вглубь сада, туда, где была непроглядная темень. – Я поделюсь с тобой тем, что подарила нам, дочерям великой Россо, наша богиня и мать. Но ты должна будешь хранить втайне ритуал, о котором узнаешь и нашу историю. – Я не болтлива. – Тогда это не составит для тебя труда. Она отпустила меня. Тьма вокруг не давала возможности увидеть хоть что-то. Я не слышала шагов Лилиан, и говорить она перестала. Обернувшись, посмотрела на одинокий огонь, все еще горящий у столика, где мы совсем недавно сидели. А когда холодные руки обвили мою талию, дыхание вдруг перехватило, но запах полыни, которым были пропитаны вампирши, заставил облегченно выдохнуть. Девушка вытянула одну руку у меня над лицом, показывая небольшой мешочек. – Здесь травы, возьми. Лилиан вложила мешочек мне в ладонь и, погладив рукой волосы, прошла мимо, возвращаясь к столику. Я поднесла травы к лицу и вдохнула приятный аромат. Запах розы и мяты. – Тебе нужно зеркальце, небольшое. – Продолжила вампирша, отдаляясь от меня. Я пошла следом, чтобы не упустить ничего из того, что она говорила. – Завтра начнет расти луна, идеальное время для взращивания чьих-то чувств. – Сев обратно на свой стул, она дождалась, пока я займу место на против и, подхватив чайник, налила в чашки теплого чая. – Когда молодая луна поднимется, возьми зеркало, травы, свечу и иди в лес. Найди место поудобнее, чтобы никто вдруг не потревожил. Поставь зеркальце так, чтобы в нем отражалась ты. Возьми свечу и брось в ее пламя небольшую щепотку трав. Трижды прошепчи имя возлюбленного, смотря на отражение пламени. Затем возьми зеркало в руку и повнимательнее в него вглядись. Образ твоего мужчины должен отразиться за спиной. Это будет значить, что ритуал проведен правильно. Я подняла чашку с чаем и посмотрела на листочки, мирно плавающие на дне. Ее слова звучали абсурдно. Сложно было поверить, что влюбить в себя кого-то настолько просто. Но я успела увидеть много странного и едва объяснимого. И теперь слова Лилиан давали надежду. Лишь один несложный ритуал и Эдгар будет моим. – Благодарю вас, Лилиан. – Сказала я, посмотрев на вампиршу. Ее очаровательная улыбка не сходила с лица и начинала немного волновать. Стоило ли мне вообще доверять ей? – Но что будет, если я проведу его неправильно? Или о чем-то забуду? – Ничего существенного. Эффекта нужного не будет. – Успокоила меня вампирша. Домой шла воодушевленная, крепко сжав в ладони мешочек, что дала Лилиан, и улыбалась. У меня появился шанс заполучить Эдгара себе целиком и полностью. Совсем скоро все его мысли будут заняты лишь мной, и никому более не удастся завоевать его внимание. Не знала, как незаметно пробраться в дом. И единственное, до чего я додумалась – не прячась войти в парадную дверь. Мне казалось, что в такой поздний час все должны были уже спать, но там, в гостиной у камина сидел Кайл с книгой в руке. Он поднял голову и на секунду задержался на мне взглядом. Я не проронила ни слова, быстро побежала по лестнице и услышала себе вслед: – Добрых снов.

***

Ночь пролетела незаметно, хоть мне и удалось проспать всего пару часов. Утром пришлось перевернуть всю комнату, пытаясь найти подходящее зеркало. И оно нашлось. Я достала из-под кровати старую шкатулку когда-то принадлежащую бабушке и увидела в ней красивое зеркало, подаренное мне миссис Эмерсон на четырнадцатый день рождения. Тогда мне казалось, что эта вещица так и пролежит, покрываясь пылью в старой деревянной коробочке. Оно стало одним из первых подарков, которые кто-либо мне дарил. Я дорожила им и не решалась использовать, боясь ненароком разбить. Но сейчас пришло его время. Поздно вечером ко мне зашла мать. Хотела проверить, лежу ли я в постели или в очередной раз сбежала. Мне же пришло в голову притвориться спящей, чтобы более она не приходила. Когда дверь за ней закрылась, а шаги отдалились, я вскочила с места и взяла собранный заранее сверток со всем необходимым. Лишнего времени совсем не было, поэтому из дома я вышла босая и в одной лишь сорочке, прихватив с собой фонарь. Погода благоволила тому, чтобы ритуал прошел успешно. На небе не было ни облачка, и даже привычный прохладный ветер в этот день стих. На улице тишь. Не пели сверчки, не чирикали птицы, что порой заливисто пели среди ночи. Лишь звезды ярко сверкали, а тонкий серп луны поднимался все выше. Идти через город я не решилась. Прошла по пшеничному полю около ближайшей фермы. Забрела в лесную чащу, где еще не бывала и рискнула зайти дальше, чтобы никакой полуночник вдруг не увидел свет фонаря и не потревожил меня. Наконец, я остановилась и присела у одного из деревьев. Поставила рядом фонарь. Зеркальце приложила к стволу дерева так, чтобы хорошо себя видеть, и подожгла от огня свечу. Свободной рукой развязала мешочек с травами и набрала щепотку. Тихо вздохнула, смотря на огонь, отчего он легко качнулся. Ненадолго прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и взглянула на отражение в зеркале. – Эдгар. Эдгар. Эдгар. – Шептала я, медленно подсыпая травы на свечу. Они быстро сгорали, тихо потрескивая. Свеча едва не погасла, но разгорелась снова. Я тут же взяла зеркальце в руку и внимательно всмотрелась в отражение. Лилиан говорила, что мне должен явиться образ Эдгара, но кроме меня самой, в отражении никого не было. Когда пламя задрожало, я склонилась ближе, надеясь, наконец, увидеть мужчину. Но свеча вдруг заискрилась и больно уколола мне щеку. Я шикнула, выронила ее на землю вместе с зеркальцем и потерла ладонью лицо. Влажная листва не позволила огню вспыхнуть, наоборот, потушила. И все мое настроение и надежда потухли вместе с ней. Я подняла зеркало и, вытерев его рукавом сорочки, широко распахнула глаза, увидев в отражении за собой высокий силуэт. “Вот он!” – подумала я, и губы сами собой растянулись в улыбке. Но это был не он. Нежеланный мною мужчина. Не тот, кого я отчаянно звала передо мной появиться. То, что стояло позади, с громким рыком выдохнуло, заставив швырнуть зеркальце в сторону. Тело сковал страх, и я не могла пошевелиться, сидя на коленях. В голову лезли мысли о том, что из леса выбраться мне не удастся. Не позволит тот, чей покой потревожила И думалось, что не врали те, кто рассказывал сказки о существах, живших в лесу. О страшных монстрах, из-за которых бродить здесь опасно. И мне все время лишь везло. До этого злополучного дня. Оставалось решить: попытаться сбежать или же принять свою смерть, которая казалось неизбежной? На плечо легло что-то тяжелое. Не поворачивая головы, искоса посмотрела в сторону и крепко сжала зубы, увидев большую когтистую лапу. Сердце забилось быстрее в груди, и я рухнула на землю. Хватаясь руками за листву, поползла на коленях прочь от страшного создания. Вокруг была непроглядная темень, но меня это не останавливало. В компании большущего монстра было куда опаснее. Рука соскользнула, и я кубарем полетела куда-то вниз, успев только звонко вскрикнуть. Когда меня прибило к дереву, я, пошатываясь, поднялась на ноги и попыталась сообразить, где нахожусь, но голова шла кругом. Прижавшись спиной к рельефной коре, приложила руку к виску и посмотрела перед собой. Два горящих в темноте желтых глаза пристально смотрели на меня. Большая лапа опустилась на ствол дерева выше моей головы, и дыхание перехватило. Монстр склонился надо мной и громко выдохнул, опалив горячим дыханием щеку. Второй лапой он коснулся волос, что лежали на плече, и тут же уткнулся в них мордой. Не сдержавшись, я тихо пискнула, и тело, обессилев, скользнуло вниз. Крепкая лапа монстра подхватила меня и прижала к своему теплому телу, покрытому редкой шерстью. Когда он снова заглянул мне в глаза, придерживая за талию, я позволила себе думать, что бояться его не стоит. Ему самому было страшно. Взгляд монстра судорожно метался по моему лицу, а тяжелое дыхание касалось щеки. Он скалился, но не выглядел озлобленным. Подняв руку, медленно опустила ладонь на щеку монстра, отчего он слегка вздрогнул, но не отвернулся. Склонил голову и прижался носом к моему запястью, прикрыв глаза. Монстр, который, казалось, должен был обглодать меня до костей, помог выйти из леса. И как только я переступила за пределы чащи, он скрылся среди деревьев, точно нашей встречи вовсе не было.