Глава 5.1.

– Когда ты в последний раз расчесывала волосы? Они похожи на копну сена. – Не помню. Вчера, должно быть. – Ты же не ребенок, Эвелин. Нужно следить за собой. Не знаю, что за волшебство случилось, но моя мать явилась ранним утром, усадила сонную меня на стул и стала расчесывать волосы. Распутывала пряди, в которых, чего только не было. Сухая листва, трава и ветки. Если выйти в поле и немного подождать, то, думаю, птицы точно захотели бы свить пару гнезд в моих скомкавшихся волосах. И всему виной ночная прогулка, после которой я сразу же завалилась спать, не думая о своем внешнем виде. Мне хотелось спросить у матери причину, которая привела ее сюда. Но чувствуя, как ее теплые, нежные руки перебирают пряди, все вопросы мигом растворялись. Она редко бывает заботливой, и стоило насладиться этим мгновением. – Когда я была в твоем возрасте, мне нравилось ухаживать за собой и наряжаться. А у тебя так все быстро меняется. Совсем недавно старалась, надевала красивые платья, а сейчас сидишь в грязной сорочке и со взлохмаченными волосами. – Я человек настроения. Она усмехнулась и цокнула, достав очередную ветку из моих волос. На самом деле мне всегда было интересно, какой была Катрин Легран двадцать лет назад. Я могла судить о ней лишь по слухам. Сама же никогда не решалась спросить. Когда-то мать была яркой. Девушкой, что с легкостью может поддержать любой разговор и привлечь к себе взгляды. Катрин любила бывать на светских вечерах, куда ее постоянно брали с собой родители, надеясь подыскать достойную партию для замужества. И вниманием она никогда не была обделена. За ней ухаживали разные мужчины. Кто-то звал ее уехать в столицу, а кто-то вовсе кричал, что увезет на другой континент. Но она влюбилась в него. В Карла Леграна, от которого родила двоих детей и теперь вынуждена сидеть вместе с ними в плену этого дома. Жалеет ли Катрин о том, что выбрала именно его? Думает в моменты тоски, что было бы, согласись она выйти за другого? И есть ли в ее жизни место для мнимого счастья, которого жаждут все женщины? Буду ли счастлива я, если Эдгар, как мне того хочется, предложит стать его… – Я не позволю отцу выдать тебя замуж за первого встречного. – Проговорила мать, заплетая мои волосы в косу. – Не такой судьбы я для тебя желаю. – Если все так, то ты могла уговорить его разрешить мне учиться. – Я выпрямила спину и немного прогнулась, разминая плечи. – Или тоже считаешь, что женщина должна чахнуть дома и воспитывать детей? Мать повязала на косу шелковую ленту и осторожно уложила собранные волосы мне на плечо. Мягко погладила по макушке и, оставив мой вопрос без ответа, вышла из комнаты. Жизнь стала бы в разы проще, умей люди слышать мысли друг друга. Мне хотелось знать о том, что творится в голове матери и брата. О чем они думают, глядя на меня? Так ли много в них ко мне ненависти? Или же за холодной маской вечного недовольства сокрыто нечто иное. Любовь? Я легко улыбаюсь, склонив голову. Это всего лишь глупые мечты, что тянутся за мной с самого детства. В этот день в церковь снова не пошла. Но надеялась, что за время моего отсутствия Эдгар ощутит тоску. Или же почувствует: в стенах его обители без меня совсем тускло. На ритуал надежд не было. Все вышло иначе. Не так, как говорила Лилиан. В зеркале не было отражения моего возлюбленного. Я увидела нечто иное. Именно из-за вчерашней неожиданной встречи в лесу, я вновь вернулась на то место. На этот раз оделась теплее. Платье, которое не жалко испортить, набросила на плечи шаль, а на ноги натянула сапоги, найденные в глубоких залежах сундука. День казался холоднее, чем ночь. С самого утра на город опустился туман, скрывая дома и погружая в дымку лес. Не лучшее время для прогулок в месте, где бродит диковинное существо. Я не помнила, где именно проводила ритуал, но надеялась найти брошенное зеркальце, а вместе с ним попытаться отыскать и монстра. Для чего мне это? Едва ли могу ответить сама себе на этот вопрос. Любопытство, должно быть. Ползала на коленях, разгребая листву. Бродила среди деревьев, согнувшись, заглядывая под каждый куст и ствол. Ничего не было. Зеркальце, мешочек трав и свеча – они исчезли. Словно все случившееся оказалось фантазией, помешательством. Вдруг Лилиан опоила меня чем-то? Напитки у вампирш на многое способны. Позади послышался шелест. Я тут же выпрямилась и обернулась. – Прости, я не хотел тебя напугать. Это был не лесной монстр. Молодой смуглый парень, на котором были одни лишь изношенные грязные штаны. Короткие темные волосы, уставшие карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Высокий, крепкий и босоногий, словно любит сбегать так же, как и я. Я блуждала по его фигуре взглядом и тут же удивленно приоткрыла рот, увидев в руке зеркальце и мешочек с травами. – Откуда они у тебя? – Спросила я и подошла к нему ближе. Без стыда выхватила из рук незнакомца свои вещицы и подняла голову, заглянув ему в глаза. Его не напугала моя резкость. Он даже не шелохнулся, лишь попытался спрятать взгляд, словно сделал что-то постыдное. – Ты вчера ушла. И я забрал их с собой, чтобы никто другой не нашел. – Ты был здесь вчера? Но как?.. Слова парня волновали, казались безумными. Он видел то, как я пыталась проводить ритуал? Или же, как сбегала от монстра? Где ему удалось спрятаться так, что не я, не то существо не смогли увидеть кого-то еще? Незнакомец вдруг взял меня за руку, в которой было зеркало, и я сразу же вырвалась. Попятилась назад и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Не стоит ожидать ничего хорошего от неизвестного, странного парня, который бродит по лесу. Прижав ладонь к груди, почувствовала, как быстро бьется сердце. Мне просто нужно бежать в город. Не важно, что ему удалось увидеть. Едва кто-то поверит в подобные байки. – Ты погладила меня вчера. Не помнишь? – Он приложил ладонь к щеке и сделал короткий шаг мне навстречу. – Вот так. Забыла? Мой взгляд быстро метался по его лицу. Спускался ниже, рассматривая тело. Я пыталась понять сказанные им словам, но в голову приходило лишь одно… Этого не могло быть. Да, мне знаком мужчина, что способен заставить людей потерять рассудок и преклонить перед ним колени. Знакома группа вампирш, которая живет вдали ото всех и устраивает танцы у костра, надеясь сжечь новых девиц и принять их в свои ряды. К тому же они соблазняют мужчин, чтобы пить их кровь. Но в то, что монстр может стать человеком, поверить было гораздо труднее. Даже невозможно. В темноте разглядеть его получше не удалось, но он явно не был похож на того, кто стоял передо мной. Ночью его руки были большими, ужасающими лапами с длинными когтями. Тело, на котором едва прослеживались редкие участки волос, покрывалось шерстью. Он был выше. Пусть этот парень и высок, но монстр превосходил его. Это я помнила отлично. – Звучит дико, знаю. Но я могу попробовать объяснить, если позволишь. – Парень подошел еще ближе. Осторожно, прощупывая мои границы. Я не знала чего ожидать. Не знала, стоило ли верить его словам, которые звучали убедительно, но были похожи на сумасшествие. – Зачем тебе вообще что-то мне объяснять? – Спросила я, еще немного отступив назад. – Я могу просто уйти, и мы оба забудем о случившемся. – Не уходи. – Он широко распахнул глаза и посмотрел на меня, словно в моих словах было что-то шокирующее. – Хотел подойти к тебе, когда увидел в своем доме, но не решился. А вчера ночью ты… – В каком еще доме? – Перебив его, спросила я, хмуро сдвинув брови к переносице. – В моем. На той стороне леса. Нашел тебя спящей. В ту ночь было холодно, а я ни разу не пользовался одеялом. Надеюсь, оно было не очень пыльным. Домик лесника. Я прикусила губу и опустила глаза, вспомнив тот злополучный день. Значит, он тот, кто живет там. А ведь я знала, что дом не пустует. Вот только почему местные об этом не знают? Тихо цокнув, я повернулась к нему спиной и вздохнула. Он действительно мог оказаться лесным монстром, который, как и вампирши, живет вдали от города, надеясь, что никто не прознает о нем. Если так подумать, то все люди со странностями обосновались в этом лесу. Эдгар, Лилиан с сестрами и… – Как тебя зовут? – Спросила я, резко развернувшись и посмотрев на парня. – Джошуа. – Сразу ответил он. – Я Эвелин. – Однако знакомство вышло скомканным. И обо всех этих странных людях почему-то стало известно именно мне. – Ты по собственному желанию становишься монстром и бегаешь по лесу? – Каждую ночь. И я не совсем могу это контролировать. А что, если все сказки, которыми нас пугали в детстве, на самом деле вовсе не вымысел? Все, с кем я успела столкнуться, не совсем походили на страшных, но чудных существ. Скорее на людей, одаренных чем-то судьбой или же богом, если именно он распоряжается подобным. Тогда, возможно, моя с ними встреча не такая уж случайная. У меня ведь тоже есть своя особенность, пусть и не такая значительная. Прежде я никогда не слышала о том, чтобы люди в городе судачили об увиденном в лесу монстре. Или о бродящем по улицам громадном существе. Значило ли это, что Джошуа безобиден? Его взгляд в обличии монстра был напуганным, ему самому было страшно не меньше, чем мне. Боялся случайно навредить или же того, что я его увидела? Сколько он живет в одиночестве в том ветхом домике? Есть ли у него родные или друзья? Кому еще известно о его особенности? У меня было множество вопросов, когда я стояла и молча смотрела в его глаза. – Спасибо, что позволил мне переночевать. И за яблоко. Оно было очень вкусным. – Криво улыбнувшись, опустила взгляд на свои сапоги. Ему стоило надеть на себя рубашку, прежде чем идти на прогулку. – Я не против, чтобы ты приходила чаще. В следующий раз соберу побольше яблок. Подняв голову и снова посмотрев на Джошуа, стиснула зубы до скрипа, увидев то, как широко он улыбается. Его янтарного цвета глаза светились от счастья. Так искренне, без намека на фальшь. И в груди что-то больно заныло, словно кто-то крепко сжал мои ребра. – Будешь ждать меня? – Спросила я, сглотнув подступивший к горлу сухой ком. – Буду.

***

В церковь я все же явилась. До тропы меня проводил Джошуа, дальше идти не захотел, хоть я и предлагала. Мне в голову пришла мысль о том, как отреагировал бы Эдгар, увидев меня в компании другого мужчины? Но уговаривать его не хотелось. Возможно, у него были свои причины избегать компании других людей. Я попросила Джошуа придержать у себя зеркало и травы, а затем ушла, но долго чувствовала, как он пристально смотрит мне вслед. Закатное солнце делало церковь еще прекраснее. Купол светился в ярких прощальных лучах и словно взывал к себе. Внутри никого не было. Даже Эдгара, который проводил все свое время в компании статуи ангела. Я подошла к чаше, в которую капала вода, и подняла голову, разглядывая величественное творение человека. Кто был тем, чьими руками создавалось нечто волшебное? И знал ли он, что у этого ангела будут склонять колени десятки людей? На самом деле один раз взглянуть на него достаточно, чтобы словить себя на мысли, будто внутри заточен сам бог. И чем дольше смотришь, тем сильнее чувствуешь незримую тягу преклониться и сложить руки в молитве. Мне и правда хотелось соединить ладони у груди и склонить голову, но появившийся из-за статуи Эдгар, разрушил мои планы. Я тут же спрятала руки за спину и стыдливо прикусила губу, увидев легкую улыбку на его лице. – Неужели мне удалось заставить тебя почувствовать божественную силу? – Спросил мужчина, смотря на меня. Его внешний вид отличался от того, что я видела раньше. Белой рясы не было, лишь рубашка, расстегнутая сверху. Влажные распущенные волосы спадали с плеч, а привычный и полюбившийся мне запах цветов чувствовался еще сильнее. – Надеялась, что вы не увидите мою маленькую шалость. – Ответила ему я. Эдгар тихо усмехнулся, подошел на шаг ближе и коснулся рукой чаши с водой. – Давно тебя здесь не было. – Его приятный голос завораживал, я приподняла подбородок, стараясь смотреть ему в лицо, а не на ямочку между ключиц, где собрались капли воды, стекающие с волос. – Признаюсь, даже начал немного волноваться. – Вы волновались обо мне? – На выдохе спросила я. – Мне не безразличны все те, кто посещают эту церковь. – Он вытянул руку и коснулся моих волос у уха. Сердце вмиг встрепенулось и замерло в груди. Эдгар вытащил сухой листок, что запутался в моей косе, и поднес его к своему лицу, сделав вдох. Растянув губы в улыбке, он немного наклонился и заглянул в мои глаза: – Пользуешься маслом лаванды. Такой успокаивающий аромат. Меня мучает бессонница, и я частенько оставляю мешочек с этим чудным растением у подушки, чтобы уснуть. Я на грани от сумасшествия. Лицо Эдгара было так близко, мой взгляд на мгновение опустился на его губы. Как же мне хотелось ощутить их вкус, почувствовать тепло, исходящее от его тела, и утонуть в аромате полевых цветов. Облизав пересохшие губы, неловко отвела взгляд в сторону: – Помогает? – Иногда. – Ответил он и выпрямился. Тогда я молилась. Громко, прервав поток остальных мыслей. Молилась, чтобы этот момент никогда не кончался. Чтобы Эдгар оказался еще ближе и, как в первую нашу встречу, прижал меня к своей груди. Хотела услышать звук его сердца и подарить ему всю себя без остатка. – Не стоит бродить в лесу после заката. Возвращайся в город. А завтра я буду ждать тебя на мессе. – Проговорил он и развернулся, чтобы уйти. Не знаю, что на меня нашло. Откуда взялась смелость или, лучше сказать, безрассудство. Я кинулась за ним и ухватилась за рукав рубашки, заставив остановиться. – Эдгар. – Произносить его имя невыносимо тяжело. Каждая буква отдает вибрацией по всему телу и заставляет дрожать от волнения. Он повернул голову и посмотрел в сторону, словно не желая встретиться со мной взглядом: – Хочешь сказать что-то еще? – Покажете мне озеро, где любите прятаться? – Я не знала, как еще навязать ему свою компанию. Цеплялась за любую возможность и надеялась, чем больше и чаще мы будем видеться, тем скорее он влюбится в меня. Эдгар едва слышно хмыкнул и кивнул: – Хорошо. Обещаю, что покажу тебе это место однажды. А сейчас поторопись домой, Эвелин. Не помню, говорила ли ему свое имя. Возможно, он услышал, как я представлялась кому-то из прихожан. Или же оно стало ему известно другим способом. Но одно знаю точно: никогда прежде я не считала это имя таким прекрасным, как в момент, когда он произнес его. Не спеша, проговаривая каждый слог. И мне хотелось, чтобы оно въелось в память Эдгара на долгие годы. Я и правда торопилась домой. Бежала, не жалея ног, чтобы поскорее оказаться в своей комнате, накрыться одеялом и провалиться в сон. Так время пройдет быстрее и наступит завтра. Смогу прийти на мессу и встретиться с ним снова. Ведь он будет ждать моего прихода. Смотреть на скамейки, что стоят у самого входа, надеясь меня увидеть. И я буду там. В комнате горели свечи. Весь бардак, который оставила после себя, был убран, а кровать застелена новым постельным бельем. Сбросив сапоги у двери, я прошла в ванную, где стоял фонарь, и увидела наполненную водой ванну, она была еще теплой. Сняв платье и сорочку, быстро запрыгнула в нее и уложила голову на бортик. Огонь в фонаре тревожно мигал, рисуя тенями причудливые узоры на потолке. На этот раз тишина казалась не такой уж и плохой. Я повернула голову, посмотрев в прикрытое занавесками окно. Там в небольшой щели, виднелся молодой серп луны. И вспомнился Джошуа, с которым нас свел злополучный ритуал. Где он сейчас? Возможно, также бродит по лесу в одиночку, пугая зверье вокруг. Или сидит на пригорье и, как я, любуется луной. Мысли о нем нагоняют тоску. Отчего-то, кажется – мы похожи. Он готов вцепиться в руку, что была к нему добра, а я рассчитываю заполучить мужчину, который однажды стал моим спасителем. – Хочу снова сходить к домику лесника. – На выдохе прошептала я, нарушая молчание в комнате, где была одна. Обманываю сама себя. Ведь на самом деле мне известно, откуда взялась эта тяга встретиться с Джошуа еще раз. Все дело во взгляде, которым он смотрел на меня. В обещании ждать моего прихода. Очередная ловушка, в которую когда-то я точно так же попалась, предложив помощь бездомному мальчишке и его сестре. Желание оказаться полезной и ощутить себя нужной.