Глава 8.

Он сидел напротив меня и с улыбкой кивал, общаясь с моими родителями. Изредка его косой взгляд падал в мою сторону, а уголок губ изгибался. На вид он едва старше брата. Из-за небрежных слегка вьющиеся каштановых волос он выглядел, как юный мальчишка. Его до невозможного сладкие речи гипнотизировали членов моей семьи. И это невыносимо злило. Появление в нашем доме этого человека не сулило ничего хорошего. – Энтони, ты женат? – Спросил отец, состроив надменную гримасу. Он не скрывал своего недовольства. Я крепче вцепилась в бокал с водой и тихо хмыкнула, закатывая глаза. Наш незваный гость изогнул бровь, встретившись со мной взглядом, а после, посмотрев на главу семейства, с улыбкой ответил: – Еще нет, сэр. – Эвелин тоже до сих пор свободна, хотя мы в ее годы уже думали о создании семьи. Она ветреная. Ее голова занята книгами и гуляниями по городу с нищими оборванцами. – Отец сделал глоток вина и поднялся. Небрежно швырнул салфетку на стул и поправил помятую рубашку. – Прошу меня простить, но работа не ждет. Был рад познакомиться, Энтони. Надеюсь, наш дом станет для тебя комфортным временным пристанищем. Он сделал акцент на слове “временным”, показывая тем самым, что кормить лишний рот долго не намерен. Энтони поднялся с места и поклонился, благодаря его за гостеприимство, а когда отец вышел из столовой, сел на место. Мать молча цедила вино из бокала, делая вид, что ее не существует. Удивительно. Такое поведение ей не свойственно. Кайл оживился, как только он остался единственным представляющим нашу семью мужчиной за столом. Брат расспрашивал гостя о жизни и о том, что заставило его приехать к “старому другу”. Из их болтовни я узнала – они вместе были на службе. А приехал Энтони, по его же словам, потому что давно хотел навестить Кайла и познакомиться с семьей, о которой много слышал. Чувствовала, он меня разглядывает, как товар на прилавке магазина. Оценивал мой внешний вид? Или же размышлял, достаточно ли для него хороша? Ему повезло, у меня приподнятое настроение и устраивать ругань вовсе не хочется, в ином случае, избежать моего недовольства у Энтони не получилось. Уверена, я парой брошенных фраз смогу усмирить его ко мне интерес. После обеда собралась в город. По крайней мере, так я сказала матери, и она не стала задавать лишних вопросов. Катрин достала новую бутылку вина из шкафа в гостиной и пошла наверх. На выходе из дома меня окликнул Энтони и увязался следом. Ему хотелось осмотреться в городе и, пообещав покинуть меня, как только я доведу его до площади, он вместе со мной покинул поместье Легран. Без наигранной улыбки Энтони выглядел иначе. Задумчиво смотрел перед собой, с легкой тоской. Очевидно, нахождение в Эденхелле причиняло ему дискомфорт. Напряженные ранее черты лица смягчились. Так ли приятно ему находиться в компании моей семьи? Или же то была вынужденная вежливость, чтобы угодить хозяевам дома? Пытался понравиться, чтобы ему дали добро на женитьбу? Сомневаюсь, что в столице, откуда он явился, совсем нет девушек, подходящих ему по статусу. – Хочу, чтобы вы знали. – Прервал молчание он, и я резко повернула голову в его сторону. – Нет ничего плохого в общении с людьми другого класса. Будь он выше или ниже. Важнее то, что вас связывает. А ваш отец мыслит неподобающе для мэра города. Всегда считал, что управитель должен любить свой народ, а не считать его мусором. Не ожидала услышать от него нечто подобное. Думала, его признание будет связано с желанием на мне жениться, но он решил выразить недовольство в сторону слов отца и поддержать меня. Но так ли искренны его слова? Больше похоже на блеф, чтобы расположить меня к себе. На подобное не поведусь. – Пытаетесь мне понравиться? – Мне это ни к чему. – Легко улыбнувшись, он бегло на меня глянул и отвернулся. Он сдержал слово, дошел со мной до площади, а там мы распрощались. Я двинулась дальше, к окраине города, к лесу, в котором стоит церковь, он же пошел в сторону бара. Мне не хотелось интересоваться Энтони. Оказывать внимание к его персоне, это было ни к чему. Только присутствие его тяготило и настораживало. Боюсь, отец всучит меня ему за ненадобностью, и я вынужденно покину родительский дом. Уеду из Эденхелла и распрощаюсь с мечтами о настоящей любви. С того момента, как состоялся наш с Эдгаром поцелуй, прошло несколько дней. Мне казалось неловким появляться на его мессах. Не знала, как вести себя с ним. Стал ли поцелуй показателем зародившихся между нами отношений? Или это очередные фантазии с моей стороны? Прежде думала: поцелуи дозволены тем, кто состоит в браке и никому другому. Но это все детские рассуждения, которые покинули меня, стоило только увидеть отца в объятиях молодой любовницы. Я тосковала. Вспоминала тепло тела Эдгара, сладость губ и изнывала от желания соприкоснуться с ними еще раз. Он стал для меня глотком прохладной воды в знойный летний день. Не в силах им насытиться. Хотела еще. Больше. Испить его без остатка. Каждую ночь вспоминала взгляд, которым он смотрел на меня, когда я не решалась поцеловать его. Тело начинало гореть и хотелось содрать с себя кожу. Выпустить наружу то зародившееся в нашу первую встречу чувство, разросшееся и наполнившее меня до краев. Прихожане уже расходились. Каждый из них поприветствовал меня легким поклоном. Среди них была и Долорес. Она, как обычно, с широкой улыбкой махнула мне рукой, отчего я впилась ногтями в ладони. Пыталась выдавить из себя что-то помимо презрения, но ничего не выходило. Эта девушка невыносимо мне не нравилась. Но все посторонние мысли вмиг испарились, когда я почувствовала запах Эдгара. Приятный цветочный аромат резко ударил в нос, заставив вдохнуть его сильнее и прикрыть глаза от удовольствия. Пальцы его невесомо коснулись тыльной стороны моей ладони, вызывая волну мурашек, пробежавших по позвоночнику. Только дверь закрылась и в церкви остались мы вдвоем, я посмотрела на него и слегка прикусила губу, борясь с желанием наброситься на него с поцелуем. – Подумал, ты больше не придешь. – Шепотом, боясь, что кто-то мог нас услышать, проговорил Эдгар. Я с трудом разобрала сказанные им слова. Мои мысли заглушали его голос. Я медленно переплела наши пальцы и сжала его руку в замке. Резво приблизилась к нему, но Эдгар отступил и присел на спинку скамьи, которая уперлась в его ягодицы. Свободной рукой ухватился, уберегая себя от падения назад, и шире распахнул глаза. Его взгляд опустился на мои приоткрытые губы, намекнувшие ему о моем желании. Между темных бровей Эдгара залегла маленькая складка, а бугорок на шее дернулся. Он сглотнул слюну. – Неожиданно видеть тебя… такой. Мне казалось, ты менее решительна в своих поступках. – Приходилось себя сдерживать. – На выдохе произнесла я и опустила вторую руку на его плечо, приподнимаясь на носочках. Мышцы Эдгара под моей рукой затвердели, напряглись, то ли оттого, что ему приходилось держать равновесие, то ли из-за страха передо мной. Но разве я могла его напугать своим желанием? У озера он признался, что вполне не против, но теперь в нем не было никакой инициативы. Я крепко сжала зубы, и те тихо скрипнули. Легко провела носом по шее Эдгара, губами коснулась пульсирующей вены и жадно вдохнула аромат его кожи. Дурманящий, соблазнительный, вынуждающий действовать. Сжала губы и качнула головой, пытаясь вернуть себе здравомыслие. Я отстранилась, чувствуя нежелание со стороны Эдгара, которое только сильнее разжигало во мне огонь. Хотела поцеловать его, наплевав на отчужденность. Даже если ему это совсем не понравиться. Можно ли разгневать ангела? Уверена, если мне удастся, я влюблюсь в него еще сильнее. Уголки моих губ дрогнули, и пришлось прикусить щеку, чтобы неуместно не улыбнуться. Подняв голову, встретилась взглядом с недовольным Эдгаром и на выдохе спросила: – Что не так? – Нас могут увидеть, поэтому не стоит заниматься подобным здесь. – Ответил он и поднялся со скамьи, оттолкнувшись ладонью. Нас разделяли всего пара сантиметров, и в тиши стен церкви, я слышала, как размеренно бьется его сердце. В то время как мою грудь разрывало от переполняющих меня чувств. Нечестно. – Твоя вера не позволяет заводить близкие отношения с женщинами? – Я не пыталась скрыть своего недовольства, поэтому вопрос звучал, как упрек. Эдгар криво улыбнулся и крепче сжал мою руку в своей. Склонив голову, он коснулся носом моих волос, и его легкого выдоха хватило, чтобы я прикрыла глаза от удовольствия и выгнулась грудью вперед. Вторая рука легла мне на плечо, и мужчина силой отодвинул меня от себя. Поморщившись, тихо фыркнула и выпустила его ладонь из своей. Как он может мучить меня? Сначала подпускает ближе, чем я могла себе позволить, а после отталкивает. Между нами снова выросла стена. – Дело не в моей вере, а в том, какое место я занимаю в этой церкви. Я пример, Эвелин. Если кто-то увидит меня в объятиях женщины, то решит, что ему тоже дозволено подобное. Тогда выстроенные мною правила, служившие ориентиром для каждого прихожанина, рассыпятся. Мне хаос ни к чему. Сложно было не принять его слова, смотря в светлые, голубые глаза. Казалось, их обладатель едва ли способен на ложь. К тому же Эдгар глубоко верующий. Вот только в кого он верил? В того ли бога, известного всем? Нет, точно не в него. В этом случае, наша с ним связь уже звалась бы грехом. Мне хотелось принять его аргумент, он звучал разумно. Но что-то внутри тихонько ныло от желания задать ему вопрос: “а не в Долорес ли дело?”. Эта девица смогла вскружить ему голову? И теперь он разрывается между чувствами ко мне и страхом ранить ее? Это в его духе. Он ангел, сродни тому, перед которым каждый день склоняет голову в молитве. Вспомнив улыбку Долорес и как высокомерно она посмотрела на меня, я скривилась. В голову пришла мысль, охватившая сознание полностью. Навязчивая, тягучая, не поддающаяся объяснениям и не нуждающаяся в лишних раздумьях. – Могу остаться сегодня здесь? – Спросила я, глядя на Эдгара. Он не откажет, если найти вескую причину. – Дома родители выясняют друг с другом отношения. Устала это слушать. Он внимательно пробежался взглядом по моему лицу и кивнул: – Скажу девушкам, чтобы застелили для тебя кровать в их комнате. Позволил бы он остаться, зная о том, что мне хотелось сотворить? Уверена, точно нет. Скверные мысли, похожие на бездонную тьму, поселились глубоко в душе, и вряд ли их могла поддержать хотя бы одна существующая вера. Впрочем, откуда мне знать? Возможно, тот, кому поклонялся Эдгар, сможет простить мою жестокость. Я делаю это ради любви. И нет на свете ничего светлее этого чувства. Комната девушек оказалась куда просторнее, чем выглядела на первый взгляд. Внутри по обе стороны к стенам стояли узкие кровати, которые оказались жестче той, что в ветхой лачуге Джошуа. Мне позволили умыться, дали местную сорочку и теплое одеяло. А когда погасли свечи, все вокруг стихли. У меня не было четкого плана, одна только цель. Смотря на тусклый лунный свет, проникающий сквозь маленькое оконце, я размышляла о способе без лишнего шума избавиться от Долорес. Задушить ее во сне подушкой, к примеру. Вот только с этим была проблема – она не спала. Прождав немного и решив, что этого времени достаточно, чтобы все уснули, она тихонько, босыми ногами ступила на холодный пол и на носочках проскользнула к двери. А затем ловко и бесшумно, строя из себя неуловимую кошку, вышла из комнаты. Долго дожидаться я не стала и рванула за ней следом. Осторожно прикрыла за собой дверь, но тут же впечаталась в ту, что вела на улицу. Она оказалась открыта. Я шикнула от боли, потерла лоб ладонью, и Долорес, которая шла куда-то по коридору, подпрыгнув, обернулась. Тусклый свет от ламп плохо освещал помещение, но я видела замешательство и смущение на ее лице. Мне нужно срочно что-то придумать. – Я услышала, как Мария поднялась с кровати. А когда вышла, увидела, что она пошла на улицу. Ты не сталкивалась с ней? – Вторая ложь за день, я в ударе. Долорес сжала челюсть и прикусила губу. Я помешала ее планам, очевидно. Но куда она направлялась так поздно ночью? Уж не к моему ли Эдгару? Жалкая девица... Она качнула головой и быстро подошла ко мне. Немедля схватила с крючка на стене фонарь и без задней мысли сказала: – Нужно пойти за ней. Вокруг тьма, она может заблудиться. В ответ я молча кивнула. Она и вправду пошла в лес. Босая нырнула в густые кусты прямо за жилым крылом. И не думала о том, что, пытаясь спасти Марию, может оказаться в беде сама. Вернее, Долорес уже оказалась в ловушке. В тот миг, когда доверилась моим словам. Я шла следом, смотря ей в спину и думая о том, как мне стоило действовать. Но тело, зная больше меня, само направило. Я наклонилась и схватила тяжелый камень под одним из деревьев. Ускорила шаг и быстро преодолела короткое расстояние между нами. – Уверена, что?.. – Долорес повернула голову, обращаясь ко мне, но договорить она не успела. Замахнувшись, я ударила ее острым краем по затылку, и она рухнула на землю, роняя рядом с собой фонарь. Обойдя лежащее на земле тело, я засмотрелась на то, как дрожат ее губы и закатываются глаза. Как дыхание постепенно стихает, а вместе с ним из нее уходит жизнь. Но этого мало. Она может очнуться. Швырнула камень в сторону, схватилась рукам за ее тонкую шею и крепко сжала. Все еще теплая, бархатная кожа под моими ладонями заставляла сердце биться быстрее. Большими пальцами давила на ложбинку меж ключиц, где пульса уже не было, как и намека на остатки жизни в Долорес. Она обмякла в моих руках,стала тряпичной, безжизненной куклой. И тогда ко мне пришло осознание того, что я сотворила. Посмотрев на свои руки, тяжело задышала, чувствуя, как начинает звенеть в ушах. Громче. Громче. Я не слышала собственного голоса, которым пыталась докричаться до мертвой Долорес, тряся ее за плечи и хлестая ладонью по щеке. Сухая листва и мох впитывали кровь, вытекающую из затылка Долорес. Выпустив ее тело на землю, посмотрела на измазанные кровью дрожащие руки. Вытерла их о подол сорочки, небрежно, но тщательно вдавливая в ткань. Кривя лицо и тихо хныкая, я дернулась от пробившего тело озноба. – Что мне делать?.. – Тихо спросила сама у себя и не смогла найти ответа. Как могла сотворить подобное? Решиться лишить человека жизни? Так на меня не похоже. Стиснув зубы, схватила себя рукой за шею и впилась ногтями, пытаясь содрать кожу, которая теперь казалась чужой. Закрывала глаза, тихо прося о том, чтобы проснуться. Я надеялась все это дурной сон, но Долорес продолжала лежать мертвая передо мной и не планировала испаряться. Шорох позади заставил резко обернуться. Среди стволов деревьев замер чей-то силуэт. От увиденного мне стало тошно. Все внутренности скрутило в твердый узел. Прикрыв ладонью рот, широко распахнула глаза, смотря на человека, который наблюдал за мной со стороны. Какой же мерзкой и жестокой я выглядела в его глазах? Меня казнят. Не позволят спокойно жить после содеянного. Отец проклянет меня и будет готов задушить собственными руками, я в этом уверена. Когда он двинулся на меня, я попятилась назад и схватилась за фонарь. Он практически погас, но его света хватало, чтобы развеять темень поблизости. Не знаю, что я планировала с ним делать. Быть может, отбиваться от того, кто стал свидетелем моей расправы над Долорес или же, я просто надеялась сбежать оттуда и со светом дорогу обратно найти куда проще. Человек присел у тела, и я смогла его разглядеть. Пожалела, что не сбежала сразу же. Накрыла рот ладонью заглушая всхлипы и истошные звук своих рыданий. Меня затрясло сильнее. Прикрыла глаза и качнула головой, не соглашаясь верить в происходящее. Это был Джошуа. Я могла узнать его сразу по светящимся желтым глазам, но они заискрились во тьме только тогда, когда он склонился над лицом Долорес. Хотелось исчезнуть. Поменяться местами с валяющимся на земле бездыханным телом, лишь бы сбежать из ситуации, в которой оказалась по собственной вине. Страшно. Стыдно. – Она мертва. – Подтвердил известное Джошуа, надавливая на меня этими словами. – Нужно унести ее подальше, иначе кто-нибудь может наткнуться. Я разомкнула веки, вытерла грязным рукавом лицо и посмотрела на Джошуа, редко всхлипывая и шмыгая носом. Он ловко подхватил на руки тело Долорес и встал передо мной, ожидая чего-то. Я медленно поднялась, придерживаясь за ствол дерева, и посмотрела на него заплаканными, широко распахнутыми глазами. Затем опустила взгляд на труп в его объятиях и качнула головой. – Из нее вытекло много крови. Нужно засыпать ветками место, где она лежала. Справишься? – Я молча кивнула на его вопрос и послушно подошла туда, где мгновение назад лежала Долорес. В темноте кровь похожа на черную лужу. Ее выдавал неприятный запах. В голове крутилось множество вопросов, пока я загребала окровавленную листву. Появление Джошуа уже не удивляло. Мне и вовсе казалось, что он постоянно за мной следит. Но почему он так спокоен? Перед ним развернулась не самая приятная картина. Труп. Кровь. Я... А если ему пришлось увидеть сцену расправы? Неужели сокрытие убийства для него не в новинку? Он легко сориентировался. Наказал засыпать кровь и решил перенести тело. Я бы не догадалась сделать хоть что-то. Просто сбежать и оставить все как есть. Когда кровь спряталась за слоями листвы и веток, я схватила фонарь и пошла вслед за Джошуа. Идти рядом не могла, не хотела видеть Долорес, поэтому плелась позади, смотря ему в спину. На нем снова не оказалось рубашки. Он надевает ее перед моим приходом. Похоже, понимает, что смущает меня своим видом. Мило с его стороны. Смуглая кожа Джошуа блестела в тусклом свете фонаря и луны, которой с трудом удавалось просочиться сквозь кроны высоких деревьев. На широких плечах изредка подрагивали мышцы. Разглядывая его со спины, сложно понять, о чем он думает. Хотя разузнать его мысли очень хотелось. Как мне стоит поступить? Пытаться выгородить себя или же признаться, что сделала это из ревности? Что, если Джошуа заставит меня пойти сдаться полиции и все рассказать? Нет, этого не будет. Иначе зачем ему пытаться спрятать тело Долорес? Мы шли долго. Ноги быстро устали. Начала запинаться и отставать. А когда небо прояснело, Джошуа остановился и положил тело Долорес на землю. Я рискнула подойти ближе и посмотреть на нее снова. Ярко-розовые губы побледнели, но она оставалась той красавицей, которой удалось завладеть вниманием Эдгара. Жизнерадостное выражение лица сменилось спокойствием, и ее черты выглядели элегантно. К сожалению, красоту невозможно испортить даже смертью. Присев рядом с ней, поправила ее русые волосы, уложив их на плечи, сложила руки на груди и легко провела пальцами по щеке. “Не держи на меня зла, Долорес. Уверена, ты сможешь понять. Я борюсь за свою любовь.” – Беззвучно говорила я. А после, склонившись, поцеловала ее в лоб. – “Спи сладко.” – Вернусь позже и похороню. – Сказал Джошуа. Я кивнула и, поднявшись на ноги, зацепилась взглядом за каменную плиту, похожую на надгробие. Она затянулась вьюном, практически скрылась за зарослями клевера, кое-где осыпалась и выглядела старой. Возможно, когда-то на месте этого леса было кладбище? Какое совпадение. Из-за меня оно пополнит свои ряды, спустя как минимум сотню лет. Посмотрев на Джошуа, заметила усталость, залегшую в темных складках под глазами. Кажется, его все еще мучают кошмары. Неужели чай Лилиан совсем не помогает? Я возлагала большие надежды на его волшебные свойства. Рука Джошуа практически полностью разрисовалась кровавыми подтеками, которые успели подсохнуть и потрескаться. Я опустила глаза, смотря на подол сорочки, и прикусила губу. Мой внешний вид совсем не лучше. – Помнишь озеро, где я и… – Помню. – Перебил меня Джошуа, не желая ворошить то воспоминание. – К нему течет река. Нам стоит смыть с себя кровь. – Должно ли меня это заботить? Я убила человека, а теперь просто надеялась забыть о случившемся. Как жестоко. Он недолго молчал, обдумывая сказанные мной слова. Видела, как быстро поднялась и опустилась его грудь от короткого вздоха. Затем Джошуа подошел ко мне и подхватил на руки. Я громко охнула, а его крепкая ладонь, опустившаяся на плечо, прижала меня к горячей коже. На секунду испугалась, от его неожиданного порыва, но быстро расслабилась. Джошуа точно не станет делать того, что может мне навредить. – Я побегу, так быстрее. Держать буду крепко, не уроню. – Побежишь? Он не ответил, рванул с места. Я вцепилась в его плечо руками и прикрыла глаза, плотно сжав губы. Готова поклясться, Джошуа несся по лесу, петляя меж деревьями, не уступая в скорости испуганному оленю. Прохладный свежий ветер ударял в лицо, и отчего-то захотелось плакать. Больно прикусив внутреннюю сторону щеки, уткнулась лбом в ключицу Джошуа и всхлипнула. Снова оказалась с ним в момент, когда мое нутро рассыпается на множество кусочков. Только на этот раз из нас двоих я больше похожу на монстра, нежели он.