Я одинок

Вот я по привычке и размяк. Но тут же вскочил. Ведь что будет, если на меня... сядут? Не видят же. Не хватало коллапса вселенной. Или паники от паранормального явления. В конце концов, я случайно могу увидеть чей-то внутренний мир... "И с ногами заберётся в твои мысли и надежды". Где-то была такая фраза... Проверять не очень-то хотелось. Лучше тихонечко постоять в уголке. Вот в чём моя беда и спасение. Пазл характера окончательно встал на место. Я люблю слушать, наблюдать и не бросаться в глаза. Должно быть, из меня вышел бы неплохой шпион. Но вместе с этим... мне просто неловко. Не все могут быть яркими, активными. Не каждому дан лёгкий язык. Потому что все разные. И когда я начинаю вглядываться в новых пассажиров, то это начинает меня радовать. Это и так-то небезынтересно, а когда некому сказать "Чего ты пялишься?" - так и подавно. Смешная девчушка-первоклашка в розовом с трудом забралась по высоким ступенькам. У неё здоровенный ранец - и куда она его в выходной тащит? Но её не тяготит ноша, слишком уж занята щебетанием по телефончику - Обязательно скажи Васе, что кол это хуже чем два! Кажется, он даже не знает, дурачок! И ещё не забудь, пожалуйста, надеть свой кулончик. Я ж тебе рассказала о его силе? Пока мы их носим, наша дружба не развалится! Это мило. Наивно, но обезоруживающе мило. Так и хочется расплыться в улыбке. А ещё отмотать время на детство и быть таким же беззаботным. Пускать мыльные пузыри, валяться в первом снегу, искренне удивляться новому. А впрочем... что мешает? Груз прожитых лет? Ха-ха. Это ж получится, что я унылый гражданин, который не в силах захохотать, побежать бегом и слопать за один присест три порции пломбира. Так не годится, ребята. Два дядьки в чёрных куртках уселись на заднем диване. Один седой совсем, другой стремительно теряет жидковатые волосы. У них на лицах и на мозолистых руках видно, что работали они много, но не собираются на пенсию уходить. Пахнут терпким одеколоном, а не седьмым потом. У седого голос впечатляет, хриплый такой. Вроде негромко говорит, а какая интонация... в озвучку фильмов бы его. - Ты Андреича помнишь? - спрашивает он. - Ну так. Из девятой? - Да. Опять пьёт не просыхая, дна бутылки не видит. И ведь нормальный мужик был, ёшкин кот. На рыбалку с ним ездили, здорового судака вытянули... Во-от такого. Ещё мотор мне перебрал. Толковый механик, знаешь ли. А потом раз - и жена ушла. Зар-раза жжёная! - Бил её что ли? - Да вроде нет. И готовила ему и портки латала. - Вродь красивая, да? Поди рога наставила... Нашла кого поприличнее. - Кто б знал, Вить! Взяла документы и с концами. Ни слуху, ни духу. Ни записки, ни звонка. - Большую любовь подхватила? - Может и так. Кумушек послушаешь - они там наследного принца нарисуют. Или бродячего музыканта. А я вот думаю, доигралась - её раньше от автоматов оттащить нельзя было. - Да... дела. Я как-то в "Южном" в автомат кинул рубликов пять из интереса. Съел и не подавился. Тут и интерес пропал. - Не азартный ты человек, значит. Вот и славно. Оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Зашли несколько непримечательных мужчин и женщин, парень в яркой футболке и с дредами. И как ему не холодно в такую погодку? О, а вот и экземпляр поинтереснее. Старушенция взобралась на борт. На голове платок, ноги в башмаках, а ещё пальтишко латаное. Неказистая такая, старомодная. Даже не верится, что она была юной, носила вечернее платье и туфли на высоком каблуке. Но это пустяки. Мне сразу не понравилось её угрюмое лицо. Глаза-щёлочки, морщины, которые складываются в неприятную маску. Буркнула что-то недоброе кондуктору, расселась на своём месте как барыня, прям посерёдке. Может, была она когда-то большой начальницей и поплёвывала на всех свысока. С такой душевно не поговоришь, такая пироги не станет печь, а если и станет, то невкусные. Горькие. А ещё в салоне вдруг появился запах... земли? Батюшки, да неужели из могилы выкопалась? - Женщина, подвиньтесь, пожалуйста! - говорит ей грузная тётенька, которая села на следующей остановке. - Вы не видите, что у меня сумка? - Да разве это сумка? Поставьте на колени. -Вы ещё мне указываете? Я, между прочим, старше вас! - И что-о-о? - И сорок лет проработала в школе. - Это знаете ли, не показатель! Наверное, они и дальше бы пререкались, но тетенька молча села на краешек сидения и отодвинула бабку к окну. Та обиженно закряхтела, но в силу комплекции не могла ничего поделать. Да и люди косились на неё неодобрительно. Я продолжал выхватывать взглядом новых пассажиров. Пацан в кособокой шапочке вёз рыжего котёнка и весь светился от счастья. Ещё два парня живо обсуждали какую-то игру, где они «копов подвзорвали исподтишка» Девушка в блестящей, будто алюминиевой курточке болтала со своей подружкой, которая одета куда скромнее и глядела из-под очков. Приятно пахло духами. А затрапезный мужичок скрёб лысину пятернёй и вовсю благоухал сигаретами. Доволен ли он или расстроен? Не разберёшь. Конечно, времени прошло мало, но на меня налетела некоторая грусть. Среди калейдоскопа людей я стал незаметной, прозрачной стекляшкой. А может таковым и был раньше. Я не вижу знакомых лиц, хотя наверняка среди них найдутся те, о ком я слышал, а может даже и видел. Всякий прохожий и попутчик, это кусочек огромной общей мозаики. Но при этом у каждого получается собственная история, которую мы не можем представить целиком, но обрывки фраз дают понять, что она есть. И конечно предметы, которые надеты на них, лежат в сумках и карманах, появились не просто так. К ним тоже прицеплены воспоминания - где, когда, зачем... А у меня сейчас нет ничего. Голова пестрит смутными образами. Пока все едут куда-то, к кому-то, я еду просто так. Родные, друзья, налаженный быт - обычные вещи для человека, который живёт себе да живёт. А я тут не особо живу... Что если всё скрыто за туманом? Как его тогда развеять? А если у меня нет ничего внутри кроме пустоты и темноты? Страшно. Тяжело. Каким бы целебным не было порой одиночество, оно сводит с ума, если не прекратится. Лучше быть глупо, но искренне улыбающейся восьмёркой-неваляшкой среди разных игрушек, чем упасть набок и замкнуться в бесконечность. Я одинок А все твердят кругом "Ты не один на свете!" Лишь двадцать строк И под крылом Как птица, прячет громкий крик печаль... Да, уважаемое радио, это в точку. Хотя текст странный. Какие ещё двадцать строк? Поэтических? А ведь я знаю, что это такое - поэзия. Выдерживать ритм, по возможности избегать банальных и глагольных рифм. И стараться кратко и ёмко выразить то, что наболело или впечатлило. Это мои собственные указания. Я точно писал стихи, и не раз.