Палимпсест

Айдан проснулся и привычно спрятал нос в шерстяные пледы, прячась от утренней прохлады. Он обвёл взглядом пустую комнату. Никого. Эльф сел на кровать. Отсутствие клинка дома немного его расстроило, он планировал с ним попрощаться. Встав с кровати, потянувшись и умывшись в бадье с водой, он направился к столу, завтракать. Рядом с глиняной тарелкой, где лежали грибной хлеб и печёный пепельный батат, лежала записка. Альтмер прочитал её, жуя булку и овощ: «На задании от Империи. Меня не будет до завтра, не жди меня. И не веди себя, как последнее хамло. Еда на столе. Кай.» «Вот что ты обо мне думаешь, старый дурак? Я хамло?» — усмехнулся Айдан. Значит, сегодня он один. Мысли о том, какую на самом деле работу выполняет Кай, чем он занимается для Империи, промелькнули в голове альтмера. Шпион не просто сидит в лачуге, выливая флин на пол и читая книги, изображая храп. У него есть свои дела и тайны, которые он так тщательно скрывает даже от своего «приёмыша». Интерес смешивался с легким негодованием – почему Кай до сих пор не доверяет ему полностью? На соседнем стуле лежали имперская туника, изумрудная мантия с серебряной вышивкой и рыжий парик. Эльф бросил их туда вечером. Альтмер взял мантию, потрогал ткань. От неё исходил тот самый еле уловимый запах ладана и легкое покалывание. Он надел её поверх туники, ощущая себя до крайности нелепо. Айдан недовольно осмотрел подол, рукава… У клинка не было дома зеркала. «Может быть, это и к лучшему, хотя бы в своих глазах не буду выглядеть, как идиот», — проворчал фальшивый маг, завязывая пояс на талии. Эльф, привыкший к простоте и удобству воровской одежды, теперь носил нечто, что кричало о благородстве и волшебстве. Но он не чувствовал ни того, ни другого. Лишь ощущение того, что он надел чужую кожу. Его сородичи одеваются именно так. Он должен быть похожим на них. Ах, как Айдан хотел в это мгновение стать каджитом! Но самое отвратительное ждало впереди. Парик. Айдан взял его в руки, с брезгливым отвращением провел пальцами по длинным, волнистым рыжим волосам. Он вспомнил балморскую баню, всё его нутро обрушилось, как тогда. Унижение… Альтмер, стиснув зубы, стал пришпиливать парик к своим настоящим волосам. Раздались металлические щелчки. Швы на парике были немного заметны, и Айдан оставил волосы распущенными, чтобы они прикрывали неаккуратные края, надеясь, что это поможет. Он был теперь не Айдан Перезий, а… Кто же он теперь? Эльф подошёл к бадье с мутной водой и посмотрел на своё отражение. Оно как будто бы теперь было и не его. Как альтмер ошибался, когда думал, что ему будет грустно прощаться с Каем! Сейчас он должен проститься с самим собой. Он неосознанно протянул руку отражению и коснулся глади воды. Это было словно рукопожатие. Пальцы коснулись холода, и в голове пронеслась его самое первое воспоминание: ухмылка наставника Гастона, и его голос, грубый, как матное слово: «Айдан. Маленький огонёк. Запомни, щенок, это теперь ты». «Прощай, Айдан Перезий…» — сказал он, глядя на то, как отражение моргает так же, как он, движет губами так же, как он, расширяет ноздри при вдохе так же, как он. Айдан как будто пытался запечатлеть в своей памяти не своё лицо, а того сиродильского вора, которому теперь запрещено быть собой. Он глубоко вздохнул. Эльф открыл окно и вылил наружу воду из бадьи. С этим покончено. Теперь его фамилия — Элверонэль. Благородный, но бедный альтмер-маг. А его имени никто не узнает. Он сохранит его у себя в сердце, единственное, что его поддержит в трудную минуту. Последний раз оглядев прибранную им лачугу, Айдан кивнул. Он взял с собой мешочек с деньгами и вышел наружу. За дверью его встретил свежий утренний воздух Балморы, запахи специй и грибной плесени, уже ставшие почти родными. Он чувствовал и радость свободы, и тревогу за будущее. «Если бы Кай сказал просто украсть нужную книгу, это было бы легче», — думал альтмер. Путь до Гильдии Магов теперь должен занять не так много времени. Здоровые ноги снова несли Айдана так же быстро, как раньше. Очень скоро ветхое жилище старика Косадеса осталось позади. Остался позади бедный квартал, пробуждающийся вместе с остальным городом. Проходя мимо колодца, он услышал шёпот бабулек-сплетниц: «Ах, как паренёк возмужал! Кай продал фамильный кинжал, чтобы мальчик смог учиться магии. Правильно, а то такой великан, а сидит у старика на шее, и не стыдно ему…» Гильдия Магов располагалась невдалеке от базарной площади. Это было такое же здание из желтоватого вулканического камня, как и все постройки вокруг, только немного выше. Это разочаровало эльфа. Он думал, что здание Гильдии будет выглядеть более величественно. Однако из окон пробивался едва уловимое голубоватое свечение, и альтмеру это было любопытно. Он толкнул тяжёлую дубовую дверь. Здание Гильдии действительно было нежно-голубоватым изнутри, и, казалось, это свечение излучал сам воздух. В нём, как в густом зелье, витал сложный, ни на что не похожий запах – смесь старой пыли, пергамента, неизвестных трав и озона от магических разрядов. А вокруг, на столах и полках — камни, кристаллы, минералы, зелья, реторты, и книги, книги, книги… Студенты и маги тихо переговаривались, склонившись над фолиантами или проводя какие-то незамысловатые заклинания, стучали каменные пестики, растирая в порошок цветы. Толпа здесь звучала, как пчелиный рой, где усердно трудятся ради какой-то идеи и высшей цели. Айдан заметил толпу хорошеньких студенток-альтмерок. Они хихикали и о чём-то говорили с парнем-альтмером, который выглядел, как расхорохорившаяся птица. Он что-то самодовольно рассказывал девушкам, гордо выпятив грудь и элегантно жестикулируя. «Почему я одной крови с этим чучелом…» — пробормотал бывший вор. В этот момент альтмер-студент обернулся, и, хмыкнув, оценочно взглянул на Айдана. Последний же смягчил осуждающий взгляд и мягко отвёл глаза в сторону, будто бы он посмотрел на сородича случайно. Чужеродность — вот слово, которое подходило неопытному шпиону. Голова чесалась из-за парика, мантия внезапно стала путаться в ногах, мешая идти, а вокруг раздавались слова, которые пугали эльфа ещё со времён школьной скамьи: «искривлении нитей Аурбиса», «вероятные поля», «рунические формулы»… Айдан бродил по магическому залу, не зная, к кому обратиться. Он всё же решился подойти к самой на вид серьёзной особе, которая сидела за массивным резным столом, уставленным свитками и приборами. Она, высокая, чопорная данмерка со строгими чертами лица, что-то исправляла в свитках, сосредоточенно и с разочарованием качая головой. Альтмер подошел к ней, стараясь выглядеть скромно, но уверенно. — Доброе утро! — он попытался привлечь к себе внимание. — Уже день, — сухо ответила тёмная эльфийка, не отрываясь от правок. «Какая важная деталь», — саркастически подумал эльф, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Он попереминался с ноги на ногу, изображая смущение и неловкость. — Мне бы найти руководителя Гильдии… — Я руководитель, — отрезала женщина. — В чём дело? — Слава богам, я вас нашёл! — Айдан попытался превратить оскал в улыбку. — Я Элверонель, я хочу поступить на мага… Данмерка подняла голову, и ее алые глаза скользнули по нему с нескрываемым скептицизмом. Она оглядела его с ног до головы, словно оценивая товар. Ее взгляд задержался на его парике и слишком чистой, хоть и простой, мантии. — Ещё один чужеземный бедняк с амбициями, — пробормотала она скорее себе, чем ему, а затем подняла бровь. — Элверонэль, говоришь? Не самая известная фамилия. Что ж, юноша, я занята, — эльфийка махнула рукой в сторону коридора. — Через три дня жду тебя в аудитории 21 на вступительный экзамен. А пока можешь пожить в общежитии, комната номер три. Иди туда прямо по коридору, затем поверни налево. С этими словами данмерка вернулась к своим свиткам, давая понять, что разговор окончен. Айдан молча кивнул и, стараясь не выдать своего изрядного недовольства, направился в указанном направлении. Общежитие, шумное и тесное место, было наполнено болтовней, смехом и легкими магическими вспышками. Откуда-то доносился запах жареной еды. Кто-то обсуждал сложные магические формулы, кто-то громко сплетничал о преподавателях, а один данмер с чёрным опалённым лицом, крича и расталкивая всех вокруг, поспешил на выход. «Какого даэдра здесь происходит?!» — послышался голос из толпы, который растворился в остальном гуле и остался без ответа. Альтмер нашел комнату номер три. Дверь была приоткрыта, и внутри он увидел изящную, грациозную лесную эльфийку, которая сосредоточенно наклонилась над столом, водя пальцем по тексту книги. Босмерка, заметив Айдана на пороге, резко подняла голову. Ее глаза загорелись, и она, забыв о книге, буквально подскочила к нему, протягивая руку. — О, новенький! Ранис прислала? Надеюсь, ты не такой скучный, как выпустившаяся соседка! — ее голос был живым и полным энтузиазма. — Меня зовут Гальбедир! Ты зачем пришел в Гильдию? Что тебя интересует? Какую магию ты хочешь изучать? Я вот сейчас пытаюсь стабилизировать… Она осеклась, заметив легкую растерянность на лице Айдана. Он пытался выглядеть спокойно, но эта бурная встреча выбила его из колеи. — Я… я Элверонэль, — начал он. — Рад… знакомству. — Ну зачем же так официально? — захихикала она. Её смех напоминал звон хрустальных колокольчиков — Расскажи о себе! Какую магию ты изучаешь? Ты читал эту книгу? — она взяла со стола том, который случайно показала новичку вверх ногами. Альтмер сначала наклонил голову и прищурился, чтобы прочитать название, но после не стал себя утруждать этим занятием и ответил: — Вряд ли. Впервые вижу такую. — Да ты что! Это же знаменитая «Тишина» Ганферила Кимета! Айдан чувствовал себя полным идиотом. Отправить его в ту сферу, где он ничего не понимает? Отличный план, Кай! Очень надёжный. — Слушай, помоги мне, — начал эльф, понизив голос. — У меня экзамен через три дня, а я не умею даже с помощью магии превращать сливки в сыр. Да, не смотри на меня так, я альтмер, который не умеет даже этого. Так что? Поможешь? Умоляю, мне очень нужно поступить! Гальбедир задумчиво посмотрела на него: — Хм… Нужно что-то лёгкое, да?.. А ты хочешь уметь… не разбиваться? — Будем прыгать с крыши? — Айдан издал нервный смешок. Но, немного подумав, решил. — А давай. Глаза Гальбедир загорелись ещё ярче, словно в них полыхнуло два янтарных огонька. Она схватила Айдана за руку и потащила его к центру комнаты. — Отлично! Это заклинание Изменения, очень простое, но невероятно полезное! Называется «мягкое падение». Его формула — Иса, Альгиз, Тиваз, Йера! Представь, что ты не падаешь, а просто… невесомый. Что гравитация не тянет тебя, а лишь мягко обволакивает, как теплое одеяло. Все вокруг — это переплетенные квантовые нити Аурбиса, фрактальные паттерны энергии, и ты можешь шептать им свои желания, как тоновый код, резонирующий с базовой матрицей реальности. Это не изменение материи, это манипуляция вероятностью! Ты просто выбираешь иной гравитационный вектор, перенастраивая локальные поля энтропии! Понимаешь? Альтмер беспомощно посмотрел на неё, чувствуя себя абсолютным ничтожеством. Гальбедир, видя его растерянность, улыбнулась и сказала: — Ой, ты же совсем новичок! Смотри, магия – это не просто слова. Это как… если бы весь мир был соткан из нитей, и ты мог бы эти нити чувствовать и переплетать. И всегда есть много вариантов того, что может произойти, понимаешь? Магия позволяет выбрать лучший. — Она взяла в руки несколько палочек и сложила их в странный узор. — А вот, например, руны – это как ключи. Они открывают доступ к этой силе. Нужно просто научиться их чувствовать. Слова Гальбедир витали в воздухе, кажущиеся одновременно безумными и вдохновляющими. Эльф кивал, стараясь вникнуть. Волшебница, видя его озадаченность, лишь улыбалась. Она была терпелива и очень увлечена процессом, явно наслаждаясь тем, что у неё появился такой симпатичный, смешной и глупенький "подопытный". Она поставила стул посреди комнаты. — Итак, твоя первая платформа! Представь, что ты можешь контролировать падение. Встань на стул, расслабься… Айдан взобрался на деревянный табурет, ощущая себя кретином, у которого ничего не выйдет. Он тяжело вздохнул, сконцентрировался, попытался представить себя невесомым, и произнёс как можно отчётливее: «Иса, Альгиз, Тиваз, Йера!» Затем он попытался спрыгнуть. Его ноги лишь подкосились, и он с грохотом рухнул на пол, ударившись коленом. — Даэдра! — Альтмер выругался, потирая ушиб. Гальбедир снова залилась смехом: — А зачем ты прыгал? Забудь о физическом мире! Это как держаться на плаву, нужно довериться магии в твоём подсознании. Они повторяли это снова и снова. Эльф падал. Ничего не менялось. Он не мог отказаться от физических навыков, ему казалось, что иначе произойдёт нечто ужасное. Ноги ныли, ушибы множились, а терпение медленно, но верно иссякало. — Бесполезно! — наконец прорычал он, когда Гальбедир в очередной раз попросила его «довериться». Альтмер забрался на стул ещё раз и, подпрыгнув вверх, ловко приземлился на пол, амортизируя прыжок приседом. — Все осваивают заклинания с разной скоростью! — упрямо ответила она. — Ты же альтмер, Элверонэль! У тебя обязательно получится, в твоей крови течёт магия твоих предков! Просто отпусти себя! «Отпусти себя…» — подумал он. И вдруг вспомнил сегодняшнее утро. Отражение в бадье с мутной водой… Что он чувствовал, когда «отпускал себя»? И вдруг его словно осенило. Тогда, глядя в отражение, он выбрал новую реальность, надев мантию Элверонэля, но при этом не перестал быть Айданом Перезием. Одна реальность наслоилась на другую, и они сосуществовали в нем, не конфликтуя. Он мог быть кем угодно, выбирать любую из этих личностей. Альтмер закрыл глаза и сделал шаг. На этот раз не было грохота и боли. Было ощущение, что он не падает, а как будто что-то поддерживает его снизу. Эльф чувствовал, как вокруг него что-то меняется, как будто он выбирает, что произойдет дальше. Он очень медленно опускался на пол, ощущая, как что-то обволакивает его, словно невидимый кокон. Он парил! Открыв глаза, Айдан увидел изумленное лицо Гальбедир. Ее рот приоткрылся от удивления, а в глазах плескалось восхищение. — Получилось! У тебя получилось! — завопила она, хлопая в ладоши. — Я знала, что ты сможешь! Ты уловил ту самую вибрацию! Эльф медленно спускался по воздуху, оглушенный успехом. Это было ошеломляюще приятно. Он ощутил прилив сил и понимания. Альтмер впервые в жизни творил магию. Следующие два дня прошли в интенсивных тренировках. Эльфийка объясняла, как работают руны, как настраивать энергетические поля, как использовать волю для фокусировки маны. Айдан с каждым разом покорял всё большую высоту, и вот, на третий день настала очередь крыши. Это был одноэтажный дом Балморы, ничего примечательного. Но как только ученик посмотрел вниз, на городскую площадь, у него закружилась голова и эльф чуть не свалился. Гальбедир схватила его за руку и оттащила от края крыши. — Я… Я не могу, — сказал альтмер, задыхаясь. — Страшно. Эльфийка нахмурилась: — Ну же, не трусь! Страх — это только то, что ты сам себе придумал. Забудь о нём! Доверять магии, это важно, но еще важнее — доверять себе. Своей воле, своим мыслям... Она задумалась на мгновение, затем ее глаза загорелись. — Ладно, есть идея получше… Гальбедир слегка подтолкнула Айдана к краю. Эльф вскрикнул, но вместо падения ощутил мягкое покачивание. Гальбедир крепко держала его за руку, не давая упасть, но он чувствовал, как магия начинает работать. — Хорошо, — сказала волшебница, отпуская его. — Тебе нужно самому почувствовать момент. Альтмер был удивлён и шокирован не только действиями этой сумасшедшей, которая чуть его не убила, но и тем, что… Получилось! Он отточил заклинание настолько, что эльф вызывал нужную вибрацию, не проговаривая формулу вслух! Он научился! Она его этому научила… Айдан мягко приземлился рядом с какими-то деревянными ящиками, поднимая небольшое облачко красной пыли. Он посмотрел наверх. Гальбедир очаровательно улыбалась. Наконец, настал день вступительного экзамена. Впрочем, для Айдана он наступил гораздо раньше, потому что уснуть ему так и не удалось. Ночь прошла в липком, тревожном бреду, где он снова и снова падал с крыши под насмешливый взгляд Ранис. Мысль о том, что он подведёт Кая, жгла изнутри. Эльф сел на кровати, когда за окном только начало светать. Соседка уже сидела за своим столом и, сосредоточенно нахмурив брови, что-то шептала серебряной ложке, которая упрямо лежала на блюдце рядом с чашкой. — О, проснулся! — весело воскликнула она, заметив его. — Готов к триумфу? Я вот пытаюсь освоить телекинез для завтрака, но эта упрямица не хочет сотрудничать! — Я скорее готов к провалу, — пробормотал он, потирая покрасневшие от усталости, как у данмера, глаза. — Ерунда! Провал — это просто ещё одна вероятность, которую мы не выберем! — отрезала она и снова с энтузиазмом уставилась на ложку. Айдан внимательно смотрел на движения её губ, на слабые магические вспышки, исходящие из её рук. Вдруг он поймал себя на мысли, что любуется босмеркой. Этим неукротимым энтузиазмом, искренней верой в магию... и в него. Эльф мягко улыбнулся, чувствуя, как будто в груди разлилось что-то тёплое. Он встал и подошел к высокому серебряному зеркалу в углу комнаты. Уголок губ дрогнул в усмешке: еще пару недель назад он бы уже прикидывал, как незаметно «одолжить» такую вещь. Сейчас же он просто смотрел на уставшего альтмера в простой имперской тунике, в которой и спал. Поверх нее он накинул свою магическую мантию и завязал пояс. Провел рукой по волосам — парик, к его удивлению, сидел как влитой, словно прирос к голове за эти дни. Отражение в зеркале потихоньку становилось привычным, и от этого было только противнее. Элверонэль. Благородный альтмер-маг. Он глубоко вздохнул и направился в кабинет Ранис Атрик. — Трансформируй реальность! — крикнула ему вслед Гальбедир, которая расплёскивала чай, вращая ложкой в кружке с помощью телекинеза. По мере того, как юный шпион приближался к кабинету, его стало «накрывать». Снова странное ощущение клетки, где все выходы — иллюзия. Ноги налились свинцовой слабостью. Мир вокруг стал терять четкость. Айдан инстинктивно цеплялся в это состояние, как утопающий за соломинку. Не быть… Эльф тряхнул головой. Мысль о Кае, о задании и том, что этот провал будет не только его провалом, стала якорем. Он выдыхал, сосредотачиваясь на физических ощущениях: шершавая ткань мантии под пальцами, запах озона в воздухе. Он постучал в дверь. — Войдите, — послышался сухой голос Ранис. Айдан открыл дверь и вошел в кабинет. Как только альтмер переступил порог, Ранис, не поднимая головы от свитка, едва заметно вздрогнула. Её магическое чутье, отточенное десятилетиями, уловило сбой — легкое искажение реальности, будто пространство в дверном проеме на миг дрогнуло и пыталось отвергнуть того, кто в него вошел. Она медленно подняла взгляд. Перед ней стоял молодой альтмер, бледный, с угловатыми чертами лица под рыжим париком. Но это была не внешность, а ощущение. Он находился здесь, но в то же время казалось, будто его присутствие в этой комнате — аномалия, которую мир пытается сгладить. «Самопроизвольная, неосознанная мистическая диссоциация», — мгновенно диагностировал её наметанный взгляд. Редчайший феномен. Опасный. И невероятно ценный. Предвкушение интересной работы шевельнулось в ней, и она подалась корпусом вперёд. — Что ж, Элверонэль, ты пришел, — сказала она, и веё голосе, прежде сухом, теперь прозвучал холодный, профессиональный интерес. Она отложила перо. — Попробуй меня удивить. Покажи, что умеешь. Её слова были не просто формальностью. Они были иглой, направленной прямо в самую суть его смятения. Она наблюдала, не моргнув, ожидая, отреагирует ли этот странный, «зыбкий» юноша. Слова данмерки ударили Айдана, как пощёчина. Опять его оценивают, ждут от него представления, как от дрессированного гуара. Он почувствовал, как под её взглядом ноги снова наливались свинцом, а мир вокруг подёрнулся дымкой. На мгновение ему захотелось развернуться и уйти. Бросить всё: эту Гильдию, дурацкую роль, задание... Но тут же в нём взыграло упрямство и холодная ярость. Удивить? Она хочет, чтобы её удивили? Хорошо. Айдан сухо кивнул. И, прежде чем Ранис успела что-либо добавить, он сорвался с места и бросился к окну. Данмерка опешила от такой стремительности. Он распахнул створки и перекинул ногу через подоконник, когда она, наконец опомнившись, подскочила к нему. — Что ты делаешь?! — в её крике смешались шок и неподдельная тревога. Айдан оттолкнулся от стены. Ранис в ужасе подбежала к окну, ее глаза широко распахнулись. Она ожидала увидеть, как он рухнет вниз, разбившись насмерть. Но этого не произошло. Айдан медленно, плавно опускался на землю, его губы едва заметно шевелились, шепча формулу заклинания. В его зелёных глазах мелькали то сосредоточенность, то ужас. Каждая секунда парения была пропитана нервным напряжением. Он всё ещё не доверял магии до конца, боялся, что его концентрация дрогнет. Но ещё сильнее он боялся провалить задание Кая, даже не начав его. Такой страх был реальнее страха высоты. Волшебница замерла, прикованная к зрелищу. Она видела, как его фигура снова дрогнула, стала полупрозрачной, будто пытаясь раствориться в падении. Но воля — дикая, отчаянная, яростная — схлестнулась с этим инстинктом. Его губы повторяли формулу, которую он чувствовал, а не произносил. Он заставлял реальность подчиниться, напрямую, силой мысли и необходимости. Чистейшее, сырое проявление Воли. Он приземлился на землю, мягко коснувшись ногами мостовой. Затем, устало упираясь ладонями в колени и глубоко выдохнув, он поднял голову и, теперь уже спокойно, даже с толикой вызова, посмотрел на ошарашенную Ранис в окне. Данмерка, пораженная его талантом, наглостью и скрытым потенциалом, молча наблюдала за ним. Её рот был слегка приоткрыт, а в глазах горел холодный, аналитический огонь. Она видела не простого наглеца, а сырой, не огранённый алмаз самой опасной пробы. Стихийную силу, которую можно направить, или которая сожжет всё дотла. Гильдии как раз не хватало... интересных проектов. Наконец, она вздохнула и произнесла: — М-да-а-э-э… М-м-м… Хорошо, Элверонэль. Ты принят. Занятия начинаются завтра, в восемь утра. Можешь идти. Айдан кивнул, не говоря ни слова. Он развернулся и пошёл куда-то прочь от Гильдии Магов, оставив Ранис в полном недоумении. Она продолжала стоять, провожая безрассудного альтмера взглядом. В конце концов, волшебница пробормотала: — Это будет не учёба, а, скорее, обуздание.