Замок

Айдану снился сон: он оказался в огромной пещере, стены которой были из спрессованной, пульсирующей плоти цвета запекшейся крови. Воздух был густым и сладковато-гнилостным. Прямо перед ним, возвышаясь подобно идолу, стоял тот самый маг в золотой маске, который часто навещал альтмера во снах в заключении. Идол источал сгущающийся мрак, извергая заклинания чёрными вязкими потоками. Они покрывали выступы пещеры мерзкой кристаллической коркой. Айдан понимал: если хоть одна капля коснётся его, он навсегда останется здесь. Эльф ловко уворачивался, иногда инстинктивно поднимаясь в воздух, паря над плевками чёрной жижи. Он был слабее врага и спасался только ловкостью. С каждым прыжком его тело становилось тяжелее, будто кости наливались свинцом от проклятого воздуха пещеры. Но вдруг, кто-то третий — знакомый, дорогой силуэт — мощным ударом древка копья оглушил мага в маске. Золото звякнуло об оружие, фигура пошатнулась и затихла. — Джиуб, старина! — обрадовался Айдан. — Спасибо!! Я так рад тебя видеть! Он приземлился на землю, чтобы обнять друга. Данмер же подбежал к нему и, строго глядя единственным глазом, стал трясти эльфа за плечи и почему-то закричал звонким голосом Гальбедир: — Проснись! Ну ты и соня… Мир пещеры задрожал и поплыл, как отражение в воде. Альтмер резко подскочил с кровати и ударился головой о ту, что пустовала ярусом выше. Он, зажмурившись и скаля зубы, стал тереть ушиб, но быстро перестал, просто приложив к голове руку. Заколки, на которых парик крепился к его волосам, давали о себе знать. — Ой, прости… — Гальбедир закрыла ладонью милую улыбку. — Я так рада, что ты поступил, поздравляю! Ну ты и устроил вчера представление, конечно! Она внезапно стала робкой. Босмерка протянула хрупкую руку к голове Айдана, чтобы пригладить спутавшиеся пряди. Но не успела она прикоснуться к голове эльфа, как он жёстко остановил её, схватив за запястье. Волшебница вскрикнула. — Извини, — отпустил её альтмер. — Не надо. Воцарилось неловкое молчание. Гальбедир растерянно смотрела на Айдана, он же, в свою очередь, был погружён в тягостные воспоминания и глядел на жёлтую шероховатую стену. В конце концов, эльф потянулся и нарушил тишину: — Ну что, вредные эти наставники? — Учителя, ты имеешь в виду? — оживилась эльфийка и всунула ему свиток из сероватой рисовой бумаги. — Смотри, первая лекция у самой Ранис, она нудная, но всё знает. А вот на практику по Изменению лучше не опаздывать, мастер Аррьен — добряк, но не любит наглецов… Айдан бросил взгляд на расписание занятий: «Теория магических потоков», «Руническая симметрия», «Основы Мистицизма»… Эта бессмысленная абракадабра вызывала у него лишь глухое раздражение. Ему нужна была только библиотека. Всё остальное — прикрытие. Путь на лекцию по мистицизму пролегал через гулкие коридоры Гильдии. Айдан молча нес тяжелую кожаную сумку Гальбедир, набитую свитками и книгами. Сама босмерка семенила рядом и что-то воодушевленно рассказывала о разнице между мистицизмом и иллюзией, активно жестикулируя. Айдан почти не слушал. Его взгляд скользил по потолку, выискивая удобные балки; по лицам других учеников, оценивая их как потенциальные угрозы или источники информации. Рассказ эльфийки о природе магии волновал его меньше всего. — ...и вот поэтому очарование считается иллюзией, хотя, по сути, это прямое воздействие на... Ой. Гальбедир осеклась. Навстречу им, лениво покачиваясь и опираясь плечом о стену, вышла каджитка в мантии ученика. Её усы подрагивали, а в желтых глазах плескался хмельной блеск. — О-о-о, — протянула каджитка, растягивая слова. — У нашей Гальбедир появился новый подопытный? Она обернулась к альтмеру, и сказала, понизив голос, но всё ещё по-пьяному громко: — Советую быть с ней поосторожнее, она мне подпалила шерсть, когда училась кидать огненные шары. — Ажира! — возмущенно топнула ножкой Гальбедир, её щеки залились краской. — Это было один раз! И вообще, ты что, опять пьёшь в учебное время?! Ажира насмешливо фыркнула: — А как ещё можно слушать этих старых пыльных магов в трезвом состоянии? Это невозможно. «С этим не поспоришь», — мысленно согласился Айдан, хоть и не был ни на одном занятии. Каджитка отлепилась от стены и, покачиваясь, подошла к ним вплотную. Она бесцеремонно протянула Айдану мутную бутылку, в которой плескалась желтоватая жидкость и промурлыкала: — Хочешь? Угощаю. Айдан с сомнением взял бутылку. От неё пахло чем-то кислым и резким. — Что за пойло? — спросил он. — Не пей это! — в отчаянии прошептала Гальбедир ему на ухо. Ажира тем временем гордо выпятила грудь и заявила: — Это квамовуха! Фирменный рецепт Ажиры, и он очень прост: сначала находишь дохлого квама... Айдан, не дослушав, брезгливо вернул ей бутылку. — Прости, нам пора, — сказал он, — мы опаздываем на лекцию. Он подхватил Гальбедир под локоть и быстрым шагом потащил её прочь. — Ну и ладно! Мне больше достанется! — крикнула им вслед Ажира. Когда они завернули за угол, Гальбедир тяжело вздохнула: — Прости за неё... — Вы подруги? — без особого интереса спросил Айдан. — Были, — с ноткой грусти ответила эльфийка. — Мы вместе работали над одним алхимическим проектом. Но Ажира всегда ищет короткие пути. Она решила использовать опасный ингредиент, чтобы ускорить процесс. Произошел небольшой взрыв… Эльфийка болезненно наморщилась, потирая висок. Альтмер заметил на том месте красноватый шрам под редкими белёсыми волосами. — Никто не пострадал, — продолжала босмерка, — но я поняла, что она готова рисковать чужим здоровьем ради результата. С тех пор мы почти не общаемся. — Кого-то мне это напоминает… — не удержался эльф от саркастического замечания. — Да ты что! — крикнула Гальбедир, высвободившись от его руки. — И вообще, дай сюда сумку, я сама понесу! Обиженная девушка выхватила «поклажу» из рук Айдана, и быстро зашагала к кабинету, обгоняя его. Эльф озадаченно почесал затылок, но вскоре прекратил. Больно. Лекционный зал Ранис Атрик был душным, тёмным и тихим, наполненным скрипом перьев и сосредоточенным сопением студентов. Айдан устроился на задней парте и, чтобы не уснуть от монотонного голоса данмерки, полностью погрузился в единственное интересное для него занятие. На своём свитке он по памяти вырисовывал детальную схему сложного двемерского замка, с которым ему однажды пришлось повозиться в Сиродиле. Линии, шестерни, пружины — то, что он понимал. — Элверонэль! — Голос Ранис прозвучал как удар хлыста. Айдан поднял голову. Вся аудитория смотрела на него. — Раз вы, очевидно, знаете материал лучше остальных и позволяете себе витать в облаках, — ледяным тоном произнесла Ранис, скрестив руки на груди, — то объясните нам, почему заклинание Пометки нестабильно в планах Обливиона? Её губы слегка приподнялись в самодовольной улыбке, а глаза зло прищурились. «Как та оторва из бани», — подумал альтмер и стал рассуждать, откинувшись на спинку стула и уставившись в потолок: — Пометка ведь как привязанная нить? Попробуйте привязать её к волне в море, и тогда поймёте, почему не получится использовать заклинание Пометки в нестабильном месте, например, в плане Обливиона. В аудитории повисла тишина. Студенты переглядывались. Эльф с вызовом посмотрел на Ранис, она тоже несколько секунд молча смотрела на него. Её алые глаза изучали его с новым, непонятным интересом. Ответ был до смешного простым и абсолютно верным. — Что ж… весьма прагматично, — наконец процедила данмерка и, не комментируя больше, вернулась к лекции. Айдан опустил голову, подперев её кулаком, и скучающе продолжил чертить схему на свитке. После занятия к нему тут же подлетела восхищенная Гальбедир, которая уже и думать забыла о своей обиде. — Это было гениально! — воскликнула она. — Ты так просто всё объяснил! А что ты там так усердно рисовал? Покажи! Айдан смущенно попытался скрыть свиток, но босмерка уже заглядывала ему через плечо. — Это… замок? — её брови удивленно поползли вверх. — Зачем магу чертить схемы замков? Айдан не моргнув глазом выдал первое, что пришло в голову, приправив это щепоткой услышанной от неё же терминологии: — Это не просто замок. Это модель пространственного искажения. Я пытаюсь понять, как заклинание «Открыть» взаимодействует со сложными механизмами на субатомном уровне. Чисто научный интерес. Глаза Гальбедир восторженно округлились. — Ого! Как глубоко! Ты и правда гений! Айдан мысленно выдохнул. Практическое занятие по левитации происходило в кабинете, залитом приглушённым фиолетовым светом. На книжных полках магические тома теснились рядом с многочисленным количеством растений и кристаллов. Здесь не было парт и грубых деревянных стульев. На полу в хаотичном порядке были разложены разноцветные подушки. Айдан усмехнулся: теперь он знал, на чьих уроках можно спать. Студенты расселись на подушках и стали шумно болтать. Мастер Аррьен пришёл сильно позже начала своего занятия. Пожилой, но не дряхлый альтмер вышел к грифельной доске. Он посмотрел на собравшихся добрыми смеющимися глазами и, всплеснув руками, сказал старческим, но звонким голосом: — Дети мои! Да начнётся наше занятие! Он стал выписывать формулу заклинания на доске, вытер испачканные в меле руки о потрёпанную мантию и продолжил: — Забудьте все, что вы думаете о гравитации! Вы думаете, что левитация — это борьба. Что вы должны напрячь свою волю и оттолкнуть мир под ногами. Но это ошибка! Это путь к истощению и провалу. Он с хитрым прищуром посмотрел на учеников, ожидая большей тишины в аудитории, и стал говорить, также, нараспев: — Гравитация — это не враг. Это просто одна из бесчисленных мелодий, которые играет Аурбис. Одна из вероятностей, которая стала для нас привычной. Задача мага Изменения — не заглушить эту мелодию, а выбрать и сыграть другую. Эти руны на доске, — это не приказ миру. Это камертон… «Это точно тот предмет, на котором нужно спать», — подтвердил для себя Айдан, обнимая розовую подушку. Рядом сидящая Гальбедир стала неистово трясти его за плечи. — Поэтому, — заключил учитель, — не пытайтесь взлететь. Попытка — это уже признание неудачи. Вместо этого… Мастер Аррьен достал с ближайшей полки набор бронзовых чаш на подносе разной величины. Он сел на подушку возле грифельной доски, стал постукивать по чашам каменным молоточком, который извлёк из кармана. Получался довольно странный, но мелодичный умиротворяющий звук. — Закройте глаза. Найдите внутри себя воспоминание. Сон, в котором вы летали. Ощущение падения, которое вдруг стало полетом. Чувство, когда вы стоите на высокой скале, и ветер вот-вот подхватит вас. Поймайте это чувство. Не мысль, а именно чувство! И когда вы его поймаете, произнесите формулу. Магия последует за вашим чувством, а не за вашим разумом! Слушайте, дети! Я играю вам мелодию Аурбиса… Айдан пытался не слушать эту раздражающе спокойную мелодию. Но кое-что из слов восторженного фанатика оказалось полезным. Вспомнить чувство из того сна, в котором он летал утром. Мысленно он сопротивлялся и не хотел возвращаться в тот сон. Но память тела была сильнее. Альтмер снова почувствовал под ногами липкую, живую плоть пещеры, увидел надвигающиеся чёрные потоки из-под золотой маски. В нос ударил запах гнили, хотя в аудитории пахло лишь пылью и сухими травами. Айдан пытался парить, удрать от смерти, всё его существо рвалось прочь от ужасной участи — быть погребённым заживо, обращённым в камень. Эльф снова почувствовал это всей кожей, каждой напряжённой мышцей и на одном резком выдохе произнёс заклинание. Под его ногами возникла холодная пустота. Когда альтмер вспоминал зловещего мага, то будто проваливался в воздухе. Ему стоило больших усилий, чтобы оставаться в вышине. Инстинкт кричал, что парить опасно, что в воздухе он мишень, как в той проклятой пещере. — Поздравляю, дитя! — услышал эльф сквозь призму чувств и видений. Он вскрикнул ни то от неожиданности, ни то от страха, рухнул на подушку под собой и внезапно понял, почему они здесь лежат. — Ты нашел верное чувство, но это было чувство страха. Поэтому твой полет — это бегство. Когда ты научишься летать с радостью, а не от опасности, ты сможешь танцевать в небе! Восторженный учитель пошёл нести свои знания для следующих учеников, давая советы о том, как парить лучше, стабильнее и выше. Айдан огляделся вокруг: студенты, каждый в своём темпе, шептали или бормотали формулу левитации. Кто-то едва поднимался ввысь, кто-то довольно быстро падал. Лишь Гальбедир, расположившись под потолком, приветливо помахала эльфу рукой. — Ты тоже тут был, чуть не ударился! — прокричала она, постукивая кулачком по доскам в вышине. Голова эльфа гудела от объёма новой информации. Когда закончилось занятие, он сказал подруге: — Отправляйся на «Этику зачарования» без меня, мне… Нужно подумать о смысле жизни. Гальбедир непонимающе на него посмотрела. — Мне надо пойти «отлить». — Ах, да, — немного скривилась босмерка, но потом помахала рукой, улыбаясь, — встретимся на занятии! Айдан усмехнулся. Его цель была несколько иная. Он отправился блуждать по коридорам Гильдии. Юный шпион подмечал всё: маршруты немногочисленной стражи, слепые зоны, расположение комнат. Студенты разошлись по кабинетам, начались занятия. Альтмер решил больше не тратить драгоценное время на магическую болтовню, и продолжил поиски самого главного — библиотеки. Бродя в поисках своей цели, эльф проходил мимо алхимической лаборатории. Сквозь широкую арку без двери виднелись столы, заставленные ретортами, ступками и пучками сушеных трав. Оттуда доносился монотонный голос какого-то преподавателя-альтмера и пахло сушеными грибами, чем-то едким, а также резким разнотравьем. Айдан подумал о том, что если провести там целый день, то голова опухнет от знаний и тяжёлого запаха. Внутри шло занятие. Эльф уже собирался пройти мимо, когда заметил знакомую фигуру каджитки Ажиры. В отличие от других студентов, прилежно записывающих лекцию, кошка полностью игнорировала учителя. Склонившись над своей ступкой, она сосредоточенно толкла какие-то синие кристаллы, и на её лице было написано неподдельное усердие. Внезапно смесь в её ступке вспыхнула бирюзовым облачком, и на мордочку Ажиры осела блестящая пыль. Она чихнула, как маленький котёнок. А после шпион заметил мелькнувшую торжествующую ухмылку. Айдан невольно сделал такое же выражение лица. «Это дымовая шашка!» — лицо эльфа расплылось в озорной улыбке. Он вспомнил, как в детстве пытался сделать такую же. Альтмер уже отвернулся, чтобы идти дальше, когда холодный фиолетовый отблеск зацепил его боковое зрение. Айдан замер. Его взгляд метнулся обратно в лабораторию, мимо Ажиры, мимо других студентов, и остановился на столе преподавателя. Там, под простым стеклянным колпаком, лежал идеально ограненный Великий Камень Душ. Он словно дышал, пульсируя изнутри призрачным, манящим светом. «Как королевский выкуп, оставленный без присмотра на столе в трактире!» — подумал эльф. Сердце вора забилось в ритм пульсирующего свечения Камня. Айдан инстинктивно скользнул назад, в глубокую нишу в стене напротив лаборатории, где густая тень скрывала его от случайных взглядов. Из своего укрытия он имел идеальный обзор. Учитель был увлечен лекцией. Студенты — своими конспектами. Ажира — своим варевом. Никто не обращал внимания на сокровище, лежащее у всех на виду. Старый, знакомый зуд пробежал по его пальцам. Он уже прикидывал маршрут: ночью, пару быстрых шагов мимо стражи, поднять колпак, схватить камень, и раствориться в коридоре. Легко. Унизительно легко. Шпион заставил себя глубоко вздохнуть, напоминая себе о Кае и запертой библиотеке. Айдан заставил себя отступить глубже в тень и беззвучно двинулся дальше по коридору, но Камень Душ пленил его. Альтмер покачал головой, осознавая, что однажды он проиграет в этой борьбе. Наконец, после нескольких обманных коридоров и тупиков, он нашел библиотеку. Это был огромный зал с высоким сводчатым потолком и полом, выложенным отполированной до блеска мраморной плиткой. Каждый его шаг в сапогах отдавался гулким, обличающим эхом в гнетущей тишине. За массивным дубовым столом у входа сидела смотрительница. — грузная, пожилая данмерка с таким кислым выражением лица, будто она разжевала сырого нетча. Она оторвалась от потрепанной книжицы с вульгарной обложкой — это был очередной том «Похотливой аргонианской девы» — и вперила в Айдана недовольный взгляд. — Хмф. Ходи тише! — проскрипела она. — И занятия уже идут. Что ты тут забыл? Айдан мгновенно состроил прилежное и немного виноватое лицо. — Прошу прощения, госпожа. Мастер Аррьен послал меня за дополнительными учебниками по теории Изменения. Библиотекарша смерила его скептическим взглядом, что-то недовольно проворчала себе под нос, но спорить не стала. Она махнула рукой вглубь зала и снова уткнулась в свое чтиво. Как только она отвернулась, Айдан присел за ближайшим стеллажом и бесшумно стянул с себя сапоги. Холодный мрамор неприятно холодил ступни сквозь грубые портянки, но теперь он мог двигаться почти беззвучно. Он скользил между рядами, словно призрак. Стеллажи, уходящие в сумрак под потолком, были покрыты толстым слоем пыли, а воздух был тяжелым и пах старой бумагой. Наконец, в самом дальнем углу зала, он увидел то, что искал. Это была массивная, окованная эбонитом дверь без единой замочной скважины. На ней висела простая табличка: «Закрытая секция. Вход только с разрешения архимага». От самой двери исходило слабое, едва заметное голубоватое сияние — печать магического замка. Айдан подошел ближе. По воровскому опыту он знал — такой замок не вскрыть ни одной отмычкой. Обычно, когда он видел магический замок, то в отчаянии опускал руки. Но теперь задача была ясна: в ближайшие дни ему предстоит освоить заклинание «Открыть». Он так же тихо вернулся ко входу, проскользнул мимо увлеченной романом библиотекарши. Шпион снова надел сапоги. Теперь оставалось вернуться на занятие. Эльф достал расписание из кармана мантии. Судя по времени, «Этика зачарования» всё ещё шла. Айдан вздохнул с облегчением: там будет максимально скучно и его отсутствие заметят с меньшей вероятностью. Как только альтмер приоткрыл дверь в аудиторию, пожилой бретонец-преподаватель прервал свою лекцию и уставился на него. — Элверонэль. Вы опоздали на целый час. У вас несварение? Айдан было вспыхнул от гнева, но тут же принял отработанный во время жизни у Кая взгляд найдёныша. Эльф тихо и скромно потупил грустные затравленные глаза. — Простите, мастер. Я... я заблудился. Эти коридоры такие запутанные, настоящий лабиринт для новичка. Учитель тяжело вздохнул. Он видел этот трюк уже не раз, но спорить было дольше, чем уступить. — Ладно. Проходите и садитесь. Постарайтесь больше не теряться. После возвращения на «Этику зачарования», он решил больше не рисковать и отсидеть не только остаток этого предмета, но и еще две лекции подряд. Одна была посвящена «Теоретической Конъюрации», где престарелый данмер полтора часа бубнил о различиях между атронахами младших и старших планов Обливиона. Вторая — «Основы Восстановления», которую он проспал почти целиком, пока его не разбудил храп соседа. После этого был ужин в общем зале — шумное, многолюдное место, где ему пришлось поддерживать светскую беседу с Гальбедир, которая с энтузиазмом рассказывала о своих успехах в зачаровании тренировочного кинжала. Для Айдана это было так же утомительно, как и сами лекции — постоянная необходимость носить маску, улыбаться, кивать и не выдать себя ни единым словом. Но вместе с этим альтмер не переставал работать. Он наблюдал: кто с кем дружит, кто кого боится. Он заметил, как несколько учеников заискивающе смеются над шутками Ранис Атрик. Заметил, как Ажира в дальнем углу что-то незаметно подмешивает в суп своему соседу, после чего тот начал икать разноцветными искрами, а каджитка стала озорно хихикать. Шпион изучал привычки, слабости и иерархию. Поздно вечером Айдан вернулся в свою комнату. Гальбедир начала было читать толстый фолиант, но почти сразу же уснула, уткнувшись носом в книгу. В тусклом свете магической свечи эльф сел на кровать, чувствуя себя выжатым. Альтмер достал свои исписанные свитки. На одном — корявые, непонятные ему записи лекции Ранис. Он с отвращением отложил одну бумагу и взял другую. А там — идеальная, выверенная до миллиметра схема двемерского замка, знакомая и понятная. Мысли вернулись к запертой двери библиотеки. Айдан взглянул на сопящую Гальбедир. «Нет, прилежная ученица не знает, как взламывать магические замки», — думал он, убирая толстый том с лица босмерки. Шпион подумал об Ажире и улыбнулся. Дерзкая озорная кошечка… И вдруг, непрошено, в сознании всплыл сияющий Камень Душ. И эльф почувствовал это снова. Зудящее желание в кончиках пальцев. Ничем не оправданный азарт воровства. Айдан посмотрел на свои руки. Айдан Перезий все еще был вором. Вопрос только в том, когда он вырвется из-под замка благородного мага.