Исповедь

Когда Айдан дошёл до Гильдии, уже стемнело. Он тихо прошёл по полупустым коридорам, наткнувшись только на пару студентов и стражников. Альтмер ещё издалека увидел каджитку в арочном проёме лаборатории. Ажира сидела на полу, прислонившись к стеллажу, и смотрела на тёплый огонёк в маленькой жаровне. Она, с несвойственной ей задумчивостью, вращала в руках тот самый камень-стабилизатор, который отражал свет огня радужными переливами. Эльф остановился на пороге, не проронив ни слова. Он подошёл к травнице и молча сел рядом с ней. Она даже не подняла глаз на пришедшего. Какое-то время они оба молчали, будто два безмолвных призрака прошлого. — Меня зовут Айдан Перезий, — тихо сказал он. Каджитка повела ухом. Тишина продолжалась. — Я не знаю, кто мои родители. И тем более, какое они мне дали имя. Ажира молчала. — Я хотел их найти, после того как уйду из Гильдии Воров. Глава Гильдии согласился отпустить меня, но при условии, что я им дам «откуп»: нового воспитанника. Кошка не проронила ни слова. Но её уши, обычно подвижные, прижались к голове. Её пальцы, всё это время перебирающие камень, замерли. Альтмер закрыл глаза. К горлу подбирался ком. — Я не смог… — выдавил он из себя. — Я не смог сделать то же, что когда-то сделали со мной! Выкрасть и отдать младенца, чтобы не получить нож в брюхо в подворотне! А они это могут. Хоть и не своими руками… Ажира впервые посмотрела на него — большими, удивлёнными глазами. — Ты… плачешь? — спросила она. Айдан шмыгнул и улыбнулся. — Старый дурак… Меня этому Кай научил. Кай Косадес. Ты думаешь, что он местный торчок и пьяница? Он клинок, Ажира. И я тоже. Стал полгода назад, когда меня сослали в Морровинд. Каджитка кивнула, будто ставя галочку в невидимом журнале: «Да, он шпион. Поняла». — Так вот… — продолжал эльф. — Меня поймали на краже ребёнка. И посадили. Имперцы два года задавали какие-то дурацкие вопросы, вроде «знаете ли вы мага с позолоченным лицом?» Смеёшься? Мне тоже было смешно… Он внезапно погрузился в себя. Его зрачки сузились, а взгляд стал стеклянным. Кошка озадаченно нахмурилась. Она толкнула альтмера плечом. Он тихо вскрикнул. — Спасибо, — выдохнул он. — Было смешно до того момента, пока они не начали измерять мой череп, сравнивать с какими-то портретами, шантажировать и пытать. Они это всё записывали! Я до сих пор не знаю, зачем. Когда я спрашивал об этом Кая, он молчал. Это всё выглядит, как глупая шутка… Моё имя — глупая шутка! Мой наставник в Гильдии, который дал мне его, был бретонцем. Гастон… Айдан стиснул зубы. В нём закипало бессильное бешенство. — Он таскал меня за волосы. И не только он. Ещё и Марен… Он глубоко выдохнул и понизил голос, наклоняясь к Ажире чуть ближе. — Я тебе покажу то, чего не видит даже женщина, с которой я живу. Альтмер, неожиданно для Ажиры, стал вдавливать что-то на своей голове. Раздавались тихие, глухие щелчки, будто размыкались стальные заколки. Вскоре перед разинувшей рот каджиткой появилась настоящая голова эльфа — стриженная, так небрежно и неровно, как будто бы он избавлялся от них, срезая кинжалом. Травница с грустью смотрела на Айдана. Он глупо и неловко улыбался, а тело подёрнула лёгкая магическая дымка, которая тут же растворилась. Эльф поймал себя на этом и тихо засмеялся: — Раньше я думал, что я не попадаюсь на краже, потому что мне везёт. Нет. Я просто могу стать невидимым. Когда слишком страшно. Но это работает не всегда. Я так и не понял, почему. Ажира колебалась. Она решила повторить то, что пробовала сделать утром. Каджитка медленно протянула пушистую руку к рыжим, небрежно срезанным волосам. Айдан едва отшатнулся. Но после сам придвинул голову к ней, позволяя прикоснуться. — Ты обрезал их из-за Марен? — тихо спросила она. — Да. В тот день она… воспользовалась мной. А недавно оказалось, что ещё и залетела. Я не просил ничего из этого… Ажира тихо, почти неслышно выдохнула, и её плечи опустились от усталого понимания. Вся её уверенность в том, что мир грязен и прост, наткнулись на историю, которая была грязна и сложна одновременно. Они сидели в обнимку и молчали, слушая, как дотлевают угли в жаровне. Альтмер продолжил: — Данази спасла меня от голодной смерти. Я что-то ей «наплёл», чтобы она не столкнулась с грязным миром, где любой, даже многодетный дед, приходит в мир один. И уходит тоже один. Данази напомнила мне мою брехню. Я попался на крючок своей же лжи, как придурок. И теперь не могу удрать из этой проклятой страны, потому что у меня родится сын. — А ты хотел уехать? — спросила Ажира. — Хотел, — буркнул эльф. — Но сначала не мог. Я впал в лихорадку, а Кай меня лечил. Потом… я стал ему будто обязан. Я стал шпионом, просто потому, что… Он задумался. Почему?.. — Наверно, именно так выглядит семья? То, что дал мне Кай… Угли в жаровне тихо трещали. Они отдавали себя пламени, создавая тепло вокруг. Травница переложила камень-стабилизатор из своих рук в ладони Айдана. — Держи, — сказала она просто. — Он и так твой. Ты его нашёл. Я только... хранила. Кристалл был тёплым. Как мех каджитки. Эльф улыбнулся. — И последнее… — сказала Ажира. Альтмер посмотрел на её заплаканными, но теперь спокойными глазами. — Зачем тебе камень, Айдан? Он сжал стабилизатор в кулаке. — Шестой Дом ищет его, — сказал он твёрдым голосом. — Я не хочу, чтобы они нашли его у тебя. — Герой… — с усмешкой фыркнула кошка. Они оба поднялись. Эльф спрятал артефакт в складках мантии и снова надел парик. Тяжёлый, чуждый груз искусственных волос лёг на его только что обнажённую голову, снова отделяя Айдана от Вингальмо. — Заходи почаще… Айдан, — сказала каджитка, берясь за ступку и пестик. — В две руки работается быстрее. Альтмер облегчённо улыбнулся. Рука его на мгновение легла на её руку, всё ещё сжимающую пестик. Жест был быстрым, почти неловким, как у ребёнка, который впервые делится игрушкой и боится, что её отнимут. — Спасибо, — сказал он одним только движением губ, звука почти не было. — За хранение. Он помахал ей на прощание. «Как это приятно, быть… настоящим», — думал он, направляясь к Гильдии Бойцов. Антаболис был там же, где эльф оставил его. Имперец сидел над письменным столом, разбирая ту самую головоломку кусачками и щипцами. Инструктор поднял голову на юного шпиона и, немного удивлённый визиту, поприветствовал сухим кивком. Айдан молча отдал камень. Антаболис оценивающе посмотрел на кристалл под лучами масляной лампы, а после удовлетворённо кивнул. Имперец встал из-за стола и похлопал альтмера по плечу. Историк произнёс с лёгкой улыбкой: «Хорошая работа, клинок!» Теперь Ажира будет в безопасности.