Часть 7

***

Луна отражалась в лезвиях, холодная, как дыхание смерти. Том стоял в боевой стойке, его кирки сверкали серебром, каждая искра от металла оставляла в воздухе дугу света. Стражница — Софа — стояла напротив, сжимая в руках два меча. Она не хотела бить. Только защищаться. Первый удар пришёл молнией. Том прыгнул вперёд, ударив обеими кирками сверху, — Софа успела выставить мечи крест-накрест, металл завизжал. Искры ослепили обоих. Второй удар — сбоку, в рёбра. Софа отступила, блокируя лезвие и чувствуя, как волна силы отбрасывает её на шаг назад. Том дышал тяжело, глаза его горели. Но в каждом движении было не просто бешенство — **боль**, застарелая, ядовитая. — Знаешь, — выдохнул он, замахиваясь снова, — меня предавали. Всю жизнь. Сначала друзья. Потом семья. Потом… даже имя моё вытерли. Он ударил. Софа отклонилась, мечи пронеслись по воздуху, рассекли тьму. — Моя прабабушка… — продолжал он, перекатываясь и атакуя снова, — рассказывала мне о человеке по имени Грэйв. О том, кем он был **до** того, как встретил Чизкейк. Хитрец. Лжец. Трус. Он не знал любви, не знал чести. И всё же... — Том на миг замедлил движения, — он изменился. Как? Почему? Что заставило чудовище научиться чувствовать? Софа блокировала удар, отразила второй, третий, но видела — Том говорил не с ней. Он бился с самим собой. — Том, хватит, — сказала она, отступая, мечи дрожали от напряжения. — Это не тот путь. Ты не ищешь ответ — ты убегаешь от него. — А что, если я просто не умею иначе?! — взревел он, и, не рассчитав, рванул вперёд. Кирка сорвалась с его руки и **вонзилась ей в грудь**. Звук был тихим, почти неприлично тихим для такого ужаса. Мир застыл. Ветер стих. Только её дыхание — прерывистое, неровное. Глаза Тома расширились. Он отпустил рукоять, отступил на шаг, потом на второй. — Нет... нет, нет, нет… — прошептал он. — Я не хотел... Софа пошатнулась и упала на колени. Кровь, густая и тёмная, расползалась по ткани. Том метнулся к ней, дрожащими руками достал бинты из украденного мундира стражника. — Тише… тише… — его голос срывался, когда он обрабатывал рану спиртом. Запах жжёного спирта и крови смешался с пылью ночного рынка. Он пытался остановить кровь, но бинты соскальзывали. Его руки дрожали слишком сильно. На третьей попытке ему удалось закрепить повязку, туго, почти болезненно. — Прости, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Прости меня, я идиот. Я просто... хотел понять. Она молчала, едва дыша. И когда он осторожно поднял её, усадил, чтобы ей было легче, она, не шевелясь, незаметно **сунула крошечного жучка-наблюдателя в его карман**.

***

Тем временем, далеко от площади, где происходила дуэль, **Лок** резко проснулся. Холод пробирал до костей, но дело было не в этом. Что-то неуловимое, тревожное, звенело в воздухе. Он приподнялся и заметил, что вокруг него лежали кирпичи — будто кто-то специально сложил их в круг. — Опять, — пробормотал он. — Проклятие неудачи, твою ж... — Что случилось? — сонно поднялся Дурантил, вытирая глаза. — Её нет. Софы, — тихо ответил Лок. — Исчезла. Дурантил нахмурился. — Она бы не ушла просто так. Они вышли из подворотни, и прямо за ними **рухнул дом**. Старое здание, едва державшееся на стенах, осело с грохотом, поднимая клубы пыли. — Ещё немного — и нас бы не было, — сказал Лок. — Удача, говоришь? Эльф сжал рукоять лунного кинжала. — Это знак. Надо искать её. Возможно, вернулась на рынок. Путь туда занял немного, но когда они вошли — **город был мёртв**. Порывы ветра срывали тенты, прилавки рушились, по мостовой катились пустые корзины. Воздух был густ, как перед бурей. Они шли осторожно, шаг за шагом. — Что-то здесь не так, — произнёс Дурантил. — Воздух... как будто сам шепчет. Он достал свой кинжал, на лезвии которого переливались отблески луны. Лок последовал примеру, вытянул свой старый нож, потемневший от времени. — Если нас кто-то слушает, — пробормотал он, — надеюсь, ему понравится шоу. --- ### **Акт III — Имя и исчезновение** Тем временем, на другой стороне рынка, Том сидел рядом с Софой, держа её руку. Она была бледна, глаза еле открывались. — Эй… как тебя зовут? — спросил он тихо, будто боялся, что громкий звук разрушит хрупкое равновесие жизни и смерти. Софа приоткрыла губы. Голос был хриплым, будто её глотку сжали ледяные пальцы. — С… Софа. — Софа, — повторил он, словно проверяя, действительно ли она существует. — Красивое имя. Он встал, вытер руки о мундир. — Я… я пойду за помощью. Ты держись. Только не закрывай глаза. Но стоило ему сделать шаг, как впереди появились **две фигуры**. Лок — с ножом, Дурантил — с кинжалом, сияющим лунным светом. — И куда это ты собрался? — спросил Лок, прищурившись. Том застыл. Его взгляд метался между ними, потом между бинтами на груди Софы. — Я... не враг. Она ранена. Я… пытался помочь! — Какая она? — сурово произнёс Дурантил. — Да дама же! Ранена! Софа, стражница! — выкрикнул Том, отчаянно махнув рукой. Они переглянулись — и мгновенно рванули к ней. Лок опустился на колени, проверяя пульс. Дурантил вытащил сумку с травами. — Глубокая рана, но не смертельная. Магические травы вытащат её. День без сознания — не больше. Софа, из последних сил, прошептала: — Я… готова. Делай. Дурантил достал горсть синих листьев, растёр их в ладонях до кашицы и наложил на рану. Потом щедро пролил спирт. Софа вскрикнула, звук эхом ударил по стенам, а потом её тело расслабилось. — Нормально, — спокойно сказал Дурантил, прикрывая повязку тканью. — Она просто потеряла сознание. Так даже лучше. Лок поднялся, повернулся к Тому. — Теперь поговорим о тебе. Кто ты, чёрт возьми, и почему она истекает кровью? Но на том месте, где он стоял секунду назад, не было никого. Только тихо качалась оброненная шляпа, и жучок в его кармане передавал **еле слышное гудение** — знак, что Том всё ещё рядом. Где-то. Смотрит. А ветер вновь ожил, раздувая тени между стен, и казалось, будто сам город затаил дыхание, ожидая, чем всё это кончится.