Часть 8

***

Утро встретило их звоном копыт и треском упавших балок. К месту обрушившегося здания уже подтянулись полицейские Седьмого округа — в потёртых мундирках, с фонарями и магическими амулетами, едва горящими после ночи. Они шли по пеплу и мусору, и, когда заметили **Лока, Дурантила, Софу** и связанного **Тома**, то остановились, переглянувшись: странная компания. — Кто вы такие и что здесь случилось? — спросил старший, высокий человек с обожжённой щекой. Лок, ещё не проснувшись толком, потянулся, зевнул и буркнул: — У нас… неудачное утро. Дурантил, подтянув ремень, поднял Тома на плечо, словно мешок зерна. Софа по-прежнему лежала без сознания, лицо бледное, дыхание ровное, и казалось, будто она просто спит. — Она под травами, — тихо пояснил Дурантил, чтобы полицейские не хватались за оружие. — Целительская магия. — Под чем? — переспросил один из стражей. — Под… сильными лечебными средствами, — вмешался Лок, беря Софу за руки. — Очень сильными. Полицейские явно хотели спросить ещё, но троица уже направилась к станции, торопливо петляя между завалами и пустыми лавками. Том, болтающийся на плече эльфа, вздыхал: — Развяжите меня, прошу вас! Я помогу! Хоть что-то сделаю! — Да, — пробурчал Дурантил. — Ты уже "помог" в прошлый раз. Они шли всё быстрее, под настойчивые вопросы полицейских, до тех пор, пока не вышли к железнодорожной платформе. Из-под колёс ближайшего состава паром поднимались облака. Билетер, толстый мужчина с красным носом и удивлённым взглядом, заметил их и поднял брови. — Куда направляемся, господа? — В столицу, — коротко ответил Лок, опуская Софу на руки Дурантилу. — А с дамой что? — спросил тот, склонившись. — Случилось что? — Не просыпается, — с невозмутимым лицом сказал Дурантил. — Мы привыкли. Билетер моргнул, пожал плечами, достал из ящика три билета и, после короткой паузы, добавил четвёртый. — Ладно. Только не оставляйте следов в вагоне. Они поднялись по ступеням, вошли в поезд, и лишь когда двери с глухим шипением закрылись, Том хрипло спросил: — А как вы вообще нашли меня? Лок усмехнулся, глядя на него через плечо. — Ты просто не умеешь прятаться. Даже если бы стоял за собственной тенью, я бы заметил.

***

Вагон был просторный, но унылый: длинные скамьи, окна с мутным стеклом, через которые почти не видно пейзажа. Поезд медленно тронулся, и ритмичный стук колёс начал убаюкивать. Дурантил первым занялся делом — аккуратно развязал Тома, бурча что-то себе под нос. Лок, развалившись на верхней полке, закрыл глаза и мечтал о долгожданном отдыхе, которого у него не было с самого Снежана. Когда верёвки упали на пол, Том первым делом вскочил, толкнул Дурантила и бросился бежать по вагону. Но, добежав до конца, увидел лишь стену и дверь в соседний отсек. Никуда. Он повернулся, вздохнул и вернулся обратно, уселся, доставая из внутреннего кармана сигарету. — Одну хотя бы... — сказал он себе под нос и уже поднёс спичку, но Лок молниеносно перехватил руку, вырвал сигарету и **выкинул её в окно**. — Эй! — возмутился Том. — Нельзя. — Лок ткнул пальцем в воздух. — Вещи, которые ты не проверил, могут слушать. Том нахмурился. — Прослушка? В сигаретах? — Видел я, как через них демоны наблюдали за людьми, — спокойно пояснил Лок. — Глаза в дыме, мысли в табаке. Лучше не рисковать. Том уже открыл рот, чтобы обозвать его сумасшедшим, но Дурантил остановил: — Он не врёт. Видел сам. И не раз. После этого Том просто замолчал. Сел, скрестив руки, и отвернулся. К обеду в вагоне запахло жареным мясом и хлебом. Лок ел всё, что мог найти, с аппетитом, будто неделю не видел пищи. Дурантил ел тихо, с достоинством, будто участвовал в приёме у короля. Том почти не притронулся. Лок всё время поглядывал на него. В его глазах сквозило нечто странное — **стыд, боль, тяжесть**, будто каждое дыхание давалось с усилием. Вечер опустился мягко, с алыми отблесками заката, и вагон окутало золотистое свечение. Дурантил рассчитал: до столицы осталось немного — к полудню прибудут. Они решили лечь пораньше. Том ушёл в туалет… и **не вернулся**.

***

Лок не спал. Сердце подсказывало, что-то не так. Он тихо поднялся, накинул куртку, прошёл мимо спящего Дурантила и направился по коридору. В поезде стояла тишина — только гул колёс и посвистывание ветра в щелях окон. Туалетная дверь приоткрыта. Внутри — Том, стоящий у зеркала, с красными глазами. Его лицо отражалось размытым пятном — словно зеркало само стеснялось показывать правду. — Что ты здесь делаешь? — спросил Том, не поворачиваясь. Лок стал рядом. — Проверяю, не утонул ли кто в собственных мыслях. Том горько усмехнулся. — Я тебе ничего не скажу. Ни о себе, ни о том, что со мной. Не жди. Лок молчал, глядя на его дрожащие руки. — Ты не из тех, кто убегает просто так, — тихо сказал он. — Может, тебя просто пугает, что кто-то тебя поймёт. Том резко повернулся. — Мне не нужен психоаналитик. — Тебе нужен кто-то, кто хотя бы не будет бояться твоей правды, — ответил Лок спокойно. — А я не боюсь. Наступила долгая пауза. Потом Том, глядя в пол, глухо произнёс: — Меня... оставили. Родители. Сказали, что я слишком буйный. Что во мне что-то не то. Что я... чудовище. — Он не смотрел в глаза. — И я поверил. Поверил настолько, что теперь даже в зеркале вижу не себя. Лок выдохнул, склонив голову. А потом... рассмеялся. — Что смешного?! — Том нахмурился. Лок поднял на него взгляд, усталый, но живой. — Если ты чудище, зачем притворяться человеком? Том моргнул. — Что? — Быть собой — уже борьба. Если ты чудовище, — продолжил Лок, — то живи как чудовище, но **честно**. Не делай вид, что у тебя нет клыков, просто научись не грызть всех подряд. На мгновение Том замер. Потом медленно кивнул, глядя в зеркало. Впервые за долгое время его отражение не казалось ему врагом. — Знаешь... может, ты не такой уж идиот, — сказал он, слабо усмехнувшись. Лок пожал плечами и вышел, обернувшись на пороге. — Возвращайся поскорее. Поезд длинный, но ночь короткая. Он вернулся в вагон, где Дурантил спал, тихо посапывая, а **Софа** уже открыла глаза. Бледная, растерянная, она попыталась сесть, не понимая, где находится. Лок замер, а затем мягко улыбнулся. — Доброе утро, спящая красавица. Мы едем в столицу. Софа моргнула, слабо улыбнулась в ответ — и, впервые за долгое время, Локу показалось, что всё вокруг стало хоть немного светлее.