Часть 9

***

Когда поезд въехал на станцию, солнце уже стояло в зените. Сквозь окна вагона столица выглядела как мираж — **башни из белого мрамора**, **улицы, сверкающие от магических фонарей**, и **воздушные мосты**, соединяющие крыши, словно паутина света. Для **Лока** это было чудо: он никогда не видел города, где небо казалось ближе земли. **Дурантил** держался спокойно, но даже он не мог скрыть лёгкую улыбку, глядя, как над площадью летят голуби, освещённые магическим куполом. **Софа**, напротив, выглядела так, будто вернулась домой — здесь всё было ей знакомо: величественные фасады, гул толпы, аромат специй и свежего хлеба. — Красота, — тихо сказал Лок. — Даже если завтра нас арестуют, не зря приехали. — Арестуют? — переспросил Дурантил, приподняв бровь. — Просто предчувствие, — ухмыльнулся Лок. Том же стоял чуть поодаль, нервно мял край своего плаща. Ему было неуютно среди людей, слишком много глаз, слишком много слов. И вдруг он просто... **убежал**. Никто даже не повернулся. Лок лишь лениво махнул рукой: — Пусть бежит. Вернётся — расскажет. Том пробежал пару улиц, остановился и, обернувшись, понял, что **никто не гонится**. — Что за... — пробормотал он. — Даже не интересно? Он пошёл куда глаза глядят, пока шум не вывел его к **площади Героев**. Толпа собралась плотным кольцом вокруг сцены. Том, пользуясь ловкостью, проскользнул ближе, между торговцами и женщинами с корзинами. На сцене стоял **старик в инвалидной коляске**, лицо в морщинах, глаза горят, как у воина. Толпа кричала его имя. — **Алекс! Алекс!** Том нахмурился. Имя показалось смутно знакомым. — Друзья, — говорил старик громким голосом, — я стоял один против десяти тысяч демонов человеческого роста и десяти гигантов. Толпа ахнула, кто-то даже заплакал. — Мой товарищ, Эндрю, был среди призраков, что пришли на помощь. Я звал духов, я звал их именами павших, и они поднялись, чтобы сражаться. И мы победили! Толпа ревела. Но Том... зевнул. — Герои. Вечно одни и те же байки, — пробормотал он, отворачиваясь. Он уже собрался уходить, как вдруг **чья-то рука вцепилась в его плечо**. Холодная, сильная хватка. — Безбилетник, — произнёс женский голос. Том обернулся. Перед ним стояла **стражница**, высокая, в серо-золотых доспехах, с эмблемой городской гвардии на груди. Её взгляд был холоден и сосредоточен, как у хищника. Том выдохнул: — Вот только этого мне не хватало.

***

Он рванул из толпы, расталкивая людей, проскользнул между лотками с фруктами, сбил корзину с яблоками и, не оборачиваясь, **забрался на крышу**. — Стоять! — крикнула стражница снизу, но Том уже мчался, прыгая по крышам, как кошка. Город под ним жил своей жизнью — купцы ругались, уличные дети визжали, а вдали звенели колокола. Том перескочил через балкон, потом через дымовую трубу, упал, вскочил и выругался: — Чёртов город, хоть бы одна крыша не скользила! Он оглянулся — **и увидел её**. Стражница бежала по крышам за ним, ловко, без запинок, в тяжёлых доспехах, словно сама тень закона. — Прекрасно, — процедил Том. — Ещё одна фанатка. Он нырнул в открытое окно, проскочил по чужой гостиной, где старушка с криком уронила кастрюлю, и **выпрыгнул через другое окно**. Стекло разбилось, он перекатился на соседнюю крышу и тут же ощутил удар сверху — **она упала прямо на него**. — Ах ты ж... — успел только выдохнуть он, когда стражница, молча и хладнокровно, **надела на него наручники**. Том усмехнулся, тяжело дыша: — Знаете, для такой красавицы, как вы, эти штуки смотрятся весьма возбуждающе. Она молчала. Достала перо, записала пару строк в свой рапорт. — Нарушение общественного порядка. Побег. Сопротивление аресту. — Потом спокойно добавила: — Отведу вас в участок. — Ох, милая, давайте не торопиться с этим... — начал Том, но **разорвал цепь наручников** и снова побежал. Она крикнула ему вдогонку, и он обернулся лишь на мгновение — ровно на то, чтобы **неудачно прыгнуть**. Крыша оборвалась, и Том рухнул в **амбары с сеном**. Через секунду — сверху свалилась и она. Прямо на него.

***

Они лежали, дыша тяжело. Сено пахло солнцем и потом. Том, приподнявшись на локтях, сказал: — Я же говорил, судьба нас сводит. Она молча достала **вторую пару наручников** и защёлкнула их на его запястьях. — Ты не из тех, кому судьба помогает. — Ну почему же? Для такого красавчика можно ведь сделать исключение... Она ударила его по лицу. Том в ответ, не удержавшись, тоже замахнулся — и в тот же миг **его пронзил ток**. Тело выгнулось, и он упал в сено. — Глупый, — холодно произнесла стражница, убирая **шокер** обратно в кобуру. Том тяжело дышал, потом медленно закрыл глаза, **притворившись без сознания**. — Не притворяйся, — сказала она, — я чувствую пульс. Она наклонилась ближе… и заметила **нечто странное**: на его руке, у запястья, сквозь кожу проросла **маленькая зелёная ветка**. — Что это... за чертовщина? — выдохнула она. Том открыл один глаз. — Моя прапрапрабабушка была друидом. Её звали **Чизкейк**. Генетика, знаете ли. Стражница замерла. Глаза её округлились, дыхание сбилось. — **Чизкейк?!** Та самая?! Том усмехнулся. — Ага. Та самая, что охотилась за Грэйвом восемь лет, а потом вышла за него замуж. Она вскрикнула, отшатнулась, прижав руки к груди: — Да вы не понимаете! Она — легенда! Мой кумир! Моя героиня детства! Том приподнял голову, с видом знатока: — Могу рассказать пару тайн, если отпустишь... Она молча посмотрела на него — и **снова ударила по лицу**. Том выдохнул и **потерял сознание по-настоящему**. Сено тихо зашуршало, а стражница стояла над ним, тяжело дыша, и не знала, что делать — арестовать героя крови Чизкейк или помочь мальчишке, который был ей слишком живым напоминанием о прошлом. Ветер прошелестел через амбар, и из-за облаков выглянул бледный свет столицы — города, где каждая встреча могла стать легендой.