Глава 5. Пантеры, жирафы и индейцы

      Гермиона проснулась задолго до того, как открыла глаза.              Сознание медленно всплывало, как упрямый утопленник, не желавший мириться с собственной смертью — неровно, рывками, напоминая, что покой был всего лишь краткой передышкой.       Она ворочалась на твёрдом камне; тело отзывалось тупой болью, будто её били несколько суток подряд. Запах пиджака Драко уютно обволакивал, но сквозь это зыбкое спокойствие она ощущала щупальца беспокойства тянущие внутренности за тонкие, нервные ниточки.       Гермиона отчётливо ощущала, как вина и гнев болтаются в ней, словно воздушные шарики в небе. Парвати оказалась в беде из-за неё. Если бы она не пошла Кингсли на уступки и поехала бы одна, то ничего бы такого не произошло. Он глубоко ошибался: три девицы на Диком Западе — это не только привлекает внимание, но и создаёт кучу проблем.       С болезненным вздохом она перевернулась на бок. Камень под ней ещё хранил слабое тепло её тела. Сквозь сон и полумрак она различала силуэт Драко. Он лежал лицом к ней. Его плечи были расслаблены, грудь медленно поднималась и опускалась под ровный ритм дыхания. Впервые она увидела его лицо таким беззащитным — он не хмурился, не кривил губы в усмешке или своей идиотской широкой улыбке. Гермионе внезапно захотелось обвести пальцем все черты его лица, подольше задерживаясь на русых бровях и сухих губах.       — Нашла что-то интересное? — хриплый голос Драко заставил её вздрогнуть.       Наблюдая за его лицом, она не заметила, как он проснулся и застал её за самым настоящим, бесстыдным разглядыванием.       Гермиона моргнула, пойманная с поличным, и торопливо отвернулась.       — Ничего. Просто проверяла, не умер ли ты.       Она поднялась и повернулась спиной к Драко. Быстро накинув на себя жилет и, скрываясь под его пиджаком, безжалостно запихнула нижний корсет в сумочку.       — Трогательно, — пробормотал он. — Обычно женщины предпочитают удостоверяться в обратном.       Гермиона покачала головой и швырнула ему пиджак. Драко ловко поймал его и, как ни в чём не бывало, обезоруживающе улыбнулся.       — Ты такая зануда, Грейнджер.       — Я прагматичная, Малфой, — бросила она, закатив глаза, и направилась к Джейку. — Это разные вещи.       Слегка коснувшись его плеча, Гермиона разбудила помощника шерифа. Тот моргнул, потёр глаза и с тихим стоном приподнялся, опираясь на руку.       — Почти не болит, мэм, — он осторожно пошевелил плечом, потом вытащил из-за пояса сложенную карту. — В трёх часах ходьбы отсюда есть небольшое поселение индейцев. Думаю, там мы сможем договориться о транспорте.       Гермиона кивнула и достала из сумки сушёное мясо, бутылку тыквенного сока и сомнительного вида булочки. Большая часть багажа осталась в сломанном дилижансе, и теперь её дорожные запасы снова выглядели как комичный набор выживальщика-оптимиста: бельё, пара юбок и блузок, одно платье — вот и весь арсенал. Гермиона невольно вздохнула, скорбя над судьбой своего уже второго багажа. Какой-то злой рок навис над её чемоданами.       Разложив незамысловатый завтрак на куске ткани, она отошла в сторону и занялась причёской. Упругие, гладкие когда-то локоны после дождя превратились в привычную буйную гриву. Не придумав ничего лучше, она сотворила Агуаменти, а затем — высушивающее заклинание. Её кудри сформировались в хаотичные торчащие во все стороны колечки. Но что есть, то есть.       Собрав остатки достоинства, Гермиона подошла к мужчинам.       Драко в этот момент подозрительно принюхивался к кусочку мяса. Его глаза поднялись, и уголки рта дрогнули.       Гермиона прищурилась.       — Ни слова.       — Ни слова о чём? — голос у него был почти невинным.       — Ты знаешь о чём.       — Нет, не знаю, — Драко веселился всё больше.       — О, не валяй дурака. Просто скажи уже.       — Так сказать или молчать? — протянул он с самым беззаботным выражением лица. Гермиона окинула его презрительным взглядом и перебросила волосы на одну сторону.       — Я готова. Мистер Коул?       Помощник шерифа как раз затягивал шнуровку сапог. Он поднял голову и сказал:       — Можно выдвигаться, мэм. — Его взгляд скользнул по ней и едва заметно смягчился. — Выглядите замечательно.       — Спасибо, мистер Коул, — Гермиона благодарно кивнула и с явным удовлетворением метнула на Драко победный взгляд.       Тот только закатил глаза и встал, отряхивая пиджак от пыли.       — Коул, вы неисправимый джентльмен, — пробормотал он. — Это заразно, кстати. Держитесь от меня подальше.       Джейк рассмеялся, но тут же поморщился, придерживая плечо.       Они собрали вещи быстро и молча. Гермиона всё же заколола волосы в подобие пучка — результат вышел сомнительным, но лучше, чем ничего. Драко закатал рукава рубашки, обнажив бледные предплечья, и подхватил свою сумку. Джейк проверил карту в последний раз, кивнул и двинулся первым.       Утро было прохладным — редкая милость здешних мест. Солнце только начинало набирать силу, и воздух ещё не превратился в раскалённую печь. Гермиона шла следом за Джейком, Драко замыкал шествие. Песок под ногами хрустел, иногда попадались камни, о которые она спотыкалась с удручающей регулярностью.       — Грейнджер, ты двигаешься как новорождённый жираф, — заметил Драко после третьего её спотыкания.       — Извини, что не все рождены с грацией балерины, — огрызнулась она.       — Балерины? — он фыркнул. — Я скорее пантера.       — Пантера? — Гермиона обернулась. — Ты серьёзно?       Ни за что на свете она не признается, что сама недавно сравнивала его с этим животным.       — Абсолютно. Изящный. Смертоносный. Неотразимый.       — Самовлюблённый, — добавила она.       — Это тоже.       — Мисс Грейнджер, если хотите, я могу… — Джейк Коул остановился и повернулся к Гермионе.       — Я в порядке, мистер Коул, — отрезала она.       Драко сзади усмехнулся.       — Не предлагайте ей помощь, Коул. Она скорее сдохнет, чем признается в слабости.       — Я не слабая!       — Конечно нет. Просто выглядишь так, будто тебя протащили по пустыне на верёвке.       — Мисс Грейнджер, — начал Джейк мягко, прерывая их перепалку, — вы говорили, что работаете в Министерстве Магии с магическими артефактами. Это опасная работа для леди.       Гермиона поморщилась.       — Не более опасная, чем роды.       Джейк опешил. Сзади раздался сдавленный смешок.       — Я серьёзно, — продолжила она. — Каждая третья женщина умирает при родах. Моя работа куда безопаснее.       — Но… когда выйдете замуж…       — Если выйду замуж, мистер Коул, — она посмотрела на него. — И даже тогда не брошу работу. Я потратила семь лет на обучение и не собираюсь превращаться в инкубатор только потому, что кто-то надел мне кольцо на палец.       Джейк молчал, явно не зная, что ответить. Помощник шерифа Джейк Коул являл собой образец типичного жителя Запада: сила и смелость — основные характеристики мужчины, а кроткость и домостроенность присущи женщинам.       — Грейнджер, нельзя так просто вываливать на человека свои прогрессивные мысли, — Малфой явно веселился этим разговором.       Гермиона внезапно ощутила, как мигрень запульсировала в висках. Жара, боль в ногах от долгой ходьбы и глупые разговоры — всё это не способствовало приятной атмосфере.       — А ты что скажешь, Малфой? — она резко обернулась. — Наверняка ищешь послушную жёнушку, которая будет сидеть дома и вышивать твою фамилию на полотенцах.       Драко остановился. Его серые глаза блеснули.       — Скучно, — сказал он просто. — Зачем мне овца, когда можно львицу?       Гермиона замерла. Это он про неё? Или…       — Хотя, — добавил он с ленивой ухмылкой, обгоняя её, — львица должна хотя бы не спотыкаться каждые пять шагов.       Не «или». Вот же засранец.       — Ты такой… Малфой. Как же ты меня бесишь, — прошептала она ему в спину, тяжело дыша.       — Знаю-знаю. Мы это уже выяснили.       Три часа пути растянулись в вечность наполненную песком, жаром и молчанием, которое становилось только плотнее по мере приближения к цели.       Солнце било по затылку безжалостно, превращая воздух в густую, душную массу. Гермиона чувствовала, как пот стекает по спине, заставляя рубашку прилипать к коже. Юбка цеплялась за кусты, камни впивались в подошвы сквозь тонкие ботинки.       Она стиснула зубы и продолжила идти. С её губ не сорвётся ни единая жалоба. Малфой не дождётся от неё этого, особенно, когда сам идёт так, словно прогуливается по парку Мэйфилд в воскресный полдень.       Несмотря на боль в плече, Джейк Коул держался молодцом. Он шёл впереди, сверяясь с картой и время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что они не отстали. Он двигался плавно, уверенно, будто давно привык к подобным дорогам и приключениям.       Наконец, когда Гермиона уже была готова плюнуть на гордость и попросить об отдыхе, на горизонте проступили очертания построек.       — Вот оно, — хриплым от долгого молчания голосом сказал Джейк, указывая вперёд.       Поселение располагалось в небольшой долине между скалами: десяток домов из глины и дерева, несколько загонов с лошадьми и мулами, колодец посреди центральной площади. Вокруг него собралась группа женщин с кувшинами — они оживлённо переговаривались на смеси английского и какого-то индейского диалекта. Дети носились между домами, гоняя облезлого пса, который лаял больше для приличия, а не потому, что ему и правда этого хотелось.       Гермиона окинула взглядом поселение. У некоторых домов висели связки сушёных трав. Она распознала дурман-траву и горькую полынь — не зря же дурманящий отвар у неё получался лучше всего в Хогвартсе. Из другого дома тянулся густой сизый дым, пахнущий смолой.       Она вспомнила, что у индейцев было нечто вроде шаманства: общение с духами, дым, травы, обереги и всё такое прочее. «Ничего необычного» скажет голос обычного обывателя, но Гермиона не была обычным человеком. Мало того, что она волшебница, так ещё прошла войну и её здравый смысл даже спустя много лет всё ещё советовал держать палочку под рукой при виде всего необычного, но что кажется вполне обычным.       Люди, заметив приближающихся путников, замолчали и замерли. Женщины у колодца перестали черпать воду. Дети остановились на полпути, уставившись на незнакомцев широко распахнутыми глазами. Даже пёс прекратил лаять и настороженно принюхался.       Гермиона инстинктивно придвинулась ближе к Драко, поравнявшись с ним. Он, казалось, не заметил напряжения. Лицо оставалось непроницаемым, но рука едва заметно скользнула к карману, где лежала палочка.       Из самого большого дома — белого, двухэтажного, украшенного резными деревянными панелями и такими яркими расписными узорами, что он выглядел как важная птица среди скромных глиняных домов, — вышел мужчина. Ему было около шестидесяти, может, чуть больше. Длинные седые волосы, заплетённые в косу, падали на плечи. Лицо иссечено глубокими морщинами, как старая карта. Одежда представляла странную смесь традиционной индейской одежды и европейского костюма: кожаные штаны с бахромой, льняная рубашка, жилет с вышивкой в виде орлов и змей. На поясе висел нож с костяной рукоятью, украшенной бирюзой.       Но больше всего Гермиону поразили его глаза — тёмные, почти чёрные. Они смотрели спокойно, но с такой внутренней силой, что она невольно вздрогнула.       Мужчина остановился в нескольких шагах от них, скрестив руки на груди. Молчание затянулось. Гермиона почувствовала, как по спине ползут мурашки.       Наконец он заговорил. Голос был глубоким; в нём слышался лёгкий акцент, слова звучали слишком хлёстко, но это было в порядке вещей. Не раз в своих командировках в другие страны Гермиона замечала, как английский в устах неносителей звучит словно грубый шелест сминаемой в руках бумаги.       — Вы — путники. Откуда и куда направляетесь?       Джейк вышел вперед и поклонился:       — Добрый вечер, сэр. Мы из Кристалл-Ривер, направляемся в Сент-Луис. Меня зовут Джейк Коул и я помощник шерифа. Наш дилижанс сломался, а кучер погиб, — говорил он ровно, без лишних эмоций, словно докладывал начальству. — Теперь мы нуждаемся в помощи: лошади, возможно, повозка. — Он опустил глаза на свою руку.       Мужчина медленно перевёл взгляд с Джейка на Драко, затем на Гермиону. Его глаза задержались на ней чуть дольше, словно оценивая. Она отвела взгляд.       — Я Нотах, — наконец произнёс он. — Старейшина этого места. — Он кивнул на Джейка.       — Ты ранен. Плечо?       — Вывих. Вправили, но ещё болит, — ответил Коул.       Нотах кивнул, словно этого и ожидал, потом повернулся к Драко.       — А ты кто?       Драко склонил голову с достоинством бывалого аристократа.       — Драко Малфой. Из Англии. Это моя же…       — Кузина. Гермиона Грейнджер, сэр, — поспешно вставила Гермиона, не дав Драко договорить. Она неуклюже присела в реверансе, не зная, как вообще следует приветствовать старейшину индейского поселения.       Драко недовольно скосил на неё глаза.       Нотах прищурился.       — Кузина?       — Да, — Драко прочистил горло. — Путешествуем вместе по семейным делам.       Старейшина долго молчал, затем, всё же, кивнул. Придурок Малфой, внутренний голос Гермионы выражал крайнюю степень возмущения. Её возмущала его уверенность в том, как он распоряжался Гермионой. Словно её и вовсе не существовало.       — Хорошо. Войдёте. Дам лекаря для раненого. Дам еду и воду. Но за ночлег — плата.       — Конечно, — Драко полез в карман и достал несколько золотых монет. — Этого хватит?       Нотах взял монеты, повертел их в пальцах, взвесил на ладони. Его брови приподнялись: это была крупная монета с белоголовым орланом на реверсе.       — Двойной орёл. Хорошо, — кивнул он. — Хватит. — он махнул рукой в приглашающем жесте. — Пойдёмте.       Гермиона почти с восхищением отметила, насколько Малфой был продуманным. Хотя и сама не отставала — небольшая пачка зелёных бумажек была надёжно спрятана где-то между её грудей.       Нотах повернулся и зашагал обратно к дому. Гермиона, Драко и Джейк последовали за ним. Люди на площади расступились, провожая их настороженными взглядами. Гермиона почувствовала, как десятки глаз впиваются ей в спину.       Драко шёл рядом. Она услышала его тихий шёпот, обжигающий правое ухо:       — Расслабь лицо. Ты выглядишь так, будто идёшь на казнь.       — Я не выгляжу…       — Выглядишь, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Как министерский инквизитор перед казнью.       Гермиона сжала кулаки, но заставила себя расслабить лицо и даже попыталась улыбнуться. Получилось, видимо, не слишком убедительно — один из детей испуганно спрятался за юбку матери.

***

      Дом Нотаха оказался просторнее, чем казалось снаружи. Внутри царила приятная прохлада — глиняные стены хорошо сохраняли температуру. В центре главной комнаты горел очаг, над которым висел большой котёл, источающий пряный аромат тушёного мяса и трав. Стены украшали тканыe ковры с яркими геометрическими узорами, а на полках стояли глиняные фигурки животных и духов.              Но больше всего внимание Гермионы привлекли амулеты. Они висели повсюду: над дверью, у окон, в углах. Очевидно, здесь верили в силу защиты этих побрякушек. Значит, Нотах не просто старейшина. Он шаман. Или кто-то в этом роде.       — Садитесь, — Нотах указал на циновки у дальней стены. — Лекарь придёт скоро. Гермиона опустилась на циновку с таким облегчением, что едва сдержала стон. Ноги мгновенно отказались держать, и она позволила себе расслабиться, откинувшись спиной на стену. Рядом устроился Драко — его плечо почти касалось её плеча. Джейк сел напротив, всё ещё бледный, но с твёрдой осанкой.       Женщина средних лет в длинном платье цвета закатного солнца с вышитыми по подолу птицами вошла, неся поднос с глиняным кувшином и чашками. Она поставила его на пол и начала разливать воду. Её лицо оставалось строгим, но глаза выдали интерес.       Гермиона взяла чашку и начала жадно пить, отбросив манеры. Вода была прохладной, с лёгким травяным привкусом — мята, кажется, и что-то ещё, незнакомое.       — Спасибо, — выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони.       Женщина кивнула и скользнула взглядом между ней и Драко. Её взгляд задержался на его почти белых волосах, потом — на тёмных кудрях Гермионы. Брови женщины слегка приподнялись: дескать, какие же вы кузены, если совсем не похожи?       Гермиона поспешно улыбнулась:       — Дальние кузены. Со стороны матери.       Женщина хмыкнула, явно не веря, но спорить не стала.       В дверях появился пожилой мужчина с седой бородой, заплетённой в несколько тонких косичек, украшенных бусинами. На плече у него болтался кожаный мешок, набитый пузырьками и травами — из него торчали даже какие-то кости. Гермиона решила, что это, должно быть, местный лекарь или ещё один шаман.       Он молча подошёл к Джейку, опустился на корточки и начал осматривать плечо. Руки его были удивительно ловкими для такого возраста: он осторожно ощупал место вывиха, надавил в нескольких точках, заставив Джейка поморщиться, потом что-то пробормотал себе под нос.       Достав из мешка небольшой флакон с тёмно-зелёной мазью, он начал втирать её в кожу круговыми движениями. Запах был резким и горьковатым.       Джейк стиснул зубы, но не издал ни звука. Гермиона невольно восхитилась его стойкостью.       Лекарь закончил, вытер руки о тряпку и обратился к Нотаху на их языке. Тот выслушал, кивнул, потом перевёл взгляд на Джейка:       — На лошади не удержишься до города. Повозки у нас нет.       Джейк открыл рот, явно собираясь возразить, но Гермиона его опередила:       — Мы останемся до завтра. Уверена, завтра ему будет лучше.       Гермиона знала, что на волшебниках всё заживает лучше, чем на магглах и решила, что завтра Джейк будет как огурчик.       Нотах кивнул.       — В шесть у нас ужин. Едим здесь, — он обвёл подбородком комнату.       Гермиона, к своему ужасу, не увидела ни стола, ни стульев. Не то чтобы она никогда не ела на полу… Нет, она действительно никогда не ела на полу. Решив, что знакомство с местными обычаями подождёт до ужина, она попросила показать им комнаты.       Та же женщина в цветастой юбке повела их наверх. Комната Гермионы была прямо напротив Драко. Она была маленькая, но чистая и уютная. Бросив на Малфоя быстрый взгляд, она сказала:       — Увидимся за ужином. — Потом повернулась к Джейку: — Мистер Коул.       Он кивнул и улыбнулся ей, а Драко громко хлопнул дверью.

***

      Гермиона быстро омыла своё тело и насухо вытерлась. Она с сомнением осмотрела свой скудный гардероб и решила остановиться на единственном хлопковом платье, которое плотно обтягивало талию, а подол оставлял манёвр для воздуха.       Её волосы по-прежнему оставались в своём естественном виде. Она собрала их в более приличный пучок и посмотрела на свои карманные часы — розоватая бронза, цепочка из тонких колечек. Подарок от отца в день, когда она впервые поехала в Хогвартс.       До ужина оставалось ещё сорок минут, и Гермиона решила прогуляться и осмотреть местность. Несмотря на лёгкое беспокойство от взглядов местных, она испытывала почти щенячий восторг — получала новые знания, как всегда, с неподдельным интересом.       Выйдя из комнаты, Гермиона заметила, что противоположная дверь была слегка приоткрыта в приглашающем жесте. Прикусила губу — жест, который у неё служил сигналом к неприятностям, но каким же заманчивым!       Она всегда была осторожной, но сегодня любопытство взяло над ней верх. Всего лишь заглянет. Одним глазком. Узнать, что, чёрт возьми, делает Драко Малфой на этом континенте. Может, просто совпадение. А что, если он связан с Пожирателями Смерти?       Мысль тревожно зазвенела где-то под рёбрами и не отпускала.       Оглянувшись, точно воровка на рынке, Гермиона заглянула в комнату. Драко стоял к ней спиной около письменного стола и разглядывал письмо. Она стояла слишком далеко, но могла бы поклясться, что на письме стояла печать Британского Министерства. Что за… Внезапно Малфой резко отошёл от стола и скрылся в ванной комнате. Звук льющейся воды говорил, что у Гермионы есть как минимум пять минут чтобы удовлетворить своё любопытство. Она представила как Драко гремит тазами и мисками с водой, и внутренне почти хихикнула — до того это была несуразная картинка, но спешно отогнала её подальше.       Юркнув внутрь, быстро пробежав взглядом по комнате — почти такой же, как и её, — Гермиона заметила на письменном столе свёртки и стопку пергаментов.       Бинго!       Сердце забилось чаще. Откуда у него письмо из Министерства? Какое-то обычное дело? Или это как-то связано с маховиком? Может, она ошиблась и это просто расчёты? Карточные долги? Но она хотя бы посмотрит. Просто посмотрит.       Гермиона подошла к столу с грацией гиппопотама на водопое и обвела взглядом документы. Того письма не было на видном месте. Кажется, Малфой ответственно взял его с собой.       Она взяла в руки верхний пергамент.       «Маховик времени — является уникальным творением магического мира. Сложный по конструкции, каждый экземпляр представляет собой уникальный предмет, не похожий на другие. Главная особенность маховика — это…».       — Не отвлекаю?       Гермиона вскрикнула и выронила пергамент.       Драко Малфой стоял в рубашке, с ослабленным галстуком и еще влажными волосами. Гермиона с плохо скрываемым интересом отметила, как маленькая капля воды стекла по его виску и скрылась за ухом.       Она робко посмотрела ему в глаза. Его взгляд, обычно ироничный, колкий, сейчас был полон раздражения, словно назойливая муха окончательно разорвала его терпение в клочья.       — Привет, — Гермиона сглотнула. — Пришла позвать тебя на ужин.       — И давно мы так любезничаем, Грейнджер? — он вскинул бровь.       — Банальная вежливость, — отмахнулась она.       — Неужели?       — Ужели.       — Когда-нибудь твой длинный нос отрежут.       — Что?.. У меня не длинный нос! — по-хорошему, возмущаться сейчас должна была последняя из всех возможных Гермион. Ведь это она вломилась в его комнату как какой-то хулиган. Это она шарила по его вещам с таким рвением, будто искала спрятанную квитанцию из библиотеки. Но неугомонный и слишком гордый нрав Гермионы просто не мог исчезнуть в эту минуту. Она с трудом признавала свои ошибки и одновременно страдала от этого.       — М-м.       — Ты споришь со мной?       — Я просто сказал «м-м». Как ты под этим вообще поняла, что я спорю? — он лениво облокотился о дверной косяк. Его пристальный взгляд заставил Гермиону отвести глаза.              — Ты ищешь маховик времени? — выпалила она.       Неожиданно Драко рассмеялся.       — Почему с тобой так сложно, Грейнджер?       — Что это за вопрос вообще? — Гермиона нахмурилась, скрестив руки на груди. — Расскажи мне.       Голос её приобрёл ту нотку требовательности, что отточилась за годы в Хогвартсе.       Драко цыкнул.       — Ты такая нетерпеливая, — он посмотрел на неё снова. — Как маленький львёнок.       Гермиона поморщилась.       — Сравнение для идиотов.       Он пожал плечами и сказал:       — Кажется, у нас был договор. Он всё ещё в силе? — она хотела послать его к чёрту с этим договором. Но было трудно послать то, что принадлежало ей же самой.       — Это не личное, — слабо махнула рукой Гермиона и посмотрела на него пылающими глазами.       Драко какое-то время не смотрел на неё, собирая документы. Гермиона взглянула на его карманы, но не заметила никакого письма. Съел он его, что ли?       — Почему я должен отвечать?       — Потому что я сотрудник Министерства и, о Годрик всемогущий, ищу именно маховик, — сарказм так и лился из неё. Гермиона не знала рабочий ли был артефакт, но даже если и нет, это не отменяло всю опасность ситуации. Она опасалась худшего. Как будто огромным потоком на неё навалились все её тревоги и страхи, что преследовали даже после окончания войны. Словно её война никогда не заканчивалась.       — И ты думаешь, что это меня как-то замотивирует? — он приподнял бровь. — Грейнджер, ты только что шпионила за мной, рылась в моих вещах, читала мои записи — а теперь требуешь, чтобы я тебе доверился?       Гермиона сжала кулаки.       — Я… извини. Но это важно. Пожалуйста, — последнее слово вырвалось почти шёпотом. — Пожалуйста.       Он был слишком эмоционально сложен, чтобы его покорили высокие слова и жалостливое выражение лица, поэтому она ждала его ответа с колотящимся сердцем.       Драко смотрел на её застывшее лицо, выбившиеся из низкого пучка локоны и тяжело вздымающуюся грудь.       — Хорошо. Но отвечать я буду на своих условиях.       Он не знал почему согласился. Но было что-то знакомое в этой стоящей перед ним фурии, что заставляло открывать его рот и постоянно идти у неё на поводу. Если бы она не была ведьмой, он был обвинил её в колдовстве.       А может, потому что, если не расскажет, она полезет в это дерьмо одна, как упрямая идиотка. Такой она и была. Упрямой до раздражения и смелой до восхищения.       Гермиона счастливо улыбнулась и кивнула как болванчик. Драко подозрительно прищурился.       — Вот снова.       — Что?       — Ты снова это делаешь.       — Изъясняйся по-английски, Малфой.       — Не могу. Сеанс для заучки Грейнджер — в десять.       Гермиона рассеянно кивнула. До ужина оставалось совсем немного, а её буквально распирало от вопросов, которые она еле сдерживала.       — Ну раз уж ты у меня в долгу, — начал он, развязывая галстук, который расслабленно болтался поверх рубашки, — то удовлетворишь моё желание.       Глаза Гермионы расширились.       — Как ты смеешь! Я леди! Ни за что и никогда…       — О, слушай, я не…       — …даже если бы мне было сто лет…       — …приглашаю тебя в постель…       — Почему?! — она резко замолчала.       Драко хохотнул. Галстук соскользнул с его шеи и шлёпнулся на пол.       — Что значит «почему»? — он потёр переносицу, едва сдерживая смех. — Потому что это меня пугает, Грейнджер. Если я усну, неизвестно, что ты стащишь или куда сунешь свой нос. Не хочу проснуться инвалидом.       Гермиона разинула рот.       — Ты же понимаешь, что совершенно ужасен, — её голос прозвучал слабо.       — Но видишь ли, — голос Малфоя стал нарочито учтивым, с ноткой власти, что так бесила Гермиону, — тебе ведь известно, как сделать эту рубашку чистой. Кристально чистой. Я, признаться, не силён в бытовых чарах.       Гермиона с возмущением перевела взгляд с его лица на рубашку. Едва ли она могла поверить, что один из лучших студентов на их курсе не овладел простыми бытовыми заклинаниями. Вот же засранец.       — А где твой эльф-домовик?       — У него выходной.       — Прости?       — Прощаю.       — С каких это пор у твоих домовиков появились выходные? — Гермиона была впечатлена, но постаралась сохранить нейтральное выражение лица.       — С тех самых, когда мой отец попал в Азкабан. И скоропостижно там умер. Может помнишь — змееподобный психопат и всё такое, — он слишком тщательно расстёгивал пуговицы и не смотрел на Гермиону. В голосе не было ни высокомерия, ни иронии. Скулы выделились сильнее обычного.       Рука Гермиона инстинктивно потянулась к нему, но она успела себя отдёрнуть. Драко наконец расправился с рубашкой и бросил её ей.       — Не переживай. Рубашке достанутся вся моя ласка и нежность, — сказала Гермиона.       — Я слышу в твоём голосе сарказм.       — Правильно слышишь.       — Это моя счастливая рубашка, — Драко как-то нерешительно взглянул на рубашку в её руках.       — Как у настоящего шулера?       — Я и есть настоящий шулер.       Гермиона сдержала стон раздражения и направилась к двери.       — Не забудь. Сегодня в десять, — она пару раз приподняла и опустила брови.       — Ты что, флиртуешь со мной?       Гермиона на секунду задумалась.       — Думаю, нет. Решила разбавить атмосферу.

***

      Единственное, что Гермиона умела отлично готовить, — это греть заклинанием маффины и размазывать по ним холодное масло. Но даже спускаясь со второго этажа, она уже чувствовала аромат чеснока и мускатного ореха, жареных овощей и насыщенного вина. Её желудок издал страдальческий звук. Драко покосился на неё.       Вся семья Нотаха собралась в кругу на расписном ковре. В центре этого импровизированного стола хаотично располагались различные блюда в глиняных тарелках. Гермиона отметила ярко-жёлтый хлеб — по всей видимости, кукурузный; печёную тыкву и фасоль; а ещё красные квадратики чего-то, очень напоминавшего традиционный брауни. Сам Нотах величественно и спокойно восседал во главе круга и широким взмахом руки пригласил их к трапезе. Джейк уже сидел рядом с ним; его загорелая кожа снова успела приобрести здоровый вид. Он улыбнулся им и подмигнул Гермионе.       Гермиона неловко опустилась на ковёр, пытаясь устроить юбки так, чтобы не выглядеть как перевёрнутый зонтик. Драко сел рядом с такой лёгкостью, словно всю жизнь ел на полу. Наверное, в Малфой-мэноре это считалось изысканной эксцентрикой.       Нотах произнёс что-то на своём языке — негромко, размеренно. Семья повторила за ним и девушка вдруг почувствовала себя как на экзамене, к которому не готовилась. Рядом со старейшиной сидела женщина, та самая, что встречала их с кувшином воды. Жена, — подумала Гермиона. Рядом с ней — девушка лет двадцати, с иссиня-чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу, смуглой кожей и яркими чёрными глазами — такими же, как у её отца Нотаха. Она была улыбчивой, но по лёгкому румянцу Гермиона поняла, что та смущена. По её правую руку с хмурым видом сидел молодой человек с густыми бровями и тяжёлым взглядом. Гермиона невольно поморщилась: он явно не был рад незваным гостям. Его представили как Хорхе — мексиканца и по совместительству жениха Айяны, так звали девушку с чёрной косой.       Запахло жареным и мексиканскими бобами.       Гермиона заметила это примерно на третьем блюде. Дочь Нотаха смотрела на Драко так, будто он был последним куском жареного мяса на блюде.       — Отец сказал, что вы из Англии? — голос Айяны был мягким, с лёгким акцентом. Она наклонилась вперёд, протягивая Драко блюдо с кукурузным хлебом.       — Да, — Драко улыбнулся своей фирменной «аристократической улыбкой № 2». — Из Уилтшира.       — Это далеко от Лондона? Я всегда мечтала побывать в Лондоне, — Айяна не отводила взгляда.       — Айя, передай соль, — Хорхе громко поставил чашку с водой. Айяна поспешно передала солонку жениху и снова обратила внимание на Драко.       — Не совсем. Часа три езды, — невозмутимо ответил Малфой. — Очень живописное место.              — Должно быть, красиво, — улыбнулась Айяна и поправила прядь, выбившуюся из косы.       Гермиона прищурилась, глядя на Драко. Он, казалось, ничего не замечал и с удовольствием уплетал пеммикан — те самые красноватые квадратики, которые, как выяснилось, были сделаны из сушёной оленины, а не из шоколада, как она думала.       Это было плохо. Очень плохо. Их радушно приняли на свой страх и риск, и теперь дочь вождя пытается флиртовать с другим мужчиной прямо перед носом своего жениха.       — Малфой, — прошипела Гермиона, наклонившись к нему, — на тебя пялятся.       — Я знаю. Ты уже минут пять как не отводишь взгляд.       — Не я, идиот. Дочь старейшины.       Драко поперхнулся. Гермиона, чтобы не выдать их, поспешно стала колотить его по спине.       — Прекрати, — сипло сказал он. — Ты сейчас выбьешь мне лёгкое.       — Прости, так и было задумано.       Драко провёл взглядом по всей их странной компании. Джейк о чём-то тихо разговаривал с Нотах. Хозяйка дома невозмутимо ела. Айяна продолжала пожирать Драко глазами, а Хорхе пытался убить его взглядом и сжимал левую руку в кулак.       — Невероблятьядно. Что мне делать, Грейнджер?       Гермиона едва удержалась от своего коронного «Я же говорила». Что именно? Не быть таким милым? Не улыбаться, как наследник престола? Не разговаривать так, будто он на приёме у министра? Всё сразу, пожалуй.       — Ничего. Просто перестань лыбиться, как идиот.       — Это я могу, — деловито сказал Драко и состроил траурную мину.       Гермиона поперхнулась водой и тут же получила свою порцию похлопываний по спине.       — Вот видишь, — прошептал Драко ей на ухо, — карма.       — Скажи, что ты помолвлен.       — С кем?       — С Лавандой Браун?       Драко посмотрел на неё с ужасом.       — Нет? Ну, тогда… с Марджори.       — Кто такая Марджори?       — Твоя невеста, кто же ещё.       Он обречённо вздохнул.       — Хорошо, тогда просто игнорируй её.       — Грейнджер, я же уже упоминал, что не грублю женщинам.       — Мне ты грубишь как орешки щёлкаешь.       — Я не щёлкаю орешки. И ты — это ты.       — Представь, что она — это я.       Драко скептически приподнял бровь, а его рот слегка дёрнулся.       — Что, чересчур?       — Да, — сказал он, глядя прямо на неё. — Чересчур.       — Тогда давай поскорее заканчивать ужин.       Айяна между тем предложила всем выйти посмотреть на звёзды.       Драко, решив, что это сигнал к отступлению, моментально поднялся.       — Благодарим за ужин, — сказал он, — и за гостеприимство. Нам предстоит ранний выезд.       Гермиона поспешила следом, предвкушая разговор, в котором наконец сможет выудить из Малфоя хоть крошку правды.       Он что-то знал — она чувствовала это каждой клеткой.       А если где-то между фасолью и олениной всплыл след артефакта, то она точно не ляжет спать, пока не узнает, где именно, что именно и как с этим связан Драко Малфой.