Глава 7. Ультиматум

      Прошла неделя. Неделя мучительного напряжения, которое витало в воздухе лаборатории гуще, чем пары хлороформа. Драко изо всех сил старался. Он вгрызался в методички, по ночам повторял названия реактивов, а его руки, наконец, начали обретать ту самую уверенность, которую он так боготворил в её руках. Но тень той ночи в клубе и последующего похмельного утра висела между ними незримой, но прочной стеной.              Всё шло относительно хорошо. Слишком хорошо. И Вселенная, как всегда, не преминула это продемонстрировать.              Им нужно было проанализировать состав сложной смеси липидов. Для этого использовали высокоэффективную жидкостную хроматографию. Драко отвечал за подготовку пробы и установку дорогостоящей фазовой колонки — узкой стеклянной трубки, набитой сверхмелким сорбентом.              — Смотри, Малфой, — Елена, стоя рядом, говорила спокойно, почти устало. — Это наша последняя чистая колонка для таких матриц. Стоит как стипендия за год, если бы она у тебя была. Забить её — значит остановить полпроекта. Ты всё сделал по протоколу? Отфильтровал пробу? Удалил все пузыри?              — Да, — ответил Драко, чувствуя, как под её взглядом по спине пробегают мурашки. Он был уверен в себе. Почти.              Он установил колонку, начал работать. Первые минуты всё шло идеально. Пока на хроматограмме не появился странный пик — широкий, размытый, признак того, что что-то пошло не так. Давление в системе начало медленно, но неуклонно ползти вверх.              Елена молча наблюдала за монитором, её лицо было каменным.       — Останови, — тихо сказала она.              Он нажал кнопку. В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением приборов. Она подошла к хроматографу, открутила колонку и поднесла её к свету. Внутри, у самого входа, был виден мутный осадок.              — Забил, — констатировала она. Её голос был абсолютно ровным, и от этого становилось только страшнее. — Ты не отфильтровал пробу должным образом. В ней остались частицы, которые и забили поры сорбента. Колонка непригодна.              Драко почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он снова всё испортил. Снова подвёл её. Унижение и ярость на себя закипели в нём.              — Я… я попробую её промыть, — прорычал он, протягивая руку.              Но Елена была быстрее. Она резко отдернула колонку, зажав её в своей руке, как оружие.       — Не трогай. Ты и так уже сделал достаточно.              Она медленно обошла его, и её глаза горели холодным, безжалостным огнём. Она подошла к стулу у соседнего стола и резким движением смахнула с него лежавшие бумаги.       — Сядь.              Это не было просьбой. Это был приказ, отточенный и острый, как скальпель. Драко, ошеломлённый, повиновался. Его тело действовало само, пока мозг отказывался верить в происходящее.              Она достала из ящика рулон широкой лабораторной клейкой ленты. Резкий звук отрывающегося скотча пронзил тишину. Драко замер, наблюдая, как она подходит к нему сзади. Он почувствовал, как её пальцы грубо схватили его запястья и притянули их к спинке стула. Холодный, липкий пластик обхватил его кожу. Один виток. Два. Он был в ловушке.              — Что ты делаешь? — его голос прозвучал хрипло, в нём смешались гнев и неверие.              В ответ она лишь грубо провела ладонью по его лицу, заставляя его откинуть голову. Затем её пальцы снова зашуршали лентой. Чёрная повязка легла на его глаза, погрузив мир во тьму. Он был ослеплён. Обездвижен. Полностью в её власти.              Он слышал только её дыхание — ровное, чуть учащённое. Чувствовал только её близость. Запах её духов, смешанный с запахом лаборатории, ударил в голову, вызывая странное, пьянящее головокружение.              И тогда он почувствовал её. Она наклонилась так близко, что её губы почти касались его уха. Её шёпот был обжигающим и властным.              — Ты слышишь меня, Малфой? — её голос был тихим, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённая игла. — Это была последняя. Чистая. Колонка.              Она выпрямилась, и он почувствовал, как на его шее затягивается узел. Она использовала его же галстук. Резкий, удушающий рывок заставил его податься вперёд, его лицо оказалось в сантиметрах от её груди.              — И теперь, — её шёпот снова приблизился, теперь он доносился прямо от его губ, — у меня для тебя новый протокол. Слушай внимательно.              Она дёрнула за галстук сильнее, заставляя его вздрогнуть от боли и внезапного, дикого всплеска адреналина.              — Если ты ещё раз… забьёшь колонку хроматографа… — она говорила медленно, растягивая слова, вдалбливая их в его потемневшее сознание, — ты не будешь мыть её. Нет.              Она замолчала, и в тишине он слышал лишь бешеный стук собственного сердца.              — Ты будешь вылизывать, — прошипела она, и в её голосе впервые прорвалась настоящая, ничем не сдерживаемая ярость. — До блеска. До скрипа. Пока твой язык не сотрётся в кровь. Понял меня, британский гений?              В тот момент, в этой унизительной, невыносимой темноте, связанный по рукам и ногам, слушая её яростный шёпот, чувствуя её полный контроль, Драко понял. Его гнев, его обида, его гордость — всё это растворилось, уступив место волне абсолютно иррационального, животного возбуждения. Никто. Никто в его жизни не смел обращаться с ним так. Никто не видел его настолько беспомощным. И никому он не позволял бы этого. Кроме неё.              Её власть была не пыткой. Она была откровением.              Он выдохнул. И вместо того, чтобы огрызнуться, его губы дрогнули в улыбке, которую она не видела.              — Понял, — его голос прозвучал хрипло и сдавленно от галстука. — Наставница.              Повисла тишина. Он чувствовал, как её дыхание на секунду замерло. Она явно не ожидала такой реакции. Не ожидала этой капитуляции, в которой не было ни капли страха, а лишь вызов и… признание.              Он услышал, как она медленно выпрямилась. Пальцы её разжали хватку на галстуке. Затем он почувствовал прикосновение — не грубое, а почти нежное. Её пальцы скользнули по его запястьям, и резкий звук ленты сменился тишиной. Она освободила его руки. Потом с его глаз исчезла повязка.              Он моргнул, ослеплённый светом. Елена стояла перед ним, её лицо было бледным, а глаза — огромными и тёмными. В них читалась буря — гнев, недоумение и что-то ещё, чего он не мог понять.              Она молча протянула ему ту самую мёртвую колонку.       — Выбрось, — сказала она, и её голос снова был ровным, но в нём появилась какая-то новая, надломленная нота. — И иди. На сегодня с тебя хватит.              Драко встал, его ноги немного дрожали. Он взял колонку, их пальцы на секунду соприкоснулись. Искра пробежала по его коже.              Он не сказал ни слова. Просто развернулся и вышел.              А Елена осталась стоять посреди лаборатории, глядя на свою руку, которая всего минуту назад держала его в полной власти. И впервые за долгое время она не могла понять, кто же из них на самом деле был в ловушке в этой странной, опасной игре.