Глава 9. Практикум гурмана и несъедобные эмоции

      Воздух в главном коридоре биофака был особенным — густой коктейль из запахов старых книг, свежего лака для микроскопов, слабого духа формалина из анатомички и вездесущего аромата кофе из буфета. Именно туда, в «Практикум гурмана», Елена повела Драко после утренней сессии по секвенированию.              — Здесь можно перехватить выпечку и кофе, когда перерыв небольшой, — пояснила она, протискиваясь между столиками, за которыми сидели студенты с тетрадями по гистологии и аспиранты, гипнотически пялящиеся в экраны ноутбуков. — По крайней мере, можно съесть что-то быстро, не тратя время на дорогу в ГЗ.              Буфет был именно таким — шумным, тесным, но по-своему уютным. Драко, следуя за ней, чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он видел, как студенты перебрасываются шутками, как кто-то спорит о чём-то, рисуя на салфетке схему цикла мочевины. Это был их мир. Кипящий, насыщенный, полный своих шуток и своих драм.              Елена, поймав чей-то взгляд, вдруг улыбнулась и помахала рукой. Драко посмотрел в том направлении и увидел Руслана. Он сидел один за небольшим столиком у окна, доедая тарталетку с вишней.              — Пойдём, посидим с ним, — не спрашивая, а констатируя, сказала Елена и направилась к его столику.              — Здесь свободно? — спросила она, подходя.              Руслан поднял на неё взгляд, и его лицо озарилось тёплой, непринуждённой улыбкой, от которой у Драко свело скулы.       — Для тебя всегда свободно, Лен. Присаживайся. Малфой, присоединяйся.              Они устроились. Елена, поставив поднос, сразу же оживилась.       — Рус, помнишь, на третьем курсе, на микробиологии? Та практика, где мы с тобой делали совместный проект по идентификации почвенных бактерий?              Руслан рассмеялся, его тёмные глаза сощурились от удовольствия.       — Как же не помнить! Мы сутками торчали в лаборатории, заливали чашки Петри агаром, а они у нас вечно зарастали какой-нибудь плесенью. А ещё эта наша вечная борьба за микроскоп…              — А помнишь Людмилу Андреевну? — Елена захихикала, и в её смехе было что-то девичье, незнакомое Драко. — Нашу лаборантку? Она была уверена, что мы пара! Помнишь, как она подошла ко мне и сказала: «Деточка, ты его покрепче за хвост держи, такой парень сейчас нарасхват!»              Руслан откинулся на спинку стула, смеясь уже по-настоящему, громко и заразительно.       — О, да! Артём, когда это услышал, чуть шею себе не свернул от неожиданности. А я потом неделю ходил и пытался понять, какой такой у меня хвост! А ты тогда с тем… как его… Артуром с экономфака встречалась.              — Ага, — Елена покачала головой, улыбка стала немного грустной. — И Людмила Андреевна всё время на меня косилась, мол, как же так, такого парня упускаешь.              Они смеялись, вспоминая общие переживания, и Драко сидел, как на иголках. Он видел, как легко они общаются, как много у них общего прошлого. Он видел, как Руслан смотрит на Елену. И это был не просто дружеский взгляд. В его тёплых, карих глазах читалась нежность, глубокая привязанность и… сожаление. Тонкое, но безошибочно читаемое. Сожаление о том, что Людмила Андреевна ошиблась. Сожаление о том, что они не вместе.              И это сожаление било по Драко с силой десятизарядного заклинания. Потому что он понимал — этот мужчина не просто друг. Он тот, кто знал Елену до того, как она стала его грозным «наставником». Тот, кто видел её смеющейся над плесенью в чашках Петри. Тот, кто, возможно, мечтал о том же, о чём теперь, к своему ужасу, начинал мечтать он сам.              — А ты, Малфой, на чём специализируешься? — вдруг спросил Руслан, переведя на него взгляд. В его тоне не было вызова, лишь вежливое любопытство, но Драко почувствовал себя лабораторным препаратом под микроскопом.              — Я… стажёр, — с трудом выдавил Драко. — Из Англии.              — А, точно, — кивнул Руслан, и в его глазах мелькнуло понимание. То самое понимание, которое говорило: «А, тот самый неумеха, о котором все говорят». — Ну, наша Лена — лучший учитель. Жесткий, но справедливый. У неё по-другому нельзя.              — Я уже оценил, — сухо парировал Драко, глотая комок в горле.              Елена, почувствовав напряжение, вмешалась.       — Рус, как у тебя с тем анализом данных? Получилось выудить что-то из того шума, что выдал секвенатор?              Они снова погрузились в разговор о работе, но атмосфера за столом уже изменилась. Драко молча без особого энтузиазма жевал свой пирожок с мясом, который внезапно потерял всякий вкус. Он наблюдал, как их головы склоняются друг к другу, когда они обсуждают какой-то сложный момент, как Руслан что-то рисует на салфетке, а Елена внимательно слушает.              Он был лишним. Третьим лишним. Чужим на этом пиру воспоминаний и общих интересов.              Когда они встали, чтобы уходить, Руслан случайно задел руку Елены, поправляя её сумку на плече. Жест был быстрым, незначительным, но Драко поймал его. И поймал тот момент, когда взгляд Руслана на секунду задержался на её лице — быстрый, полный немого вопроса и той самой тихой грусти.              «Он хочет её», — с предельной ясностью осенило Драко. И он не просто хочет. Он считает, что имеет на неё какие-то права. Права старого друга. Права человека, который знает её лучше.              — Ну, я побежал, — улыбнулся Руслан им обоим. — Лена, удачи с грантом. Малфой… держись.              Когда он ушёл, Елена повернулась к Драко.       — Что с тобой? Ты весь обед просидел, будто уксусом надышался.              Он посмотрел на неё. На её губы, которые только что смеялись над шутками другого мужчины. На её глаза, в которых он видел отражение не его, а чужой истории.       — Ничего, — буркнул он. — Не понравился пирожок.              Она фыркнула.       — Не ври. Ты просто не привык, что у людей бывает общее прошлое. Иди, купи себе кофе. И приходи в лабораторию через пятнадцать минут. Будем делать вестерн-блот. И приготовься — это надолго.              Она ушла в сторону лабораторий, а Драко остался стоять посреди шумного буфета, чувствуя себя абсолютно одиноким. Ревность, едкая и беспомощная, разъедала его изнутри. Он смотрел на дверь, в которую скрылся Руслан, и впервые за долгое время ему снова захотелось применить магию. Не для того, чтобы поразить или защитить. А для того, чтобы стереть с лица земли этого улыбчивого, тёплого, умного парня, который осмелился смотреть на Елену так, как он, Драко, не мог себе позволить. И который, что было самым ужасным, имел на это полное право.