Глава 12. Объект исследования

      Драко стал наблюдать за ней с научной тщательностью, достойной её же методов. Он превратил себя в прибор для сбора данных, где каждый её взгляд, интонация, жест фиксировались и анализировались. Он искал закономерности. Что вызывало ту самую, едва уловимую искру одобрения? Полная покорность? Случайная вспышка самостоятельной мысли? Молчаливая эффективность?              Лаборатория была его полем для экспериментов. Он ставил опыты на самом себе, проверяя гипотезы. Гипотеза первая: безупречное выполнение инструкций. Он мыл пробирки до стерильного блеска, отмерял реактивы с точностью до микролитра. Результат: её равнодушный кивок. Приемлемо, но не то.              Гипотеза вторая: проявление инициативы. Он заранее готовил буферные растворы, которые могли понадобиться через несколько этапов. Результат: она на секунду задержала на нём взгляд, чуть дольше обычного. Награда: сжатое «хорошо». Прогресс.              Но настоящий прорыв случился в тот день, когда в лабораторию снова ввалился Артём. На этот раз без цветов, но с билетами в консерваторию.              — Лена, это единственный способ вытащить тебя из этого склепа, — он говорил громко, бросая на Драко сердитый взгляд. — Дирижирует сам Петров! Ты не можешь это пропустить.              Елена, стоя у спектрофотометра, даже не обернулась.       — Артём, я тебе уже говорила. У меня нет времени на твои культурные мероприятия.              — Но это…       — Нет.              В голосе её прозвучала та самая сталь, которую Драко знал так хорошо. Но на сей раз она была направлена не на него. И это вызвало в нём пьянящий, опасный восторг.              Артём не унимался. Он подошёл ближе, попытался положить руку ей на локоть.       — Лена, послушай…              Драко не думал. Его тело среагировало само. Он шагнул вперёд, оказавшись между Артёмом и Еленой. Он был выше, и внезапно осознал это с жестокой ясностью.              — Тебе сказали «нет», — произнёс он тихо, но так, чтобы каждое слово было отчеканено в воздухе. — Она занята.              Артём отшатнулся, больше от неожиданности, чем от угрозы. Его лицо исказилось презрением.       — Ты вообще кто такой, чтобы вмешиваться? Её личный сторожевой пёс?              — Да, — пронеслось в голове у Драко. Именно так.              Он не ответил. Просто стоял, чувствуя, как напряжены мышцы его спины, как горит взгляд Елены у него за спиной. Он ждал её окрика. Её гнева. Её «не твоё дело, Малфой».              Но окрик не последовал.              Вместо этого он услышал её голос, спокойный и безразличный:       — Артём, уходи. Ты мешаешь работе.              Это было хуже любого крика. Для Артёма. Для Драко это было бальзамом. Её молчаливое одобрение его вмешательства было мощнее любого «молодец».              Артём, побледнев, что-то пробормотал и вышел, хлопнув дверью.              Повисла тишина. Драко не решался обернуться. Он слышал, как она подходит.              — Любопытно, — произнесла она прямо у него за спиной. Её голос был низким, задумчивым. — Ты проявляешь агрессию, когда дело касается меня.              Он обернулся. Она стояла совсем близко, её глаза изучали его с тем же научным интересом, с каким он изучал её.              — Я… — он не нашёл слов.              — Не оправдывайся, — она перебила. — Я просто констатирую факт. Ты пометил территорию. Как животное.              Он почувствовал, как краснеет. Это было унизительно. И безумно возбуждающе.              — Он тебе не нравится, — продолжила она, делая ещё шаг вперёд. Теперь их разделяли сантиметры. Он чувствовал исходящее от неё тепло. — Почему? Потому что он добивается моего внимания? Потому что он имеет наглость считать, что оно ему положено?              Драко молчал, парализованный близостью и прямотой её вопросов.              — Ты считаешь, что моё внимание должно принадлежать тебе? — она подняла руку и кончиком пальца провела по краю лабораторного стола рядом с его бедром, не касаясь его. Электрический разряд пробежал по его коже. — Потому что ты мой «хороший мальчик»?              Он закрыл глаза, чувствуя головокружение. Его тайна, его позорная, сокровенная фантазия была вытащена на свет и разложена под микроскопом её пронзительного ума.              — Ответь, Драко.              Он заставил себя открыть глаза и встретиться с её взглядом. В её глазах не было насмешки. Был только голый, безжалостный анализ.              — Да, — прошептал он. Голос сорвался. — Я так считаю.              Она смотрела на него ещё несколько секунд, а затем медленно, почти незаметно кивнула, как будто получила подтверждение очередной гипотезы.              — Продолжай работать, — сказала она и отошла к своему столу, как ни в чём не бывало.              Драко остался стоять, дрожа как в лихорадке. Он только что признался ей в своей одержимости. И вместо того, чтобы быть оттолгнутым, он получил… что? Похвалу? Нет. Признание. Признание его существования как фактора, имеющего значение в её вселенной.              Он был её объектом исследования. Её личным, сложным, проблемным проектом. И в этот момент это было единственным местом в мире, где он хотел находиться. Быть разобранным ею на молекулы, изученным и понятым. Даже если это уничтожит то, что от него осталось.