Глава 14. Этиловый катализатор

      Следующий день в лаборатории прошёл в странном, звенящем напряжении. Воздух между ними казался густым и заряженным, как перед грозой. Каждое их взаимодействие, каждый взгляд был наполнен новым смыслом. Драко ловил себя на том, что следит за её руками, за изгибом её шеи, когда она наклонялась над микроскопом, и мысленно переносился в предстоящий вечер.              Она была безупречно профессиональна, но иногда он ловил на себе её взгляд — тяжёлый, изучающий, будто она пыталась разгадать его мотивы до того, как они окажутся в баре.              Когда они наконец закончили работу и вышли на улицу, уже стемнело. Москва зажгла огни, и город задышал иной, ночной жизнью. Они шли молча, но это молчание было иным — неловким, но полным ожидания.              Бар, который он выбрал, был небольшим, полупустым и тёмным. В углу тихо играл джаз. Идеальное место, чтобы исчезнуть. Они заняли уединённый столик, и Драко заказал виски. Елена — что-то коктейльное, зелёное и мятное, что иронично напомнило ему о её майке.              Первые минуты прошли в неловких попытках завязать светскую беседу. Говорили о работе, о планах на семестр, но обыденные темы казались теперь притворством. Он видел, как она играет соломинкой в своём стакане, и чувствовал, как его собственное сердце колотится где-то в горле.              И тогда дверь в бар открылась, и внутрь вошёл Артём.              Драко почувствовал, как всё внутри него сжалось в ледяной ком. Артём окинул взглядом зал, его глаза нашли их, и его лицо исказилось гримасой гнева и обиды. Он направился к их столику.              — Привет, Лен! — его голос прозвучал громко и радостно. — Какая неожиданная встреча! И в компании нашего британского гостя.              Елена вздохнула, поставив стакан на стол.       — Артём, мы не одни в помещении. И это не твоё дело.              — О, это моё дело, — Артём ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья. Он посмотрел на Драко. — Ты знаешь, парень, что ты здесь всего лишь на год? Что ты поиграешься с Леной, получишь свой диплом и уедешь обратно в свою Англию? А она останется здесь. Одна. А я… я всегда буду рядом. В отличие от тебя.              Слова повисли в воздухе, острые и ядовитые. Драко видел, как Елена напряглась. Эти слова попали в цель. Она смотрела в свой стакан, и её плечи слегка ссутулились.              — Артём, хватит, — сказала она тихо, но уже без прежней силы. — Уходи.              — Нет, пусть говорит, — неожиданно для себя вступил Драко. Его голос был низким и спокойным, но внутри всё закипало. — Интересно послушать.              — Ты ей не нужен, — Артём перевёл на него взгляд, полный ненависти. — Ты — экзотика. Причуда. Она пожалеет, когда ты вернешься обратно.              — Всё, Артём, — Елена поднялась. Её лицо было бледным. — Ты перешёл все границы. Уходи. Сейчас же.              Артём посмотрел на неё с горьким разочарованием, развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, что зазвенели стёкла в барах.              Наступила тягостная тишина. Елена медленно опустилась на стул. Она не смотрела на Драко.              — Чёрт, — выдохнула она, проводя рукой по лицу. — Он… он, в общем-то, прав.              Эти слова обожгли Драко сильнее, чем любые насмешки Артёма.              — Что? — его голос сорвался.              — Ну правда, Драко, — она подняла на него глаза, и в них читалась усталая грусть. — Ты уедешь. Этот год закончится, и ты вернёшься в свою жизнь. А всё это… — она сделала неопределённый жест рукой, включая их обоих, бар, всю эту странную историю, — …останется здесь. Как аномалия.              Он видел её уязвимость. Впервые за всё время он видел не грозного наставника, не соблазнительную девушку, а человека, который позволил себе усомниться. И это зрелище было невыносимым.              Все его страхи, все его сомнения растворились в одной ясной, ослепительной вспышке решимости. Он не думал о последствиях. Не думал о завтрашнем дне. Он думал только о том, чтобы стереть эту грусть с её лица.              — Это неправда, — сказал он твёрдо.              — Драко…              — Это неправда, — повторил он, вставая. Он обошёл стол и встал перед ней. Она смотрела на него снизу вверх, её глаза были широко раскрыты от неожиданности.              Он наклонился. Медленно, давая ей время оттолкнуть его. Она не шелохнулась.              Их губы встретились.              Её губы были такими, какими он их себе представлял в самых смелых фантазиях, и в тысячу раз лучше. Мягкими. Пухлыми. Немного прохладными от коктейля, но мгновенно согревающимися под прикосновением его губ. Он почувствовал лёгкий сладковатый привкус мяты и чего-то неуловимого, что было просто её.              Это был не страстный, не агрессивный поцелуй. Это было заявление. Отрицание. Обещание.              Он оторвался, чтобы перевести дыхание, всё ещё стоя перед ней, почти на коленях. Его сердце колотилось, как сумасшедшее.              Она смотрела на него, её зелёные глаза были огромными, полными смятения. Она медленно подняла руку и кончиками пальцев коснулась своих губ, как бы проверяя, реально ли это.              — Ты не прав, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежней уверенности. Было лишь изумление.              — А ты докажи мне, что я не прав, — ответил он, его голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Поехали в общежитие. Сейчас.              Он боялся, что она откажется. Что она опомнится и вернёт всё на круги своя.              Но Елена медленно кивнула. Она взяла свою сумку и встала.       — Хорошо, — сказала она просто. — Пойдём.              И они вышли из бара в холодную московскую ночь, и мир снова перевернулся, на этот раз навсегда.