Глава 10. Сон в самой безопасной спальне Хогвартса

Дверь в спальню мягко распахнулась — круглую комнату освещали тёплые золотистые лампы. Потолок был низким, стены — светлыми, кровати — аккуратно застелены жёлто-чёрными покрывалами. Всё это выглядело… слишком уютно. Слишком домашне, но при этом как-то… стерильно. Будто уют создавали для музейной экспозиции. Кайнэ замер на пороге. Всё внутри подсказывало, что он зашёл не туда, где его место. Как будто стоит на пороге чужой детской. Трумэн жестом указал на четыре кровати: — Ваши места здесь. Ты, — он указал на Кайнэ, — вот там, у окна. Удачи вам, ребята, увидимся утром! Он ушёл, мягкая дверь за ним закрылась, и сразу стало тихо. Четверо будущих соседей переглянулись. Джастин Финч-Флетчли уже распаковывал чемодан, улыбаясь так радостно, как будто попал в летний лагерь. — Ух ты, здорово тут! Настоящие подземные комнаты! Почти как у хоббитов! Кайнэ медленно повернул голову. «Хоббиты… Мерлинова борода, сколько мне придётся это слушать?» — скорее устало подумал Кайнэ. Он уже не раз слышал про хоббитов и их дома. Похоже, это теперь будет дежурной шуткой. Эрни Макмиллиан с важным видом расправлял одеяло, будто готовил военный пост. — Мы должны соблюдать порядок, — произнёс он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Это важно для дисциплины. «Конечно. Дисциплина, — Кайнэ перевёл взгляд на него. — Он уже назначил себя главным. И, наверное, будет проверять, правильно ли заправлены кровати. Ты точно из семьи волшебников, а не магловских военных?» Захария Смит не сел, а скорее рухнул на свою кровать, откинулся на подушки, скрестил руки и смерил остальных недовольным взглядом. — Ну… по крайней мере это лучше, чем Гриффиндор. Там бы нас уже заставили петь что-нибудь. У них же там что-то вроде казармы. И порядки, наверное, тоже военные. «Трепло», — только и подумал Кайнэ, посмотрев на Смита. Чемодан стоял далеко. Вставать Кайнэ не хотелось — и, взмахнув палочкой, он притянул чемодан невербальным «Акцио» ближе. Он сел. Снял мантию. Сложил её идеально ровно, положил на стул, оставшись только в рубашке и брюках. Снова сел. Верная Симона, до этого мирно спавшая, проснулась и, потянувшись, перешла на колени Кайнэ. Посмотрела ему в глаза, пару раз потёрлась головой о его плечо, будто спрашивая: «Эй, всё в порядке?» Кайнэ аккуратно её погладил. В комнате что-то шуршало. Суета. Мелкая. Детская. И только тогда он понял: он уже ничего не чувствует. Ни голода. Ни интереса. Ни раздражения — даже оно где-то притупилось. Пустота. Симона замурчала. И тут Эрни, чья кровать была по соседству, наконец обратил внимание на Кайнэ. — Эм… Привет. Ты, кажется… Кайнэ Арройо, да? Ар-ройо… — он слегка сморщился, пытаясь что-то вспомнить. — Знакомая фамилия. Где-то я точно это слышал… — Возможно, — Кайнэ был бы и рад дальше оставаться незамеченным. Эрни поначалу опешил от короткого ответа. Но тут подключился Джастин, с интересом смотревший на кошку. — Это твоя кошка? Никогда таких не видел… У неё же глаза разные! Эй, вы видели такое? — оглянулся он на Зака и Эрни, а потом снова к Кайнэ. — А как её зовут? Это обычная порода или какая-то волшебная? — сыпал вопросами он. Кайнэ продолжал сидеть неподвижно, поглаживая кошку, не глядя на Джастина. Кроме пустоты внутри, он внезапно почувствовал усталость. — Зовут Симóна. Пауза. — Она фамильяр, — таким же безучастным голосом проговорил Кайнэ. — А… что такое фамильяр? — не понял Джастин и обернулся сначала к Заку, потом к Эрни. — Это животное, связанное с магом особыми чарами, — монотонно проговорил Эрни, не отвлекаясь от разбора вещей. — Фамильяр умнее обычного домашнего животного. Между ним и хозяином особая связь — они могут полноценно общаться. Фамильяр может помогать как в колдовстве, так и в разном другом. Есть и другие способности, уникальные для конкретного хозяина. Слушай, Арройо, — ты можешь сказать больше одного слова за раз? «Оставьте меня наконец в покое», — с усталым раздражением подумал Кайнэ. — Да, всё так, — проговорил он. — Кай… Аро… Арро… что? — тут уже и Зак, тактичностью явно не страдавший, обратил внимание на Кайнэ. — Что за имя у тебя такое? Как это вообще произносится? Ты ведь не отсюда? Эй! Я с тобой говорю! — резко вскочил с кровати и подошёл к Кайнэ. Симона, до этого сидевшая спокойно, внезапно обернулась и недовольно мяукнула. Зак остановился в нерешительности. — Всё в порядке, — вполголоса проговорил Кайнэ, погладив Симону по голове. — Слушай, ты ведь не отсюда? И имя странное, и… палочка. Откуда она у тебя вообще такая? У Олливандера покупал? На ней что, иероглифы? Это для красоты? Ты читать их умеешь? — Умею. Смит поджал губы — его раздражало, что на него не реагируют так, как он ожидает. — Я просто спрашиваю. Обычно люди рады поговорить. И познакомиться тоже. Нам с тобой семь лет эту комнату делить. На это Кайнэ даже не ответил. Просто продолжал гладить кошку, как будто всё происходящее — шум далёкого дождя за окном. Эрни решил проявить инициативу. — Ну… В любом случае, рад познакомиться со всеми. Давайте уже спать, я вот тоже чертовски устал, — Он посмотрел сначала на Кайнэ, потом на Зака. — У тебя точно всё нормально? Вид у тебя, извини конечно, будто лимон проглотил. Нормально? Сломанный чемодан. Тупая Шляпа. Пуффендуй. Тыквенный сок. Непонятный камень у входа. Уксус. Слова про барсуков и хоббитов. Он открыл глаза. — Нормально всё, — хрипло проговорил он. И снова тишина. Все трое поняли одно: пытаться разговорить его сейчас — бесполезно. И в спальне установилась тяжёлая, неуютная тишина, которую нарушало только размеренное мурчание Симоны у него на руках. Наконец, избавившись от навязчивого внимания соседей, Кайнэ лёг. Симона устроилась у него на груди. Спустя некоторое время свет погас.

***

Темнота была глубокой и густой, как вязкая смола, и Кайнэ даже не сразу понял, что видит. Он стоял на узком, обледенелом уступе — под ногами сыпалась крошка камней, и каждое движение отдавалось в бездонной пустоте многократным эхом. Далеко внизу была тьма. Кайнэ сильнее вжался в скальную стену позади себя и посмотрел вперёд. Он увидел огромную гору. Её склоны были слишком отвесны, как будто их вырезали ножом прямо из ночного неба. На горе, медленно проступало Исполинское Лицо. Кто мог вырезать на целой горе настолько грандиозный лик? Ужасным и грозным казался этот резной лик. Он одновременно смотрел куда-то вдаль, словно не обращая внимание на возню мелких людишек. Но всё же казалось, что лик посматривает немного вниз — высокомерно, с презрением. И чем ярче его освещала полная луна — тем более грозным он казался, тем более сурово смотрел. Ошибка быть не могла: исполинские глаза лика постепенно переводили взгляд на него. Кайнэ ясно почувствовал, что эти глаза видят его. Он хотел отвести взгляд — не смог. Ему казалось, сам взгляд лика обладал силой, и будто бы придавил его. Даже дышать стало тяжело. И тогда в воздухе, в ледяной тишине, раздался голос. Не громкий. Не ужасный. Но такой, от которого всё внутри пробирало до костей, сильнее, чем от холода. — Смотри, Кайнэ… Он не знал этого голоса. Но он знал, что тот, кто говорит, знает его слишком хорошо. — Восстанет то, что пребывало во сне. И ничтожны люди перед тем, что было, и будет, и уже есть. Уступ дрогнул. Туман снизу начал подниматься, скручиваясь в вертикальные спирали. Голос продолжал звучать в его голове: — Возмездие идёт. Ты — только начало. И в ту же секунду сверху обрушился вой. Из рваного облачного полотна вырвались тени — вытянутые, летящие стаей. Когда они приблизились, Кайнэ уже не смог сдержать крика — это были отвратные чёрные твари с гладкими, лоснящимися, точно китовая кожа, боками, с перепончатыми, беззвучно хлопающими крыльями, с уродливыми цепкими лапами и колючими хвостами. Самое жуткое, что они не проронили ни звука! Непонятно откуда шёл вой, разрезавший небо, но сами твари были тихие, словно призраки. Самое жуткое — это их лица! Точнее, их отсутствие. Вместо лиц было лишь блёклое пятно! Уступ под ногами Кайнэ лопнул, но эти жуткие существа тут же протянули к нему свои костлявые лапы. Кайнэ рывком проснулся от жуткого крика, будто бы эхом отразившимся от всех гор. Он не сразу понял, что это он кричит. Он почувствовал мягкое прикосновение четырёх лап и знакомый мыслеобраз Симоны. И только потом — испуганных Эрни, Джастина и Зака. — Кайнэ, что случилось? — Послышался голос Джастина. — Да, ты орал так, будто тебя резали, — Зак хоть и смотрел недовольно, но тоже обеспокоенно. — Просто… Кошмар приснился. — Что там у вас? Что за крики? — В комнату, тоже с активированным Люмусом, зашёл староста. — Да ничего, Кайнэ тут кошмар приснился, — сказал Эрни. — Ого… твой крик даже в коридоре было слышно. Всё в порядке? — Да, — кивнул Кайнэ. — Всё нормально, просто плохой сон. — Плохой сон? — с сомнением проговорил Трумэн. — Ладно. Но если часто мучают кошмары — обратись завтра к Мадам Помфри и попроси зелье «сна без сновидений». От просто плохих снов так не кричат… Ладно, расходитесь. Завтра на занятия. Трумэн вышел. Эрни и Джастин тоже пошли к кроватям, иногда поглядывая на Кайнэ. Кайнэ снова лёг. Симона устроилась сбоку. Её разноцветные глаза внимательно смотрели на него, шерсть легко светилась мягким лунным светом (особенность Магической Ангоры). «Не просто сон. Что-то тёмное. Злое», — уловил Кайнэ мыслеобраз. — «Извини. Не сразу заметила. Крепко заснула. Думала, тут безопасно. Много защитной магии». — Всё в порядке, — шепотом проговорил Кайнэ. «Теперь я не засну. Буду следить. Повторяю — не просто сон. Другое». — Может, это они наслали? — Кайнэ посмотрел в сторону соседей. «Слабы. Не настолько злые. Другое. Может, я посмотрю сейчас комнаты?» — Потом. Не уходи, — прошептал Кайнэ и даже приобнял кошку. «Хорошо. Попробуй спать. Я буду следить». Однако до самого утра он заснуть так и не смог.