Глава третья

      Пока электроника настраивала системы «Адаманта» и готовила его к телепортации на орбиту, я сажал Логу в кресло, пристёгивал её и попутно инструктировал:              — Запомни, что корабль — не место для игр. Не нажимай на кнопки и рычаги, не трогай роботов… и вообще лучше ничего не делай без разрешения. Я прикажу одному из роботов сопровождать тебя, чтобы ты не наделала глупостей. С делами попробую управиться побыстрее. Если что-то пойдёт не так, я задержусь, или ты просто заскучаешь, в конструкцию любого робота встроен модуль голосовой связи. Достаточно сказать: «Вызови капитана корабля». Запомнила? Повтори.              — Вызови капитана корабля, — послушно повторила Лога.              — Правильно. После этого загорится зелёная лампочка. Если она мигает — значит, робот вызывает меня, — я показал дочери браслет-коммуникатор на предплечье. — Загорится — связь налажена, и я сейчас отвечу. Погаснет — попробуй снова. Запомнила?              — Угу, — коротко ответила Лога.              — Ну, вот и умничка, — я погладил дочь по голове и сел в своё кресло. — Бортовой компьютер, начать перенос на орбиту.              Корпус «Адаманта» мелко завибрировал — корабль заряжался энергией для телепортации. Наконец раздался тихий хлопок. На мгновение в глазах у меня потемнело. За иллюминаторами появились звёзды.              — Ну, вот и всё, — пробормотал я, чувствуя, что меня вот-вот вывернет. Ненавижу телепортации… — Автопилот, планета Фордж, звёздная система HJ-113-9.              — И всё? — разочарованно спросила Лога. — А я думала, ты сам управляешь кораблём…              — Это всего лишь деловая поездка, причём в ближайшую колонию. Туда нас доставит автопилот. Но в его памяти максимально может находиться всего около десяти тысяч маршрутов; кроме того, в нём заложены только маршруты от Баттаглиа до колоний. Это — требование закона. Поэтому на большей части маршрутов я вынужден управлять «Адамантом» собственноручно. Особенно если доходит до боевого столкновения… не приведи Спорий, конечно. Лога, хватит прыгать на кресле, нам, надеюсь, никто не встретится.              Лога разочарованно протянула что-то вроде «у-у».              — Посмотрим… — пробормотал я. — Лететь около часа. Если хочешь, можем сходить посмотреть корабль. Только, повторяю, ничего не трогай без разрешения.              «Адамант» Логе не понравился. Возможно, она в принципе не увлекалась кораблями. Возможно, она ожидала чего-то более эпичного, хотя вряд ли даже знала такое слово. Да и внутренние помещения корабля не слишком отличались разнообразием. Грузовой отсек был на две трети забит образцами растений и животных, погружённых в криосон — материал для повышения терраиндекса на планетах. В стенах длинных коридоров ждали своего часа прикрытые силовыми полями роботы-солдаты — команда противодействия абордажу. Камбуз был местом пустынным — время обеда ещё не пришло, и робот-кок стоял в стороне от плиты, грустно повесив сенсоры.              — А что в той комнате? — спросила Лога, когда мы возвращались в центр управления.              — Отсеке, — машинально поправил я. — Арсенал. Там хранится оружие.              — Оружие?! — мне показалось, или глаза Логи заблестели?              — Именно так. Хочешь взглянуть? Только очень осторожно.              Арсенал был небольшим по размеру отсеком, но его содержание могло заставить захлебнуться слюной любого офицера, у которого командовалка доросла хотя бы до комвзвода. Дезинтеграторы с одно- и двуручным хватом, протонные мечи, топоры и двуручные секиры, целые ящики гранат — от допотопных осколочных и газовых, до ЭМИ, плазменных и фазовых, взрыв которых замораживал время вокруг цели. Между стеллажами с оружием стояли комплекты силовой брони самого разного размера, начиная от девятого, рассчитанного не то на ребёнка, не то на карлика, и заканчивая нулевым, в который легко поместился бы любой представитель расы кларков.              Я стоял у двери, прислонившись спиной к стене, и терпеливо ждал, пока Лога облазит и рассмотрит весь арсенал. Стойки с оружием и ящики с гранатами были предусмотрительно прикрыты силовыми щитами, а комплекты брони были достаточно тяжёлыми, чтобы Лога при всём желании не смогла их повалить. Наконец, когда Логе явно надоело, я жестом подозвал её к себе и показал на прикреплённую к дальней стене арсенала мишень, доставая ручной дезинтегратор:              — Смотри внимательно.              ПШ-Ш-Ш! Светло-лиловый шар ударил в центр мишени, моментально испарив её с тихим шипением.              — Ого… — пробормотала Лога, крепче прижимаясь ко мне.              — Это называется дезинтегратор. Каждый его выстрел уничтожает любую материю, в которую попадает. Материя — это… простыми словами, материя — это всё, что можно потрогать. Броня, оружие, даже мы с тобой состоим из материи. Таким оружием снаряжают наших лучших солдат — их называют очистителями. На самых разных планетах, в испепеляющую жару и леденящий мороз, в условиях невесомости и повышенной гравитации они сражаются с врагами нашей империи.              — Круто… — прошептала Лога, глядя на меня маслянистыми глазками. — Пап, а ты тоже был солдатом?              — Не довелось, — я покачал головой. — Службу я начал сразу в космическом флоте, на корабле типа «Бур». Рассказать?              — Ага, — Лога закивала.              Улыбнувшись, я сел на ближайший ящик, сняв силовой щит, и, посадив дочь к себе на колени, начал рассказ:              — «Бур» — корабль, предназначенный только для разведки. Он очень слабый, не предназначен для работы на планетах, условия на которых хоть сколько-то отличаются от нашей родной планеты. Вулкан, ледяной гейзер, кислотный дождь — всё это гарантированно уничтожит «Бур» вместе с пилотом. Но в то же время он крайне быстрый и манёвренный. На нём я отлетал… дай Спорий памяти… по-моему, двадцать циклов. Потом мне выдали корабль классом повыше — «Таран». Он уже предназначен для открытого боя, но при этом медленный и неповоротливый. Попавшему под его пушки врагу мало не покажется, но уйти из-под огня совсем несложно. На нём я отслужил ещё циклов пятнадцать… Третьим моим кораблём стал «Штопор» — десантный корабль, и я ещё восемнадцать циклов возил очистителей, выбрасывая их за шиворот врагу. И только потом, заступив на пост капитана космического флота, я по традиции получил в своё распоряжение корабль, изготовленный по личному заказу — мой верный «Адамант».              — А это было давно?              — Очень, — я погладил Логу по голове. — Очень давно. Больше сотни циклов назад. Получив «Адамант», я уже собирался в почётную отставку… Тогда как раз маму встретил, и уже не до службы было. Но император моё ходатайство отклонил. Мы с ним беседовали тогда больше трёх часов, и император уговорил меня продолжить служить. Он начал повышать меня по службе… Через какие-то двадцать циклов я стал адмиралом всего флота империи — от военного до пассажирского, и служу на этом месте уже больше восьмидесяти циклов… Только недавно начал понемногу освобождаться, чтобы проводить побольше времени со своей семьёй. Тогда ты и появилась на свет.              Лога довольно долго молчала.              — Ты скучаешь по тому времени? — спросила наконец дочка — неожиданно серьёзно.              — Скучаю, — я кивнул. — Но ни о чём не жалею. Ведь теперь у меня есть вы с мамой.              Лога ещё крепче прижалась ко мне. Я погладил её по спинке.              — Пойдём. Вернёмся на капитанский мостик. Мы скоро должны уже долететь до колонии.              Действительно, не прошло и десяти минут, как «Адамант» вышел на орбиту маленькой невзрачной планеты. Сделав дочке знак, чтобы она помолчала, я включил связь.              — Центр слушает.              — Центр, корабль «Адамант» просит разрешение на приземление. На борту ребёнок.              — Принято, «Адамант». Приготовьтесь к телепортации.              Телепортация прошла штатно. Отогнав «Адамант» с телепортационного поля, я выключил двигатели. Едва дождавшись, когда расстегнутся ремни, Лога вскочила с кресла. Усмехнувшись про себя, я взял дочку за руку и пошёл к шлюзовой камере. У шлюза нас встретили два робота-солдата — сопровождение. Не будь со мной Логи — я мог бы ходить в одиночестве, но приходилось перестраховываться. Не во всех колониях меня любили, и следовало быть осторожным.              — Держись за руку, — краем рта сказал я дочери, когда открылся шлюз. — Тут можно ждать чего угодно… Раз меня сюда вызвали, то что-то явно случилось.              Столица колонии, возле которой мы приземлились, была местом неприветливым. Глухие серые стены, на которых через каждые сто метров были оборонительные башни, длинные линии противотанковых окопов и укреплённых точек под ними, а единственные ворота защищал подъёмный мост и взвод очистителей. В ворота непрестанным потоком втекали грузовики, загруженные пряностью; навстречу ему двигался поток пустых машин.              — Стоять! — рявкнул сержант очистителей, вынырнувший нам навстречу, когда мы подошли к воротам, перекрывая проход, но тут же отшатываясь. — Адмирал? Чёрт подери, ошибка вышла… Прошу прощения, господин.              — Прощаю, — отрезал я. — Я получил вызов от администрации этой клятой колонии. Что у вас тут произошло?              — Я… я не знаю, господин! — спешно открестился сержант. — Моё дело простое — стоять тут и разворачивать всех, кто без пропуска лезет… Могу вас к администрации проводить, если есть такое желание.              — Ратушу я уж как-нибудь и сам найду. И с трудом верится, что сержант элитного отряда может не знать, что тут происходит.              Понизив голос, сержант тихо произнёс:              — Господин, меня ж с работы погонят… Одно скажу — будьте чертовски осторожны. Уж не знаю, что за моча нашему губернатору в голову ударила, да только тут теперь совсем не безопасно.              — И на том спасибо, вояка.              Город тоже изменился с момента моего последнего визита. Вместо красочных домов — низкие серые бараки. Фонтаны не работали, деревья и декоративные кусты задыхались в висящем над землёй смоге от коптящих труб заводов по переработке пряности. Едкий дым раздирал лёгкие; Лога, оказавшись за воротами, почти сразу залилась хриплым кашлем и кашляла, пока мы не дошли до ратуши. У входа нас встретили ещё двое очистителей; после короткого и не очень продуктивного диалога меня проводили к губернатору. А вот Логу пришлось в сопровождении роботов пришлось отправить обратно на корабль — надышавшись смогом, она едва не потеряла сознание.              Очистители вели меня по длинным коридорам ратуши. Если город походил на трущобы, то ратуша изнутри выглядела скорее как филиал императорского дворца. В ковровой дорожке тонули даже мои адамантиевые ступни двух с половиной дюймов толщиной. Двойные окна были плотно закрыты, а местами — задёрнуты плотными опускными шторами, чтобы не просочился смог с улицы. В потолок были вмонтированы мощные лампы белого света. У каждой двери, попавшейся по пути, стояла четвёрка солдат.              «Чёрт возьми! Стало быть, на всю эту мишуру средства у них есть… а на то, чтобы обеспечить населению достойный уровень работы и жизни — нет?». Возможно, я бы не стал вмешиваться… в конце концов, на сотнях мирах-колониях кларки живут не сильно лучше. Но ведь это первая колония нашей империи… я лично принимал участие в её основании, пусть и был тогда всего лишь зелёным кадетом. Впоследствии вгрохал в эту колонию не один миллион спорлингов… и мне просто больно видеть такую удручающую картину.              — Сюда.              Раздавшийся голос заставил меня встряхнуть головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Один из очистителей-конвоиров показал на боковую дверь. Одёрнув китель и зачем-то решительно выдохнув, я вошёл.              Конструктивной беседы не получилось. Губернатор был по моей собственной классификации бюрократов где-то между мелким подонком и императорским лизоблюдом. Стинг охотно ставил в администрацию планет как раз такую вот мразь. Такие выполняли любой полученный приказ, выжимали из колоний все соки, выдаивая максимальную прибыль. А Стинга мало что интересовало, кроме денег. Дождётся он у меня… Устрою ревизию колоний и расставлю на места губернаторов своих кларков из числа старых вояк!              Так вот, беседа не сложилась. Через час я покидал ратушу со стойким ощущением, что убил кучу времени впустую, и растущим раздражением, плавно перетекающем в желание свернуть одну конкретную шею. Гадая, зачем же губернатор меня вызвал, если не хотел говорить, я шёл к кораблю, когда кто-то окликнул меня. Остановившись и на всякий случай положив руку на рукоять дезинтегратора, я обернулся. Меня быстрым шагом догонял кларк в длиннополом плаще цвета хаки. По погонам и висящим на груди орденам я понял — полковник. По-видимому, командир планетарного гарнизона. Но вот судя по внушительному брюшку и одышке — вояка, давно променявший винтовку на кресло. Сплюнув, я достал дезинтегратор и на всякий случай прижал его к бедру для стрельбы навскидку.              — Господин! — выпалил полковник, тормозя обеими ногами и тяжело переводя дыхание. — Господин… Адмирал… Вы как нельзя вовремя… Чёрт… Простите… Виноват…              — Отдышитесь, потом говорите, полковник, — отрезал я, не убирая, впрочем, дезинтегратор.              — Да, конечно… — кое-как выровняв дыхание, полковник заговорил: — Господин, Вы… Вы появились тут чертовски вовремя. Это я отправил Вам просьбу прилететь… В колонии чёрте что творится. Вооружённые силы практически распущены, и большую часть солдат припахали собирать пряность. А если гроксы явятся?.. Или просто пираты налетят?.. От турелей большого толка нет, и… Сами понимаете, адмирал. А ведь отсюда до Баттаглиа — один прыжок…              — Я знаю, — грубо отрезал я. — И что Вы предлагаете, полковник? Сместить местную администрацию?              Полковник замотал головой:              — Господин, это бесполезно. Мы… Ох… Прошу прощения, чёртово курево… Уберёте текущего губернатора — и император поставит нового такого же. Тут проблему в корне решать надо…              — Вы тратите моё время, — я поднял руку. — Либо говорите толком, либо…              — Господин, — голос полковника зазвучал чуть ли не умоляюще. — Господин, во благо колонии… прошу Вас… Вы ведь вхожи к императору… Попросите его за нас… Иначе колонии долго не протянуть…              Помолчав, я ответил:              — Полковник, поймите… Император не может не знать о ситуации в ближайшей к Баттаглиа колонии. Если он не принял мер, значит, на то были свои причины. В моей власти прислать вам дополнительные войска… вот только толку от этого будет немного.              — Да, я понимаю… — полковник тяжело вздохнул. — И всё же, господин, прошу… Если на нас нападут, не приведи Спорий, то отбиться мы не сможем.              — Постараюсь что-нибудь сделать. Это всё, полковник?              Полковник судорожно покивал.              — Тогда вольно и марш отсюда. Без вас забот хватает.              Пока шло разбирательство с губернатором и полковником, Лога пришла в себя. Когда я поднялся в её каюту, Лога сидела на койке, собирая глаза в кучку. Надышаться выхлопами заводов по переработке пряности — тяжёлое испытание для неокрепшего организма, и если бы я не отослал дочку обратно на корабль, то вряд ли обошлось без последствий. Сев рядом на койку, я посадил Логу на колени, погладил по затылку. Лога слабо улыбнулась — отравление было довольно серьёзным.              — Хорошо себя чувствуешь? — спросил я, поглаживая дочь по спинке. — Вызвать фельдшера?              Лога помотала головкой:              — Всё хорошо, пап.              — Вот и отлично. Пойдём-ка в рубку управления. Пора валить… не нравится мне то, что происходит в этой колонии.              Сама идти Лога не смогла — сказывалось тяжёлое отравление. До рубки я донёс её на руках. Посадил в кресло, пристегнул, сел сам. Включил связь.              — Центр управления полётами слушает, — неприветливо буркнул диспетчер.              — «Адамант» просит разрешения на взлёт.              Разрешение на взлёт было простой формальностью. На моей памяти не было ни единого случая, когда центр отказал бы во взлёте. Это могло быть только в двух случаях — либо космопорт планеты перегружен, либо планета атакована.              — В разрешении на взлёт отказано.              — Как?! — вырвалось у меня прежде, чем я сумел взять себя в руки.              — Приказ губернатора, — флегматично ответил диспетчер. — Губернатор покинул планету, перед отлётом приказав полностью блокировать её на влёт и вылет до его возвращения.              Чёрт возьми! Конечно, «Адамант» легко прорвётся даже через блокаду… Силовой щит и маскировка — этого уже более чем достаточно. Но вот последствия… Долго ли придётся ждать, когда меня объявят военным преступником? Нарушение блокады планеты — это серьёзное преступление в глазах имперского закона, и тут даже старая дружба с императором вряд ли поможет. Следовательно… Чёрт подери, не получится даже телепортировать…              — Принято, центр.              Связь прервалась.              — Вот оно как, значит… — пробормотал я. — Ну, вы у меня ещё наплачетесь, пёсьи дети… Бортовой компьютер!              Экран панели управления снова загорелся.              — Приготовить корабль к отражению нападения. Активировать все системы противодействия абордажу. Блокировать шлюзовые люки. При появлении на радаре снаружи неизвестных лиц поднять тревогу и незамедлительно оповестить меня, в любое время суток. Двигатели перевести с «холодной» в режим ожидания.              По коридору за дверью рубки загромыхали роботы. Отстегнув Логу от кресла, я снова взял её на руки:              — Пойдём. Сегодня нам с тобой лучше лечь в одной каюте.              Чутье не подвело меня. Ночью, примерно в час по корабельному времени, меня разбудила вибропластина под подушкой. Встав и одевшись — тихонько, чтобы не разбудить Логу — я поднялся в командную рубку.              — Капитан, — зашипел динамик, стоило мне опуститься в кресло, — на радаре обнаружены неизвестные фигуры. Расстояние до корабля — полторы мили.              — Изображение.              Экран загорелся. К «Адаманту» шли, увязая по колено в рыхлой песчаной земле, трое кларков в лёгкой пехотной броне. У двоих были винтовки, у третьего — лазерный резак.              — Вот и явились, сучьи потрохи… — пробормотал я, внутренне ухмыляясь. — Бортовой компьютер, дезинтегратор. Посмотрим, не разучился ли я ещё стрелять…              — Капитан, открытие огня может быть расценено как милитаризм, — укоризненно заметил бортовой компьютер, но отсек с личным оружием всё-таки открыл.              — Камеры ведут запись?              — Так точно, капитан.              — В таком разе закон на моей стороне. Да и императорский суд у меня в кармане, — я вставил в дезинтегратор новую батарею. — Повеселимся!              Неизвестные подошли к шлюзу. Один из них, забросив винтовку на спину, около минуты изучал замок.              — Должен поддаться. Давай!              Кларк с лазерным резаком начал разваривать замок. На это ушло секунд тридцать. Шлюз с тихим шипением открылся; убийцы проникли в корабль.              — Разделяемся, — скомандовал главный, снова беря в руки винтовку. — Найдёте этого вёрткого дьявола — не убивать, только обездвижить. Шеф наверняка захочет увидеть его живым…              — Вот черти… — пробормотал я, перехватывая поудобнее дезинтегратор и разворачиваясь в кресле. — Бортовой компьютер, заблокировать дверь в капитанскую каюту и прилегающие турели перевести на «холодную».              Убийцы — а теперь у меня не было никаких сомнений, что это убийцы, подосланные губернатором планеты — продвигались по коридорам достаточно быстро.                     Отсутствие сопротивления явно их не напрягало… Дилетанты! Явно не военные… Любой профи в такой ситуации заподозрил бы неладное, а эти слишком быстро идут. И ведь явно знают, где моя каюта… Именно к ней заходят с трёх сторон. Нет, дальше медлить нельзя! Вскочив с кресла и переведя дезинтегратор в режим стрельбы типа «дробовик», я пошёл на выход из рубки.              Это едва не стало последней ошибкой в моей жизни. Когда я выходил из рубки, один из убийц оказался рядом. Щёлкнул курок; я дёрнулся вниз и влево, уворачиваясь, и ударился головой о стену. Пуля ударила в притолоку и рикошетом отлетела, попав в голень убийце. Кое-как совладав со звоном в черепушке, я вскинул дезинтегратор и выстрелил. Светло-лиловый шар расщепил убийцу на атомы. С трудом встав, я закрыл дверь в рубку и сломал кнопку замка. Теперь открыть дверь мог только компьютер.              Осталось двое убийц… И оба уже чертовски близко к каюте… И у одного из них резак… Проклиная себя на чём свет стоит — надо ж было догадаться дочь потащить в командировку! — я так быстро, как только мог, пошёл к каюте. В глазах двоилось. Коридор то и дело норовил завалиться куда-то влево. В голове словно низко гудел колокол — видимо, и правда крепко приложился. Руки тряслись, как с крепкого похмелья. Кое-как доковыляв, я остановился у последнего поворота. Заглянул за угол.              Да, так и есть… Двое оставшихся убийц стояли у двери каюты. Один из них внимательно изучал замок.              — Не пробьём. Титановый сплав, — резюмировал он.              Второй многозначительно дёрнул рычаг резака.              — Не пробьём, говорят тебе! Тут хорошая пушка нужна… А открыть такую дверь можно только с рубки управления. Пошли.              В этот момент в глазах у меня потемнело. Усилием воли я заставил сознание проясниться. Но было поздно — первый убийца уже свернул за угол и увидел меня. Вскинул винтовку, выстрелил. Пуля попала в плечо. Повредить сустав не смогла, но застряла в броне. Я щёлкнул курком дезинтегратора; выстрел ушёл «в молоко». Перехватив винтовку за дуло, я вырвал её из рук убийцы, ударил его в лицо прикладом. Завернул за угол, опираясь на приклад винтовки, как на трость. Третий убийца, с резаком, геройствовать не стал — бросил резак и бегом понёсся к выходу. С трудом подняв винтовку, я выстрелил. Попасть даже не надеялся, но всё же попал. Убийца упал на пол. Встать ему уже не грозило.              — Разблокировать дверь каюты, — прохрипел я, прижавшись лбом к стене.              Дверь уехала вверх. Прошаркав в каюту, я сел на край кровати. Бортовой компьютер без команды открыл аптечку. Перебинтовав голову потуже, я заглянул за ширму, за которой была кровать Логи, и облегчённо перевёл дух: дочка даже не проснулась. Заперев каюту, я вернулся в рубку управления. Компьютер подхалимски открыл дверь и подогнал кресло к самому дверному проёму, а когда я сел в него — подвёз к панели.              — Мне послать запрос на Баттаглиа, капитан?              — Отставить, — я машинально покачал головой. — Императору об этом знать необязательно. А вот администрации планеты черкани пару слов и приложи записи с камер. Пусть попробуют это объяснить.              — Так точно.              Откинувшись на спинку кресла, я притушил глаза и начал размышлять.              Итак, кто-то подослал убийц. Мой пропуск на вылет с планеты всё ещё недействителен. Долго ли ждать появления нового отряда киллеров? Вряд ли. И не факт, что во второй раз мне так повезёт… Активировать системы защиты я не могу — это воспримут как военное преступление против жителей колонии. Долго ли потом останется ждать ареста?..              Раздавшийся писк связи вывел меня из транса.              — Адмирал на связи.              — Адмирал, — раздался задыхающийся голос губернатора колонии, — на связи администрация колонии. Где вы находитесь?              — На корабле, — лаконично ответил я.              — Слава Спорию… — выдохнул — вроде как с облегчением — губернатор. — Именем императора прошу, никуда не выдвигайтесь. Мы скоро будем у вас…              — Интересная история… — пробормотал я, выключив связь. — Кто же подослал убийц?..              Подозреваемых было двое — губернатор и полковник планетарной обороны. Улики были против обоих… Губернатор явно что-то скрывал, и моё появление могло быть для него пиковым. В пользу того же говорило и то, что убийцы явно были непрофессионалами… Да и оружие у них было устаревшее — огнестрельные винтовки да лазерный резак. С другой стороны, в обход командира сил планетарной обороны невозможно скооперировать даже такое мелкое дело. Полковнику подчиняется не только армия, но и служба безопасности, и в обход него даже гражданскому кухонный нож не выдадут. Чёрт возьми, слишком мало фактов… Да и не исключено, что губернатор и полковник «работали» в тандеме. Хотя вряд ли… Тогда прислали бы не трёх кретинов с винтовками, а полнокровную штурмовую группу, вооружённую по последнему слову техники: дезинтеграторы, протонные кортики, боевая броня с маскировочным полем, глушители связи, приборы ночного видения и прочее. Стало быть…              — Командир, губернатор колонии просит разрешения подняться на борт.              — Он один? — машинально спросил я. Компьютер ответил утвердительно. — Тогда запускай.              Губернатор поднялся в рубку управления, тяжело прерывисто дыша. Кивком пригласив его сесть в запасное кресло, я иронично предложил:              — Ширку принести? Вас явно сейчас удар хватит.              — Нет-нет… — губернатор натужно помотал головой. — На вас было совершено покушение, адмирал?              — Быстро схватываете, — хмыкнул я.              — Адмирал, — губернатор поднял руку, — прошу, выслушайте. Я догадывался, что так может выйти… Военной клике явно не понравилось ваше присутствие.              — Надо же, — саркастично заметил я. — Вы с полковником что, соревнуетесь, кто первый настучит? У меня тут уже была целая делегация военных…              Блеф сработал. Губернатор задрожал мелкой дрожью и начал сбивчиво бормотать:              — Господин, прошу… военная клика давно пытается взять власть… В колонии творится форменный бардак… И… Великий Спорий, вы должны понимать…              — Довольно! — я поднял руку и щёлкнул клешнёй, заставив губернатора замолчать. — Я приказываю Вам незамедлительно аннулировать запрет на отлёт! У меня на борту несовершеннолетний, в конце концов!              — Поймите, — забормотал губернатор ещё тише, — я не имею на это права… Приказ «сверху»…              — Можете это подтвердить?              Губернатор нажал пару кнопок на голографическом браслете. Зазвучал голос Стинга — так ясно, будто он стоял рядом:              — Мне плевать на ваши оправдания! До дальнейших распоряжений на планете Фордж вводится блокада.              — Император…              — Довольно! — судя по интонации, Стинг взмахнул рукой. — Я повторяю, до получения дальнейших распоряжений планета будет блокирована военным флотом. Прилёт и отлёт любого корабля может быть осуществлён только с моего личного разрешения.              Губернатор выключил запись.              — Зыбкое доказательство, — флегматично заметил я. — Улик всё ещё хватает как на полковника, так и на вас. Одно моё слово — и вас сместят с должности и арестуют… вас обоих, губернатор. Бортовой компьютер, отправить сообщение в центральную военную часть. Полковнику, командующему планетарной обороной, немедленно прибыть на борт «Адаманта». Без сопровождения. Предоставить губернатору и полковнику сопровождение в переговорную. Туда же прислать десяток боевых роботов в режиме полной боеготовности. Внешние люки блокировать. Не впускать и не выпускать никого, кроме меня и полковника. После появления полковника корабль блокировать на вход и выход полностью. Наладить связь с императорской канцелярией на Баттаглиа. Губернатор, идите в переговорную. Роботы вас сопроводят. И очень советую не вертеть хвостом.              — Вы хотите устроить очную ставку, господин? — поинтересовался дрожащим голосом губернатор, обливаясь потом.              — Именно так.              Экран связи загорелся.              — Канцелярия Его Величества.              — На связи «Адамант», — я машинально вытянулся в кресле. — Прошу соединить меня с императором. Незамедлительно.              Где-то минуту связь молчала. Доносился только шум помех. Наконец на экране появилось знакомое лицо.              — Ты тратишь моё время, Лаки. Надеюсь, у тебя есть веская причина.              — Есть. Стинг, какого чёрта? Я сейчас нахожусь на Фордже, и тут установлена блокада… по словам губернатора, по твоему приказу!              Стинг нервно усмехнулся:              — На Фордже?.. Ну да… я просил тебя разобраться в ситуации, помню-помню… А блокада… Поверь, это чистое совпадение, что ты оказался на планете именно в этот момент. Чистое совпадение…              — У-меня-дочка-на-борту! — единым духом прорычал я. — Думал, ей небесполезно будет посмотреть папину работу…              Стинг поскрёб подбородок:              — Задачка… На корабле-то она в безопасности… Если только по космодрому артиллерия не вдарит прямой наводкой. Я могу прислать одного из пилотов, чтобы он отвёз её на Баттаглиа. А ты, Лаки, уж извини, нужнее на Фордже. Бардак в самом сердце империи — первый шаг к развалу. Разберись в ситуации, арестуй виновных, потом доложи мне. Я распоряжусь снять блокаду. До тех пор это нужно для вашей же безопасности…              — Присылать точно никого не нужно. Логу я твоим вертухаям не доверю. А что касается расследования… не думаю, что у меня есть выбор.              Стинг расслаблено улыбнулся:              — Спасибо. Нет, правда, спасибо, Лаки… Больше в таких делах мне довериться некому. Я предупредил Нору, что ты задерживаешься… сложная ситуация.              — Стинг!!! — на эмоциях я треснул клешнями по приборной панели. — Ты понимаешь, что смертный приговор мне подписал?! Ты что-нибудь про мужскую солидарность слышал?              Судя по виноватой улыбке и бегающим глазам Стинга, последствия он не просчитал.              — Твою мать… — я притушил глаза. — Если ты найдёшь моё расчленённое тело в мусоросжигателе — не думай, что это было самоубийство… За Логу мне Нора голову оторвёт!              — И будет в своём праве. Материнский инстинкт не запретишь… Ладно, Лаки, довольно трёпа. Приступай к расследованию.              — Уже, — хмуро ответил я.              Не успел погаснуть экран связи, как раздался голос из динамика:              — Капитан, губернатор и полковник ожидают вас в переговорной.              — А роботы сопровождения?              — Там же в полной боеготовности.