Глава 15

Шуршание страниц книги. Это первое, что услышала Гермиона. Ей даже пришла глупая мысль: «В раю есть книги. Значит, будет чем заняться». «Только вот почему такой странный запах… Если я умерла, почему тут пахнет Драко Малфоем?» Открыла глаза и поняла, что она не в раю, а всё ещё в аду. А именно в спальне Драко Малфоя. «Только… что я тут делаю? А ещё нет боли. Возможно, он давал мне обезболивающее зелье. Во рту есть его привкус…» Гермиона сжала пальцами покрывало и попыталась встать. Но не получилось. А перед глазами появилось бледное лицо Малфоя. Тяжело задышав, Гермиона хочет сказать, чтобы он не подходил к ней, но вместо слов захрипела. — Сорвала голосовые связки, — сказал он. — Твой голос вернётся через несколько дней. «Через несколько дней… А потом что? Потом снова пытки? Изнасилование? Новые жуткие игры? Тюрьма? ЧТО?» И лежа на этой пастели, в голове, как вспышки, воспоминания того, что было с ней в этом доме. А потом то, как пытала Беллатриса. «Я не хочу… Не выдержу… Не смогу…» Перекатившись на бок, Гермиону затошнило. Закрыла глаза, пытаясь сохранить сознание. Оперлась руками о кровать и пытается хотя бы сесть. — Куда ты собралась? — спросил Малфой уставшим голосом. Весь его вид безумно уставший. Гермиона не ответила. У неё хватает сил только на то, чтобы сесть. Кое-как смогла это сделать. Голова гудит, в ушах звон, в глазах тёмные пятна. Она как будто в полуобморочном состоянии. Сглотнула, поморщившись. Открыла рот, чтобы попытаться произнести звук, глядя на Малфоя: — У… Он присел на корточки перед ней и, нахмурив брови, спросил: — Хочешь что-то сказать? Гермиона закрыла глаза и приложила ладонь к шее. Это необходимо сказать: — У-у… «Как же тяжело что-то произнести». Малфой приблизился к ней максимально близко. Чтобы она попыталась хотя бы прошептать. Гермиона попыталась наклониться к нему, но у неё закружилась голова, и она чуть не упала. Малфой поймал её и этим самым приблизился достаточно близко. Опираясь о его плечи, Гермиона всё-таки смогла на выдохе произнести еле слышно: — Убей меня… Он отстранился от Гермионы с выражением лица, которое она никогда не видела у него. Невозможно понять, о чём он думает… Но явно не о способах убить её. Встал и, бросив на Гермиону ещё один взгляд, вышел. «Чёртов садист… Неужели мало издеваться? А может, он пошёл за Беллатрисой?» «Как же сильно кружится голова». Начинает закладывать в ушах, и Гермиона легла на ненавистную кровать, уставившись на тёмные балдахины. После матраса, который лежит в каморке, кровать Малфоя невероятно удобная. В меру мягкая и упругая. Всё равно что на облаке. И её измученное тело от пыток с благодарностью принимает отдых именно на этой кровати. «Неплохо было бы и умереть здесь. Даже что-то ироничное есть в этом».

Драко Малфой.

Когда Драко увидел Гермиону, лежащую на полу без сознания, еле удержался, чтобы не кинуться к ней. Но из-за того, что в кресле сидела Беллатриса, закинув ногу на ногу и лениво листая газету «Ежедневный пророк», ему пришлось сдерживаться. Он сжал кулаки, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Медленно перевёл взгляд с бесчувственной Гермионы на Беллатрису, которая по-прежнему лениво листала газету, будто происходящее не заслуживает её внимания. — Где ты был? Твоя мать уже с ума начинает сходить из-за твоего отсутствия…, — сказала она обыденным тоном, перелистнув страницу. — Были дела. Что происходит? — спросил он как можно равнодушнее, хотя внутри всё сжимается от тревоги. Беллатриса подняла глаза, и в её взгляде скользнуло нечто хищное. — Рукора говорит, что девчонка колдует. А ты не предпринимаешь никаких действий, — теперь она внимательно смотрит на Драко. — Ты о чём? — Она замечала, как магловка творила магию, и ты знаешь об этом. Дорогой племянник…, что ты скрываешь от своей тёти? — Я ничего не скрываю и не видел за грязнокровкой ничего такого. Она тут для того, чтобы меня развлекать, и у неё это довольно хорошо получается. Беллатриса ощетинилась и с отвращением посмотрела на Гермиону. А Драко добавил: — Мне приятно чувствовать превосходство над ней. Когда-то в школе она была лучшая. А сейчас она неплохо делает минет. Если бы мы были в школе, я наградил бы Гриффиндор десятью очками за её старания. Беллатрисе понравилась уродская шутка Драко, и она усмехнулась. А он показал на Гермиону и спросил у Беллатрисы: — Ты не возражаешь, если я унесу её отсюда? Я ещё не наигрался со своей игрушкой. Она молча наблюдает, как Драко взял Гермиону на руки и понёс к лестнице. Всего за несколько месяцев, что Гермиона находится в поместье Малфоев, сильно похудела… Сколько раз он брал её на руки, и она никогда не была такой лёгкой… Как ещё жизнь теплится в ней… Он пытался ненавязчиво проследить за питанием Гермионы, но Рукора как будто по-своему это восприняла и стала ещё хуже готовить для неё. К сожалению, Драко не мог проявлять открыто заботу о девушке. Это вызвало бы вопросы. Но он был рад, что Гермиона послала к чёрту Рукору и сама стала готовить себе. Тогда он сидел на кухне и наблюдал, как она готовит. Всего на несколько секунд он позволил себе погрузиться в иллюзию того, что войны нет, Гермиона помнит всё, что было между ними, они живут вместе и сейчас она готовит еду… Но это ложь. Идёт война, и она никогда не вспомнит его… Неся Гермиону на руках по лестнице, услышал, как она захрипела. Занёс её в свою спальню. Положил на постель и взял зелья. Вернувшись обратно к Гермионе, нажал на её подбородок и когда она приоткрыла рот, медленно влил немного сонного зелья, а потом то, что не обязательно проглатывать: обезболивающее и средство для поддержания жизни. Посмотрел на бледное лицо Гермионы. Она в сознании, но глаза не открывает. Хрипит, и с глаз скатываются слёзы. А потом она уснула. Как только Гермиона появилась в доме Драко, заклинания забвения и изменения памяти стали постоянными. Не для неё, а для тех, кто может ей навредить. А ещё Империус. Это он использовал постоянно. Особенно с Пожирателями. На Рукору, к сожалению, оно плохо действует… На неё вообще не действует чёрная магия. Драко пытался сделать всё, чтобы жизнь Гермионы была безопасной, пока он не сможет передать её в более безопасное место. Печать на запястье — не совсем для того, чтобы держать её в плену, а чтобы защитить от опасных чар, которые окружают поместье. Когда поместье стало «домом» для всякой дряни, позаботились о том, чтобы никто не смог проникнуть в него извне. А если кто-то из пленников сбегает, умирает в скором времени. Печать всего лишь не даёт дойти до радиуса смертоносных чар. Каморка Добби… Это максимально отдалённое место в поместье. Драко изучил различные запирающие заклинания. Нашёл одно, такое, которое помогает не просто закрыть дверь, но и скрыть само помещение. По магическим свойствам этого заклинания, если им запереть дверь, то каморку не сможет найти никто, кроме того, кто знает формулу. Формула корректируется под конкретное помещение. Пришлось научить этой формуле Рукору и под страхом смерти запретить рассказывать кому-либо ещё о заклинании. Именно поэтому Гермиона должна была быть запертой КАЖДУЮ! ЧЁРТОВУ! НОЧЬ! Если бы Гермиона сама не отпирала дверь… Она была бы в большей безопасности… Уборка. Не для издевательства над ней. А чтобы хоть как-то разнообразить её заключение. И плевать, убирается она или нет. Драко везде подкидывал книги, чтобы она случайно наткнулась и могла немного отвлечься. «Уборка» — только в самых дальних частях поместья, подальше от всех его обитателей. Девчонка Анна — чтобы отвлечь Пожирателей от Гермионы. Это жестоко… Но пусть её насилуют, а не Гермиону. Джастин. На хер бы он сдался… Но Драко подумал: возможно, он сможет поддержать Гермиону, когда той будет тяжело. Но он идиот. Его интересовало что угодно, только не она. В итоге Драко избавился от него. Не убил, если что… Драко считал, что всё продумал… Но в итоге ничего не получается. Он уже трижды кое-как спас Гермионе жизнь. Сегодня — четвёртый. Возможно, в пятый раз не получится… «Нужно найти мать… Сейчас только она может помочь. Она не захочет, но у неё не будет выбора…» После недолгих поисков Драко не нашёл мать. А тётушка уже сидела в гостиной со скучающим видом. Пришлось разыграть безразличие к тому, что она сделала с Гермионой. Уже во второй раз чуть не убила её. В третий если считать тот случай, когда Гермиону притащили в его дом вместе с Поттером и Уизли. — Сколько ты её пытала? — спросил Драко у Беллатрисы, сев напротив. — Где-то полтора суток. И я с ней ещё не закончила. — Хочешь убить её? — Мне плевать — жива она или мертва. Я на самом деле хочу знать, у кого она украла волшебную палочку и где прячет. А потом можно демонстративно убить её за это. Маглам под страхом смертной казни запрещено пользоваться палочкой. Смерть магловки станет другим маглам хорошим уроком. Драко медленно потер висок, пытаясь выглядеть хладнокровным. Посмотрел на Беллатрису и тихо сказал: — Я пока ещё не хочу её убивать. Меня развлекает издеваться над ней. — Хм, не сомневалась, — ответила она с улыбкой. — Ты всегда был злобным мальчишкой. Но законы нашего повелителя необходимо выполнять беспрекословно. Если у неё есть палочка, она будет казнена. Так что, дорогой племянник, тебе придётся поискать другую игрушку. — Во время пыток она ничего не сказала? — Нет. В основном ныла и орала. Беллатриса равнодушно пожала плечами. В этот момент раздался звук захлопнувшейся входной двери. Послышались шаги, и в проёме гостиной появилась Нарцисса. Увидев сына, она сразу двинулась к нему и обняла. — Драко, дорогой… Я уже начала переживать за тебя. Где ты был? Где твоя жена? Сейчас бы избавиться от Беллатрисы. Но так, чтобы она сама ушла. Поэтому Драко решил сказать матери: — Мне нужно поговорить с тобой о Пэнси. Она не может забеременеть… Как он и думал, Беллатриса фыркнула и встала с кресла со словами: — Не предвижу ничего интересного в этом разговоре, — скривилась она и направилась к парадным дверям. Через несколько секунд вышла из дома. Драко подошёл к дверям гостиной, закрыл их и сразу наложил заклинание недосягаемости. Нарцисса, вздёрнув бровь, посмотрела на сына с удивлением. — Неужели для этого разговора нужна такая скрытность… С тяжёлым вздохом Драко решил начать с самого тяжёлого признания: — Мам… Я люблю её. В лице Нарциссы появилась материнская мягкость и тень удивления. У неё всегда были тёплые и доверительные отношения с сыном, но он никогда не говорил с ней о чувствах. Сейчас она улыбнулась и сделала шаг навстречу. Мягко ответила: — Ну… Я надеялась на это. Вы ведь поженились, хоть это и была фиктивная свадьба… — Я о Грейнджер. И её выражение лица мгновенно изменилось на недоумение. — Что? — спросила она. — Я люблю Гермиону Грейнджер. И уже давно. Тишина, последовавшая за признанием, была оглушительной. Нарцисса смотрит на него, в глазах сменяются оттенки недоверия и шока. Подошла к окну, на мгновение закрыла глаза. — Ты сейчас понимаешь, что говоришь?! — спросила она эмоционально, но холодно. — Да. Она повернулась к нему и почти прошипела: — Она грязнокровка! Ты не можешь полюбить грязнокровку! — Мы встречались чуть больше двух лет в школе. Да, мама… Я не мог полюбить грязнокровку. Но у жизни дерьмовое чувство юмора. И сейчас та, без кого я не хочу жить… просит, чтобы я убил её! Она всё ещё смотрит на него с недоверием, пытается вразумить: — Тебе всего девятнадцать. Это помутнение пройдёт. Должно пройти! — Это не помутнение. Драко достал палочку и коснулся кончиком кольца на безымянном пальце левой руки. Кольцо раздвоилось. Нарцисса смотрит на него, приоткрыв рот от ужаса. Она уже поняла: одно кольцо принадлежит Гермионе. И это не просто обручальные кольца… Драко снял одно кольцо и физически почувствовал, как золотая нить тянется от него по руке к сердцу. Шёпотом повторил: — Это не помутнение… — Боже мой, Драко… — она закрыла глаза и оперлась руками о спинку дивана. Тяжело вздохнула и тихо спросила, всё равно что о смертном приговоре: — Когда? — До того, как я починил исчезающий шкаф в Хогвартсе. Благодаря этой клятве я каждый раз чувствую, как Гермиона умирает и каждый раз рву задницу, чтобы этого не произошло. Нарцисса подошла к сыну и заговорила гневным шёпотом, будто их кто-то может услышать: — О чём ты думал?! О чём?! — Чтобы в крайнем случае ты была вынуждена спасти её. Ты знаешь, как работает эта клятва. Если её убьют, я тоже умру. Нарцисса тяжело вздохнула и приложила пальцы к вискам. Она будто никак не может поверить, что это не сон. Лицо её стало совсем бледным. — Тонкий ход, Драко… Я в неподдельном ужасе от твоей сообразительности. — Прости… — А если кто-то узнает? А если Темный Лорд узнает?! — в её голосе уже звучит паника и страх. — Гермиона ничего не помнит. Я стёр её память. А я сам хорошо умею закрывать разум, чтобы Тёмный Лорд не увидел. — Секреты от Тёмного Лорда ничем хорошим не заканчиваются И если ты смог скрыть от него это, то только потому, что он целенаправленно не копался в твоей голове! — Я знаю. И я пришёл просить тебя помочь. — Как?! Скажи мне, как?! — отчаянно воскликнула она, смотря на Драко широко раскрытыми глазами. — Если он узнает, что ты, один из ближайших сторонников, принёс магическую клятву магловскому отродью… — Не называй её так! — Драко, давай всё-таки называть вещи своими именами. По крайней мере для Тёмного Лорда она магловское отродье. Он будет в ярости Это против его программы Он велел скреплять союзы только с чистокровными волшебниками А ты ещё использовал старинную, вульгарную магическую клятву Ты понимаешь, что это значит?! Он сразу же убьёт её! В таком ужасе Драко никогда не видел мать. Она в настоящей панике. Постоянно прикасается пальцами к голове. Тяжело дышит и ходит по комнате, не в силах остановиться, будто это поможет найти выход из ситуации. А Драко спокойно стоит и смотрит на неё. Только тихо сказал: — Тогда я тоже умру. Даже без клятвы… Я не смогу без неё. Нарцисса остановилась и посмотрела на сына долгим взглядом. С горькой усмешкой сказала: — Говорил мне Люциус, что я слишком много позволяю тебе. Оказывается, он был прав… — Мама, не вини себя. Дело не в том, как ты воспитывала меня. Просто так сложилось. — Как она уговорила тебя? Или она напоила тебя приворотным зельем? — Вообще-то, она не хотела, — со вздохом ответил Драко. — Боялась, что если её убьют, я умру. Но я смог уговорить. Она даже не поняла до конца, зачем. Восприняла это как сентиментальный жест. А для меня это гарантия её жизни. Так как я в меньшей опасности, чем она. И благодаря этой клятве я могу спасти ей жизнь. — Драко… Как бы тебя уже не убили за такие выходки, — взмолилась Нарцисса, закрыв глаза, будто до сих пор не хочет верить. Она медленно прошлась по комнате и тихо сказала: — Это могут воспринять как измену. Ты нарушил правило Тёмного Лорда. Магловских женщин должны использовать либо в сексуальном рабстве, либо на полях или на другой тяжёлой работе. А маглов, которые пользовались волшебной палочкой, сразу отправляют в Азкабан. — А ты думаешь, я случайно стёр ей память? Не изменил, а именно стёр! Полностью всё, что она помнит обо мне. Навсегда. Без малейшего шанса, что она вспомнит меня… Убедил Амбридж отдать её мне как трофей, как игрушку. Если бы я не забрал её, она оказалась бы в Азкабане или уже получила поцелуй дементора Поместил её в каморку Добби… Насиловал её. Обращался как с куском грязи. Заставил ненавидеть меня. Чтобы не было никаких подозрений! Всё это Драко сказал практически на одном дыхании. Старался говорить быстро, чтобы не переживать заново. Но всё равно каждое слово вызывало в нём мучение. Он прекрасно понимает, что Гермиона ненавидит его. Но себя он ненавидит сильнее. За всё, что сделал с ней. За все слова, которые бросил ей в лицо. Он так ненавидит себя, что не может смотреть ей в глаза. — И что дальше? На что ты рассчитываешь? — тихо спросила Нарцисса. — Честно? Я надеюсь найти достойное сопротивление, чтобы передать Гермиону в более безопасное место, — честно ответил он. — Так вот почему ты так рвался заниматься поиском сопротивления… — Именно. Но если я найду их и они согласятся поверить мне, я собираюсь быть полезен им. От этих слов на лице Нарциссы застыл ещё больший ужас. Округлив глаза, она сказала дрожащим голосом: — Наш с тобой разговор уже становится для меня опасным Тёмный Лорд убьёт меня вместе с тобой, если узнает! — Увы, мама. Я никогда не был на его стороне. — Скажи ещё, что ты был в Ордене Феникса! Впервые Драко услышал в её голосе угрозу, направленную на него. За всю свою жизнь Нарцисса ни разу не повышала на него голос. Она была идеальной матерью. Всегда сдержанная, рассудительная. Всегда знала ответы на все его вопросы. Умела поддержать даже в те моменты, когда Драко не хотел рассказывать подробности. Она всегда была для него больше, чем просто мать. Она была его другом. Но сейчас Драко впервые увидел в её лице желание ударить его. Однако он заранее подозревал, что этим он конкретно может выбесить её. — Нет, — твёрдо ответил Драко, смотря матери в глаза. — Я даже не думал вступать в Орден. Я не идиот и прекрасно понимал: они в проигрышной позиции. Но я немало знаю о них. То, что должен был донести Тёмному Лорду, но не стал. Например, что Снейп был в Ордене. В Ордене были очень сильные волшебники, но их было слишком мало. Я прекрасно понимал, что они не смогут остановить войну. Нарцисса провела руками по волосам и задержала их на шее. Закрыла глаза и тяжело дышит. — Так ты поможешь? — тихо спросил Драко. — Или мне бежать с Гермионой в город, а потом пытаться сбежать вообще из Европы? — Куда? В Австралию? На южный полюс? Эти точки на планете хоть и отдалённые, но по чёрной метке тебя везде найдут и убьют. Ей нигде не выжить! — Знаю. Но если у меня не останется выбора, мне придётся пытаться. — Что ты хочешь от меня? — спросила сдавшимся голосом. — Чтобы ты хотя бы попыталась держать подальше свою чокнутую сестру от Гермионы. Беллатриса уже во второй раз чуть не убивает её. — Моя сестра умная и подозрительная. А ещё она полностью человек Тёмного Лорда. И ради него она может убить нас всех. И ты просишь… — снова закрыла глаза и вздохнула, коснувшись пальцами лба. — Хотя бы попытайся. Она снова тяжело вздохнула и уже гораздо спокойнее сказала: — Попробую отправить её обратно. Ей тут всё равно делать нечего. — Снова посмотрела на сына взглядом отчаяния. — Драко… Ну и зелье ты заварил. Нам всем достанется! — Гермиона моя жизнь, мама. Без неё я уже никуда. Даже если она не помнит, что было между нами. И уже никогда не вспомнит. — Тебя даже не волнует, что она никогда не родит? Она прошла чистку. Можно считать, род Малфоев уже оборван. — Нет, это меня волнует меньше всего. Не самая большая потеря в этом дерьмовом мире. — Угораздило же тебя… Твой отец будет в ярости, — сказала она со вздохом. — Знаю… Люциус всегда был излишне требовательным к Драко. У него всегда была планка, до которой сын должен дотянуть. Но как бы Драко ни старался, он всегда недотягивал до отцовских ожиданий. Учёба, друзья, спорт… За что бы Драко ни брался, он должен был быть лучшим. Отец постоянно говорил: — Ты Малфой. А не какое-то отребье… Или: — Ты один из священных двадцати восьми. А это значит, ты лучший. И ещё: — Ты чистокровный. Запомни это и прежде, чем… Фраз, направленных на промывку мозгов, было много. Драко пытался соответствовать. Только с Грейнджер прокололся… И этим сильно подвёл все нравоучения отца. Как отреагирует Люциус на то, что его сын влюбился в грязнокровку, да ещё и в Грейнджер, подругу Поттера, одного из главных врагов Тёмного Лорда. Об этом Драко даже думать не хотел. Именно поэтому он сейчас просит помощи у матери, у той, кто всегда выбирает сына. Несмотря ни на что. Всё, что мог сказать Драко, он уже сказал. Теперь остаётся ждать, когда Нарцисса примет новую действительность и согласится помочь. Драко просто стоит и молча ждёт, смотря на неё. — Я так понимаю, она действительно владеет магией? — спросила Нарцисса. — Иначе я не могу объяснить, как она выжила после пыток Беллатрисы. Маглы не выживают. Даже не все волшебники выживают. — Да. И, похоже, она сама не понимает, насколько сильная у неё магия… Похоже, она не до конца понимает, как её контролировать. — Но как это возможно? Она же магл! — Кажется, Тёмный Лорд серьёзно недооценивает маглорождённых, — тихо сказал Драко. — Лучше никому не знать об этом. И о нашем разговоре тоже.