Глава 16

Драко Малфой

Клятва разбитых сердец когда-то была популярна в узких кругах. Одни хотели сохранить формулу, другие, чтобы эта клятва исчезла, дабы не давать шанса молодому поколению портить родословную. Заключали её влюблённые из разных сословий. Чаще всего магл и волшебник. Особенно это имело смысл в тех случаях, когда родственники могущественного рода хотели убить магла, в которого влюбилась их «деточка». По счастливой случайности Драко нашёл дневник своего далёкого предка, в котором и прочитал об этой клятве. И смог уговорить Гермиону… Первый раз, когда Гермиона была близка к смерти, — это когда Беллатриса устроила ей вывихи суставов. Но Драко не чувствует, когда ей больно. К сожалению, клятва срабатывает только тогда, когда Гермиона уже умирает. Иначе он был бы рядом с ней с первой минуты пыток… После того как Драко унёс Гермиону в каморку с вывихнутыми суставами, он сразу отправился в больницу Святого Мунго. Первый целитель, который его увидел, быстро подошёл и спросил: — Мистер Малфой… Могу ли я быть вам полезен? — Да. Кое-кому нужна помощь. Но привести этого человека сюда я не могу. — Что с ним случилось, сэр? — Заклятие десдуктус рекрро. — Оу… — целитель сочувственно вытянул лицо и, тут же задумавшись, стал быстро говорить: — К сожалению, при восстановлении связок и сухожилий единственное средство это время. Нужно дать обезболивающее зелье. Этот пострадавший мучается от ужасной боли. Если связки были порваны, появятся гематомы. Необходима паста от ушибов, она снимет отёки и дополнительно обезболит. После этого необходимо наложить шины. Так как будут проблемы с туалетом, лучше заменить обычную пищу на зелье для укрепления организма. А чтобы пациент не мучился с естественными потребностями, есть заклинание хротнопрус. Его лучше не использовать часто, есть побочные действия. Но как только пациент начнёт пить только зелье, потребность в туалете исчезнет. Я дам вам всё на месяц. С укрепляющим зельем будьте экономны, в пределах разумного. Оно ценное и сложное в изготовлении. Мы выдаём его самым тяжелобольным только один раз в сутки. Этого достаточно, чтобы пациент не терял в весе. Целитель ушёл куда-то, и Драко двинулся за ним. Вскоре тот вручил ему кожаный кейс. — Могу ли я ещё что-то сделать для вас? — спросил целитель слегка опасливо. — Думаю, мне нужны ещё костерост на всякий случай и экстракт бадьяна. — Да, конечно, мистер Малфой. Через минуту он пополнил содержимое кейса. — Что ещё я могу сделать для вас? — Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я здесь был, — ответил Драко. — Считайте, я вас не видел. Драко ушёл. И долгие три месяца занимался лечением Гермионы. Большую часть времени она была без сознания, бредила, бормотала что-то или плакала. Иногда спала.

Второй раз...

Когда Гермиона НЕ почти умерла… Она уже умирала, когда Драко проснулся от ощущения, что стальная проволока опутала его сердце и сжимает его всё сильнее. В полуобморочном состоянии он рванул в каморку. Это было после того, как сука Пэнси заставила Гермиону надеть полупрозрачную красную тряпку под названием платье. Ещё вечером Драко знал, что так просто это не останется. Но стереть память четверым одновременно сложная задача. Драко попытался «пометить» своё. Чтобы те, кто увидели Гермиону в той красной тряпке, не претендовали на неё. Вызвал Гермиону в спальню, но даже не планировал к ней прикасаться. А когда она сказала: — Я знаю тебя… На мгновение он забыл, что она не помнит его. Она смотрела на него именно тем взглядом, который он так обожает. Всего на одно мгновение он будто вернулся в прошлое, когда она была его девочкой. Когда она любила его. До безумия, до дрожи во всем теле хотелось обнять её, поцеловать и НИКОГДА не выпускать из рук. Сказать, что любит её... Безумно любит. Любит до безрассудства... До мурашек по коже... Но он промолчал. Было невероятно сложно сдержаться и выгнать её из спальни. Перед тем как уйти спать, Драко хотел стереть память тем, четверым. Подкараулить каждого отдельно от остальных и заставить забыть Гермиону... Но оказалось они ушли из поместья. Тогда Драко пошёл и запер дверь каморки. Гермиона как-то спрашивала: — Зачем запирать меня, если я всё равно не могу сбежать? «Чтобы тебя, дуреха, никто не тронул ночью» Но он этого ей не сказал… Не знал, что она сможет снять заклинание без волшебной палочки. Заклинание, которое не могут снять даже те, у кого есть палочка, но не знают формулу. А она сняла… И вышла… а те четверо вернулись ночью... Именно так четверо Пожирателей навестили Гермиону. Наложили заклинание на дверь, чтобы никто не слышал её крики… И… Когда Драко увидел, как Пожиратели поднимаются по лестнице из подвала, у него чуть сердце не остановилось. Один из них, перепачканный в крови, сказал: — Извини. Мы слегка увлеклись, и тебе сегодня не перепадёт. Она слегка помята, — на его слова остальные трое засмеялись. Драко хотел только одного, выхватить палочку и убить их на месте. Но он пошёл к ней. Спускаясь по лестнице, каждый шаг отдавался в голове, как удар отбойного молотка. Сердце билось с такой скоростью, что от одного этого можно было умереть. А ещё боль от клятвы всё сильнее сжимала его тело. Ещё до того, как он подошёл к открытой двери, он почувствовал запах крови. А потом увидел её… Гермиона лежала, слегка дёргая левой рукой. Драко, затаив дыхание, тихо приблизился к ней и даже не узнал. Одно сплошное кровавое месиво. Вся в крови, в разорванной одежде, огромные гематомы, сломана рука, отёк на пол-лица. Даже глаз не видно. Везде следы укусов. Укусы насквозь... Так, что оторвана кожа... Особенно грудь искусана так, что живого места нет… Драко замер смотря на неё. Время будто остановилось. В груди разверзлась бездонная пропасть, куда ухнули все мысли, все слова. Он сделал шаг. Второй. Ноги не слушались, будто налиты свинцом. А из-за того, что воздух пропитан железистым запахом крови, пота, спермы и страха, начинает тошнить. — Гермиона… — тяжело вздохнул Драко, глядя на любимую девушку… На ту, которую он не может уберечь от боли. Он рухнул на колени рядом с ней и попытался наложить заклинание: — Вулнера Санентур… — Но голос так дрожал, что ничего не происходило. Он глубоко вдохнул и повторил: — Вулнера Санентур… Снова ничего. — Чёрт возьми, Гермиона… Если я ещё жив значит, и ты жива! Вулнера Санентур. Пожалуйста… ВУЛНЕРА САНЕНТУР! Наконец-то кровь начала собираться обратно в раны. Драко аккуратно положил её руку так, чтобы она лежала ровно. — Ферула. На руке появились шины. Гермиона тихо захрипела от боли. — Сейчас… Потерпи немного. Я помогу. Только потерпи немного… Он внимательнее посмотрел на её лицо. Нос выглядел неестественно. — Эпиксей… — ему всё так же трудно говорить твёрдым голосом, а это необходимо для того, чтобы заклинание сработало. — Чёрт… эпиксей. Да сработай же ты уже!!! ЭПИКСЕЙ! На этот раз раздался хруст, и она снова издала болезненный стон. Драко дрожащими руками коснулся её головы и прошептал: — Я сейчас вернусь. Потерпи. Я ненадолго. Он сорвался с места и бросился в свою спальню, бежал так быстро, что несколько раз падал. Но, добравшись, схватил кейс с зельями и мазями и помчался обратно. Она всё так же лежала и тихо хрипела. Драко поднял её голову и аккуратно влил костерост, обезболивающее и сонное зелье. Залил бадьяном все раны. На синяки, гематомы и отёки нанёс мазь от ушибов. Осторожно раздвинул её ноги, смотреть не стал, но и так понимал, что там всё очень плохо… Остатками бадьяна полил и туда. Произнёс заклинание: — Экскуро. Кровь исчезла с её одежды, тела и матраса. — Репаро. Все разрывы соединились на одежде, оторванные пуговицы вернулись на свои места. Он знал: теперь нужно уходить. Чувствовал, как ослабевает действие клятвы. Сердце больше не сжато стальной хваткой. Нужно оставить её и уйти. Уже встал, взялся за ручку двери и снова посмотрел на неё. И не смог… Не может уйти. Гермиона лежит тихо слишком тихо. Дыхание едва заметно. На отекшем лице следы слёз, запёкшейся крови, синяки, которые даже магия не в силах стереть до конца. Он медленно опустил руку с ручки двери. «Не могу». Шаг назад к ней. Ещё один. Драко опускается на пол рядом с Гермионой, не отрывая взгляда от её лица. Взял её под шею и перетащил к себе на колени. Крепко обнял и стал покачиваться. От разрывающих эмоций ему стало плохо. Дышать тяжело. Каждая минута превратилась в пытку. Нужно оставить её и уйти… Но он не может. Не хочет. Ему нужно ещё немного времени, всего несколько минут провести с ней. Он закрыл глаза и крепче прижал её к себе, уткнулся носом в её волосы, от которых сейчас пахнет только кровью… — Я скучаю…, — еле слышно прошептала она. Всего два слова. Два проклятых слова пронзают его, как лезвие ножа под рёбрами. Дыхание Драко стало дрожащим. Боль раскалилась от грудной клетки по всему телу. И это не клятва. Это другое. И эта боль может уничтожить его. Драко замер. Два слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Они не просто пронзают, они вскрывают что-то внутри, до сих пор спрятанное даже от него самого. — Гермиона… — голос ломается на первом слоге. Она молчит. Может, и не осознала, что сказала. Всего два слова уже прожигают в нём дыру. «Я скучаю…» Не «больно», не «помоги», не «уходи». «Скучаю». Как будто где-то за пределами этой комнаты, за пределами крови и ран, она всё ещё помнит то, чего больше нет. То, что он сам боится даже вспоминать. Драко сглотнул, пытается вдохнуть. Воздух не идёт. Боль сжимает грудь. — Я тоже, — прошептал он, крепче прижимая её к себе. — Я тоже скучаю. По всему. По тебе. По тому, как ты смеялась. Как злилась на меня. Как смотрела, будто я... не Малфой, а просто… просто я… Её пальцы едва заметно дрогнули у него на руке, сжимая ткань. Он ловит их, боясь, что это иллюзия. «Нужно стереть ей память. Незачем ей помнить, что с ней сделали в этой каморке…» Но он ещё какое-то время сидел с ней так. Потом прижался губами к ее голове, медленно отпустил, накрыл одеялом и тихо сказал: — Я люблю тебя. Проклятие… Как же сильно я люблю тебя… Обливейт. А потом Драко пошёл к тем, кто чуть не убил Гермиону. Он шёл по тёмным коридорам, и каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Ледяная ненависть кипит внутри. Она течёт по венам вместо крови. В голове крутятся имена: Грейвз, Талис, Торн, Вандер. Четыре тени. Четыре мишени. После того как они... развлеклись, они разошлись по комнатам и легли спать. Драко остановился перед массивной дверью одной из спален. Медленно рука потянулась к ручке. От ожидания всё внутри сжимается в тугой узел. Дверь открылась без звука. Так же бесшумно Драко закрыл дверь за собой и застыл, смотря на спящую тварь. В тишине спальни ещё сильнее пульсирует воспоминание о двух словах: «я скучаю…» Есть одно проклятье, которое даже среди Пожирателей Смерти не пользуется популярностью. В основном, потому что оно мерзкое. Даже для них. Суть его в том, что внутренние органы жертвы пожирает крыса. Не настоящая. Её даже не существует. Но жертва видит её, чувствует когти и зубы. Чувствует, как крыса пробирается через рот внутрь тела и всё там сгрызает. Авада кедавра — слишком милосердное проклятье. Жертва ничего не почувствует. Даже не поймёт, что умирает. А Драко хочет причинить не меньше боли и страданий, чем они причинили Гермионе. Хочет, чтобы они ощутили приближение смерти. Чтобы почувствовали, как она воняет. Чтобы испытывали страх. Чтобы в отчаянии цеплялись за жизнь. Чтобы умирали медленно. Мучительно. А пока: — ЭкспелиАрмус, — волшебная палочка Торна, лежавшая на тумбочке, отлетает в сторону. Он проснулся и уставился на Драко. — Тебе чего надо? — сонно спросил он. — СелЕнцио. Торн открыл рот, пытается что-то сказать и не может. А теперь Драко насылает проклятье, чувствуя особое предвкушение: смесь мести и боли: — ФереракРус… Торн в панике стал бить себя по телу, будто пытается скинуть кого-то. Упал с кровати, схватился за горло. Хрипит. Извивается. Лицо стало багровым, вены на шее вздулись. То, что Драко хотел увидеть, он увидел. Как Торн боится. Ему до усрачки страшно. Он открыл рот в беззвучном крике. Руками рвёт одежду, выгибается дугой. Вены на его шее выпирают так, что вот-вот лопнут. Глаза будто готовы вывалиться. Даже не издавая ни звука, он невыносимо страдает. Драко стоит и хладнокровно смотрит, как он мучительно умирает. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Если бы Драко знал более болезненное проклятье, он бы применил его. Но он такого не знает. Торн умирал долго. И когда наконец из его рта, ушей и ноздрей хлынула кровь, он перестал биться, Драко развернулся и пошёл к троим другим. С каждым он сделал то же самое. Потом с помощью магии поднял трупы в воздух и отправил их в лес. Туда, где проклятие окружает территорию поместья. Проклятие, которое расщепляет всё, что туда попадает. Даже трупы. После этого Драко вернулся в дом и очистил полы от крови. Он надеялся почувствовать облегчение. Но не почувствовал. Ему всё так же больно. А в голове пульсирует: «Я скучаю…» Он хотел пойти к себе. Но остановился. Посмотрел на лестницу. И снова пошёл вниз, к Гермионе. Она всё так же лежит, не шевелясь. И так хочется верить, что на ней не отразится то, что с ней тут произошло. Драко опустился рядом, притянул её к себе. Обнял, пальцами зарываясь в её волосах. И так он провёл с ней всю ночь. Просто держал на руках, покачиваясь из стороны в сторону.

***

Гермиона не приходила в себя месяц. Это так пугало Драко, что он привёл лекаря. Тот осмотрел её и сказал: — Дайте ей время. Её разум создал защитный барьер, самозащиту от разрушения после пережитого. Она придёт в себя. Только поите её зельем для поддержания жизни. А когда она очнулась, Драко пришлось играть роль мудака тяжелее, чем до этого. Когда он увидел, что ест Гермиона, чуть не надел тарелку с фасолью Рукоре на голову. И велел отдать свой ужин Гермионе. Драко приказал Рукоре отправить Гермиону в библиотеку, якобы для уборки. Заранее купил книги, далёкие от тёмной магии, и расставил их по полкам в надежде, что она найдёт их. А потом носил её на руках от ворот домой. И каждый раз, когда она смотрела на него с ненавистью, он вспоминал всего два слова: «Я скучаю…» Когда ему пришлось принудить Гермиону заняться с ним сексом, это стало для него пыткой. Знать, что с ней сделали всего месяц назад… А теперь он. Драко почти не пьёт алкоголь. Но в тот раз он выпил столько, что почти ничего не запомнил. В памяти остались лишь вспышки. Ярче всего её взгляд, полный ненависти. Но зато у неё появились необходимые воспоминания, и у Амбридж не возникло подозрений на допросе.

Третий раз.

Гермиона выпала из окна. По чистому везению, она упала между статуями. Когда связь с ней начала давать сигнал, что она умирает, Драко мгновенно трансгрессировал к воротам поместья. Увидел лужу крови… и отрезанный палец. От этого вида ему стало ещё хуже. Взгляд метался между кровавым следом у ворот и тёмным провалом окна, из которого она выпала. В голове ни одной ясной мысли. Только ледяной ком ужаса и бешеная пульсация крови в висках. «Она жива. Пока жива». Драко глубоко вдохнул, заставляя себя сосредоточиться. «Сначала она. Потом всё остальное». Он подобрал палец, не зная, что с ним делать. На территории поместья действуют чары, запрещающие трансгрессию. Единственный способ быстро добраться до неё превратиться в чёрный дым и устремиться в воздух. Гермиона лежала на спине, перепачканная в крови, с открытыми глазами и прерывистым, учащённым дыханием. Она не шевелилась, кроме лёгкого дёрганья левой руки. Из ран на пальце и голове сочилась кровь, оставляя алые пятна на снегу. Одежда местами разорвана, видны глубокие порезы на коже. Драко замер на мгновение, охваченный ледяным ужасом. Но быстро пришёл в себя и поднял её на руки. Идти до парадных дверей слишком долго. Поэтому разбил окно и внес Гермиону через него. С этой стороны дома до каморки даже ближе. Уже на лестнице вниз он услышал голос Кэрроу. Стало ясно: кто-то «развлекался». Он спустился как можно тише, положил её в каморке и бесшумно прокрался наверх. Голоса Пожирателей были близко, но они не заметили Драко. Он сходил за кейсом и вернулся. Начал лечить. У неё явный перелом черепной кости. Он дал костерост, обезболивающее и сонное зелье. Возможно, есть и другие переломы. Залил бадьяном рану на голове и все порезы на теле. И почувствовал, как жгучая боль от клятвы начала отступать. «Теперь палец…» «А если получится?...» Он приложил отрубленный палец к обрезанному основанию, залил бадьяном. Если ткани уже мертвы, не приживётся. Но вот палец стал розоветь. Место среза затянулось, образовав тонкую розовую полоску. Драко огляделся в поисках, чем зафиксировать руку. Увидел вещи Гермионы, схватил футболку, надорвал угол и потянул ткань. Получился длинный кусок. Плотно обмотал им палец, прижав к остальным, чтобы кость срослась. Залил бадьяном все порезы. Делал всё быстро. Знал: у него очень мало времени. Кто-нибудь может пойти и проверить, жива она или нет. Закончив, он посмотрел на её лицо и тяжело вздохнул, проводя рукой по её волосам. При этом его пальцы дрожали, но не от холода, а от бессилия. От осознания, что все его усилия, вся магия, вся ярость… ничтожны перед лицом той боли, которую она пережила. «Как бы я ни старался уберечь тебя… ничего не получается». «Она не должна была пройти через это. Я должен был защитить её». — Прости, — прошептал он. — Я должен был быть рядом. Всегда. А я… опоздал. Опять. Потом пошёл наверх. В этот раз он бы убил их без колебаний. Но исчезновение стольких Пожирателей вызовет вопросы. Он всё ещё думал, что с ними делать, когда наткнулся на Лестрейндж. — О, ты дома, оказывается. А мы… Драко невербально оглушил его. Лестрейндж тут же рухнул. На шум пришли Кэрроу. Услышав шаги, Драко быстро встал за перила лестницы. Первым показался Амикус. — Какого… Он еще не успел понять, что произошло, как Драко и его вырубил. Его сестра, Алекто, резко выхватила палочку и метнула в Драко проклятье. Он увернулся. Алекто рявкнула: — Ты совсем спятил, Малфой?! Драко не ответил. Говорить ему было не охота. И вдруг звук падения. Он выглянул и увидел Пэнси. Это она оглушила Алекто. Чёрт… — Что, чёрт возьми, происходит?! — взвизгнула она, глядя на Алекто, будто сама не верила, что напала на Пожирателя. Драко вышел и схватил её за руку. — Что тут происходило, пока меня не было? — спросил он дрожащим голосом. Пэнси взяла его за руку и повела к лестнице. — Куда ты тащишь меня? — спросил Драко. — Сейчас покажу, что устроил твой хомячок… Дойдя до коридора, откуда выпала Гермиона, Пэнси свернула к открытой двери комнаты. А там Драко замер. На пороге лежит Роули с осколками в теле. Мёртв. — Твою мать… — прошептал Драко. — Ага. Именно — Пэнси скрестила руки, глядя на него. Драко провел рукой по волосам и повторил вопрос: — Что произошло? — Мы веселились. Не видишь, что ли? А кое-кому было чересчур весело. — Она показала на труп. — Твоя зверушка прикончила его. — Кто ещё знает? — Я и те, кто сейчас валяются внизу. Зачем ты оглушил… С Пэнси нужно действовать быстро, пока она не успела ничего заподозрить. Он схватил её за руку и потащил в спальню. Закрыл дверь, повернулся к ней с палочкой. — Обливейт. Она моргнула, посмотрела на него пустым взглядом. Сработало. Отлично. После закрытой формы заклинания забвения он произнёс открытую: — Обливейо. На кончике палочки вспыхнул синий огонёк. Пэнси уставилась на него, не моргая. Драко чётко проговорил: — Весь твой день был скучным без меня. Я пришёл вечером, рассказал, что провёл день в Министерстве, и меня достала Амбридж со своей паранойей. Потом я трахнул тебя до потери пульса. В этот раз я был с тобой внимательным и нежным. Ты осталась очень довольна. Сказала, что чувствуешь усталость и хочешь лечь спать. И весь день думала о том, чтобы завтра поехать домой к матери и провести с ней несколько дней. Он замолчал. Огонёк погас. Спрятав палочку, он посмотрел на Пэнси. Та моргнула и медленно огляделась. — Всё нормально? — спросил Драко. — Да. Просто устала. — Какие планы на завтра? — Думаю, навещу маму. Давно не видела её. А что? Ты хотел что-то предложить? — начала раздеваться. — Нет. Просто интересуюсь. — Ты ляжешь спать? Я очень устала, — откинула одеяло и стала устраиваться в кровати. — Нет. У меня ещё пара нерешённых вопросов. Лягу позже. — Только без секса. Я столько не вывезу… — Ладно. Как скажешь. Засыпай, — поцеловал её и вышел. «С ней покончено. Теперь труп». Решил оставить его в лесу. С помощью магии поднял тело в воздух и отправил через разбитое окно, через которое выпала Гермиона. Сам спустился и вынес труп подальше от территории дома. «Теперь трое «весельчаков». Подошёл к ним. Вздохнул. Сжал палочку почти вырвалось Авада Кедавра. — Чёрт! Неизвестно, кто ещё знает, что они приходили в поместье. Поборов желание убить, левитировал Лестрейндж и отправил в его комнату. Опустил на кровать. Сразу применил к нему обливейт. Потом изменил память: теперь в его голове не провал, а воспоминание о скучном вечере с Пэнси, где ничего не происходило. С братом и сестрой Кэрроу Драко провернул то же самое. Добавил ещё: в их памяти было только они трое. Никакого Роули. На прощание: — Империо. На рассвете ты проснёшься и уйдёшь из моего дома. Отправишься на войну. И подставишься так, чтобы тебя убили. Это он сообщил каждому. К счастью, Пожиратели сами часто используют это проклятие, но почти никогда не становятся его жертвами. Поэтому никто из них даже не знает, как сопротивляться. Рукора… Это мерзкое существо, наполовину человек, наполовину какая-то тёмная дрянь, появилось на пороге поместья, будто туман, ещё год назад. Драко открыл дверь, а она уже стоит на пороге. Вот в чём штука: из-за чар, наложенных на поместье, никто, кто здесь раньше не бывал, не может попасть внутрь. Ни пешком, ни трансгрессией, ни на метле. Никак. А она появилась. Клонилась, клялась в верности… «Будь у меня больше мозгов, отправил бы её к чёрту». Но Драко спросил: — Готовить умеешь? Та стала сразу улыбаться и кланяться как домовик. — Конечно, господин, — сказала она. — Убираться тоже могу. И выполнять любые поручения. Враньё. Она только готовит еду. Приказы выполняет, но непонятно чем руководствуясь. Что-то делает, что-то игнорирует. Непростительные заклинания и другие, связанные с тёмной магией, на неё практически не действуют. Когда Гермиона лежала с вывихами, Драко наложил на Рукору Империус. Приказал приготовить еду и накормить Гермиону с ложки. А эта дрянь просто принесла поднос и ушла. Когда Драко решил прогнать её, столкнулся с проблемой: это невозможно. И тогда он окончательно понял: она не совсем человек. Скорее всего, наполовину какая-то сущность питающаяся тёмной энергией. А благодаря всем смертям, пыткам в поместье, тут каждая стена пропитана темной энергией. В библиотеке много книг, посвящённых тёмным практикам и другим аспектам тёмной магии. Там Драко нашёл немного информации: если в доме много боли, крови, смерти и тёмной магии можно притянуть нечто подобное. Однажды Драко зашёл на кухню, сел на стул и спросил: — Как избавиться от тебя? Она повернулась к нему и медленно положила полотенце на стол. Посмотрела на Драко и ответила крайне спокойным голосом: — Мы заключили сделку. Ваше единственное условие приготовление пищи. Оно выполнено. Всё. — То есть, ты не уйдёшь? — спросил Драко с ухмылкой. — Я не могу уйти, — ответила она с улыбкой, пристально смотря на него. Её глаза такие темные. Неестественно черные. Смотрит не моргая. Твёрдо. Пристально. Самый странный взгляд, что видел Драко. От чьего взгляда более не по себе: от ее или от Тёмного Лорда, нужно ещё подумать. — Ты ведь не человек. Верно? — спросил Драко разглядывая ее. Вообще-то он в этом уверен. Многое замечал за ней неестественное, как для человека. Она посмотрела на него совсем другим взглядом. Не человеческим. И когда ответила, говорила другим тоном. Без елейности. Впервые без маски: — У меня есть руки, ноги, голова. Тело как у человека. Я мыслю, говорю и поступаю как человек. — А хвоста с рогами случайно нет? — спросил с усмешкой. — А вы хотите, чтобы были? — спросила она с странной улыбкой. Драко снова усмехнулся. Он не боится её. Она вызывает любопытство. — А вы не глупый волшебник, Драко Малфой. Нужно быть аккуратнее с вами… Позже Драко провёл в библиотеке много времени, ища информацию о такой твари, как Рукора. И нашёл. К сожалению, он не знал раньше: если какая-то хрень появляется на пороге дома, начинает говорить о работе и сразу предлагает условия, такую дрянь нужно гнать в шею. На неё не действуют проклятья. Потому что она сама порождение тёмной магии. Убить её невозможно. Прогнать тоже. Это ленивое, злобное существо, привязано к дому, где согласились ее принять. Есть заклинания, которые на неё влияют, но только для наказания, не для контроля. А чтобы избавиться от нее, необходимо разрушить дом. К сожалению, как домовика, ее не выгнать. И сейчас, когда Драко позаботился о воспоминаниях Пэнси и Пожирателей, осталась Рукора. Без стука он вошёл в её комнату. Она резко села в кровати. И вид у неё, будто и не спала вовсе. Спит ли она вообще, неизвестно. Чтобы точно стереть воспоминания, лучше сначала заставить их прокрутиться в голове. Он резко спросил: — Рассказывай. Что происходило в моём доме. Видно, как она занервничала. Знает: Драко может заставить её страдать. Теребя одеяло, заговорила: — Пришли уважаемые волшебники… — Оставь эту тупую лесть Говори нормально! — рявкнул на неё. — Пожиратели смерти прибыли в дом. Ваша супруга предложила им поиграть в игру с грязнокровкой. Эта гадина убила чистокровного, великого волшебника. А потом выпала из окна. — Обливейт. Как только её взгляд стал пустым, Драко пошёл убирать все следы той ночи. Когда закончил, уже начало светать. Проходя по холлу, он увидел, как Лестрейндж спускается по лестнице, зевая. — О, Драко. Ты чего так рано встал? — спросил он. Драко остановился и наблюдает за ним. Коротко ответил: — Дела есть. — В Министерство отправишься? — Да. А ты? — Отправлюсь на границу. Там я буду полезнее, чем здесь. Тот ушёл. Драко дождался, пока уйдут Кэрроу, и сам отправился в Министерство магии. Он уже несколько месяцев работает над одним проектом по поиску сопротивления. Идею ему дала Гермиона. Ещё в школе, однажды, она сказала: — У нас с тобой есть одна проблема… Гарри. В тот момент Драко рассмеялся и ответил: — На какого бога мне нужно помолиться, что ты это наконец-то поняла? Гермиона рассмеялась и толкнула его в плечо. Но потом сказала серьёзно: — Только обещай никому не рассказывать. — Ладно, говори уже. — У Гарри есть карта. На ней он видит всех, кто находится в замке. — Он что, следит за кем-то? — начал беситься. — Нет. Но… Драко… Он часто видит нас с тобой вместе на этой карте. У нас проблема. Тогда они так и не решили эту проблему. Гермионе пришлось много врать. Но Драко запомнил суть. И теперь он создает почти такую же карту, только масштабом с Англию. А ещё отдельные карты каждого города. С улицами, домами, подворотнями. Для основы взял драконью кожу тончайшей выделки, как лист бумаги. Она отлично проводит магию, устойчива к огню и повреждениям. Пропитал её настоем мандрагоры, чтобы оживить поверхность. С помощью заклинания Мара спектралиус перенёс с магловских карт линии дорог и названия на кожу. Дальше сложнее. Нужно было вручную нанести все скрытые магические места. Для этого заклинание Толпи окулюс. На это ушло много времени. Мест таких тысячи. Потом активация гомункуловых чар. Драко не собирался показывать карту всем. Эти чары позволяют видеть карту только тому, кто её создал. Основное заклинание Хомонкулюс чарм. Коснувшись карты, он произнёс: — Хомонкулюс чарм. Дальше привязка к себе. Направив палочку на карту, чётко сказал: — Я, Драко Малфой, кровью своей оживляю эту карту. На карте появилась серебристая точка с подписью: Драко Малфой. Калибровка времени: Темпус сунчролизар. Теперь добавить другие точки. Тех, кого он точно знает, что живы. — Бионо Джинни Уизли, руно крауп. Появилась точка: Джинни Уизли. Она в Министерстве магии. Он добавил ещё несколько. Теперь ключ активации карты. Сначала заклинание Вердиум клавис. Потом ключевая фраза: «Надежда злобная сука, но я ей верю». Когда-то так сказала ему Гермиона. Драко запомнил. Пусть эта фраза станет ключом. И девизом. Теперь механизм сворачивания. — Компактио магика. Формула: «Я ещё жив». И наконец защитные чары. — Веламен оккултиум. Теперь карта выглядит как обычный пергамент для всех, кроме него. На всё это у Драко ушло огромное количество времени. Поиск и изучение заклинаний. Тестирование. Ошибки. Несколько раз начать с нуля. И вот, когда он наложил последнее заклинание, замер. Наконец-то. Его глаза скользили по утомительной работе. На губах появилась улыбка. — Охринеть… Я это сделал… — прошептал он с удовольствием.

***

После того как Драко спас Гермиону после падения из окна, он отправился в Министерство. Во что бы то ни стало нужно было найти кого-то, кто сможет позаботиться о ней. Всё затянулось на двое суток. Он отслеживал передвижения точек, пришлось создавать дополнительные карты других регионов Великобритании. Уже начал работать над картой Годриковой Впадины. Никто из бывших членов Ордена Феникса долго не задерживается на одном месте. Они постоянно исчезают. Джинни Уизли чаще бывает в Министерстве или у себя дома, но и она периодически пропадает. Драко не спал двое суток, заливался бодрящим зельем. Потом это аукнется и он проспит сутки. Но он должен был найти кого-то, кому можно доверить Гермиону. Только никто из них не появлялся в Лондоне. Только в других городах. Он пытался поговорить с Джинни. Но она только ревела и говорила: — Я не знаю… Я не знаю… Решив всё отложить, он отправился домой. И увидел Гермиону лежащую на полу. А рядом Беллатриса. Когда же этот ад закончится…