Глава 17

Гермиона Грейнджер.

После того как Гермиона попросила Драко убить её, он ушёл, но вскоре вернулся в комнату. Подойдя к Гермионе, он протянул ей флакон с зельем. Она безучастно взглянула на сосуд, затем снова подняла глаза на Малфоя. — Это не яд, если ты всё ещё надеешься умереть, — твёрдо произнёс он, настойчиво удерживая флакон в протянутой руке. Гермионе уже всё равно, что ей дают. Она взяла флакон и сделала глоток. Зелье мягко обволокло горло, избавив от ощущения, будто она только что выпила расплавленный металл. Вернув флакон, она вновь посмотрела на Малфоя. Он забрал флакон, достал из кармана другой и снова протянул ей. Гермиона безропотно приняла его и снова сделала глоток. — Ещё немного, — спокойно, но настойчиво сказал он. Она подчинилась, выпив ещё глоток. — Ложись. — Почему здесь? — спросила едва слышно, тише шёпота. — Ложись, сказал, — сказал чуть грубее. Если бы Гермиона не легла сама, то точно упала бы. Сонливость накатила на неё внезапно, окутав плотным туманом. Ещё до того, как её голова коснулась подушки в постели Малфоя, она погрузилась в сон. Глаза начали слипаться, тело обессиленно наклонилось вперёд. Когда глаза окончательно закрылись, Малфой подхватил её и аккуратно уложил на кровать. Драко хотел уже отойти от неё, но остановился, наблюдая за ровным дыханием Гермионы. Её лицо, расслабленное во сне, всё ещё хранит следы перенесённой боли: бледность, едва заметные синяки, тонкую линию шрама у виска. Он невольно потянулся, чтобы убрать прядь волос с её лица, но в последний момент отдёрнул руку. «Сколько раз я уже видел её такой? — подумал он. — Сколько раз приходилось собирать её по кусочкам, будто сломанную куклу?» Вздохнув, он пошёл до кресла, что стоит в паре шагов. Сел в него и провёл ладонями по лицу. Усталость давит на плечи, будто каменная плита. Он знает: через несколько часов нужно будет встать, надеть маску холодного наследника Малфоев, вести себя как мудак с Гермионой. Потом отправиться в Министерство, играть роль верного слуги режима. Но сейчас… сейчас можно позволить себе слабость. Он снова посмотрел на Гермиону. Её рука спокойно свисает с края кровати, пальцы чуть подрагивают, словно во сне она пытается ухватиться за что‑то неуловимое. Посмотрев в почти прогоревший камин, с помощью палочки подбросил полено. Пламя вздрогнуло, выбросив сноп искр, и снова улеглось, окрасив комнату в янтарные тона. Вернув взгляд на Гермтону, Драко подошёл к кровати и осторожно поднял её руку на кровать. А потом накрыл её краем покрывала. «Нужно проверить запасы зелий, — подумал он. — Костерост почти на исходе. Бадьян тоже. Если что‑то пойдёт не так…» Снова вздохнул и погасил свет заклинанием. Комната погрузилась в полумрак, только огонь в камине отбрасывает дрожащие блики на стены. И пока огонь тихо потрескивает в камине, а за окном воет ветер, Драко Малфой сидит в темноте, глядя на спящую Гермиону.

***

Гермиона проснулась на всё той же кровати. И ей уже хочется знать, зачем Малфой пытается исцелить её. «Зачем я нужна ему… А может, не ему… А для того чтобы снова пытать, когда окрепну? Или для казни за убийство Пожирателя смерти? Это не должно остаться забытым. Почему до сих пор нет никакого шума из‑за мёртвого Пожирателя?» Сейчас ночь. В комнате единственное освещение — это лунный свет из окна и от тлеющих углей в камине. Гермиона осмотрелась в поисках Малфоя и не увидела его. В комнате она одна. Похоже, обезболивающее зелье уже закончило своё действие, и свет от луны режет глаза. Гермиона попыталась перевернуться, но даже это простое движение вызвало приступ острой боли в плече. Она стиснула зубы, сдерживая стон. В темноте её пальцы судорожно вцепились в край одеяла, будто оно могло стать спасительной нитью. В голове стали всплывать обрывки воспоминаний, кошмары, которые она не могла отделить от реальности. Лица Пожирателей, их смех, холод металла, запах крови… Она зажмурилась, пытаясь отогнать видения, но они цеплялись за сознание как острые когти. Гермиона успела только подумать, что хочется темноты. Полной темноты. И в этот момент тяжёлые шторы на окнах резко закрылись. Из‑за этого резкого изменения, к которому она была не готова, даже вздрогнула, напугавшись. Такие моменты уже становятся жуткими. Было бы неплохо, если бы её магия так же проявлялась в моменты, когда она пыталась не умереть. Но, возможно, на это и был расход магии, чтобы она просто‑напросто выжила. Пережила пытки и все попытки тех, кто хочет убить её. Ей хочется спать. И если бы не этот запах… Она, скорее всего, снова уснула бы… Но её тошнит только от одного этого запаха. Гермиона втянула воздух через нос и тут же сглотнула, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Древесные ноты, едва уловимая терпкость, когда‑то она могла бы назвать его приятным. Но теперь он ассоциировался только с болью, с унижением, с тёмными углами этого дома, где каждый шорох напоминал о том, что она несвободна. «Это он, — пронеслось в голове. — Его запах, Драко Малфоя. Это из‑за него я оказалась тут… Всё, что со мной произошло, всё из‑за него». И самое странное, где‑то на краю сознания вспыхивали обрывки чего‑то тёплого, почти родного. Сейчас даже странно, что этот запах вызывал у неё странное ностальгическое дежавю. «У меня точно расстройство психики. Я не могу одновременно испытывать отвращение и ностальгию… Ничего страшного… Я сумасшедшая», — упорно думает она. И добавила вслух, как будто пробуя слова на вкус: — Я схожу с ума… Я сумасшедшая… Чокнутая на всю голову… «И все эти моменты, когда мне кажутся знакомыми, всего лишь попытка мозга найти спасение. Вот и всё. Я живу в сильном стрессе. Мой мозг пытается рефлекторно спасти меня. Это логично. Хотя выглядит как сумасшествие…» Гермиона перекатилась на бок, морщась от боли, оперлась на ладони и села. Когда голова перестала кружиться, встала, держась за столбик кровати. Закрыла глаза, тяжело дыша… «Ворота или окно…» «В ворота я уже никогда не выйду. Только если на встречу к дементору. Чего мне ждать? Остаётся только окно…» Покачиваясь, Гермиона пошла к двери. Тихонько открыла её и выглянула в коридор. Тихо и никого… Гермиона пошла, не издавая звуков. «Получится ли у меня спрыгнуть? В прошлый раз была мощная мотивация за спиной. Сейчас мотивация как ленивая кошка спит. Но однажды проснётся. Только возможности выйти в окно уже не будет». Идя по лестнице на четвёртый этаж, Гермиона поймала себя на мысли, что не испытывает страха. Смерть для неё стала ассоциироваться со свободой. Она стала медленно подниматься, ступенька за ступенькой. Мышцы ноют от каждого движения, а кости гудят. В голове странный покой. Ни тревоги, ни страха, ни даже привычной горечи. Остановившись на площадке, Гермиона прислонилась к стене. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли тёмные пятна. Перевела дыхание и оттолкнулась от стены. Сделала ещё несколько шагов. Впереди коридор с высокими окнами, за которыми чёрнеет ночь. За спиной раздался тихий звук, едва уловимый скрип половицы. Гермиона не обернулась. И так уже знает, кто это. — Ну и куда ты? — раздался голос Малфоя за спиной. «Чёрт бы его побрал…» — Мне уже нельзя прогуляться? — спросила Гермиона еле слышно, смотря на него. — В три часа ночи, когда ты еле-как на ногах стоишь? Ты, в конец, что ли, чокнутая? Или меня считаешь таким идиотом? Куда ты? — Не твоё дело, — попыталась сказать твёрдо, но голос прозвучал настолько тихо и безжизненно, словно бабочка, которая пытается проявить характер. — Мерлин… Она ещё огрызается, — тихо проговорил, как будто сам себе. И уже громче сказал Гермионе: — Мне снова запереть тебя в каморке, чтобы ты не шаталась по дому? — Ты прекрасно знаешь, что я с лёгкостью открываю замок в каморке. Это бессмысленно. — Живо иди обратно. — Пошёл к чёрту, Малфой. Или куда подальше… Тошнота и головокружение достигли нового уровня, и Гермиона стала оседать на пол. Она чувствует, как пол уходит из-под ног. Всё стало расплываться перед глазами, очертания предметов смазались в тёмные пятна. Гермиона попыталась ухватиться за стену, но пальцы скользнули по холодной поверхности, не найдя опоры. — Это попытка заставить меня снова таскать тебя на руках? — в голосе Малфоя прозвучала натянутая ирония. — Я же сказала, отстань от меня! Пошёл к чёрту. Дай сдохнуть спокойно. — Ну уж нет. Даже не надейся, — с раздражением бросил Малфой, но всё-таки шагнул к Гермионе. Без лишних слов он легко поднял её на руки так, словно она совсем ничего не весила. Гермиона попыталась что-то возразить, но сил хватило лишь на слабый протест, растворившийся в усталости. Он понёс её обратно по тёмному коридору. А Гермиона смотрит на него и спросила: — Зачем ты это делаешь? Зачем я нужна тебе? От этого вопроса он заметно напрягся. Гермиона заметила, как в выражении его лица промелькнула растерянность, но ответил он с привычной грубостью в голосе: — Чтобы я не ответил, ты не поверишь. Так что не задавай вопросы, ответы на которые не хочешь знать. — Я хочу знать. — Когда придет время, узнаешь. — Обещаешь? Быстро посмотрел ей в глаза и спросил: — А ты поверишь в мои обещания? — Хочу знать, хотя бы во что верить, а во что нет. На это он ответил слегка раздражённо: — Сказал же. Когда придет время, всё расскажу. А сейчас помолчи и не раздражай меня. Малфой без церемоний занёс Гермиону в свою спальню и небрежно опустил на кровать. Простыня под ней оказалась прохладной, почти ледяной, и это ненадолго прояснило сознание. — Сегодня будешь спать здесь, — отрезал он, не глядя на неё. В комнате темно, Гермиона практически не видит Драко. Но по шагам и негромким звукам она поняла: он сел в кресло. «Вот и пускай там сидит», — подумала она. Гермиона легла на подушку и уставилась в темноту. Мысли крутятся в голове, натыкаясь друг на друга, не давая сосредоточиться. Тело ноет, веки тяжелеют, но сон не идёт. Вместо сна, ворох противоречивых чувств, от которых становилось тесно в груди. Тишина. Лишь изредка скрип кресла или сдержанный вздох. Он не ушёл. И это одновременно раздражало и… успокаивало. Гермиона сжала край одеяла, пытаясь упорядочить хаос в голове. «Я сумасшедшая. У сумасшедших всегда бардак в голове» — подумала она опять. — От меня никакого толку нет для тебя, — прошептала Гермиона, глядя в темноту. — Отпустил бы меня. В тишине слышно только, как он медленно выдохнул, словно собираясь с мыслями. И ответил с издёвкой: — Ага. Уже спотыкаюсь, бегу, чтобы запрячь лошадь для тебя. — Ублюдок… — фыркнула Гермиона. —Ненавижу тебя. — Надеешься, меня взбесит твоя дерзость и я прикончу тебя? — тихо спросил с горькой усмешкой. — Если бы я хотел этого, всё было бы проще. Гермиона не ответила. В темноте её лицо остаётся непроницаемым, ни слёз, ни гнева, ни намёка на то, что творится у неё внутри. Он выдержал паузу, потом тихо, с лёгкой усмешкой добавил: — Я так понимаю, молчание знак согласия. Со мной это не прокатит. Её губы дрогнули то ли в попытке улыбнуться, то ли сдержать рвущийся наружу протест. — Не с тобой, так с Беллатрисой получится. Она точно прикончит меня. — Нет. Это не так…

***

Гермиона не сразу осознала, что проснулась. В комнате царит полумрак. Рассвет едва пробивается сквозь плотные шторы. Первым делом она огляделась, пытаясь сообразить, где находится. И тут же её взгляд замер на фигуре в кресле. Малфой спит. Сидя. Откинув голову на спинку кресла. Его лицо непривычно расслаблено. Гермиона невольно замерла, разглядывая его: таким она его ещё не видела. Спокойным. Умиротворённым. Как будто вечно бушующая буря в нём ушла. Эта картина выглядит настолько… непривычной. Настолько не вписывающейся в её представления о Драко Малфое… «Он странный, — пронеслось у неё в голове. — Очень странный». Мысль повторяется, как заевшая пластинка, но теперь к ней примешалось что-то ещё — не только настороженность, но и… любопытство. Вместо того чтобы отвернуться, она продолжает смотреть на него. Заметила мелкие детали: чуть подрагивающие ресницы, бледные пальцы, всё ещё сжимающие край подлокотника, прядь волос, упавшая на лоб. Расслабленные губы… «Вообще-то, он поцеловал меня один раз…» От того, что она это вспомнила, сама удивилась. До этого момента ей не хотелось вспоминать ничего того, что было между ними на этой кровати. Но её взгляд скользнул ниже. Верхние пуговицы его рубашки расстёгнуты. Снова перевела взгляд на его руки. «У него красивые руки…» Сознание вдруг подкинуло воспоминание, как он ласкал, гладил и сжимал ее кожу. Как его пальцы проникали в ее тело. Снова посмотрела на его губы и вспомнила, как он этими губами обхватывал ее соски. «Черт побери! Зачем я это вообще вспоминаю?! Мне же плохо было от его прикосновений! Я сумасшедшая... Сумасшедшая! Окончательно спятила!» Зажмурилась и отвернулась. Появилось невыносимое желание прикоснуться к нему. Зажмурилась еще сильнее. До боли. Закусила губу, чтобы отогнать это безумное желание. «О чём я думаю?! Я сумасшедшая! Сумасшедшая» — подумала, сжав пальцы в кулаке так, чтобы ногти вонзились в ладонь. А неугомонная мысль продолжилась: «Харли Квинн тоже сумасшедшая…» Снова посмотрела на Драко. «А он красивый»… — новая безумная мысль. «Почему-то раньше я не обращала внимания на это. Была слишком занята тем, что ненавидела его». «А есть ли ещё ненависть? Не знаю… Лучше мне уйти отсюда…» Медленно, морщась от тупой боли в мышцах, Гермиона встала с постели. Встала и, сделав несколько шагов, замерла на полушаге, пальцы невольно сжались в кулаки. В памяти всплыли его резкие слова, почти приказные: «Не смей уходить без моего приказа». Гермиона медленно повернулась к нему, пытаясь скрыть волнение. И увидела, как он только что проснулся. Посмотрел на неё сонным взглядом и потёр шею, будто пытаясь разомкнуть остатки дрёмоты. В утреннем полумраке его движения выглядят чуть замедленными, почти неуклюжими, непривычная, почти домашняя картина, выбивавшаяся из привычного образа Малфоя. Гермиона замерла, невольно засмотревшись. Этот момент без пафоса, без колких фраз, без маски высокомерия, будто приоткрыл ей кого-то другого. Не врага. Не надменного аристократа. Просто человека, который провёл ночь в кресле. — Как палец? — спросил Драко, кивком указывая на её руку. От неожиданности этого вопроса Гермиона заморгала. Чего угодно ожидала, но не этого. Растерянно посмотрела на руку. — Держится… — пробормотала она, словно проверяя это утверждение на вкус. На самом деле это самое подходящее описание ощущений. Гермиона практически не чувствует пальца. Только покалывающая боль говорит, что палец живой. Малфой ничего не ответил, подошёл и, взяв руку Гермионы, посмотрел на палец со всех сторон. — Похоже, меня уже совсем скоро можно будет брать в целители…, — с лёгкой усмешкой произнёс он, отпуская руку Гермионы. — Ладно. Подожди здесь. Не дожидаясь ответа, он направился к двери. Он ушёл, но довольно быстро вернулся. — Можешь валить, — бросил он ровным, почти безразличным тоном. — И я хочу, чтобы ты сегодня убралась в библиотеке. Гермиона собиралась уже выйти, но остановилась рядом с ним и, посмотрев ему в лицо, спросила: — Ты же понимаешь, чем я там на самом деле занимаюсь? — Да. А теперь свали. — Ты странный, — сказала она, прищурив глаза. — Свали, сказал, — уже рявкнул он. Гермиона отправилась на кухню и сделала себе тост со сливочным маслом и джемом. Приготовила чай и этим позавтракала. Все это она делала уверенно и как будто по привычке, игнорируя напряжённое пыхтение Рукоры. Потом пошла в библиотеку, как и велел ей Малфой. Но об уборке она даже не задумалась. Тело после пыток всё ещё болит, и ей хочется просто полежать. Поэтому она взяла толстую книгу с названием «Неравенство маглов и магов. Основные проблемы и методы их решения». Устроилась на диванчике, но прочитала она немного. Уснула буквально на второй странице. Только спала не долго… По ощущениям всего несколько минут. Резкий голос разрезал тишину библиотеки, заставив её вздрогнуть: — Похвальная тема для изучения, но мои книги не для грязнокровки. Нарцисса появилась словно из ниоткуда. Гермиона в мгновение проснулась и тяжело задышала, сжав край дивана. В висках стучит ожидание новой порции боли от проклятия Круциатус. Но Нарцисса лишь стоит перед ней, с надменным и изучающим взглядом, без явной угрозы в движениях. — Простите… — тихо начала Гермиона. Но Нарцисса перебила, протянув руку: — Дай сюда и больше не прикасайся к книгам. Поняла меня?! Её пальцы с длинными, идеально ухоженными ногтями впились в кожаный переплёт так, что побелели костяшки. В глазах полыхало неприкрытое презрение. Гермиона молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она прекрасно понимает: объяснять ей, что она тут по приказу её сыночка, смысла нет. Молча ушла из библиотеки в каморку… …в каморку, из которой Гермиона не могла выйти следующие два месяца за исключением нескольких раз по ночам. Когда по приказу Драко Рукора давала какие-то поручения Гермионе, и у девушки появлялся хоть какой-то ритм жизни, то при Нарциссе вообще никакого ритма. Нарцисса запретила Гермионе выходить из каморки ВООБЩЕ. Первые несколько дней единственное занятие у неё было — отсчитывать дни. А потом вместе с едой подкинули ей толстую книгу. Сборник сказок. Название на книге «Принцесса, которая танцевала с троллем». Гермиона удивилась, но насколько возможно отнеслась к этому с благодарностью. Только вряд ли это жест Нарциссы. Скорее Драко, но зачем ему это? Зачем ему помогать Гермионе не сойти с ума в четырёх стенах с крошечным окном. За месяц Гермиона выучила книгу наизусть. И ночью набралась смелости, чтобы выйти из каморки и поменять книгу. А ещё безумно хочется вдохнуть свежий воздух. Когда прошло продолжительное время после того, как небо стало чёрным, Гермиона открыла дверь и направилась с целью побыстрее попасть в библиотеку. Пока она шла, портреты спали. А вот в библиотеке один портрет был пустой. Гермиона поменяла книгу на первую попавшуюся и отправилась побыстрее покинуть библиотеку. Без проблем покинула дом и вышла на улицу. Ещё лежит снег. «Какой сейчас месяц… Чаще в марте тает снег. Наверное, сейчас ещё февраль». Она прошла к воротам и села на снег, подтянув колени к груди. Она столько раз сидела в лёгкой одежде на снегу, что привыкла к холоду. Стала воспринимать его как приятную прохладу, а не болезненный ожёг. И ветер теперь только касается лица, а не обжигает. Снег приятно хрустит под пальцами. И ощущается мягким и нежным. Гермиона посмотрела вверх и попыталась насладиться чёрным, как бархат, небом с россыпью белоснежных звёзд… Так красиво… Опустила взгляд на книгу в руках. «Чёрная магия и разрушение тела от неё». — Ну отлично… Именно это я хотела бы знать… — разочарованно сказала она, смотря на тяжёлую книгу в кожаной обложке. Так просидела Гермиона недолго. Как только начало светлеть небо, она поспешила назад. И уже через час дверь её коморки порывисто открылась, и появилась Нарцисса. Гермиона ещё даже не успела осознать присутствие Нарциссы, как та уже раздражённо воскликнула: — Отдай Живо! — Что? — Неужели ты считаешь, я не узнаю, что ты выходила ночью? Отдай книгу Немедленно! Гермиона в полной уверенности уже ждёт боль как наказание и одеревенела от страха. Нарцисса потеряла терпение и сказала: — Акцио, книга. Из-под матраса Гермионы вырвалось несколько книг. Нарцисса быстро поймала одну, а остальные упали на пол. Но она подняла их тоже. — Ещё раз выйдешь — я велю отрезать тебе ноги. И не переживай, от этого ты не умрёшь. Я лично позабочусь, чтобы ты жила как можно ДОЛЬШЕ. Но жизнь твоя будет невыносимой. Она уже развернулась, чтобы уйти, но Гермиона окликнула её: — Зачем я вам? Отпустите меня! — Ты никогда отсюда не выйдешь и умрёшь в этих стенах от старости. А если ты будешь создавать проблемы, я замурую эту стену и единственное, что оставлю, это отверстие для подачи еды. Ты поняла меня? И она ушла. Следующий месяц тянулся бесконечно долго. Так долго, что Гермиона начала думать, что она, скорее всего, сойдёт с ума и, возможно, появится воображаемый друг, который будет развлекать её оставшуюся жизнь. Только зачем ей такая жизнь? Шестьдесят четыре выложенных камня, если считать их вдоль стены. Сорок два камня с узкой части комнаты. В высоту двести двадцать один камень. Считала все камни, из которых состоят стены каморки, бросила на трёх тысячах. Надоело. «Ворота или окно…» Пока ещё есть крошечная свобода выбора. И Гермиона решилась прекратить свой плен. Сегодня ночью её плен закончится. Дождавшись середины ночи, Гермиона вышла из коморки с намерением не возвращаться. Поднявшись на последний этаж, Гермиона прошла холл и двинулась к окну. Единственное, что её волнует, чтобы падение было наверняка. Без шанса выжить. С четвёртого этажа это вероятность остаётся под вопросом. В прошлый раз она выжила… И да… Она прекрасно понимает, что это Драко спас её. Но, не дойдя до своей цели, Гермиона увидела приоткрытую дверь буквально на ширину пальца. Через эту щель струится мягкий тусклый свет. Девушка нерешительно подошла ближе и заглянула. Никого нет… «Откуда свет?» Снова посмотрела по сторонам коридора и, никого не увидев, решила зайти. «Что мне могут сделать за то, что я лезу не в своё дело? Убить?» «Я не против…» Зайдя в комнату, закрыла дверь и осмотрелась. В этой комнате всё закрыто белой тканью. А свет идёт от серебристой чаши на столе. Гермиона подошла ближе и заглянула в неё. Чьи-то воспоминания… Впервые за всё время, что она находится в поместье Малфоев, ею завладело зудящее любопытство. А она уже думала, что не способна на другие желания и эмоции. Подумав буквально несколько секунд, решила посмотреть, чьи это воспоминания и что в них… Опустила лицо — и тут же как будто провалилась в один из коридоров Хогвартса…