Глава 18

Только Гермиона оказалась в тёмном коридоре Хогвартса, ещё даже не осознала давящую тоску по любимой школе, как уже наблюдает со стороны за девушкой, которая выглядит в точности как она. Девушка бежит вместе с Драко Малфоем, держась за руки. Малфой открывает дверь и, держа её за руку, быстро заходит в комнату. Гермиону переносит в эту комнату одновременно с ними. Малфой закрывает дверь и порывисто притягивает девушку к себе, целуя её в губы. Девушка обнимает его за шею и отвечает на его поцелуй, прижавшись к нему всем телом. Через несколько секунд отстранилась от него и говорит со смехом: — Когда-нибудь нас точно поймает Филч или кто-нибудь похуже. Гермиона, наблюдая за этим, ещё не осознала до конца, что это не какая-то девушка — это ОНА И ЕСТЬ. А воспоминание исчезает и появляется другое: Гермиона сидит на полу, прислонившись спиной к стене школьного коридора, и плачет. К ней подошёл Малфой и сел рядом. Потянул её к себе и крепко обнял. Он обнимает молча, целуя её в голову. Другое воспоминание: Это оранжерея, где проходят уроки травологии. Тут влажно, над стеклянной крышей завис пар, как туман. А в дальнем углу стоят Малфой и Гермиона. — Грейнджер, будешь за меня болеть на матче? — Малфой закидывает зелёный шарф ей на шею и тянет за концы к себе. А она отвечает с улыбкой, смотря ему в глаза: — Я вообще не пойду на игру. Ненавижу, когда Слизерин играет против Гриффиндора. Ты же знаешь это. — Как ты можешь не пойти?! ОПЯТЬ, — спросил он в притворном ужасе. — Потому что меня это с ума сводит. Буду сидеть в замке и надеяться, что ты не свернул себе шею, пытаясь обыграть Гарри. — Эй, это удар ниже пояса, — сказал он в миллиметре от её губ. — Ладно, за Гарри мне тоже придётся переживать. Когда против него играет Малфой… Он поцеловал её, и когда отпустил её губы, всего на миллиметр, тихо спросил: — Мой шарф возьмёшь? — Нет… — ответила она с улыбкой и снова коснулась его губ в нежном поцелуе. — Гермиона? Ты здесь? — раздался голос Рона. Гермиона и Драко быстро отскочили друг от друга. Входит Рон. — Мне показалось, я слышал твой голос… Оу… — с удивлением уставился он на Малфоя. Тут же враждебно спросил: — Что тебе от неё нужно? Малфой в своей обычной манере скривил губы, двинулся на Рона и процедил с отвращением и превосходством: — Уизли, у тебя совсем крыша потекла? Иди ты. Ты действительно думаешь, я буду отчитываться перед тобой? Он прошёл мимо Рона, сильно толкнув его плечом. А Рон посмотрел на Гермиону. Гермиону, смотрящую за воспоминанием, перенесло за Малфоем в коридор. Там он остановился за поворотом. Прижавшись к стене, стал ждать, сжав шарф в руке. Когда Гермиона проходила мимо, он быстро сделал шаг к ней и сунул ей в портфель свой шарф. Она только обернулась и улыбнулась ему, а Рон не заметил и пошёл дальше. Гермиона сделала резкий шаг назад и оказалась в комнате, где стоит серебристая чаша. Панически дыша, она смотрит на эту чашу. Вцепилась в волосы и просто пытается ровно дышать, чтобы осознать то, что увидела. Кроме того, что она видела Рона — друга, которого любила всем сердцем — как сильно сжалось всё внутри от вида Хогвартса… Она осознала, что была влюблена в Малфоя. Только ключевое слово — БЫЛА. Снова посмотрела на серебристую чашу. В ней плавает очень много серебристых нитей. Сглотнув, Гермиона снова подошла к воспоминаниям. Теперь это она влезает не в чьи-то воспоминания — это и её воспоминания тоже. Только забытые… Школьная библиотека. Гермиона и Малфой стоят между стеллажей с книгами. Он держит книгу над своей головой, а она пытается отнять у него эту книгу. — Драко! Отдай Мне завтра сдавать экзамен, — требует она с серьёзным лицом. — Что написано в шестнадцатой главе? — спросил он с улыбкой. Гермиона перестала тянуться к книге и, задумавшись, отвечает: — Про обратные магические законы противодействия притяжения… Что?! Не пытайся меня обхитрить! — Ты знаешь этот учебник наизусть! Хватит! Она засмеялась и с улыбкой говорит: — Отдай. Мне нужно повторить… Он наклонился к ней, а Гермиона, подняв лицо к нему навстречу, целует его губы коротким поцелуем. — Количество запятых? — тихо спросил он, а она снова поцеловала его в губы и медленно и незаметно тянет руку к книге в его руке. Но он тут же отдернул книгу в сторону, и Гермиона засмеялась. Другая свободная его рука скользнула ей за спину. Он что-то шепнул ей на ухо. Потом отстранился и с улыбкой сказал: — Давай? — После того как повторю то, что подзабыла, — промурлыкала она в его объятиях. — Ты уже месяц живёшь в библиотеке. Я скучаю по тебе! Уже ненавижу экзамены и эту библиотеку! Вдруг он резко толкает её от себя и отворачивается. Гермиона, поправив волосы, обращается: — О, профессор Макгонагалл. — Вы ещё хотите отдельно позаниматься по трансфигурации? — смотрит Макгонагалл на Гермиону и на Малфоя поочерёдно. — Да, конечно. Только заберу учебник у Малфоя. Макгонагалл отвернулась, уходя, а Гермиона шагнула с хитрой улыбкой к Малфою и забирает учебник. Он закусил губу и ущипнул её за ягодицу, когда та уже развернулась, чтобы уйти. Воспоминание меняется на другое: Пустынный коридор школы. Гермиона кричит на Малфоя: — Пошёл ты к чёрту, Малфой! Вали к своей Паркинсон. А про меня забудь! Малфой порывисто идёт к ней и с раздражением, тоже на повышенных тонах, говорит: — Грейнджер! Хватит выхлёстывать мне мозги. Мне на хрен не нужна Паркинсон! — Я видела, как ты заперся с ней в классе! Он уже подошёл к ней вплотную и гораздо спокойнее сказал: — Я только поговорил с ней. И больше ничего. Ты чего?! В самом деле думаешь, буду с ней крутить, когда у меня конкретно мозги плывут от тебя? — Малфой! — Замолчи уже, сумасшедшая сучка, — уже притянул её к себе. — Я тебе сейчас врежу, — вырывается она. — А я блять тебя сейчас поцелую! Она смотрит на него во все глаза, а он уже целует её. Между поцелуями Гермиона говорит: — Ненавижу тебя… Ненавижу. Боже мой, как же я ненавижу тебя... — А я люблю тебя. С ума схожу из-за тебя. Из-за твоей идиотской ревности. Из-за тебя. Твою мать… Грейнджер… Как же я люблю тебя. Хватит меня выбешивать! Опять сменилось воспоминание: Это место похожее на чердак. Гермиона сидит на полу с Малфоем. Они сидят на подушках и держатся за руки. Он задумчивый и обеспокоенный. Говорит, смотря на их сплетённые пальцы: — Всё это сопротивление бесполезно. Его не уничтожить белой магией. А чёрную магию никто не будет использовать против него. Гермиона…, — сказал со вздохом. — У него такая огромная армия. Его не победить… Это невозможно. — Я сейчас, наверное, скажу глупость, но а если всё-таки использовать убивающее заклятие? Подстеречь его… Застать врасплох? Малфой отстранённо и тихо ответил: — Это невозможно. Когда он с кем-то в одной комнате, он всегда проверяет мысли того, с кем говорит. На самом деле он никому не доверяет. И он не ходит где попало один. А где он «живёт» вообще никто не знает. Он просто приходит и уходит. — Но он бывает у тебя в доме. — Да, но это всегда только обеденный зал. И никогда не бывает один. Я думал о том, чтобы использовать убивающее заклинание. Я умею закрывать разум от него. Но порой я чувствую, как он рушит это. Чувствую, как он копошится в моих мыслях. Мне приходится прокручивать что-то в голове, чтобы он отстал. Но это сложно… И я уверен, он сразу заподозрит. Почувствует вибрации. Даже не заглядывая в разум, всё поймёт. Уже замечал за ним это. — Почему ты не хочешь примкнуть к Ордену Феникса? — тихо и грустно спросила она, смотря на него. — Чтобы носиться и орать: Экспеллиармус? Это фишка Поттера. — Не надо так о Гарри… — Извини. Мои мысли по поводу убийства Волан-де-Морта резко отличаются от всех, кто в Ордене Феникса. Ни я им не нужен, ни мне они. — Как думаешь, есть какой-то шанс? — Не знаю… Другое воспоминание. Та же комната. Гермиона обеспокоенно смотрит на Малфоя. Особенно на его перевязанную руку. А тот в жутко подавленном состоянии смотрит в стену. — Драко, что с твоей рукой? Почему ты её замотал? — спросила она твёрдо, но в голосе слышны панические нотки. — Всё нормально с моей рукой — резко ответил он. Гермиона быстро подошла к нему и сделала попытку взять его руку. — Я хочу знать, что с твоей рукой. Дай… — Я же сказал — ничего. — Отдернул руку, гневно смотря на неё. — Чего пристала?! — Это чёрная метка? — Нет… — уже тише ответил и не смотрит на неё. — Не смей мне врать Драко… Он взялся за голову и вообще отвернулся от Гермионы. Видно, как его переполняют эмоции. — Драко… Пожалуйста, посмотри на меня… — Не могу. Гермиона дернула его за руку и сама встала перед ним. Положила руки ему на щёки и сказала твёрдо: — Ты помнишь, что я с тобой? Навсегда. Чтобы ни случилось… Я люблю тебя! Чтобы он не заставил тебя сделать, я буду любить тебя! — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Грейнджер… Другое воспоминание. Тот же чердак. Гермиона выглядит расстроенной, и такое чувство, что еле держится, чтобы не заплакать. — Нужно начинать, — тихо сказал он. — Я знаю, но мне так не хочется…, — Гермиона смотрит в сторону и закусила губу. — Мы с тобой это обсуждали не меньше сотни раз. И дотянули до самого последнего момента. Дальше уже некуда тянуть. — Хочу ещё раз услышать, почему мы будем стирать память…, — тихо и печально сказала она. — Потому что знаем — ты будешь в опасности. Комиссия по магловским выродкам будет проверять и тебя тоже. Они проверяют всех маглорождённых, обвиняют в краже волшебных палочек, в любовных связях с чистокровными волшебниками. Тебя будут допрашивать. Если применят сыворотку правды, узнают обо мне. Как я отношусь к войне и к Темному Лорду… Но самое страшное — тебя отправят в Азкабан. А я должен не допустить этого. Я заберу тебя и буду держать как пленницу, пока ситуация не изменится. И чтобы всё выглядело правдоподобно, ты не должна помнить меня… — Хорошо… Расскажи ещё раз… почему мы будем стирать мою память фрагментами, а не всё за один раз. Малфой тихо ответил и на этот вопрос. Его голос звучит так, как будто он это говорит действительно сотый раз: — Потому что мы встречаемся уже два года и четыре месяца. И за это время было много событий, не связанных со мной. Если я буду стирать твои воспоминания полностью за раз, могу повредить другие воспоминания. Я не спец по этой части. А у тебя не должно быть провалов в памяти. Ты должна забыть только меня. — Ладно… — С чего начнём? — посмотрел он на неё внимательным взглядом. Как будто пытается запомнить каждую чёрточку её лица. — С самого начала? Когда ты отвратительно вёл себя со мной? Он взял её за руку и сказал: — Я отказывался верить, что влюбился… — А я тебя так сильно ненавидела, что даже не заметила, как сама влюбилась. Мы так часто ссорились… Не только в начале. — Давай тогда с этого и начнём. Сконцентрируйся на всех негативных моментах, что были между нами с того момента, как я увидел чулки на тебе. Она кивнула, и Малфой произнёс: — Обливейт. Что ты чувствуешь? Поняла, что изменилось? — Нет. Такое ощущение, что ничего не изменилось. Наши отношения были идеальными… — Ладно. Дальше. Первый поцелуй, — сказал он. — Святочный бал…, — она закрыла глаза, и на её губах появилась грустная улыбка. — Я ревела из-за Рона, ты подошёл ко мне в коридоре и сказал, что я красивая, даже когда реву. — Ты засмеялась, всхлипывая, — ответил Малфой с еле заметной улыбкой, смотря на неё обожающим взглядом и всё ещё держа за руку. — Да… — Готова? Она кивнула. — Обливейт. — Что дальше? Первый поцелуй? — спросила она. — А ты его помнишь? Девушка посмотрела задумчивым взглядом на Драко и покачала головой. — Всё нормально. Мы только что его стёрли. У Гермионы задрожали губы, и она посмотрела в сторону. — Нужно дальше, — тихо сказал Драко. А её голос дрогнул: — Хорошо… Наше первое свидание в Хогсмиде. — Это было не свидание, — сказал он с грустной усмешкой. — Ты тогда так же говорил. А когда мы вернулись в замок, сказал, что лучшего свидания у тебя не было. — Было весело убегать от Макгонагалл, — сказал он с улыбкой. — Она всё равно наказала тебя. — Ты была наказана вместе со мной. И это было лучшим наказанием. Девушка грустно улыбнулась. — Готова? — тихо спросил он. Гермиона кивнула. — Обливейт. — Тяжело вздохнул и сказал: — Ты помнишь, как мы случайно соприкасались? — Нам нравились уроки, где не нужно сидеть. Ты часто подходил ко мне, чтобы что-то забрать у меня со стола. Но это был предлог, чтобы прикоснуться ко мне. Из-за тебя я загубила не одно зелье. — Знаю. А ещё когда мы сталкивались, идя в Большой зал или на уроки. Мы постоянно старались соприкоснуться руками. — Угу… Ладно, давай. Я готова. — Обливейт. Все вечера, которые мы провели во дворах Хогвартса. — И в библиотеке, — она кивнула, и Малфой снова сказал: — Обливейт. Наша первая ночь… — Драко… — печально смотрит на него, сжав пальцы. — Гермиона, я знаю. Но это нужно. — Ладно… — сказала дрожащим голосом и закрыла глаза. На щеках блеснули слёзы. Она тяжело сглотнула и посмотрела вверх. — Это было здесь, как и все другие ночи. Мы случайно нашли этот чердак. — Убегали от Филча и забрели в ту часть замка, куда обычно никто не ходит. Здесь есть лестница и этот маленький чердак. — Я не могу… Это единственное, что я помню…, — сказала Гермиона со слезами в голосе. — Иди сюда. Она наклонилась к Драко. Он поцеловал её долгим и чувственным поцелуем. Чуть отстранился от неё и, наставив палочку, произнёс дрогнувшим голосом: — Обливейт. Что ты ещё помнишь, Гермиона? — Вот…, — она протянула что-то маленькое, и он сжал это в ладони. Малфой как-то грустно усмехнулся и сказал: — С этим воспоминанием ты прощаешься легко. — Потому что я до сих пор считаю, что не нужно было. Но я не жалею. Тысячу раз отдам своё сердце только тебе… — Ладно…, — вздохнул и сказал: — Обливейт. Что ещё ты помнишь? — Что мы должны стереть все воспоминания о том, что мы были вместе почти два с половиной года. И что я люблю тебя. Ещё помню, как ты успокаивал меня, когда Рон и Гарри поругались со мной из-за тебя. Мы стали скрывать наши отношения. — Сконцентрируйся на последнем воспоминании. Она кивнула, и Малфой произнёс: — Обливейт. Что ещё? Гермиона задумалась, смотря в сторону. По её щекам снова побежали слёзы. Драко взял её руку и, погладив большим пальцем, сдавленно сказал: — Гермиона… Мне тоже это даётся тяжело… — Поцелуи. Я помню все наши поцелуи, — тихо сказала она. — Хорошо. — Подожди… В последний раз. — Она потянулась к нему, и он поцеловал её губы. Нежным, долгим, прощальным поцелуем. — Давай, — шепнула она. Малфой вздохнул и произнёс: — Обливейт. — Я уже ничего не помню… Ничего… Совсем ничего…, — сказала она дрожащим голосом. — Я даже не помню, почему люблю тебя. Не помню, как всё началось. Я просто знаю, что люблю тебя… Драко… Я не смогу… Мне очень плохо… Я задыхаюсь от этого… — Скоро станет легче… Забудешь, что любишь меня — и станет легче… — Давай хоть что-то оставим. Прошу тебя. Давай изменим какой-то фрагмент, и я потом смогу хоть что-то вспомнить. Я умоляю тебя. Я не хочу забывать вообще всё. Не хочу… Пожалуйста… Не хочу… Гермиона заплакала, без конца, вытирая слёзы. Драко обнял её и крепко держит в объятиях. — Ты прекрасно знаешь, что изменение памяти может пройти. А мы уже знаем, как закончится война. Когда ОН возьмёт власть… Гермиона Тебе нельзя помнить обо мне Это опасно! — Но тогда я не вспомню тебя. Совсем не вспомню… — Я попытаюсь снова влюбить тебя в себя, когда станет безопасно. Один же раз получилось. — А вдруг так и не станет безопасным? Что тогда?! Драко… — Гермиона, надо… Прошу тебя. Она шумно вздохнула, закрыв глаза, и Малфой снова притянул её к себе. — Это последнее объятие. Я и так много стираю из твоей памяти. — Ещё минуту… Одну минуту…, — она крепко обнимает его и судорожно дышит. Они сидят на полу и обнимаются несколько минут. — Я так сильно люблю тебя… Так сильно, что от этого чувства можно умереть…, — прошептала она. — И я тебя люблю. Надеюсь, я смогу пережить всё это… Люблю тебя. Навсегда. Отстранившись от неё, сказал: — Обливейт. Гермиона моргнула и смотрит на Малфоя с непониманием. Вытирает слёзы с щёк, смотрит на ладони и потом снова на Малфоя. — Мы стираем мне память? Зачем ты стираешь мне память, ублюдок?! Почему я плачу? Что ты сделал? Драко тяжело сглотнул и снова сказал сдавленным голосом: — Обливейт. Она стала осматриваться. Посмотрела на Малфоя и подскочила на ноги. — Малфой? Что происходит?! Где я? Что это за место?! Малфой раздражённо рявкнул на неё: — Я сам бы хотел узнать, на какой чёрт ты попёрлась за мной?! Вали на хрен отсюда, тупая грязнокровка! Девушка уставилась на него. А он взял какую-то тряпку и швырнул в неё и показал рукой: — Выход там Вали уже Или тебя вниз головой спустить? Как только она ушла, Малфой упал лицом в ладони. Он дрожит. Видно, как ему тяжело. Если она всё забыла, он всё помнит. Гермиона резко пошла в сторону и оказалась в комнате, где всё завешано белой тканью. Осмотрелась и никого не увидела. Взялась за голову, вспоминая, как оказалась с Малфоем в месте, которое не знает. Как она пыталась понять, что произошло. Помнит ту растерянность и панику. И как он пригрозил спустить её вниз головой, если она сама не уйдёт… Она тогда шла по коридорам, пока не узнала Хогвартс. Не могла понять… Гермиона тогда ещё рассказала Гарри о том, как странным образом оказалась с Малфоем чёрт знает где, но Гарри не придал этому особого значения. И Гермиона решила отпустить это и не думать… А сейчас… Сейчас на неё обрушилось осознание. Когда-то Гермиона любила его. Этим пленом Драко надеялся спасти её. И он спасал… Драко до сих пор любит её, но Гермиона уже никогда не полюбит его. Это слишком… — Так нечестно… Не должно стать ещё больнее…, — прошептала, выходя из комнаты.