Шаман

Кости под ногами хрустели, словно сухие листья. Подобное место больше напоминало логово голодного зверя, но Могильный курган сейчас был одним из самых безопасных мест в Халлоунесте — но все равно принцесса чувствовала себя неуютно. — Охохо... Чую, чую живым духом пахнет, — насмешливый голос неприятно прошёлся по ушам, — ваше высочество... Чем я заслужил ваше внимание? — Пришла по делу, — сухо ответила Хорнет, глядя на закутонного во все черное мужчину, носящего шляпу в виде раковины улитки. Странное племя, эти шаманы. Никто не знал, откуда они рождаются, но их можно было встретить в любом королевстве, где они вели жизнь отшельников, живя, правда, недалеко от поселений. Взамен за небольшую плату они снимали порчи, благословляли, помогали с поиском животины и людей, некоторые могли общаться с умершими и наводить сглаз, из-за чего их недолюбливало местное духовенство. Кроме того, о них ходили разные слухи — где-то говорили, будто шаманами служат сомны разных злых духов, и что шаманы обязаны давать им работу, связанную со всяким худым делом, иначе духи будут мучить своего хозяина. Другие рассказывали, будто шаманы в зверье разное обращаться могут, и этим смерть обмануть могут. Третьи уверяли, будто у шаманов рога растут и что они прячут их под этими странными шляпами. Что из этого было правдой, а что ложью — никто не мог дать чёткого ответа, учитывая, что сами шаманы любили распространять вокруг себя эти слухи. В своей жизни Хорнет встречалась с шаманом только один раз, и то в не самых приятных обстоятельствах. Святилище душ, жуткая лаборатория, где целая коллегия ученых пыталась найти лекарство от чумы, один раз заполучили в свои руки улиткоголового. Его истязали, стремясь раскрыть секреты его рода. Принцесса увидела его тогда, когда он был на последнем издыхании, и перед своей смертью бормотал проклятия в адрес мучителей. — Разве мой отец не запретил вам подобные опыты? — спросила она у одного из исследователей, мастера Аба. — Вашего отца больше нет, — отозвался ученый, — и одна жизнь ничто по сравнению с судьбой всего королевства... — Одна? — скептично подняла брови Хорнет, припоминая трупы, найденные ей в подвале святилища, — вы хотели сказать одна тысяча душ. — Если мы хотим найти лекарство, то нам придется идти на любые жертвы, — ядовито прошипел старик, — их смерти были не зря. — Спасение королевства через смерти его подданных... — покачала головой ткачиха, — дать вам волю — и вы погубите весь Халлоунест в поисках исцеления. А готовы ли вы на такие жертвы? С этими словами она пронзила иглой голову Аба. После этого Хорнет никогда не посещала святилище. — У меня нет выбора. Халлоунест погиб, и мне нужна помощь, — сказала Хорнет, присев на скамью. Шаман же в ответ хихикнул. — Если вы думаете, что я смогу остановить эпидемию и вернуть всех умерших, то увы. Силы у меня давно не те. Разве что могу одарить вас одним пакостным заклинанием, сам его создал, — с усмешкой сказал он и — Что ты знаешь о Бездне? — тут же перешла к делу Хорнет. Шаман тут же перестал смеяться. — Вот оно что... — задумчиво сказал он, — испытываю странное чувство. Будто не так давно сам король приходил ко мне и задавал вопросы. Почему вы, принцесса, решили пойти по стопам отца? — У меня нет выбора, — ответила Хорнет, — отец дал мне задание и я обязана его выполнить. Мне известно, что помимо Полного рыцаря были и другие сосуды, которые смогли покинуть Бездну. — Есть и такие, — пожал плечами шаман, — их будет вести цель, заложенная Червом. Сотнями они будут идти сюда, в слепом упорстве стремясь исполнить предназначение. Но не всем из них хватит сил на это. Только скажи, как ты хочешь их направить? Заменить сосуд? — Нет, — сказала Хорнет, — я хочу уничтожить Лучезарность. Они это могут? — И да, и нет, — шаман незаметно от ткачихи достал кружку с горячим напитком, — однако... Я не могу просто так все это рассказать. Но в обмен на услугу... — У меня нет на это времени! — рассердилась Хорнет, — сосуды в любой момент могут явиться, а у меня нет никаких знаний о них. — Поверьте, они весьма неспешны, — спокойно шаман, — и я не требую от вас ничего серьёзного. Всего лишь простая для вас просьба. — И что тебе нужно? — вздохнула Хорнет, понимая, что шамана по другому не разговорить. — Понимаете, принцесса, я уже стар и у меня никого нет, — начал говорить он, — и мне хочется хоть какую-то жизнь рядом. Прошу лишь поймать мне детеныша какого-нибудь зверика. Детеныша, конечно, чтобы был у меня спутник под старость лет. Вам ведь не сложно? — Поищу, — ответила Хорнет, — кстати... Отец ведь тоже исполнял вашу просьбу, не так ли? — Верно мыслите, — улыбнулся под тканью шаман, — мы попросили у него разрешение жить в Халлоунесте. Мы бы жили и без его согласия, но так было куда спокойнее. И прятаться не пришлось. Хорнет промолчала — улиточные шаманы и вправду были немного не от мира сего. Впрочем, просьба была весьма простой для неё — достаточно будет принести ему детеныша бальдра. Вернулась ткачиха вечером, неся за спиной узелок, где дремал пойманный ею зверь — усыпить ещё незрелое создание было проще простого. А дальше шаман разберётся сам. — Вот он, — сказала она мужчине, — теперь твоя очередь. У меня есть вопросы. — Всему свое время. Возьми, — он протянул ей кружку с напитком, — и устраивайся поудобнее. Нам предстоит долгая беседа. Хорнет принюхалась к напитку — запах был весьма странным, вкус же оказался терпким. Она поморщилась. — Чудная сила, эта Пустота, — начал рассказывать шаман, — у нее нет воли, но она исполнит повеление любого, кто сможет получить над ней власть. И злое, и благое. Создавая сосуды, ваш отец хотел лишь одного — победить заклятого врага. Как думаете, как лучше всего одолеть Лучезарность? — Уж точно не запечатыванием, — ответила Хорнет, — по словам отца Полый был самым совершенным из всех сосудов, но по итогу и он потерпел поражение. Её нужно уничтожить. Но как? — Победить бога возможно лишь другому богу, — усмехнулся шаман, — а пустота способна и на такое. Жаль, что Черв испугался этой силы — и потому потерпел поражения. Боялся ли он за себя или за Халлоунест — хороший вопрос. — Он никогда не был трусом, — чуть повысила голос Хорнет. — Разве я называл его так? — спросил шаман, — в конце концов я не осуждаю его за решения. — Вы говорите, что мне нужно направить сосуд. Как это сделать? — Хорнет решила сменить тему. — Для начала убедись, что он точно справится с задачей. Устрой ему испытание. Быть может бой на смерть, быть может загадка или что-то в этом роде,— усмехнулся шаман, — и дальше уже веди туда, куда тебе нужно. Но учти, пока им далеко до того, чтобы сразить Лучезарность. Но стоит им стать сильнее, получить новые способности и возможности, то кто знает. Быть может они превратятся в нечто большее? Они словно глина, словно камень, словно дерево — умелые руки смогут воссоздать из них нечто новое и уникальное. Все в ваших силах. Хорнет промолчала, отложив чашку, из которой она так и не испила напиток. — Можно ли в них воссоздать душу отца? — спросила она спустя время. — Разумеется, — ответил шаман, — хотите направить его в край, где умерло старое тело Черва? Ваш выбор. — Я подумаю, — сказала принцесса, поднимаясь на ноги, — я благодарю за помощь. — Кстати, об помощи, — шаман неожиданно достал из-за пазухи небольшой сверток, — если вы встретите моих сородичей, прошу, передайте им это. Только не открывайте раньше времени. Хорнет взглянула на сверток. — Что в нем? — спросила она. — Я не могу вам это открыть, — ответил мужчина, — если не сможете сдержать любопытство, не буду настаивать. Хорнет молча забрала сверток. — Так и быть, — сказала она.

***

Кокон медленно раскрылся, освобождая из своего плена принцессу. Она рухнула на пол, устояв на ногах, а после начала осторожно подниматься, опираясь на иглу — смена обличия отнимала много сил, и потому Хорнет занималась этим в тех местах, где её не могли обнаружить, пока она слаба. Она присела на лавку, ткачихе требовалось немного времени. Сейчас она напоминала улиточного шамана — игла удлинилась, напоминая посох, голову скрывала шляпа в виде раковины. На поясе висела панцирная сумка, за спиной, под плащом, была катушка с шелком. Сейчас она находилась внутри странного места, из которого выходили трубы, пускающие туман. Этот туман превратил целую местность в сплошную мглу, где обитали призраки, активно преследующие Хорнет. Ей с трудом удалось пройти мимо них, едва не умерев в процессе. — Шаманы говорили, что тут обитает сестра Лейс, — сказала принцесса сама себе, — надеюсь, с ней мне повезёт больше. Хорнет проверила сумку. Несколько вольт шаров и инструмент, что удалось воссоздать в мастерской ткачей на горе Фей. Лишним не будет. — А теперь пора, — с этими словами она поднялась, идя на звук тяжелой органной музыки. В большом зале за инструментом сидела женщина — очень необычная женщина. Черные волосы, сотканные из пустоты, развевались по воздуху, черной была и половина головы. Одета она была в желтое, за спиной — длинная булавка. Она играла, перебирая пальцами по клавишам. — Снова пришла говорить про эту чужачку? — надмено сказала она, не оборачиваясь и продолжая игру, — какого это — чувствовать, что тебя заменят? — Боюсь, что вы меня с кем-то спутали, — ответила Хорнет, — вы Фантом, верно? Женщина резко прекратила играть и обернулась. — Так вот как ты выглядишь... — мрачно сказала она, — не впечатляет. Зачем явилась? — Вы знаете, что сейчас происходит с Фарлумом? — спросила Хорнет, отмечая, что диалог будет явно не из приятных, — чувствовали тряску? — Я не могу покинуть это место, — ответила Фантом, — и ничего не ощущала. Ближе к сути. — Фарлум погибает. Я сражалась с Верховной матерью шелка, и удалось заманить её в ловушку, чтобы упрятать её в Бездну. Она едва не утянула меня с собой, но в последнюю минуту меня спасла Лейс. И все происходящее — моих рук дело. Я должна вытащить её оттуда и спасти Фарлум. Вы ведь сестры, не хотите спасти её?. — Ты ничего не знаешь обо мне, ведь так? — Фантом оперлась подбородком об тыльную сторону рук, — впрочем, не думаю, что кто-либо в Фарлуме помнит о моем существовании... — Меня направили к вам те, в ком есть воспоминания о вас, — ответила Хорнет, однако понимая, что разговор может привести к поединку, — и ваши действия останутся в памяти фарлумцев. К тому же мать и сестра томятся в плену Бездны. Я была там и видела, что она изо всех сил защищает Лэйс, из-за этого и происходят эти толчки... Фантом резко помрачнела — а после схватила булавку и резко прыгнула на Хорнет, которой пришлось отбивать удар. — Она никогда бы не стала меня защищать! — кричала девушка, в безумии атакуя, — отработанный материал, выкинутый на помойку! «Кажется, я испытываю дежавю... » — подумала Хорнет, отражая выпады. Посох-игла засияла, ткачиха тут же пустила острую волну в Фантом, которой пришлось уворачиваться. Последовали еще волны, а после ткачиха из шелка воссоздала три когтя, сверкающими электрическими искрами — вольт жила, которую удалось забрать у одного червя, усиливала заклинания шелка. — Ты не бахвалилась, когда говорила, что одолела маму, — отметила Фантом, — эти когти я хорошо знаю. Но они тебя ее спасут! Раздался странный звук, Хорнет инстинктивно отскочила, и не зря — струя горячего пара едва не сварила её на месте. Она тут же запустила когти в соперницу, Фантом легко их отбила. — Неужели тебе так все равно на Фарлум? — подняла бровь Хорнет, — я могу понять, что с семьёй у тебя сложные отношения, но королевство... — Семья?! — перешла на крик Фантом, вновь запуская струи пара в соперницу, — ты смеешься надо мной?! Мы никогда не были семьёй. Стоило только появиться Лэйс, и меня списали! Отправили чистить отходы цитадели! — Я ничего не говорила про твою семью. Речь о Фарлуме... — Хорнет подготовила вольт шары. — Пропали пропадом это королевство! — ответила Фантом, — хватит болтать! С этими словами она вновь начала атаковать, на что ткачиха ответила броском наэлектризованных стержней, которые она ударом волны направила в сторону противницы. Три луча энергии полетели в сторону Фантом, которая ловко ушла от них, сблизившись к принцессе, которой пришлось защищаться. — Твоя ненависть не изменит твое положение, — говорила ткачиха, — я же даю тебе способ все изменить. — Я не могу покинуть Орган, разве ты это не можешь понять? — крикнула Фантом, приняв стойку. Стоило только Хорнет атаковать, как она резко контратаковала, оставив ткачихе несколько ранений. — Вы с сестрой чем-то схожи, — отметила Хорнет, — одинаковый трюк с контратакой. — Не смей сравнивать меня с ней! — заявила Фантом, — я куда сильнее неё. Она вновь отпрыгнула, вновь сблизилась к принцессе, которая к этому была готова — наэлектризованные нити шелка, словно щупальца, начали развеваться, увернуться Фантом не успела. Имей она плоть и кровь, то сейчас бы на её теле были внушительные ожоги. — Довольно! — в ярости крикнула она, прыгнув за орган, начав играть яростную мелодию. Хорнет вскинула бровь — а затем ей пришлось быстро уходить от струй пара, что направляля соперница. — Я так давно сидела за этой штукой, — чуть не напевая, говорила Фантом, не сдерживая безумный восторг, — что поняла, как ей управлять по другому. Я могу выпустить этот пар на весь Фарлум — и сейчас моя матерь мне не помешает! «Какое же безумие она взрастила в себе», — отметила Хорнет, быстро достав из сумки шелкострел, на ходу прицеливаясь. Лёгкое нажатие пальца, изящный кувырок — и луч шелка полетел прямо в безумицу, пронзив её тело и сломав орган. — А теперь моя очередь, — ответила Хорнет, применяя рунную магию Атлы, первой грешницы. Фантом заметила символы из шелка, что покрыли стены, потолок, даже зависали в воздухе. Было слишком поздно, чтобы уворачиваться. Электрический взрыв был кратким, но истерзал тело дочери шелка. Она рухнула на пол, с трудом поднимаясь на ноги. — Угомонилась? — спросила Хорнет, — поверь мне, это еще не все, на что я способна. — Нет... — ответила Фантом, — битва еще не окончена! С этими словами она, отказываясь принимать поражение, со всех ног помчалась на принцессу. Хорнет вздохнула, подготовила остатки шелка и полетела вперед, словно копье. Пара мгновений — и Фантом ощутила, как рана, оставленная шелкострелом, была пронзена еще раз. Она вновь рухнула, чувствуя, что её покидают силы. — Давай... — прохрипела она, — смейся надо мной... — Нет, — ответила Хорнет, — но все же я не могу не отметить, что испытываю жалость к тебе. — Жалость... Все равно что издёвка... — больше Фантом ничего не могла сказать. — И да, и нет, — произнесла Хорнет мертвой сопернице, — ты никогда не поймешь, что значит любить свое королевство. Никогда не увидишь его увидишь его жителей, забавных, добрых, нуждающихся в помощи. Не услышишь песни Шермы, не познакомишься с Шакрой, не доставишь заказ двух братьев, не опробуешь напиток в таверне, не примешь участие в блошиных играх. Пожалуй нет страшнее участи, чем эта. Покойся с миром, Фантом.

***

— Я вижу, что все окончилось битвой, — сказал старый отшельник-шаман, — все же была надежда, что вам удастся её вразумить. Жаль, что все так обернулось. — Слишком долго она была в заточении, — ответила Хорнет, — и она так и не смогла вырасти из детских обид. — Не будем об этом, — проворчал бывший глава Уголка Песни, — нам еще требуются сердца. — Я не забыла об этой цели, — сказала ткачиха, — но могу ли я полюбопытствовать? — Что тебя интересует? — проскрипела настоятельница Костяной капеллы. — Я передала вам сверток, что в течение нескольких лет берегла и ни разу не заглядывала внутрь. Могу ли узнать, что же там? Шаманы переглянулись. — Всего лишь конфеты, — ответил отшельник, — созданные по шаманскому рецепту и способные храниться веками. Давно мы их не ели... — Конфеты? — подняла брови Хорнет, — я ожидала... Неважно. Я за сердцами. Шаманы не стали ничего больше говорить. Все же во всех королевствах это племя всегда было странным.