5. Счастливые концовки

      Молодой мастер любил читать.       Это был факт, частично известный многим в окружении Кейла. Хотя они это и знали, возможно, они недооценивали, насколько глубокой была его любовь к чтению.       В Вилле Суперкамня, недалеко от лаборатории, где часто работали Розалин и Эрухабен, находилась библиотека. Это была довольно просторная комната с большим каталогом книг, уютными креслами для отдыха, столами, на которых всегда были готовы чернила, перья и пергамент, лампами, отбрасывавшими мягкий свет ночью, и окнами, пропускавшими солнечные лучи.       Хотя, по мнению Розалин, самым интересным в этой библиотеке была большая коллекция старинных книг, включая те, что датировались древними временами. Она и сама бывала здесь много раз, находя интерес в огромном множестве старых магических свитков, древних гримуаров и записях старых магов. Иногда они помогали ей взглянуть на проблему с другой точки зрения, и в итоге она решала затруднения со своими заклинаниями и зельями.       Казалось, молодой мастер Кейл питал схожий интерес к этим книгам.       Тихо приоткрыв дверь в библиотеку с легким скрипом, Розалин улыбнулась, обнаружив определённого человека, развалившегося на кушетке с стопкой книг на журнальном столике и одной-двумя чашками чая перед ним. — Добрый день, молодой мастер. — О… Мисс Розалин, — он взглянул на неё, чтобы подтвердить, что заметил её, прежде чем его взгляд снова вернулся к перелистыванию страниц книги. Розалин изучила обложки и названия на корешках книг, которые Кейл, судя по всему, читал. — Вы читаете фэнтези? — М-м, некоторые из них, — ответил он. — Мама прислала несколько из библиотеки поместья, а некоторые из этих — от торговой гильдии Флинна. — А остальные? — Так, разные. Ещё старые легенды и записи из этой библиотеки, которые, как оказалось, относятся к древним временам. Тогда было много историй. Я знаком лишь с некоторыми из них, так что это интересно. — Понимаю, — кивнула она, входя и проводя пальцем по разным корешкам книг, сохраняемых магией на полках, и выбирая несколько по магической теории и практике. — Вам интересны древние времена, молодой мастер? — В какой-то степени, наверное. Я просто думаю, что старые истории могут быть довольно интересными, — пробормотал он потом. — …И, полагаю, у меня ещё есть назойливые голоса, которые рассказывают мне всевозможные ненужные подробности во время чтения. — Простите? — Неважно, — вздохнул он. — Вы пришли за книгами, мисс Розалин? — М-м, а, да, — сказала она, показывая на две толстые книги в руках. — Эволюция магии — очень интересная тема, и я думаю, что изучение разных точек зрения может помочь мне лучше понять её, — объяснила Розалин. — Например, раньше использовали старые карты, чтобы визуализировать поток маны, и магия была скорее интуитивно проявляемой силой, нежели объективной, логической. — М-м, правда? — заметил он, прежде чем замолчать на мгновение, словно что-то обдумывая. — Какая магия вам нравится?       Розалин моргнула от вопроса, прежде чем улыбнуться. — Мне нравится работать с маной.       Кейл слегка склонил голову. — Разве не этим занимаются все маги? — Верно, но, полагаю, мне просто больше всего нравится ощущение управления маной, — ответила она. — Молодой мастер, когда вы рвёте свиток телепортации, или используете любую магию, или Раон-ним накладывает на вас заклинание, чувствуете ли вы какое-то особое ощущение в воздухе или даже внутри себя? — Хм… — промычал он. — Ну, иногда возникает такое покалывающее чувство. Сначала оно было странным, но я привык. — Именно, вот так. Когда я произношу заклинания или управляю маной, подобное чувство проходит через меня. Это и есть мана, — сказала она. — Оно может различаться в зависимости от разных факторов, таких как сила, атмосфера, иногда я могу ощутить её температуру, — объясняла она, в то время как Кейл просто слушал, положив голову на руку, лежащую на подлокотнике кресла. Она улыбнулась. — Мне очень нравится это чувство.       Кейл посмотрел на неё мгновение, затем кивнул. — Понимаю.       Она усмехнулась. — А знаете, какое именно ощущение маны моё любимое? — Какое же? — Сгущённое ощущение маны от магических камней высшего качества, которые вы часто одалживаете мне оптом, — сказала Розалин. Мана собралась у кончиков её пальцев, прежде чем подняться ярко горящим красным пламенем энергии. Глаза Кейла слегка расширились, пока он наблюдал. — Когда я управляю всей этой маной, протекающей через меня, словно бурная река бесконечной силы, я думаю, что нет чувства лучше. Иногда это напоминает мне момент, когда я впервые столкнулась с маной в детстве, и насколько могущественной она ощущалась, и когда я поняла, что действительно хочу быть магом, — объяснила она. — В конце концов, нет чувства лучше, чем попытка представить невообразимые разрушения, которые можно учинить, верно?       Розалин увидела, как Кейл содрогнулся на своём месте, и рассмеялась. — Тогда, полагаю, можно с уверенностью заключить, что вам нравится магия, мисс Розалин? — Конечно, — кивнула она с солнечной улыбкой. — Я обожаю магию.       Кейл взглянул на стопку книг в её руках и на те, что на полках. — Тогда желаю вам удачи в исследованиях, мисс Розалин.       Она улыбнулась. — Спасибо, молодой мастер, — сказала она, затем подобным же образом взглянув на собственную стопку книг Кейла. — …А что вы находите интересного в фэнтези?       Кейл поднял взгляд, глаза слегка расширившись от её вопроса, прежде чем промычать. — Хм… Не знаю, честно говоря, — пожал он плечами. — Они просто забавные, чтобы скоротать время. — Он закрыл книгу на коленях и осмотрел обложку, палец лежал под названием. Его взгляд поднялся, и Розалин с улыбкой кивнула, побуждая его продолжить. — М-м, они иногда такие клишированные, — вздохнул он. — Главный герой может быть невероятно могущественным, и у него также может быть какая-то печальная, трагическая предыстория, которая служит его мотивацией. Злодеи могут быть очень раздражающими и выводящими из себя, своего рода обузой, а главный герой либо слишком добр, либо слишком вспыльчив. Иногда, если есть романтика, она кажется особенно банальной, ещё бывают драматичные монологи, которые слишком затягиваются во время боёв, а автор иногда мимоходом упоминает детали, которые на самом деле не влияют ни на какую часть истории или даже не всплывают на пути персонажа, и…       Розалин села, слушая. Возможно, это должна была быть тирада молодого хозяина с критикой фэнтезийных книг, и могло даже показаться, будто они ему вовсе не нравятся. Но каждый день в библиотеке всё ещё оставались стопки книг, пустые чашки чая и иногда тихий звук перелистывания страниц, если пройти мимо двери и прислушаться. — Вам нравятся клише, молодой мастер?       Кейл вздохнул. — Они становятся повторяющимися и предсказуемыми со временем, — сказал он. — А история всегда заканчивается либо трагедией, с героем, оставшимся одиноким, чтобы идти по пути жестокого мира в одиночку, либо просто клишированным хэппи-эндом. — Какой из вариантов вам нравится больше? — спросила Розалин.       Кейл скрестил руки и откинулся назад, прежде чем закрыть глаза. Затем открыл их. — …Не уверен. — Его голос звучал искренне. — Я немного… привык к главным героям с трагическим прошлым, и иногда задаюсь вопросом, закончится ли для них всё так же, — сказал он, прежде чем вздохнуть и пожать плечами. — Но, полагаю, это естественно — хотеть, чтобы история заканчивалась счастливыми персонажами, верно? Так что, думаю, я бы предпочёл это. — Понимаю, — улыбнулась Розалин. Даже если бы это были вымышленные персонажи, молодой господин пожелал бы им только счастья. — Мисс Розалин. — Да? — … — он запнулся. — Что вы думаете о историях, где главный герой умирает в конце?       Она моргнула, ошеломлённая внезапным вопросом, но задумалась. Слушать мнения и взгляды Кейла уже было прекрасно, и она не упустит шанса обсудить с ним тему, которая его особенно интересует. — Обычно не принято, чтобы главные герои умирали в конце истории, по крайней мере, в большинстве книг, которые я сама читала, — признала она. — Хотя, полагаю, такая история называлась бы трагедией. Они были довольно распространены в древних мифах. Уверена, здесь, в библиотеке, их тоже немало.       Кейл кивнул, взглянув в сторону на несколько определённых названий. — Верно. — Но, ну, лично… — она запнулась. — Это зависело бы от типа смерти. Думаю, меня бы удовлетворила история, которая заканчивалась бы смертью главного героя от старости после долгой насыщенной жизни после приключений. — …Понимаю, — кивнул он. — М-м, ну, тип смерти, который я имел в виду, был внезапным, — сказал он. — Пока они ещё были в приключении, или сразу после, когда всё закончилось, или когда что-то случилось, и они бы решили… — Как история с жертвой? — нахмурилась Розалин. — Мне совсем не нравятся жертвы, молодой мастер. — Она звучала весьма твёрдо, когда говорила, что немного застало Кейла врасплох. — Разве не лучше, когда главный герой решает всё вместе с союзниками и сталкивается с трудностями сообща, вместо того чтобы идти вперёд и жертвовать собой ради них?       Взгляд Кейла отвелся в сторону, пока он промычал немного неловко. — Я… понимаю.       Она вздохнула, но подумала об этом ещё. — Думаю, трагедии интересны, — сказала она. — По сути, это поучительные истории, призванные преподать урок через гибель героя или неблагоприятный финал, верно? — сказала она. — Полагаю, именно это и делает их тем жанром, которым они являются, но… Я похожа на вас, молодой мастер, — она улыбнулась. — Мне нравятся счастливые финалы. Для всех. — …Неужели? — заметил он. — Мне тоже.

***

      Чхве Хан сидел на табурете на кухне виллы, меч лежал у его ног, прислонённый к стойке. Локтем он опирался на столешницу, наблюдая, как Кейл помешивает что-то в кастрюле на плите, а по комнате стелется знакомый ароматный пар.       Бикрос разрешил ему находиться на кухне при условии, что он не будет сходить со своего места, ничего не тронет, а также вымоет руки и переоденется в более чистую одежду, поскольку только что вернулся с тренировки. Чхве Хан, не желая упустить это зрелище ни за что на свете, согласился. — Раон, не мог бы ты подать мне… — Держи, человек! — с помощью магии к Кейлу приплыла миска и идеально приземлилась в его руки.       Он удовлетворённо хмыкнул. — Спасибо. — Вот! — Тем временем Хонг с большим энтузиазмом вытирал только что вымытые тарелки, пока Он с Бикросом нарезала ингредиенты. Кейл время от времени поглядывал на них, а затем возвращался к своему занятию, и, хотя дети справлялись вполне хорошо, Чхве Хану казалось очень трогательным, что он всё равно втайне за них переживал.       На подоконнике кухни стояла синяя ваза с пёстрым, но небрежным букетом полевых цветов. Чхве Хан спрашивал о ней ранее, и Кейл просто сказал с небрежным видом, что её подарили ему волчата некоторое время назад, и добавил, что предпочёл бы свежие продукты, вроде фруктов или овощей, а не цветы.       Кейл поднял половник и поднёс его к губам, сделав маленький глоток. На его лице появилось странное выражение, прежде чем он обернулся. — Эй, Чхве Хан?       Тот тут же отозвался. — Да, Кейл-ним?       Кейл подошёл и протянул половник с немного бульона, который имел густую, похожую на карри консистенцию. — Попробуй. Достаточно ли он острый? — Мы вернууулись~ — дверь распахнулась, и в кухню вошёл знакомый парень, шагнул к стойке и уселся на табурет рядом с Чхве Ханом. — Вау… что это за потрясающий запах?       Бикрос взглянул на него и внимательно осмотрел, после чего впился в его одежду смертоносным взглядом. Если бы Чхве Хан мог предположить, то причина была, вероятно, в нескольких пятнышках грязи, которые могли попасть на Бада во время утренней тренировки с Ханной. Сама Ханна уловила убийственный взгляд Бикроса и поспешила выйти, чтобы быстро вымыть руки или как-то исправить свой внешний вид, дабы спастись от гнева шеф повара, в то время как Бад оставался в блаженном неведении.       Гленн был хотя бы добр или, скорее, благоразумен настолько, что ткнул его локтем и, покрутив пальцем, стёр пятна и соринки с его одежды с помощью магии. Бад пожаловался, но Бикрос просто фыркнул и отвернулся, удовлетворённый.       Бад взглянул на половник, который Кейл собирался дать Чхве Хану. — Что это, Кейл?       Тот вздохнул. — Это иностранное блюдо. Я хочу, чтобы Чхве Хан попробовал и сказал, достаточно ли оно острое. — О! Оно выглядит и пахнет восхитительно, так что можно и мне?       Кейл посмотрел на Чхве Хана и приподнял бровь, а тот лишь пожал плечами. Он протянул половник Баду.       Тот засиял от радости. — Спасибо! — Он сделал глоток.       Кейл промычал. — Чхве Хан, ты… — …Мпф!? — Спустя мгновение Бад вскинул руки ко рту, задыхаясь и кашляя. Все остальные в комнате смотрели на него в замешательстве. — О-о-о…!       Гленн забрал у него половник и с недоверием уставился на Бада, тут же призвав стакан с водой, уже стоявший на стойке. — Эй, что с тобой? — О… Э-это… — он поперхнулся. — ОСТРОЕ!       Гленн скептически приподнял бровь, наблюдая, как Иллис отчаянно осушает весь стакан. — Не может быть, чтобы всё было настолько плохо — ты просто преувеличиваешь. — В ответ на недовольную гримасу Бада Гленн лишь фыркнул и пожал плечами, прежде чем отхлебнуть оставшийся бульон. — М-м, на вкус… — он поперхнулся, резко оборвав начатую фразу. — МПХ…!?       Половник чуть не упал на пол, но Чхве Хан успел поймать его. Гленн кашлял и призывал в рот целые вёдра воды с помощью магии, тяжело дыша, словно во рту у него был раскалённый уголь. Он, наблюдавшая за всей этой сценой, с любопытством склонила голову и посмотрела на кастрюлю с тем, что готовил на плите Кейл, в то время как Хонг и Раон тихонько хихикали над их глупой реакцией. Тем временем Бад расхаживал по кухне, обмахивая открытый рот ладонью и повторяя «Хаа… хааа!», словно у него во рту и правда полыхал огонь.       Кейл вздохнул, глядя на них, и забрал половник обратно, как раз вовремя, чтобы увидеть, как в дверь, вытирая руки полотенцем, зашла Ханна, но тут же застыла на пороге, увидев самого Короля Наёмников, бегающего по кухне под крики Бикроса, а также его спутника-мага, согнувшегося вдвое на полу и дышащего как собака, вновь и вновь наполняющего один и тот же стакан и осушающего его, словно пытаясь утопиться. — Что… — она наконец вошла. — Что, чёрт возьми, здесь произошло? Вас отравили или… — Это, хаа… это! Рагу Кейла! — Рагу молодого господина Кейла…? — Вообще-то, это не совсем рагу… — И вы бегаете из-за рагу? — Оно острое! — Не может быть, чтобы оно было настолько… — Мисс Ханна, прошу вас — не надо. — Прекратите так шуметь, — отрезал Бикрос, но к этому моменту он, судя по всему, был весьма заинтригован тем, что именно готовит Кейл, поскольку к этому времени уже взял на себя большую часть подготовки ингредиентов вместе с Он. Хотя он, вероятно, смотрел на рукописный рецепт Кейла, он не знал, каким оно должно быть на вкус. — Человек, человек, я тоже хочу попробовать!       Кейл вздохнул. — Нет, ты же знаешь, что оно острое. Тебе не понравится.       Маленький дракон надул грудь с гордым видом, надувшись. — Я великий и могучий! Конечно, я справлюсь! — Дело не в том, что ты не сможешь, а в том, что даже если бы и смог, тебе бы, скорее всего, не очень понравилось, — объяснил он. — О! Как когда дедушка Рон даёт тебе лимонный чай? — … — Рыжеволосый повернулся обратно к плите и вздохнул. — Я также делаю более мягкий вариант для тебя, Хонга и Он, так что не беспокойся, что не попробуешь. На вкус он будет слаще. Хонг просиял. — Ууу, правда? — Мог бы сказать это раньше! — закричал Бад с другого конца кухни, заслужив ещё один свирепый взгляд от Бикроса, на этот раз с ножом в руках.       Ханна с недоумённым видом посмотрела на Кейла, наблюдая, как тот делает ещё один глоток сам и пожимает плечами, добавляя ещё немного специй, и казалась весьма озадаченной происходящим. В итоге она просто покачала головой и подошла, к величайшему ужасу Гленна и Бада. — Можно и мне попробовать, молодой господин?       Он приподнял бровь. — «Острый» вариант? — Полагаю, да.       Он снова пожал плечами, на этот раз зачерпнул немного густого бульона столовой ложкой и протянул её ей. — Пожалуйста.       Чхве Хану было немного неловко, но, честно говоря, он получал от этого определённое удовольствие. Это было похоже на те реалити-шоу, где иностранцы пробуют местную азиатскую еду и выдают забавные реакции, особенно если она острая. Тем временем Кейл подсунул ему маленькое блюдце с немного бульона и, конечно же, с самим ингредиентом блюда. — Вот, пожалуйста — токпокки. Попробуй для меня, — сказал он, указывая на маленький рисовый пирожок на тарелке. — Нужно ли добавить остроты?       Как раз когда Чхве Хан собирался поблагодарить его и попробовать, ложка со звоном упала на пол, сопровождаемая приглушённым звуком удивления. На этот раз, однако, Хонг уже уловил закономерность того, как разные люди пробуют готовку Кейла и бегут за водой, поэтому на этот раз у него уже был готов стакан, чтобы подать ей. К несчастью, Ханна вместо этого рванула к ближайшему окну, распахнула его, схватила комок снега и сунула его в рот. — Мисс Ханна!? — ТЫ ЕШЬ СНЕГ!? — Погоди, почему я не додумался до этого!? — Эй, прекратите! Я расскажу святому Джеку!       Токпокки обычно острые, но не экстремально — если, конечно, все здесь не привыкли есть что-то особо острое, учитывая, что это европеизированный мир фэнтези. Чхве Хан посмотрел на Кейла, который снова вздохнул и пожал плечами. — Я приготовил его так, как обычно люблю.       Чхве Хан склонил голову. — Очень острый? — Просто с дополнительной перчинкой, — сказал он, поправляя фартук. — Мне нравилось есть кочуджан с дополнительными хлопьями перца на магазинных рисовых пирожках по утрам, чтобы справиться с похмельем. И остатки кимчи с рисом тоже. Это сжигает надоедливые воспоминания и освежает. — М-м… — Я подумал, что остальным может понравиться что-то подобное, поскольку большинство моей команды любило острое, когда мы заказывали или ходили на корпоративные ужины, — вздохнул Кейл. — Хаа… и я даже уменьшил количество кочуджана.       Чхве Хан посмотрел на маленький образец, который ему дали, затем съел рисовый пирожок. Он удовлетворённо промычал. На вкус он был очень похож на те, что он ел в Корее, хотя и на несколько уровней острее, как его и предупреждали. — Вкусно, — кивнул он с улыбкой, соскребая ещё немного соуса ложкой. Это была хорошая смесь острого и сладкого. Он ещё немного подумал. Чхве Хан тоже был тем ребёнком, который любил острые блюда и время от времени ел лапшу «Самян» с друзьями после школы — у него тоже была склонность к острому. — М-м, но можно добавить ещё немного. — ЧТО!? — Логично, — кивнул Кейл, словно это была самая очевидная вещь на свете, и двое мечников и маг наблюдали в абсолютном ужасе, как он без тени сомнения вываливает в кастрюлю ещё больше специй. — Ай, остановите, остановите его! На этом этапе это будет просто котёл с расплавленной лавой! — М-молодой господин… это действительно сегодняшний ужин…? — Дайте-ка и мне попробовать, — наконец сказал Бикрос, подойдя к плите, где стояла предполагаемая кастрюля Кейла с расплавленной лавой, и поднял половник. Рыжеволосый молодой хозяин сделал шаг назад. — О-хо? Какой интересный аромат, — через дверь вошёл Рон и остановился, чтобы оценить обстановку в комнате. Если он и был озадачен, то единственным признаком этого была лёгкая морщинка между бровей.       По совпадению, следом за ним, казалось, вошли Эрухабен и Розалин, и их тут же приветствовал радостный Раон, который подлетел к ним и начал объяснять, что его человек создал восхитительное блюдо, которое сумело победить сильных Бэда, Ханну и Гленна. — Хм? — прокомментировал Эрухабен, слегка склонив голову. — Как именно то, что приготовил молодой хозяин… — …! — Бикрос ахнул и тут же прикрыл рот рукой, его глаза расширились от чего-то, похожего на ужас или, возможно, удивление. — Ч-что это… — Ханна вздохнула, опустив голову на руки, а весьма озадаченный Кейл просто взял стакан воды и осторожно протянул его шеф-повару. Пока Бикрос осушал его, словно от этого зависела его жизнь, Чхве Хан не смог сдержать хихиканья. — Пффф…       Бикрос был в шаге от того, чтобы убить его на месте, и сделал бы это, если бы не Кейл, который быстро попытался его успокоить с ошеломлённым выражением лица. — О-хо? И что же тут такого смешного, панк? — …Ничего. — Дедушка-Лимонад! Как я уже говорил, человек решил приготовить новое блюдо на сегодняшний ужин, и когда все его попробовали, они все попадали, словно были побеждены! — с воодушевлением объяснил Раон. — О, кроме самого человека и Чхве Хана! — Неужели? — присоединился Эрухабен, заглядывая, чтобы увидеть, что же такое готовит Кейл. — Как странно — я никогда не видел ничего подобного. Что это? — Это, м-м… — Кейл замолчал, раздумывая. Это действительно было похоже на попытку описать корейские блюда иностранцам. — Рисовые пирожки с острым соусом, наверное. А, но я сделал более мягкий вариант для детей. — Значит, оно просто острое? И всё? — Нет, не просто острое! Очевидно же, что оно слишком острое! — закричал Бад в знак протеста. — Рисовые пирожки…? Хм, я не знала, что рис можно приготовить таким образом, — заметила Розалин. — Как оно называется, молодой господин? — Токпокки, — ответил он. — А, это блюдо из моего мира, — полезно пояснил Чхве Хан. — Я бы хотела попробовать, — сказала Розалин. — Лично я думаю, что у меня неплохая переносимость острого, поскольку я пробовала несколько блюд, привезённых из иностранных регионов, так что, думаю… — НЕТ! — …       К этому моменту Бикрос уже вновь обрёл самообладание, но Чхве Хан отчётливо видел, что его язык, должно быть, всё ещё горит, потому что стакан с водой так и не покинул его руку. — Если вы все не справляетесь, есть более мягкий вариант, — сказал Чхве Хан. — Тогда добавь ещё, раз тебе недостаточно остро, панк, — процедил сквозь зубы Бикрос, угрожающе указывая на него пальцем. — Осмелься.       Чхве Хан посмотрел на Кейла, который просто посмотрел на него с выражением, будто спрашивая: «Ты и правда собираешься?». Он рассмеялся, и Кейл вздохнул, прежде чем протянуть ему маленькую миску со свежим, горячим токпокки. Хлопья чили и множество других молотых специй лежали на кухонном острове, и под пронзительными взглядами Бикроса и остальных Чхве Хан насыпал приличную горку, всё это время не отрывая глаз от шеф-повара. — Ешь.       Чхве Хан уставился, не моргая, поднёс ложку ко рту и прожевал. По правде говоря, это было немного острее, чем он мог выдержать. Но он был бы дураком, чтобы признать это в присутствии Бикроса, и ему также было бы довольно стыдно сказать это в присутствии Кейла, который тоже был корейцем. — Ну и? — поинтересовался Бад. — Вкусно, да? — …Вкусно, — выдавил Чхве Хан максимально серьёзным голосом. — Тогда доедай, — Чхве Хан в ответ уставился на Бикроса. — Там осталось как минимум ещё три ложки. — Если я это сделаю, что ты мне дашь? — Кто сказал, что мы заключаем пари? — Струсил? — обвинил Чхве Хан. — Если ты не хочешь заключать пари, значит, ты уверен, что я выиграю. — Когда я такое говорил, панк? — фыркнул тот. — Ещё две ложки хлопьев чили и немного из той острой пасты на столе. Без воды.       Чхве Хан посмотрел на упомянутую миску с острой пастой и понял, что это кочуджан. К его счастью, в молодости он часто любил есть его прямо из банки. Его переносимость острого была на высоте, так что всё должно быть в порядке. — А если я справлюсь? — Тьфу. Что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты разрешил мне пользоваться кухней.       Глаза Бикроса стали свирепыми. — Что? — Я хочу, — повторил Чхве Хан, — чтобы ты разрешил мне пользоваться кухней. — Зачем? — Я хочу готовить. — Ты умеешь готовить?       Чхве Хан почувствовал себя оскорблённым. — Конечно, умею, — он же не выжил бы в лесу, не умея хотя бы кипятить воду или готовить мясо. Хотя, если честно, мясо обычно получалось чуть более поджаристым, чем он любил, или иногда немного сыроватым внутри. Но съедобным оно было. — Я не верю. — Ну, это то, что я хочу, если выиграю, так что ты ничего не можешь с этим поделать. — При условии, что я буду за тобой наблюдать. Всё время. Если ты что-нибудь взорвёшь или повредишь эту комнату любым способом, я вышвырну тебя. — Ладно, — уступил он. — Давай начнём. — Я ещё не сказал твоё условие в пари, — вклинился Бикрос. — Если проиграешь, заставишь тебя бегать за продуктами месяц, каждое утро.       Чхве Хан фыркнул. Это отняло бы у него часы утренних тренировок. — Месяц? — Струсил? — Конечно нет, — ответил он. — Ладно. — Тогда начинай.       Пока всё это происходило, Кейл уже практически всё закончил, вымыв руки в раковине. Остальные собрались толпой вокруг кухонного острова, где сидел Чхве Хан и вываливал в своё блюдо немыслимое количество специй, словно это было одно из тех интернет-соревнований по поеданию острой лапши, которые снимают на ночёвках. И шума было не меньше.       Кейл перелистывал скреплённые вместе листы бумаги, содержащие список различных корейских рецептов, которые ему удалось запомнить. Он уже сделал кимбап, токпокки, несколько дней назад попробовал сделать корн-доги, которые очень понравились Хонгу, и даже приготовил пулькоги на прошлый ужин. — М-м, хочется ячхеджона, — пробормотал он себе под нос. — Но точно нужно разобраться и с кимчи, прошло уже слишком много времени с тех пор, как я его ел… — Кейл, Кейл! — вклинился Хонг. — Смотри, я вымыл всю посуду! Вот!       Хонг с гордым видом протянул сверкающую, отполированную тарелку, в которой Кейл мог видеть своё отражение, сияя в ожидании похвалы. Тот взял тарелку и взъерошил ему волосы. — Молодец. — Я также вымыл чашки, вилки и ложки! Но я держался подальше от острых вещей, вроде кухонного ножа, как ты и говорил, — улыбнулся он. Кейл хорошо знал, что дети ежедневно тренируются с кинжалами, но вид ребёнка рядом с острыми предметами всё равно заставлял его нервничать, особенно во время мытья посуды. Мыло и вода делали их скользкими — в детстве он много раз порезался из-за этого.       Он кивнул, удовлетворённый. — Хорошо. Спасибо, Хонг. — Значит, я помог, правда? — сказал он. — Можно мне тогда снежный конус? Пожалуйста?       О. Вот почему он так рьяно помогал. Кейл фыркнул, но улыбался, словно ничего не мог поделать. Дети уже ели его сегодня, и он сказал им не наседать на подобные сладости, иначе простудятся. Какой хитрый ребёнок — где он этому научился? — Ну, ты и правда много помогал, — пожал он плечами, поворачиваясь к комнате рядом с кухней. — Ладно.       Внезапно Он подняла руку. — Я тоже помогала, — сказала она. — Я нарезала все ингредиенты, помнишь? — И я тоже, человек! Я приносил тебе ингредиенты, чтобы ты мог сосредоточиться на готовке! Я помогал! — закричал Раон, поднимая лапу, как его нуна, и размахивая ею, хлопая крыльями.       Кейл фыркнул. Где они научились быть такими хитрыми? Он даже не может рассердиться. — Ладно, ладно. Вы трое можете съесть по ещё одному снежному конусу сегодня.       Дети собрались в кучку и дали друг другу «пять». — Да! — Я хочу с вишнёвым сиропом. — Мне с синим! — Я хочу то же, что и наш самый младший!

***

      В конце концов Чхве Хан выиграл пари, ценой того, что его горло горело так сильно, что он выпил пять чашек воды подряд, как только закончил. Его голос даже стал сиплым и сухим, так что он воздерживался от разговоров до конца вечера. Бикрос был недоволен.       Готовка также заняла немного больше времени, потому что ему нужно было сделать больше мягкого варианта. После испытания начался непрерывный цикл: люди приходили, удивлялись, пробовали более острый вариант и тут же жалели об этом. Он даже сделал мягкий вариант ещё менее острым — на всякий случай.       Реакции были разными: от призыва ледяных сосулек и засовывания их в рот (Розалин), до нервного подёргивания глаза и молчаливого ухода из комнаты, за которым следовал звук, похожий на бурный водопад (Эрухабен), принятия блюда за яд и попытки выбросить его (Рон), и даже сворачивания калачиком на полу с готовыми брызнуть слезами, в то время как человек лихорадочно шептал молитвы (Джек).       Некоторых пощадили, например, детей и Мэри, которую Ханна быстро предупредила и остановила. В целом, казалось, Кейл переоценил их переносимость острого. Сколько раз он уже слышал и произносил слово «острый»?       Бад смотрел на него в полном неверии, пока он, Кейл, был единственным, кто ел из острой, или, как они её теперь называли, «смертельной» кастрюли. — Как ты можешь это есть? — Ну, а почему бы и нет? — Это совершенно не похоже на то, что я пробовала раньше… — призналась Розалин. — Это так… — Пожалуйста, слово «острый» уже даже не звучит как слово… — вздохнул Гленн. — Просто почему? — Оно острое, но в этом-то и суть, — пожал он плечами, отхлебнув из стакана прохладной воды. Не было лучшего сочетания, чтобы прочистить голову. — Как бы вы… описали вкус, молодой господин? — спросил Бикрос.       Кейл промычал. — Освежающий.       Несколько человек стукнули по столу. — ЧТО!? — Этим словом не описывают… такое! — закричал Бад. — Оно для чего-то вроде замороженных десертов! И пива! — Это полная противоположность освежающему — это буквально адский огонь! — Ха-ха! Кажется, слабый человек оказался могущественнее всех остальных! — воскликнул Раон, к тихому негодованию Эрухабена. — Чхве Хан согласился бы со мной, — пожал плечами Кейл, и Чхве Хан молча кивнул в ответ, одобрительно показывая большой палец. Он не мог есть что-то особенно острое, иначе его горлу стало бы хуже, но Кейл пообещал отложить ему немного на утро, когда тот поправится. — Ну, если отбросить это, то этот вариант гораздо более приемлемый, — сказал Эрухабен, вытирая уголок рта Раона, запачканный соусом с его тарелки. — Когда оно не сжигает тебя заживо изнутри, это очень вкусно, — сказала Ханна, снова принимаясь за свою тарелку. — Да! Мне нравится сладость. — Интересная текстура… Она упругая и насыщенная вкусом, — прокомментировала Он. — Тебе стоит попробовать это с сыром! На вкус ещё лучше, когда он весь плавленый! — воскликнул Хонг. — Ууу, правда? Я попробую… — Эй, кстати, знаете, что я нашёл сегодня на вилле? — Что? — На втором этаже была комната — она была заперта, но мне удалось её открыть. — Поправка, я открыл её для тебя заклинанием. — Ну, в общем, я нашёл комнату с люком, и… — Волчьи дети принесли сегодня домашнее рагу, знаете? Они были такие милые, к нему даже прилагалась записка… — Эй, вы слышали о… — Серьёзно? — Эй, кто-нибудь, передайте соль… — …да, и поэтому связки, расположенные в руке, особенно трудно стимулировать, чтобы должным образом контролировать и… — Почему вода на другом конце стола? — Сегодня я выучил новое заклинание! — Ха-ха!       Весь ужин прошёл именно так: все сидели вместе, рассказывали истории и говорили, по сути, на любые темы, которые приходили им в голову. Он не особо вслушивался — что-то про новые заклинания, старые свитки и спрятанные письма, люки. Он думал о том, как давно он не ужинал с кем-то в своём собственном доме.       Чхве Чон Су и Ли Су Хёк когда-то жили с ним, решив снимать одну просторную квартиру, чтобы сэкономить на деньгах и аренде, так что они каждый вечер что-то готовили или ходили за покупками в магазин у дома всей группой. С тех пор как они погибли, он всегда ел дома один, если не было корпоративного мероприятия.       Слушая весь этот шум, часть его тосковала по покою и тишине. Но, возможно, по подобным ужинам он скучал больше.

***

— …И это всё, что произошло?       Кейл просто промычал в ответ, покачиваясь в кресле-качалке. — Угу.       Альберу какое-то время молча смотрел на него с другой стороны устройства связи, прежде чем разразиться смехом. — Пффф… ха! Ты приготовил какую-то корейскую еду, и все начали помирать, потому что она была слишком острой?       Он пожал плечами, поглаживая спину спящего Раона, укутанного в одеяло в его руках. — Да. — И ты говоришь мне, что этот панк Чхве Хан и Бикрос заключили пари? — Угу. — И Чхве Хан выиграл? — Всё было немного хаотично, но да.       Альберу, сияющий принц, в форме тёмного эльфа и королевской пижаме, склонился над столом, стуча по нему кулаком и хрипя, как умирающий. — Чёрт, я должен был там быть. — Ты разбудишь детей, смеясь как сумасшедший, — вздохнул Кейл, поправляя одеяло на Он и Хонге, которые спали, свернувшись калачиком в кресле рядом с ним. — Честно, я не знаю, что бы произошло, если бы ты был там. — Хотя, по правде говоря, он бы с удовольствием посмотрел, как Альберу, сама картина европейского иностранца, бегает по комнате, задыхаясь от острой еды, как в реалити-шоу. — Не могу поверить, что я пропустил всё это и новую корейскую еду. — Тебе, я смотрю, нравится еда с Земли. — Кимбап на прошлой неделе и пулькоги были восхитительны, и теперь я хочу ещё. — Когда у тебя следующая тренировка с Чхве Ханом?       Альберу задумчиво промычал, прежде чем ответить. — Через два дня.       Он пожал плечами. — Ладно. Я принесу тебе рисовых пирожков. — Может, он всё-таки не пропустит реакцию Альберу. Наследный принц улыбнулся. — Ну какой же у меня добрый и щедрый донсен. — Вы льстите мне, ваше высочество, — это ведь вы самый добрый, ведь позволяете такому скромному подданному, как я, подать нечто столь недостойное.       Выражение лица Альберу мгновенно стало кислым, и теперь настала очередь Кейла смеяться.