7. Колыбельная

— Ваше высочество. — Хм? — Вы вообще спали прошлой ночью?       Альберу поднял взгляд из-за возвышающейся стопки бумаг. — Чего?       Кейл смотрел на него. — Вы похожи на зомби, хён-ним. — Что, чёрт возьми, такое «зомби»? — Ну, это такая штука, — Кейл пожал плечами, отхлебнув чая и откусив печенье. Говорил он с набитым ртом. — Так или иначе, вы выглядите именно так. — А? Как что? — Как зомби. — Что? — Как нежить, в общих чертах, — сказал Кейл, ставя чашку. — Ваши волосы всклокочены, а рядом с документами стоят пять чашек кофе — даже мой Лидер группы столько не пил… по крайней мере, за два часа. — М-м… Мне нужно, чтобы не заснуть. — Разве эти документы настолько срочные? Вы выглядите так, будто вот-вот рухнете. — Хаа… Ты сводишь меня с ума.       Кейл моргнул. — Но я же ничего не сделал?       Альберу уставился на отчёт о бюджете, который он просматривал за столом, с разными пунктами и ценами, бормоча и считая про себя. — Кейл, сколько будет шесть плюс пять? — Четыре.       Он нахмурился. — Нет, неправильно. — Значит, вы достаточно вменяемы, чтобы понять, что я вас дурачу, но не настолько, чтобы знать ответ? — поинтересовался Кейл, и Альберу вздохнул в миллионный раз. — Уф, это… э-э, одиннадцать, — он потряс головой и вернулся к работе, ставя печати, делая пометки и подписывая. Он так долго смотрел на напечатанные буквы, что уже пытался подписать крышку своего стола. Ему правда нужно было с этим покончить — ещё немного, и он сделает перерыв, даст глазам отдохнуть — ещё немного, и…       Чашка с лёгким стуком появилась перед ним. Он поднял взгляд и увидел, что это Кейл. — Вот чай.       Он несколько раз моргнул. — Зачем? — Что значит «зачем»? Разве этот недостойный донсен не может вам послужить, ваше высо— — М-м, хватит, — сказал он, быстро останавливая Кейла взмахом руки. Кофе у него и так заканчивался. Он осушил половину чашки за два-три глотка. — Сладкий, — сказал он. — Немного отличается от того, что обычно подаёт мистер Рон. — Мне не нравится тот, — Кейл вздохнул, словно был сильно недоволен. — Этот рецепт мне часто готовил мой друг… м-м, Чхве Чон Су, когда я работал. — Хм, тот парень? — он прокомментировал. — Ладно…       Некоторое время прошло в основном в тишине, если не считать случайных вопросов или уточнений от Кейла. Вообще, он делал это часто — в последнее время он мог ворваться в любой день один, или с Раоном и детьми, или с Чхве Ханом, и сидеть в его кабинете, уничтожая при этом весь запас печенья. Он заводил разговор на случайные темы — иногда немного о работе, иногда просто обыденные вопросы. Каждый раз, врываясь, он смотрел на Альберу и спрашивал, ел ли тот уже. Иногда он приносил с собой упакованный ланч, завёрнутый в ткань. В тот день он уже съел принесённый обед — там было ещё тех рисовых роллов в водорослях и немного жареной курицы. Корейская еда была очень вкусной.       Впрочем, в тот раз Чхве Хан был прав — Кейл стал гораздо болтливее или, по крайней мере, активнее в общении с ними. На вопрос, на который он обычно лишь кивал или мычал в знак согласия, теперь он иногда давал ответ. Иногда, видя что-то знакомое, он разглядывал это или задерживался с предметом на некоторое время, прежде чем упомянуть небольшую деталь из своего прошлого. Однажды он взял одну из перьевых ручек Альберу, покрутил её и сказал: «Когда я был моложе, я часто терял свои ручки. Не знаю, воровали ли их другие дети, но иногда это было довольно проблематично, ведь у меня не всегда были лишние деньги, чтобы покупать новую каждый раз, а постоянно одалживать у других было в тягость. Особенно тяжело было в первый раз, когда меня отправили обратно в школу после приюта, ведь своих денег у меня тогда ещё не было. Со временем я начал привязывать их на верёвочку, чтобы не терять, даже если уроню».       Это было спонтанно, иногда немного грустно или немного странно. И немного тревожно. Альберу узнал гораздо больше о Кейле и его жизни как Ким Рок Су, и о том, какой была Корея. Ему это казалось интересным. Иногда он также мог пуститься в рассуждения о сюжете определённых прочитанных историй — что было особенно интересно для Альберу, поскольку по сути это были истории, которые могли бы гипотетически произойти в их мире прямо сейчас при определённых обстоятельствах, или истории, действие которых происходит в условиях, напоминающих их собственные, но чем-то слегка отличающихся. Это ощущалось немного жутковато.       Кейл вновь рассеянно бормотал о сюжете «клишированного фэнтезийного романа», когда Альберу просто вздохнул и спросил: — Знаешь, я начинаю задумываться, как бы выглядели истории, происходящие в твоём мире. — Хм? — Ну, знаешь, без магии, без мечников, королей, зверолюдей или драконов — как это вообще могло бы выглядеть? — ему, честно говоря, было искренне любопытно. — То есть, у вас есть другие вещи — вроде тех сотовых телефонов и компьютерных штук, и в целом ваши технологии более продвинутые. — Ну, — он пожал плечами. — Я не особо читаю романы в том жанре, но парочку, кажется, пробовал. — О чём обычно был сюжет? — Насколько дело касается книг, у авторов дикое воображение, знаешь? Думаю, это не так уж сильно отличается от здешнего, — сказал Кейл. — Мы добавляли какую-нибудь сверхъестественную изюминку в обычные ситуации, вроде призраков, монстров или даже магии, но уже в современную эпоху, — он промычал. — А, но есть ещё популярный жанр с «охотниками» и «башнями» или апокалипсисом… Кажется, это называется фьюжн фэнтези? — он замолчал. — Это похоже на то, какой Земля является сейчас, только немного более… похоже на видеоигры, с уровнями и тому подобным. — Видеоигры? — М-м, это как… — Кейл цокнул языком, размышляя. — А, не знаю — честно говоря, я никогда в них не играл. Но это как игра, только на экране. — Как на… компьютерах? — Ну да. — Понятно… — звучало интересно. — А есть истории без магических элементов? — Хм? О, да, — кивнул он. — Много. — Какие они? — спросил он, вздохнув, когда закончил ещё одну стопку. Переходим к следующей.       Кейл молча посмотрел на него некоторое время, прежде чем промычать. — Ну, — начал он. — Я читал несколько — обычно это просто о сумасшедших ситуациях, или о романтике, или просто о повседневных жизненных историях. Этот жанр называется кусочком жизни. — Сумасшедшие ситуации? — Обычно это где-то в области триллера или мелодрамы, — пожал он плечами. — Есть ещё истории, которые происходят в старшей школе, с трудными подростками, бандами, множеством драк или драматических подростковых романов, — перечислил он. — Есть ещё офисные романы, браки по контракту, гендиректора. — Офисные романы…? — ошеломлённо повторил Альберу. — А что такое «гендиректор»? — Хм, это, ну, сокращение от «генеральный директор», — сказал Кейл. — По сути, это высшее должностное лицо в компании. — Компания… вроде гильдии? — Что-то вроде того…? — Хм… Звучит интересно, — он пожал плечами. — Какая самая интересная история, которую ты читал и которая происходит в обычных условиях? — Хм… — Кейл промычал. — Была одна история с хорошо прописанным сюжетом, которая мне понравилась. — О чём она? — Парень, который служил в армии с юных лет, после аварии много лет назад, в результате которой он потерял память, возвращается к семье и попадает в обычную старшую школу, — сказал Кейл. — Он очень хороший солдат, даже элитный, и всё, чего он действительно хочет, — это жить спокойно теперь, когда он с семьёй и ведёт обычную жизнь. Конечно, повсюду начинаются проблемы — с хулиганами, бандами и старыми врагами, которые на него охотятся, но он настолько силён, что может пресечь всё на корню, как только оно начинается. — Он вздохнул. — Хааа, в той истории полно мерзавцев, но это приятно, потому что он может просто остановить их немедленно и избить, а затем пойти домой и продолжать жить своей жизнью. — … — Альберу задумался, не скрывает ли Кейл какую-то подавленную досаду, судя по его нахмуренному виду. — …Звучит интересно, — похоже, ему нравились «сверхсильные» главные герои, и, кажется, они могли присутствовать даже в историях вне фэнтезийного жанра. — Какими вообще были антагонисты? — М-м, они были типичными мерзавцами — богачи, которые смотрят свысока на других и ведут себя так, будто они выше обычных людей, жадные люди, которые игнорируют проблемы, если их это не касается или их решение для них слишком хлопотно, маньяки, которые находят какое-то больное удовольствие в наблюдении за чужими страданиями, или что-то в этом роде, — вздохнул он. — Мне нравилось, насколько прямолинеен был протагонист — он не задерживался на жалостливых историях для людей, совершивших ужасные вещи, был спокоен и рассудителен. Когда кто-то стал приставать к его сестре, он… — М-м…       Альберу снова слушал и кивал под тираду Кейла. Это было немного странно, но ему нравилось, как тот заполнял тишину и помогал скоротать время, даже если мог быть немного назойливым. Однако, несмотря на все эти речи, Альберу думал, что Кейл и правда очень любит читать — даже больше, чем он ожидал. До недавнего времени он почти не слышал его пространных рассуждений — они всегда говорили о том, как навалять врагам по спине и о стратегии для следующей потенциальной битвы. Они всё ещё это делают, конечно, но теперь настало достаточно мирное время, чтобы вписать в него такие вещи, как чаепития и истории о детстве. Для Альберу тоже было приятно немного поизливаться кому-то.       Он кивал, и… он кивал слишком много, на самом деле. Альберу начал клониться вперёд, ловил себя, а затем его глаза становились тяжелее. Чернила капали с кончика его пера на страницы, пока он пытался собраться с мыслями, но он был так уставшим, и всё казалось таким туманным, и…       Бух.

***

      Альберу медленно моргнул раз или два, постепенно приходя в себя. Он уставился на стопку документов, лежащих рядом, и поднялся, кряхтя. — Уф… — В уголке его рта была засохшая слюна, и он чувствовал небольшую ломоту, но в целом отдохнувшим гораздо больше, чем раньше. Когда он выпрямился, что-то соскользнуло с его спины, и он оглянулся, чтобы увидеть… одеяло. На его столе стоял стакан с холодной водой, накрытый сверху крышечкой. — Что… — он попытался вспомнить, что произошло до того, как заснул. Он утверждал какие-то предложения по восстановлению, писал письмо дворянину и… а, да, что-то про старшую школу? Подросток и банда?       Альберу поднял взгляд и чуть не вздрогнул. Там, на диване напротив его рабочего стола, растянулся на подушках определённый рыжеволосый, прикрыв глаза рукой, свесив ногу с края и накрывшись небрежно накинутым одеялом. Его грудь равномерно поднималась и опускалась во сне.       Он вздохнул. — Кейл… — Точно, он болтал о каком-то романе, который читал с Земли. Альберу слушал, пока не начал клевать носом и не заснул. Альберу промычал. Тот что, решил провести ночь здесь? — Хааа… Этот ублюдок…       Солнечный свет пробивался сквозь окно, слышалось щебетание птиц, и он взглянул на часы. Около шести. Альберу цокнул языком — ещё столько всего нужно было просмотреть, а он планировал закончить большую часть к концу ночи.       Альберу осушил стакан прохладной воды и потянулся за листом бумаги, но остановился. Он был очень сонным прошлой ночью, но всё же мог заметить, что документы на столе теперь лежали иначе, чем раньше — и выглядели гораздо аккуратнее.       Он пролистал первую стопку и обнаружил, что большая часть документов, которые он должен был просмотреть, уже были готовы, заполнены аккуратным и быстрым почерком. Следующая стопка содержала только несколько предложений и соглашений, которые ему нужно было просмотреть и подписать самому, а значит, основная часть проверки была позади, и он мог перейти к более важным вопросам. Быстрый, лаконичный, но подробный стиль изложения и почерк были узнаваемы.       Альберу поднял взгляд и перевёл его через кабинет к столу перед диваном, на котором спал Кейл. Там стояло несколько чашек чая, пустых, а также три стакана с холодной водой, все пустые, кроме одного, на дне которого оставалась вода. Его банка с печеньем снова оказалась пустой. На столе также лежала небольшая небрежная стопка бумаг, а также одно из его перьев и пузырёк с чернилами, который он только что искал. — Ха… — М-м… — Как будто почувствовав озадаченный взгляд Альберу, Кейл медленно начал просыпаться, открыл глаза, уставился в потолок, затем повернулся на бок, лицом к Альберу. Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Затем Кейл заговорил с лёгкой, солнечной улыбкой, напоминавшей улыбку самого Альберу, когда тот говорил с подчинёнными. — Какое же это благословение — открыть глаза и первым, на что упадёт взор, увидеть самую блистательную звезду королевства Роан.       Альберу снова фыркнул. — Ублюдок. — Это как-то грубовато для первого, что слышишь с утра, хён-ним. — А ты ещё говоришь.       Кейл в тот момент и правда выглядел как хлопотный мелкий тип: — Я не знаю, о чём вы, хён-ним. — Уф… — он вздохнул, затем указал на стопку завершённых обзоров на столе. — Ты, ты это видишь? Всё это готово. — Действительно, так.       Он приподнял бровь. — Тот чай вчера… ты меня усыпил? — Усыпил? — Кейл фыркнул, делая вид, что оскорблён и уязвлён. — О, как мог этот недостойный даже посметь, ваше высочество? — Серьёзно?       Кейл просто пожал плечами. — Я не врал, знаешь — Чон Су и правда приносил мне этот чай, — заявил он непринуждённо. — …Когда я, по его словам, перерабатывал. Это ромашковый, помогает уснуть и расслабляет. — Альберу смотрел на Кейла, пока тот брал печенье из тех немногих, что остались в банке, и говорил с крошками во рту. — Потом он начинал нести какую-то чушь, рассказывать затянутые истории, и следующее, что я помнил, — я уже спал. — Значит, ты это спланировал? — В какой-то степени, — пожал он плечами. — Я всегда хотел попробовать это на ком-то другом. Ты и сам бы в любую секунду отключился там. — Кейл усмехнулся с лёгкой ухмылкой. — Не волнуйся, я спросил Ташу, с какими можно работать, просто для безопасности.       Альберу онемел, наблюдая, как Кейл медленно садится со своей взъерошенной рыжей шевелюрой, небрежно накинув на себя одеяло, и осушает последние капли холодной воды из стакана на столе. Он простонал и просто опустил голову на стол. — Как ты вообще всё это сделал? — Для меня такое — пара пустяков, знаешь ли, — беззаботно сказал Кейл. — Я постоянно занимался бумажной работой и обзорами, когда отвечал за стратегию и был лидером группы. — Верно… — Альберу смотрел на человека, доедающего печенье перед ним и бездельничающего на диване — своего донсена, который на самом деле был 36-летним мужчиной с офисной работой. Он моргнул. — Ты сводишь меня с ума. — Хм? — Кейл склонил голову, снова ложась на другую сторону дивана и поворачиваясь лицом к Альберу, который тоже положил голову на стол. — Но на этот раз я ничего не сделал? — Хааа… — он вздохнул, помассировав виски, затем поднял взгляд. — Ну, в любом случае, — он запнулся. — Спасибо, Кейл.       Кейл повернул голову к нему и слегка улыбнулся. — Тебе стоит чаще заходить на виллу, — заметил он. — Скоро же Новый год, знаешь ли. Заходи выпить, если ты правда благодарен — я научу тебя одной новогодней игре. — А еда будет? — Само собой. — Корейская?       Кейл промычал. — Несколько блюд, да — в этот раз я собираюсь сделать кимчи и самгёпсаль. И немного ттоккука — суп с рисовыми пирожками. — Я освобожу расписание. — Ха! — Кейл рассмеялся. — Место для вас зарезервировано, Ваше Высочество.       Дни становились холоднее по мере углубления зимы, белый снег покрывал улицы. Солнечный свет отражался на жемчужно-белой поверхности и освещал её. Он на мгновение вспомнил о шарфе, который Кейл подарил ему ранее.       Альберу снова просмотрел все документы и промычал. — Может, мне и правда стоит сделать тебя своим премьер-министром.       Кейл запустил в него подушкой.

***

      Утро было мирным, как и любое другое. Шторы всё ещё были задернуты, в комнате стояла тишина, а кровать казалась невероятно мягкой. Как люди вообще находят в себе силы подняться с постели по утрам? Откуда у них столько энергии? Кейл не знал. — Он снова проспал. — Ну, это лучше, чем когда он вообще не спал, верно? — Сегодня немного тише, чем обычно! Хотя я бы хотел, чтобы эти малыши вытащили его из кровати, как обычно. — Эй, Кейл, тебе стоит поесть. — Хотя бы воды выпей! — Уф… — простонал он, переворачиваясь в своей неубранной постели. Утро было бы идеальным, если бы не голоса Древних Сил, доносящиеся в его голове.       Обжора снова заговорила, звуча так, словно предавалась мечтам. — Хм, интересно, что сегодня на завтрак?       Воровка вздохнула, звуча немного уставше: — Ты только о еде и думаешь. — Почему бы нам тогда не заключить пари? Ставлю на блины.       Плакса ответил на предложение Скряги: — А? Мы заключаем пари? Э-э, может, что-то с курицей? И, возможно, овощи. Мне нравится тот повар, его блюда всегда сбалансированы. —Хлеб! Мягкий! Может, сегодня будет закваска, или, ууу, даже сэндвич! —Хм, может, стейк? Тот, что нравится Кейлу.       Кейл не знал, не начал ли он галлюцинировать, но ему почему-то привиделось, как Супер Камень качает головой. — Кажется, для этого ещё рановато, не находите? Стейк обычно на обед. — Ну…       Дверь в спальню внезапно открылась, впуская поток света из коридора, а также знакомый звук радостного смеха. Кейлу не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это дети, но он также мог слышать, что их шаги звучали тяжелее — как от обуви. Он приоткрыл один глаз и увидел, что Он и Хонг были в полиморфной форме, а Раон всё так же порхал рядом с ними на крыльях. Кейл снова закрыл глаза. — Кейл~ просыпайся! —Пойдём с нами! —Правильно, человек! Смотри, — воскликнул Раон, подлетая ближе к кровати. — Ты знал? На вилле есть музыкальная комната! — М-м… — ну, конечно, он знал, вроде того. Он отметил это, когда впервые исследовал виллу. Просто Кейл никогда туда не заходил, потому что не видел в этом нужды. — Послушай вот что, — сказал Хонг, прежде чем вдохнуть. Но вместо выдоха раздался звук ноты — от музыкального инструмента. Кейл открыл глаза, но не пошевелился. Хонг держал блокфлейту и ухмылялся. — Уууу! И послушай это, человек! — Раон, который летал, также держал перед собой ксилофон, тоже парящий благодаря магии. Он ударил по одной из пластин молоточком в своей пухлой лапке, и прозвучал лёгкий звон. Он ударил ещё по нескольким пластинам, а затем сделал это по порядку. — Ты знал, человек? Это — «до», а это — «ре»! Есть много других звуков, и у них есть порядок. Если сыграть их все по порядку, получается — «До ре ми фа соль ля си до»!       Было немного громко, но Кейл просто кивнул в ответ с кряхтением. — Понятно.       Инструмент в руке Он был скрипкой. Она улыбнулась и приложила смычок к струнам, прежде чем начать играть. На этот раз это была более сложная последовательность нот — похоже на часть песни. — Я учу быструю мелодию, — сказала она. — Дедушка Голди учит меня. — Эрухабен?       Хонг кивнул. — Ага! — ответил он. — Оказывается, он когда-то очень хорошо играл на инструментах. — Правда?.. — Эрухабен и правда соответствовал образу величественного древнего дракона. — Нуна учит песню, которая, м-м, та, что про звёзды! — воскликнул Раон.       Хонг подхватил. — Вот так — «City of stars~ are you shining just for me~?» —Да, эту! —Мы слышали её однажды в таверне, помнишь? — добавила Он. — Она засела у меня в голове. —Я тоже научусь песне! Очень весёлой, называется «До-ре-ми». —О! Я её обожаю! — воскликнул Раон, играя ноту «до» на своём ксилофоне. — «До — это дятел, в дупле дупло!» Хонг продолжил,играя «ре» на своей блокфлейте. — «Ре — это репы целый воз!» Он продолжила на скрипке.— «Ми — это мишка, он залез на сосну!» —«Фа — это фазан в лесу том!» —Хааа… — Кейл поник, пока дети тащили его за руку из кровати к двери, всё ещё радостно напевая. Раон хлопал крыльями,подталкивая Кейла. — «Соль — это солнце, ясное для всех!» Хонг хихикнул.— «Ля — это лягушка, ква-ква!» —«Си — это синий цвет небес~» — пропела Он. —«Вот и все мы в гости к вам пришли!»       Как раз вовремя дети закончили свой хор, и Кейл обнаружил себя у входа в предполагаемую музыкальную комнату. Отодвинутые шторы заливали его зрение солнечным светом, лишь чтобы ослепить снова, когда он увидел Эрухабена во всей его величественной красе, чьи золотые блёстки пыли переливаясь на солнце. Чёрт, для этого было серьёзно слишком рано.       Дети подтолкнули и потащили его, чтобы усадить на стул. По совпадению, Рон тоже оказался там, с подносом закусок и чая наготове. Он поставил чашку на стол рядом с Кейлом. — Как спалось, молодой господин? — … — он некоторое время смотрел на него. — …Нормально. — Прекрасно, что вы сегодня наконец решили подняться пораньше.       Кейл тихо отхлебнул из принесённой ему чашки чая,затем с отвращением посмотрел вниз на знакомый ненавистный кислый вкус. — …Ладно. — Доброе утро, несчастный ублюдок, — непринуждённо поздоровался Эрухабен. — Редко видеть тебя бодрствующим в любой час, кроме промежутка между двенадцатью дня и восемью вечера.       Худшая часть, наверное, заключалась в том, что, несмотря на все эти часы сна, он всё равно чувствовал усталость. Чёртова болезнь. — …Верно. —Слабый человек, смотри! — закричал Раон, держа свой молоточек и играя последовательность нот. Кейл узнал часть детской песенки, распространённой в королевстве Роан. — Та-да!       Кейл кивнул с одобрительным гудением — стоп, наверное, стоит похлопать? Для детей, особенно драконьих, важно получать одобрение за такие вещи. — Молодец, Раон. — Тебе тоже стоит попробовать, человек! — воскликнул Раон. — Смотри, здесь столько инструментов на выбор! Этот называется «гитара», всё, что нужно — просто провести пальцем по струне, и она издаст звук! О, а этот тоже похож на гитару, но намного больше! Он называется арфа, и нужно просто дёргать струну вот так! «До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до»! — Если не нравятся струнные, вот ещё! Это флейта, нужно просто дуть в неё и закрывать дырочки сверху, видишь? Тогда получаются разные звуки, — предложил Хонг, хотя Кейл и так знал, что духовые инструменты намного сложнее. — Хм, нет, нет, если это Кейл, то он не захочет прилагать слишком много усилий, верно? — вставила Он, и два младших брата издали тихое «ооо!», словно говоря «Точно!». — Ему нужно что-то простое. Очень простое. — Хм… — Хонг на мгновение задумался.       Эрухабен, сидевший со своей скрипкой, наблюдал со вздохом и слегка не впечатлённым взглядом, направленным на Кейла, но лишь слегка пожал плечами, словно ничего не поделаешь. — О! Я знаю!       Он побежала к месту, где хранились инструменты, выбрала что-то маленькое и помчалась обратно к Кейлу. — Вот!       Тот моргнул. — Это…       Раон тихо ахнул.— О! Это же тот самый! Кейл поднял вручённый ему инструмент.Это был стальной… треугольник с молоточком. — Треугольник — самый лёгкий инструмент, — сказала Он. — И обычно у него всего несколько партий в оркестрах, так что он идеален для Кейла~ — Попробуй сыграть, Кейл! —… — Он слегка ударил молоточком по треугольнику.       Дзинь! — Вау! — Молодец, человек! Очень молодец! — Ещё раз!       Дзинь. — Да, да, это идеальный инструмент! Он очень лёгкий, так что ты наверняка освоишь его в мгновение ока! — воскликнул Раон с сияющими глазами. — Слабый человек, мы сейчас пойдём тренироваться. —А потом мы покажем тебе выступление, так что никуда не уходи — просто сиди здесь, ладно? — добавил Хонг. — Не засыпай!       Он смотрел, как дети разворачиваются и направляются к Эрухабену, неся свои инструменты и хихикая, и вздохнул. Что ж, хорошо, что они пробуют что-то новое. Только на днях они приставали к Кейлу, чтобы тот вылез из кровати и отправился на прогулку в Город Дождей, чтобы навестить Фрезию. Хотя Он и Хонг в основном обучались у Рона и Бикроса, Фрезия иногда учила их дополнительным навыкам, если они заглядывали. Но в тот день они пришли после того, как Фрезия пообещала научить их лепить собственные кружки из глины.       Результаты были… Ну, они не были такими уродливыми, как статуя кролика, которую сама Фрезия продала. Дети были более искусными. Результаты получились немного кривоватыми, но они всё ещё иногда используют те кружки для горячего шоколада, а Кейл хранил их в шкафу вместе с чашками и кружками всех остальных на кухне.       Дети даже сделали для него дополнительную вазу. Она и правда выглядела так, будто таяла, но это лишь добавляло… художественной ценности. По крайней мере, так сказала Виолан, когда они заехали в поместье после того, как Кейл сходил за покупками для них. Вазу тоже поставили на кухне, на подоконник, чтобы держать цветы, которые волчата принесли ему некоторое время назад. Получилась очень красочная композиция.       Слушая и наблюдая за тремя детьми, он подумал, что Хонг, кажется, очень увлечён освоением блокфлейты. У него также был приятный певческий голос. Ему, похоже, это нравится, так что, может, он захочет стать музыкантом, когда вырастет? На Вилле Суперкамня уже был приличный запас инструментов, но, возможно, стоит купить больше, как он сделал с библиотекой. — Голди, Голди! Покажи нам ещё какую-нибудь песню, которую ты знаешь на скрипке, — предложил Раон. —Угу, я хочу посмотреть, как ты двигаешь смычком, — добавила Он, разглядывая свою скрипку. — У тебя очень хорошо получается. — Хо? — Эрухабен приподнял бровь, затем усмехнулся. — Что ж, если настаиваете.       Изящным, отработанным движением золотой дракон приложил смычок к струне, прежде чем повести им. Кейл никогда в жизни не прикасался к скрипке и не понимал, как именно она должна работать.       Когда Эрухабен начал играть, полилась элегантная и лёгкая мелодия, классическая. Он никогда не слышал её раньше — но, возможно, потому что это могла быть старая песня, потерянная во времени. В конце концов, он прожил так долго. Даже дети затихли, наблюдая с благоговением в глазах.       Спустя некоторое время он остановился, и его встретили аплодисменты Он, Хонга и Раона, а также несколько хлопков от него самого и Рона, который тоже слушал.       Некоторое время спустя дети продолжали практиковаться, время от времени оглядываясь, чтобы похвастаться тем, чему научились, перед Кейлом. Он просто кивал и показывал небольшой большой палец вверх, когда они это делали.       Кейл слегка прикрыл глаза, наслаждаясь спокойствием в основном мирного утра. Это было довольно приятно, на самом деле. Окно было слегка приоткрыто, впуская прохладный ветерок, но было не слишком холодно благодаря одеялу, которое дал ему Раон. И если игнорировать лимонад, который Рон снова решил ему приготовить, то выпечка в тот день была вкусной, не слишком сладкой. Об этом нужно будет упомянуть Бикросу.       Вжух!       Он приоткрыл глаза и взглянул в сторону окна. Звучало так, словно кто-то снова тренировался с мечом. Возможно, Ханна и Бад, но тот уехал вместе с Гленном разбираться с делами Гильдии наёмников несколько дней назад и сказал, что вернётся через три дня. Наверное, это Чхве Хан с Ханной, возможно.       Вжух! — …Ваше Высочество, вы не должны оставлять открытой брешь. — Разве не наоборот — ты должен быть помягче со мной? Я осторожен настолько, насколько это возможно для человека, знаешь ли. — Простите, но я считаю, вы могли бы сделать лучше. — Хааа…       А, значит, это были они двое. Он открыл окно пошире, чтобы лучше видеть, и выглянул. Чхве Хан и Альберу снова спарринговали. Он видел, как наследный принц держал Таэранг в форме копья, а Чхве Хан — свой обычный тёмный клинок. Это действительно выглядело как какая-то игровая битва между солнцем и тьмой.       В какой-то момент Альберу чуть не споткнулся, и Кейл высунулся ещё больше, чтобы крикнуть: — Следи за ногами, хён-ним.       Обе головы мгновенно повернулись в сторону Кейла, и прежнее несколько серьёзное выражение лица Чхве Хана тут же сменилось невинной улыбкой, и он помахал ему. Альберу просто вздохнул и ответил: — Доброе утро, мистер лентяй.       Вытирая пот полотенцем, они направились к окну, из которого выглядывал Кейл, которое, как оказалось, было на первом этаже. Чхве Хан, казалось, едва вспотел и всё улыбался, но Альберу выглядел озадаченным его переменой в поведении. — Тренируетесь? — Ага, — пожал плечами Альберу. — Эй, скажи своему другу здесь быть менее строгим со своим учеником.       Чхве Хан промычал.— Вам просто нужно стать сильнее и больше тренироваться, ученик-ним. — Хаа… — вздохнул Альберу. Если подумать, Альберу и так был довольно силён. Но, увы, любой, оказавшийся в одной комнате с манчкином-протагонистом, невольно меркнет в сравнении. В какие адские тренировки втягивал его этот тип? — Ты проснулся раньше, чем я ожидал. Дети постоянно жалуются мне, какой ты тяжёлый на подъём. Жаль, я хотел разбудить тебя сам. — И зачем тебе это? — Разве есть большая радость, чем честь пробудить моего драгоценного донсена, сокровище королевства, от сна?       Слишком рано для всего этого. — Что это за чушь про «драгоценное сокровище королевства»? — Это ты. — Нет. — Нельзя просто так отвергать титул — люди до сих пор иногда называют тебя главнокомандующим и спасителем континента, знаешь?       Он нахмурился. — Не хочу этого слышать. Альберу улыбнулся по-солнечному. — Молодой господин Серебряный Щит. — Я брошу в тебя чашкой.       Рон доброжелательно улыбнулся рядом с ним.— Я бы не советовал этого делать, молодой господин.       Сзади Кейла раздался тихий вздох. — Сладкий принц! — О, наследный принц здесь? — Наследный принц!       Дети все практически бросились к окну, Раон забравшись ему на плечо, чтобы энергично помахать двоим. — Привет, Сладкий принц и Чхве Хан!       Чхве Хан улыбнулся в ответ. — Привет. Глаза Хонга заблестели.— Вы принесли печенье? — А, нет, — признался Альберу. — Но в следующий раз обязательно принесу, обещаю. — О, тогда вы здесь, чтобы дать Кейлу золотую табличку? — спросила Он с улыбкой, подозрительно похожей на улыбку Кейла. Альберу лишь неловко промычал в ответ. — Чем вы трое занимаетесь? — спросил Чхве Хан, принимая от Раона маленькое печенье. — Мы учимся играть на инструментах, — улыбнулась Она, поднимая скрипку. — На вилле есть музыкальная комната! А вы знали? — Музыкальная комната? — Чхве Хан заглянул внутрь, и его взгляд упал на пианино, стоявшее там. — А… — Ты умеешь играть на пианино? — М-м, ну… — Чхве Хан покрутил ножнами меча, неловко пожимая плечами. — Я действительно брал несколько уроков игры на пианино. — Правда? — прокомментировал Альберу. — Какие песни ты знаешь? —Э-э… — он запнулся. — Я могу… «Mary had a little lamb»? Половину…? Альберу медленно моргнул.Дважды. — Что? —Ну, знаешь, детскую песенку? Та, что начинается «Mary had a little lamb, little lamb, little lamb»… Раон ахнул.— Есть песня про хорошую девочку Мэри!? Хонг с любопытством наклонился.— И у неё маленькие ягнята? —А, нет, ну… — Чхве Хан колебался, пытаясь придумать объяснение. Судя по выражениям лиц Альберу и всех остальных, никто из них, похоже, даже не слышал эту мелодию раньше. Возможно, в этом мире её не существовало. Из всех вещей — именно это? —Чхве Хан, научи меня этой песне! —Да! Уверен, мы сможем её выучить. —Звучит достаточно просто, — кивнула Он. —Э-э… После этого Альберу решил остаться на вилле ещё ненадолго, чтобы потратить больше времени на оттачивание своих навыков меча, или, как предположил Кейл, копья. Усердный же, а? Кейл выглянул из окна своей спальни на третьем этаже, вглядываясь вниз в двоих. — Эй! — крикнул он. Альберу и Чхве Хан, снова спарринговавшие, подняли взгляды. — Боритесь. —… — Чхве Хан некоторое время смотрел на него, прежде чем внезапно рассмеяться, затем улыбнулся слишком широко, помахал в ответ и ответил по-корейски: — Спасибо! Альберу смотрел то на одного,то на другого, озадаченный. — Погоди, что? Кейл тихонько усмехнулся.Альберу всё ещё не знал корейский, кроме нескольких фраз, которым он и Чхве Хан учили его тут и там для секретных кодов и прочего, но в этом был большой потенциал. Он мог технически начать говорить гадости о нём с Чхве Ханом прямо у него перед носом. — Заходите на обед чуть позже, — сказал он. — Кимчи сегодня как раз закончило бродить.       Чхве Хан буквально просиял.— Кимчи!? —Ага, так что побыстрее заходите уже. —Это корейская еда? — крикнул Альберу наверх Кейлу. Тот просто вздохнул и кивнул. Оба немедленно отложили оружие и направились внутрь.       Тренировочная площадка опустела. Кейл закрыл глаза.       Прошло около полутора недель — почти две. Он прошёл примерно четверть оставшегося времени, и с каждым днём он будет чувствовать себя только уставшим.       Бог Смерти тоже донимал его по ночам в снах — он засыпал, а потом внезапно оказывался в офисе. Становилось хуже, когда тот начинал вести бессмысленные светские беседы и подавал ему кофе — самый тёмный и горький напиток, который он когда-либо пробовал в жизни, даже Ли Су Хёк не стал бы себя этим мучить — и печенье, которое было не таким вкусным, как у Альберу.       Иногда, впрочем, он рассказывал ему более полезные вещи о нём самом и всей этой истории с болезнью. Какие симптомы могут начать проявляться, что говорили другие боги об этом и что он вообще смог найти об этом чрезвычайно редком состоянии. Он также начал объяснять Кейлу, что произойдёт после его смерти.       [Это потребует много вероятностной силы и моих полномочий как бога, но я смогу достаточно починить твою душу, когда ты умрёшь, чтобы позволить тебе переродиться, как это делает обычная душа. — объяснил он, отхлёбывая кофе. — Но больше я ничего сделать не могу.       «Что это значит?»       Это значит, что я не смогу сохранить твои воспоминания об этой жизни после перерождения. — сказал он. — Обычно для определённых героев это возможно, потому что они сделали что-то великое для мира. Но для тебя я не могу.       «И это потому что…?»       Даже с такими вещами я должен играть по правилам того Древнего. — Он вздохнул. — Во всём должен быть баланс. Чтобы этот мир существовал таким, какой он есть, ты должен умереть; чтобы починить твою душу и продолжить твой цикл перерождения, тебе придётся отказаться от любого шанса сохранить воспоминания об этой жизни в следующей. — Ха… — вздохнул он. — Бедная моя жизнь.

***

      После ужина солнце скрылось за горизонтом, и ночь опустилась на виллу мягким покрывалом темноты. Из окна сквозь тонкие шторы Кейл мог разглядеть звёзды на небе. У него не было особой любви или неприязни к ним — они просто были там. Когда-то их было трудно разглядеть из-за светового загрязнения в Сеуле, но когда здания рухнули, они замерцали и засияли десятками созвездий, пока ты пробирался ночью, следуя за их свечением, как старый мореплаватель.       Он видел их много раз — достаточно, чтобы запомнить и назвать созвездия, пересчитать каждую звезду над головой. Здесь небо выглядело иначе. Оно было таким же ясным, как во время апокалипсиса, но он не узнавал ни одной звезды, хотя в конце концов, с помощью Раона, который очень любил космос, он всё же начал ориентироваться. — Кейл, — тихо позвала Он. — Ты можешь что-нибудь сделать перед сном?       Кейл, лежавший на кровати и нежно поглаживавший их по спинкам, промычал. — Хотите, чтобы я почитал вам ещё одну историю? — Это хорошо, но как насчёт… — Хонг запнулся. — Как насчёт того, чтобы ты что-нибудь спел?       Он склонил голову. — Спеть? — Да, — кивнула Он в знак согласия. — Например… просто песню перед сном. — Мы никогда не слышали, как ты поёшь, слабый человек, — добавил Раон. — Вы хотите, чтобы я… спел вам колыбельную? — Что-то вроде того. — Но у меня не очень хороший певческий голос. — Ничего, — кивнул Хонг. — Мы просто хотим послушать, всего один раз, ладно? — Мы никому об этом не расскажем! — Ладно, ладно, — сдался он со вздохом, раздумывая. Он никогда не был большим певцом, кроме… ну, может, и был? Его товарищи по команде упоминали, что он иногда напевал или насвистывал во время дежурств тогда. Хотя это в основном потому, что песни застревали у него в голове намного легче, чем у других людей, из-за «Записи». Он не был уверен, звучало ли это хорошо.       «Они хотят, чтобы я что-то спел? Вроде колыбельной?» — Он снова промычал. — «Что мне им петь?»       Кейл ещё немного подумал, затем замолчал, глубоко вдохнул и притянул их чуть ближе, прежде чем начать: — «…If I could begin to be, half of what you think of me, I could do about anything— I could even learn how to love…»       Яркие круглые глаза детей расширились, пока они слушали. Они, наверное, не понимали, на каком языке он говорит. Даже Раон не узнал бы его, поскольку это был английский, а не корейский.       Он закрыл глаза. — «When I see the way you act, wondering when I’m coming back, I could do about anything— I could even learn how to love… like you.» — «Love…. Like you.» — Его голос стал тише, темп замедлился — он старался быть нежным, раз уж должен был убаюкать детей этим. Они просто смотрели на него с благоговением. Кейл лишь улыбнулся в ответ. — «I always thought I might be bad, now I’m sure that it’s true ‘cause…» — он слегка натянул на них одеяло. — «I think you’re so good, and I’m nothing like you.»       Тусклый свет лампы у их изголовья отбрасывал мягкое тёплое сияние в прохладной ночи, и ему казалось, что он видит этот свет в глазах детей, смотрящих на него. — «Look at you go, I just adore you… I wish that I knew…»       Его большой палец слегка погладил голову Раона, в пространстве между его рожками, и отодвинул немного шерсти, которая попадала в глаза Он и Хонгу. — «What makes you think I’m so spea… cial.» — Кейл, — позвала Он после короткой паузы. — Что это за песня? — Я не понял ни слова из текста, — добавил Хонг. — Что она значит, человек? — Хм… — промычал он. — Она ничего не значит, — сказал он, и дети выглядели ещё более озадаченными. — Но это песня, которую знаете только вы трое. Это особая песня, значение которой вы можете выбрать сами.       Раон склонил голову. — Песня, которую знаем только мы? — Во всём мире? — переспросил Хонг. — Ага, — кивнул он, перебирая шёрстку Он. — Знаете только вы, и она может значить всё, что вы захотите. — Ах… — дети тихо ахнули, и Кейл усмехнулся. — Вам пора спать. — …Ты можешь… — Она запнулась. — Ты можешь допеть песню? — У тебя очень хороший голос, — прямо сказал Хонг. — Я ещё не сплю, так что ты должен спеть ещё. — Правильно. Я хочу дослушать её до конца, а потом понять значение! — сказал Раон, звуча слишком решительно для шестилетнего малыша, которому уже давно пора спать. — Ты должен, человек.       Кейл вздохнул, но не мог не улыбнуться. — Ладно. — Он закрыл глаза и снова продолжил поглаживать их спинки. — «If I could begin to do,» — начал он. — «Something that does right by you, I would do about anything, I would even learn how to love…» — дети начали дремать.       Кейл на мгновение погрузился в свои мысли, закрыв глаза. — «When I see, the way you look, shaken by how long it took,» — он сделал паузу. — «I could do about anything. I could even learn how to love… like you.»       Раон начал моргать медленнее, и Кейл разгладил ему чешую. — «Love… like you.»       Он закрыл глаза и притянул их чуть ближе. Чуть крепче, пока его тело медленно, но верно поддавалось комфорту сна. — «Love me… like you…»       Может, ему стоило почаще петь им так.