8. Радость

      Кейл и Шеритт сидели рядом на роскошных диванах в замке: он потягивал чай, а она листала с помощью магии книгу. Дети ушли исследовать замок, и время от времени в залах раздавалось эхо их радостного смеха, пока они бегали вокруг. Через несколько минут она отложила книгу. — Итак, — сказала она. — Какие истории вы сегодня для меня принесли ?       Кейл промычал, держа чашку, закрыл глаза, раздумывая. — Ну, — начал он. — Вчера Раон был очень взволнован, объясняя заклинание, которое выучил. — Хм… Понимаю, — кивнула она. — Какое это было заклинание? — Кажется, заклинание уменьшения и увеличения, — ответил он, прежде чем довольно улыбнуться. — Он увеличил одну из своих серебряных монет и похвастался мне. — А… Понятно. Изменение размера материи — довольно сложное заклинание. Он очень талантлив, — кивала Шеритт, улыбаясь очень горделиво. — Что-нибудь ещё произошло? — А, когда он показывал её мне, он пытался говорить о том, какой он великий и могучий, и очень волновался, и, думаю, не мог решить, сказать сначала «великий» или «могучий», поэтому вместо этого сказал… — Кейл поставил чашку. — «Человек, я очень очень велиучий».       Шеритт тихо ахнула. — Правда? — Да, а потом, когда он разговаривал с Он, он попытался сказать «хитро» и «сложно» одновременно, и в итоге сказал… — он попытался изобразить Раона. — «Это очень хитложно, нуна». — Ах, — она ахнула, прикрыв рот руками. — Это так… мило…!       Кейл промычал, кивая в знак согласия. — Три дня назад он сделал рисунок — мы просто ходили по магазинам на территории Хенитьюзов, и магазин поделок привлёк внимание детей. Он купила бумагу для оригами и книжку-инструкцию, Хонг взял акварель, а Раон начал с цветных карандашей — они делились материалами друг с другом, — объяснил он, прежде чем достать из кармана сложенный лист бумаги. — Он много рисовал, но также сделал вот это.       Он протянул его через стол, и с помощью магии лист поднялся и развернулся перед Шеритт. Она снова ахнула, её прозрачный палец коснулся поверхности. — Это… я?       Кейл кивнул. — Угу, — сказал он. На самом рисунке был изображён Раон, а также Шеритт в своей полиморфной форме, стоящая рядом с ним на фоне Чёрного Замка. Всё соответствовало стандартам детского рисунка: зелёная трава, голубое небо, закрашенное не до конца, с пятнами белого, круглое солнце в углу с лучами, а также несколько цветов тут и там. Шеритт держала большой серебряный щит, и выражение её лица казалось смеющимся, а над ней было написано «Сильная мама!!» со стрелкой, указывающей на неё, такая же была и у Раона с надписью «Великий и Могучий Я!! :)».       Она буквально разинула рот, прикрыв его руками, и пыталась что-то сказать. Её магия говорила за неё, и одним щелчком пальцев бумага оказалась в рамке. Изначальный рисунок внутри изящной золотой рамки, которую она использовала, был отложен в сторону. Кейл тихо отхлебнул чай, зная, что Раон также сделал рисунок для него, который он бережно хранил и выставил в своей спальне, как и акварельный портрет от Хонга, где он готовит, и сложенного журавлика от Он, которого он научил её делать, сидящего на тумбочке.       Рамка тут же уплыла, прежде чем быть повешенной на стену. Шеритт всё ещё сияла улыбкой, глядя на неё издалека, словно это было величайшее, самое бесценное произведение искусства, которое у неё когда-либо было. Что ж, Кейл не мог этого отрицать.       Сегодня был их второй еженедельный визит в Чёрный Замок. Каждую неделю, в любой день, когда им захочется, Кейл и дети, иногда, возможно, с Чхве Ханом или кем-то ещё, приезжали в гости, чтобы Раон мог навестить маму и в целом просто провести время в своём замке. Он также использовал возможность проверить Лока, который регулярно тренировался с Шеритт вместе с некоторыми волчатами, и Дракона-Полукровку. — Эм, как он поживает? — Он хорошо ест. В последнее время ему очень понравился йогурт. А ещё яблоки ему нравятся гораздо больше, когда их нарезают, чтобы они выглядели как зайчики — это то, что недавно начал делать Бикрос. — Понимаю…       Шеритт и Раон стали намного ближе за последние несколько дней, хотя иногда они могли казаться несколько неловкими друг с другом. Это было нормально — они медленно навёрстывали упущенное время вместе, и это было главное. — Он также начал очень любить читать эту книгу со сборником сказок. Он носит её с собой повсюду и постоянно о ней говорит. — О, как она называется? Возможно, у меня есть ещё в библиотеке. — Хм, «Снежная королева и другие зимние сказки», кажется. — Понятно, понятно, — кивнула она, выглядя серьёзной. Кейл просто продолжал макать своё сахарное печенье в чай — Шеритт начала закупать его, когда услышала, что детям оно очень нравится, чтобы они могли есть его каждый раз, когда приезжают.       Каждый раз, когда они приезжали, Кейл и Шеритт разговаривали друг с другом о том, как поживает Раон, когда его не было в замке. О его прогрессе в магии или о любых интересных вещах, которые могли произойти за несколько дней.       Кейл начал оглядываться, рассматривая интерьер замка. Высокие величественные колонны, большой потолок с не менее величественной, но не вычурной люстрой, а также безупречные окна, пропускающие свет. Повсюду стояли полки с книгами и коробки с игрушками, было много мест, где можно посидеть и отдохнуть. Это было утончённо и великолепно, подобающе замку дракона, но также уютно и комфортно. Он вспомнил, что сказала Шеритт в тот день, когда они наткнулись на Замок Света.       «Я хотела, чтобы это стало родным домом для детей». — Шеритт-ним. — Да? — …Если можно спросить, — начал он, глядя на своё отражение в поверхности сладкого чая. — Что вы думали, когда поняли, что не сможете присутствовать при рождении и жизни своих детей?       Глаза Шеритт расширились от вопроса, словно она его не ожидала. И, честно говоря, это могла быть деликатная тема. Тем не менее, она не выглядела оскорблённой или обеспокоенной, когда Кейл спросил. — Что ж, — начала она. — Это довольно необычный вопрос. — …Вам не обязательно отвечать. — Всё в порядке, — улыбнулась она. — Я просто была удивлена внезапностью. Но я не против дать ответ, потому что вы тоже опекун Раона. — М-м… — Я знала с того момента, как держала двоих в руках, что они будут могущественными, — сказала Шеритт. — И в результате им потребовалось бы довольно много времени, чтобы вылупиться. Дольше, чем продолжительность моей жизни как дракона, понимаете? — объяснила она, беря сахарное печенье. — Я хотела быть рядом в жизни этих двоих детей. И именно поэтому я построила этот замок, — она улыбнулась, прежде чем её выражение стало серьёзным. — Я хотела, чтобы это было место, где они могли бы безопасно расти, пока не будут готовы уйти, и куда они могли бы возвращаться. — Шеритт снова улыбнулась. — И потом я много думала о том, что может понадобиться этим детям. Нелан тоже помогал мне. — Нелан Барроу…? — повторил Кейл. Это было имя, которое принял в этом мире Чхве Чун Гун. — Да, этот тип, — кивнула она с ностальгическим блеском в глазах. — Я тоже многому научилась у него. Когда я строила этот замок, он предположил, что у детей может быть много интересов. Поэтому мы подготовили множество разных вещей. — В её глазах был тёплый взгляд, когда она думала о Раоне. — Я подумала, что как драконы они, возможно, захотят узнать как можно больше о мире, находясь внутри замка, поэтому я подготовила книги по всем предметам, о которых могла подумать — полагаю, там были энциклопедии по флоре и фауне, астрономии, конечно, магии, истории и тому подобному.       Шеритт была права насчёт этого, подумал Кейл. Раон был прилежным и любознательным ребёнком, который всегда задавал вопросы обо всём новом, что видел. — И рассказы. — добавила она. — Я написала несколько из них сама, знаете ли. — Правда? — Мы вместе с Неланом написали несколько сказок, — у древней бывшей королевы драконов на лице была довольно горделивая ухмылка. — Да, да, мы основывали многие истории на наших собственных приключениях — мы даже выбрали себе псевдонимы! Должна сказать, это было довольно забавно. В итоге у нас получилась трилогия. — Ах… — Внезапно Кейл вспомнил, что Шеритт и Чхве Чун Гун придумали титул «Убийца Драконов» просто потому, что он звучал круто, и это не казалось чем-то неуместным. Хотя это звучало как то, что могли бы придумать подростки в своей «крутой» фазе. — М-м, и не только книги. Я подумала, что, возможно, они не будут любителями учёбы или даже вовсе не заинтересуются чтением, поэтому я также подготовила другие вещи — я купила несколько настольных игр, все виды, какие смогла найти, несколько игрушек, которые ему могут понравиться, а когда он подрастёт — несколько сложных головоломок и механизмов. Я подготовила место, где он мог бы свободно экспериментировать со своей магией, что-то вроде тренировочной площадки. — её улыбка стала немного самодовольной. — Эти стены также довольно прочные, знаете ли? Они могут выдержать урон от большинства магических атак и всё равно стоять. Почти неразрушимые, можно сказать, так что они могут решать, сколько угодно заклинаний. — Сколько угодно заклинаний, да… — промычал Кейл. Он предположил, что для драконов это было бы важным. — Ах, и настольные игры, и игрушки — помню, мы скупили многие магазины. И я также решила разместить много растений внутри, поскольку Нелан сказал, что это помогает сделать место более уютным. И много подушек, и много места, чтобы исследовать так свободно, как им захочется, и… — она замолчала. — Ну, я просто старалась продумать всё, что могла бы подготовить для этих детей. — её выражение слегка дрогнуло, словно она вспоминала что-то неприятное. — Всё пошло… не так, как я планировала, — сказала она, понизив голос. — Но, по крайней мере, этот ребёнок нашёл путь обратно в этот замок. — Шеритт улыбалась несколько задумчиво. — Я искренне надеюсь, что теперь я смогу защищать и лелеять его, как обещала, и что этот ребёнок простит свою слабую мать за то, что так подвела его.       Должно быть, это было трудно для обоих — и для Шеритт, и для Раона.       Для Раона — быть заточённым где-то одиноким и холодным в яйце сотни лет, только чтобы вылупиться в месте, где его будут сковывать и пытать, даже не чувствуя прикосновения солнечного света. Так долго.       А для Шеритт — быть запечатанной и разлучённой со своими детьми, бессильной даже отправиться на поиски и чувствуя, что в конце концов её попытка защитить детей только навредила им. — Я когда-нибудь благодарила тебя? — Простите? — За то, что спас его, — улыбнулась она. — За то, что лелеял его, учил, защищал, исцелял — за то, что любил его.       Кейл замер, не зная, как ответить. — Вам не… — Я должна снова поблагодарить тебя, — сказала она. — Потому что этот ребёнок — величайшая и самая драгоценная радость в моей жизни.       Имя «Раон Миру» состояло из двух исконно корейских слов и означало «Радостный Дракон». Кейл дал это имя как пожелание, чтобы Раон рос счастливым. — Ах, и я когда-нибудь говорила тебе, что думаю об имени Раона? — …А? — Я не уверена, что оно означает, но это прекрасное имя, — улыбнулась она ему. Кейл подумал, что Раон, должно быть, унаследовал свою яркую улыбку от мамы. — Мне оно нравится, спасибо, что выбрал для него такое хорошее имя.       Имя Раона, означающее «Радость», также было отражением любви его мамы к нему и её величайшего желания. — Знаете, — заговорил Кейл. — Когда мы гуляем, Раон иногда указывает на вещи, которые напоминают ему о вас. — Глаза Шеритт расширились. — Однажды, м-м, две недели назад, он начал собирать белые цветы или просто белые вещи в целом и приносить их домой. Когда я спросил его об этом, он сказал: «Они как мама», — и улыбнулся.       Бывшая королева драконов застыла, слушая. — Когда начался снег, дети слепили снеговиков снаружи. Они сделали несколько — себя, Чхве Хана, Рона, некоторых других людей, м-м, меня — но Раон также слепил маленькую фигурку дракона, изображающую вас, и поставил её прямо рядом со своей, — объяснил Кейл. — Перед тем как мы приезжали, Раон иногда спрашивал меня или Эрухабен-нима, чем могут интересоваться короли драконов, чтобы знать, о чём он может поговорить с Вами. Он также просит меня напоминать ему об интересных вещах, которые произошли за последние несколько дней, чтобы он мог рассказывать вам истории о том, чем занимался — иногда он спрашивал меня или своих братьев и сестёр, достаточно ли они интересны. — Кейл объяснил с небольшой улыбкой при воспоминании. — Он не застенчивый малыш, и хотя иногда он немного неловок с вами, он любит вас. — Кейл сделал паузу. — Он также сказал мне однажды, через некоторое время после того, как нашёл этот замок, что счастлив, что у него есть мама.       В мире полно отвратительных родителей. Шеритт была несовершенна, как и любой другой человек, но она не была одной из них. — Я… — Может, мне и не место говорить, но я не думаю, что он когда-либо злился на вас за то, через что прошёл, — сказал Кейл, думая о Раоне. — Вы совершали ошибки до этого, но вы не неудачница. Вы были бы ею, если бы решили бросить и отвернуться от него — но вы не сделали этого. — он продолжил. — Раону всего шесть. Скоро будет семь. — Кейл вдохнул. — У вас ещё много времени с ним, чтобы наверстать упущенное, и Вы справляетесь более чем хорошо.       Кейл подумал о своей маме — маме Ким Рок Су. Его воспоминания о ней были немного смутными, ведь прошло так много времени. Но она была спокойным, мягко говорящим человеком, и она была добра. — Я… — её зрачки дрожали, пока она пыталась снова ответить.       Если бы она могла волшебным образом вернуться к жизни или поговорить с ним прямо сейчас, улыбнулась бы она, как Шеритт? Или она бы плакала из-за того, как жил её сын? Сказала бы она хоть слово? — …Спасибо. — Улыбка королевы драконов защиты сияла, как серебряный щит.       Может, она даже возненавидела бы такого эгоистичного человека, каким стал Кейл.

***

      Дверь Чёрного замка открылась, и вошла пара драконов: один ворчал на другого о манерах и о каком-то деле, которое тот забыл выполнить накануне, а другой просто вздыхал и покорно кивал, неся связку стрел. — Это Додори! И тётя Мила! — воскликнул Раон с сияющими глазами, вылетев из объятий мамы и помчавшись приветствовать их, Хонг и Он последовали за ним. Кейл подумал, что это похоже на внезапный визит дальних родственников на праздники.       Когда дети облепили его со всех сторон, Додори самодовольно усмехнулся и вытащил из своей сумки несколько книг — Кейл содрогнулся, узнав обложки некоторых из них. Это были книги о героях — некоторые конкретно о нём. — Додори, тебе следует тоже поздороваться со своим учителем, — отчитала Мила. — Он стоит прямо здесь. — Ах, — понял он, повернувшись к Кейлу и откашлявшись. — Кхм. Привет, учитель.       Кейл склонил голову и неловко ответил. — Привет? — Ах, и здравствуйте, Королева драконов, — сказал он, несколько неловко приветствуя Шеритт. Она показала в ответ такой же неловкий большой палец вверх, и дети немедленно потащили Додори по коридору, чтобы исследовать несколько комнат, которые они нашли в замке. — Итак, учитель-ним, — Мила отставила свою гигантскую косу и подошла к Кейлу. — Я кое-что интересное слышала от старшего Эрухабена некоторое время назад.       Чашка Кейла слегка дрожала. — …Правда? — Да — должна сказать, я не ожидала этого от вас, — промычала она. — Я слышала, вы хотите стать фермером?       Кейл моргнул раз. Затем ещё. Медленно. — Что.       Мила моргнула. — О? Это была шутка? — Погоди, что? — вклинилась Шеритт с огромным недоумением позади него. — Я… эм, я имею в виду — нет, нет, это не шутка. — признался он. — Я… действительно планирую начать небольшую ферму, — быстро добавил он. — Небольшую ферму. Малого масштаба. Просто сад, немного помидоров, что-то простое… — Значит, это не шутка, — Мила выглядела озадаченной по какой-то причине, произнося это вслух себе. — Хм. — Она, казалось, размышляла, глядя на Кейла, подняв одну из его рук и закатав рукав, чтобы осмотреть его тонкие костлявые руки. Это было довольно страшно, потому что Мила была невероятно высока и довольно мускулиста. Она цокнула языком. — С таким телосложением?       Это было ровно то же самое, что сказал Эрухабен. — …Да. — Могу я спросить, почему? — поинтересовалась она. — Должна признать, мне очень любопытно. — Эм… — Кейл колебался, но смутно объяснил соглашение, которое у него было с Ли Су Хёком и Чхве Чон Су, как он делал это с Эрухабеном. Она выглядела столь же озадаченной, но кивала. — Что ж, если это действительно то, что вы хотите делать, то я не пытаюсь вас остановить.       Кейл был озадачен. С чего бы она пыталась его остановить? — Хотя фермерство — это тяжёлый труд, — сказала она. — Вы должны ухаживать за ними каждый день. Мне тоже часто приходится вставать рано. Нужно обрабатывать и пахать поля, вскапывать землю, сеять семена, поливать их каждый день, следить за их ростом, а затем собирать урожай и начинать снова.       Одно только перечисление всего этого заставляло голову Кейла кружиться. — Это будет ферма малого масштаба. — Вам всё равно придётся делать всё это, знаете ли, — вздохнула она. — Что ж, зима — не время для посадки чего-либо, так что вам нужно будет подождать, пока потеплеет. До весны, полагаю. — М-м… — он даже не доживёт до следующей весны, но ладно. — Пока же я бы начала наращивать больше мышц — вы кожа да кости, учитель-ним, — прокомментировала она. — Вы достаточно едите? Маленький Раон и двое кошачьих детей выглядят достаточно упитанными. — Я… — Если стать фермером — это действительно то, чего вы хотите, вам нужно делать это правильно, иначе вы будете только тяжело работать без каких-либо реальных плодов своего труда, — сказала Мила, усаживая Кейла снова на диван, прежде чем сесть рядом с Шеритт. — Слушайте внимательно. Что вы сказали, что хотите посадить? Сад, немного помидоров? Для сада вам нужно…       Кейл в итоге просидел там час, слушая подробные советы по фермерству от Милы. Даже Шеритт пришлось высидеть это, хотя она, казалось, была несколько заинтересована во всей этой истории. Кейл просто кивал и пил чай.       Оказалось, есть куча вещей, которые ему нужно учитывать, если он хочет заняться фермерством. Например, расстояние между семенами при посадке, насколько глубоко их следует сажать, типы почвы, типы удобрений, оборудование, которое звучало довольно тяжёлым для него, некоторые вещи, на которые следует обратить внимание и тому подобное.       Вся эта информация была довольно полезной, хотя звучала чрезвычайно пугающе. Было жаль, что он не сможет ею воспользоваться.       «Я уже упоминал об этом Он, Хонгу и Раону, впрочем». До того, как Бог Смерти связался с ним, хотя Кейл был занят решением некоторых (большую часть взял на себя Альберу) последствий всей битвы в Городе Головоломок, он также начал планировать свою жизнь бездельника. Он даже упомянул о ферме детям, и они уже казались несколько взволнованными этим.       Может, ему стоит записать это для них, на всякий случай.

***

      Лок крепко сжимал свой щит в руках, ладони были влажными от пота, пока он натирал поверхность тряпкой до зеркального блеска.       Сегодня снова был день тренировок с Шеритт. Она была добра, но и безжалостна. Уже и не сосчитать, сколько кругов они с братьями и сестрами нарезали с самого утра.       Но он был полон решимости. Лок слышал, что сегодня в замке молодой мастер Кейл, а с ним Раон, Он и Хонг. Он не хотел выглядеть неудачником перед младшими и тем, на кого равнялся, поэтому выкладывался по полной весь день.       Что-то твердое и прохладное легко стукнуло его по макушке. Лок взглянул вверх и увидел Кейла, который протягивал ему стакан воды. Глаза юноши расширились. —А… молодой мастер Кейл! — Шеритт-ним сказала, что ты тренируешься с утра, — произнес Кейл, жестом предлагая взять стакан и отпить. — Не забывай об отдыхе. — А, да, — кивнул Лок. — Не беспокойтесь обо мне. — Хм… — Кейл вздохнул, раздумывая, потом пожал плечами и присел рядом на широкую скамью. — Часто тренируешься? — Да, — снова кивнул Лок. — Я же сказал, что стану сильнее. — Ты и так уже достаточно силен, — просто констатировал Кейл.       Лок лишь улыбнулся в ответ. —Но я всё же хочу стать сильнее. Никогда не знаешь, какие угрозы таит мир — я хочу быть готовым ко всему. Хотя бы чтобы мои навыки не притуплялись.       Много раз Локу казалось, что он достаточно силен, и много раз жизнь доказывала обратное. Он думал, что их деревня крепка и в безопасности, но в один день на них напала «Рука», и они потеряли всё. Хватило одного дня. — Понимаю, — кивнул Кейл, словно соглашаясь, и взглянул на щит в руках Лока. Он был несравним с собственным щитом Кейла — ни по мощи, ни по величию. И всё же Лок содержал его в идеальном порядке — поверхность не слепила серебряным блеском, но была чиста и ясна. Кейл смотрел на этот ухоженный щит. — Тебе нравится пользоваться щитом?       Ответ последовал без колебаний. —Да. — Почему? — Потому что он может защитить окружающих, — и потому что это сила, которой ты владеешь лучше кого бы то ни было. — Я хочу быть… тем, кто стоит в авангарде и оберегает других.       Тогда, в Ущелье Смерти, во время битвы с «Рукой» и северными королевствами, когда он не мог впасть в состояние берсерка, а больной Раон пылал жаром у него на руках, Лок чувствовал себя самым беспомощным существом во вселенной. — Стой за мной.       Спина, заслонившая его в тот момент, принимавшая удары на один-единственный серебряный щит, не была достаточно широкой, чтобы укрыть его высокую фигуру. И всё же Локу казалось, что спина Кейла безгранична, как крепость, — непоколебима, словно щит.       «Вот какою силой я хочу стать», — решил он тогда.       Кейл задумчиво промычал, откинувшись на спинку скамьи. —Хорошо, что ты хочешь оберегать своих. Это очень важно. Однако не забывай, для чего щит был создан изначально.       Лок моргнул. —Для чего создан…? — Безусловно, он сделан и для защиты других, — сказал Кейл. — Но также это инструмент, призванный защитить в первую очередь того, кто его держит. — Он посмотрел на Лока. — Он должен оберегать тебя прежде всех остальных.       «…» Лок не нашёлся, что ответить. — И в этом нет ничего плохого, — добавил Кейл. — Помни: ты не сможешь никого спасти или защитить, если сам окажешься ранен или мёртв. Но даже не считая этого — твоя жизнь сама по себе ценна. Естественно, что ты должен её беречь. — Моя жизнь… ценна. — Разумеется, — кивнул Кейл. — А если почувствуешь, что не можешь защитить себя сам — просто отступи. Вокруг тебя много тех, кто сделает это за тебя. — Ах… — Лок.       Юноша выпрямился. —Да? — Ты и впредь будешь сражаться со щитом? На этот раз Лок тоже не сомневался ни секунды. —Да, — ответил он. — Буду.       Кейл снова промычал, ненадолго закрыв глаза, будто обдумывая что-то. —Если так, — начал он, — держись за свои идеалы, но не забывай, о чём я тебе сказал. Обещаешь? — Так точно! — Не обязательно кричать, — вздохнул Кейл, откидываясь назад. — М-м, это от Раона и малышей. Они внутри, так что тебе стоит с ними повидаться.       Он протянул ломтик хрустящего тёплого яблочного пирога, завёрнутый в ткань. Глаза Лока заискрились. —Ах… — Он медленно развернул угощение. — Спасибо, молодой мастер-ним. — Благодари детей — это они попросили передать тебе, — сказал Кейл. — Они ждут внутри, так что проходи уже. Ты ещё не ел? — О, я уже перекусил ранее…       Спустя некоторое время Лок снова направился в замок, неся свой серебряный щит, который внезапно показался ему легче.

***

      Кейл обходил периметр замка и свернул за угол. Там, на лужайке у боковой стены, стоял Дракон-полукровка, беседуя с Мэри. За время, проведённое на одной стороне, они стали хорошими друзьями. — Человек! — раздался знакомый голос сзади. Кейл обернулся и увидел знакомого маленького дракончика, летящего к нему. — Вот ты где! Что ты делаешь? Гуляешь, слабый человек? Надо было сказать! — М-м… Правда? Прости, — улыбнулся Кейл, поправляя криво надетую белую вязаную шапочку на голове Раона. На ней было маленькое пятнышко — Кейл узнал в нём шоколад от печенья, которое Шерит держит в банке на столе. — О, это Мэри и Дракон-полукровка, — с любопытством указал Раон. — Ты тоже хочешь поздороваться с ними, человек? — Да, ненадолго. — А я могу с тобой? — Конечно. — Хорошо!       Высокий тёмный костяной дракон обернулся, почуяв их присутствие. Взмах его крыльев поднял порыв ветра, колышущий траву вокруг. Хотя он и был костяным драконом, тень в пустотах глазниц казалась освещённой изнутри и полной жизни — больше, чем Кейл когда-либо видел в нём прежде. — О, — произнёс он своим низким, монотонным голосом, похожим на голос Мэри, но с большей эмоциональной окраской. — Здравствуйте, молодой мастер-ним. — Он взглянул на Раона, который с лёгким наклоном головы смотрел на него из-за плеча Кейла. — Ах, и Раон.       Он казался немного нервным или скованным — таким он всегда был в присутствии Кейла. Скорее, даже неловким. «Неужели все драконы так себя ведут, разговаривая с кем-то?»       Мэри поприветствовала их подобным образом, и хотя головы её был малоэмоционален, как обычно, уголки её губ дрогнули, когда она смотрела на Кейла и Раона. —Добрый день, молодой мастер-ним, Раон-ним. Раон в ответ сияюще ухмыльнулся. —Привет, Мэри и Дракон-полукровка! — Как ваши дела? — поинтересовался Кейл, глядя на них обоих. Мэри кивнула, а Дракон-полукровка слегка замешкался. — Всё в порядке.       Кейл какое-то время молча смотрел на него. Тело дракона было огромным — в полёте его крылья могли накрыть изрядную часть леса. Сейчас он не выглядел так, будто испытывает боль или сильный дискомфорт, просто неловко поглядывал на Кейла и Раона.       После окончания войны наступило затишье, и Дракон-полукровка с тех пор находился в замке, ожидая возможного призыва. Впрочем, Кейл сомневался, что в ближайшее время стоит ожидать серьёзных сражений, где потребовалась бы его помощь.       За время, прошедшее после поражения Белого Ублюдока и визитов в замок, Раон, Шеритт и Дракон-полукровка понемногу привыкли друг к другу и стали общаться дружелюбнее. Дракон-полукровка всё ещё нервничал, хотя изо всех сил пытался понять, чем может «искупить свою вину», как он это называл. Шеритт тоже оставалась немного напряжённой рядом с ним, а Раон — слегка скованным. Но они говорили чаще, и Раон в компании с Он и Хонгом часто затевал случайные беседы. У Шеритт и Дракона-полукровки также было достаточно времени, чтобы узнать друг друга и разобраться в своих чувствах, раз уж они находились в одном месте.       Потребуется время, но в конце концов они что-нибудь придумают.       Раон пролетел мимо Кейла, порылся в своём карманном измерении и достал два ломтика яблочного пирога. Они уже не были тёплыми, но и не размокли. Он подлетел к Мэри и Дракону-полукровке и протянул им угощение на своих пухлых лапках. —Вы уже ели? Вам нужно поесть! — заявил он. — Возьмите!       Мэри кивнула. —Спасибо, Раон-ним.       Тёмные, подобные пустоте глаза Дракона-полукровки заискрились, когда он склонил голову, чтобы рассмотреть пирог в лапках Раона. Это был первый раз, когда Раон предлагал ему яблочный пирог, хотя раньше он уже приносил разные безделушки, чтобы похвастаться, и иногда оставлял их ему. Дракон-полукровка протянул одну из своих костяных лап, и Раон положил пирог туда.       Кейл задумчиво промычал. «Могут ли костяные драконы вообще есть? Он слышал от Мэри, что тому иногда требуется мёртвая мана, но это всё, что он помнил». Дракон-полукровка некоторое время разглядывал крошечный пирог в своей лапе, словно хрупкое произведение искусства, прежде чем произнести: —…Спасибо, Раон. — Дракон-полукровка! О чём вы говорили с хорошей девочкой Мэри? Это что-то интересное? — допытывался Раон, подлетая к его морде. — Это про магию? Мне любопытно! — Ну…       Кейл вздохнул, скрестив руки. Что ж, они ладят — «это напоминало упрямого младшего брата и виноватого, неловкого старшего брата, пытающегося поддержать беседу. Да и Мэри была рядом, так что беспокоиться не о чем».       «Этот парень…» — Кейл смотрел на костяного дракона перед собой, в теле которого обитала душа человека. «Должно быть, в таком теле хоть немного неудобно. Ему когда-нибудь бывает холодно? Или жарко? Возможно ли вообще что-то чувствовать сквозь эти кости? Может, со временем получится придумать способ поместить его в более удобное тело, если это вообще возможно. Хотя бы в такое, которое сможет заходить в здания».       «Хаа… Пожалуй, нужно удостовериться, что он хоть услышит своё имя, прежде чем я умру».       Постоянно называть его «Дракон-полукровка» было утомительно, да и людям важно иметь имя, которым их можно называть. Кейл планировал придумать для него что-нибудь позже, когда будет больше времени на размышления, но ничего не поделаешь — ему вскоре предстояло умереть.       Наблюдая за тем, как Раон, Мэри и Дракон-полукровка разговаривают, Кейл узнал странный факт — даже костяные драконы могут улыбаться. — Человек, нам пора возвращаться внутрь, — сказал Раон. — Мама упомянула, что нашла книгу, которую написала с подругой давным-давно! Додори сказал, что она очень крутая и интересная, и они даже много о ней говорили! Мне любопытно. — Хаа… — Они шли вдоль замка, пока Раон болтал о вещах, которые показались ему интересными: новых открытиях в замке, классной настольной игре, найденной в тайном сундуке на втором этаже. Кейл же размышлял о той самой книге. «Слишком рано для подростковой фазы Раона, и ему срочно нужно было проверить, какое влияние Додори оказывает на его детей. Особенно после всех тех преувеличенных историй о Кейле из одной из его книг, о которых он слышал». — Там были истории о приключениях мамы — они похожи на наши, человек! Но меньше грабежа и больше битв, — рассказывал Раон. — Оказывается, там была ооочень большая змея! И тогда мама использовала свой щит и врезалась прямо ей в морду! И сломала все её зубы и клыки! — Разве так это работает? — Всё возможно, если ты великий и могущественный дракон! — Конечно, конечно, — кивнул Кейл.       Раон снова ярко улыбнулся. Солнце отражалось ослепительным блеском в его тёмно-синих глазах, пока он оживлённо говорил во время их прогулки. — Раон. — Да? — Тебе нравится твоё имя?       Имя «Раон Миру» означало «Радостный Дракон». Кейл выбрал его, желая, чтобы Раон рос, наполненный такой радостью, которая компенсировала бы четыре года одиночества и боли, перенесённые им в заточении.       Но в итоге Раон стал не только жизнерадостным малышом, но и источником радости для всех вокруг. Включая Кейла.       Раон, безусловно, был самостоятельной личностью, но он также был Раоном Кейла. Радостью Кейла. — Человек, почему ты так улыбаешься? — поинтересовался пятилетний дракончик. Карие глаза Кейла мягко блеснули. — Ух, случилось что-то хорошее? — Можно и так сказать, — пожал плечами Кейл, нежно поглаживая его голову и касаясь странно пушистых чешуек. — Хотя это хорошее случилось со мной очень давно. — Хм? Давно? — Раон, казалось, был озадачен таким ответом. — Но почему ты до сих пор счастлив из-за этого?       Кейл улыбнулся. —Как я могу не быть счастлив? — ответил он. — Думаю, я буду счастлив из-за этого всегда.       Раон, похоже, ещё больше запутался. —Хм? Что это? — Это секрет. — Что-о? — надулся он. — Скажи мне! — Не-а.       Раон нахмурился и фыркнул, отворачиваясь, когда они подошли к воротам замка. —Ты такой странный, слабый человек, — вздохнул он. — Очень странный.