13. Пожелания и молитвы

      Кейл проспал весь день. М-м, или, скорее, он то засыпал, то просыпался какое-то время.       Чхве Хан помог отнести его обратно в комнату и уложить на кровать, а затем вынес полусонных детей, чтобы Кейла не беспокоили и чтобы они не рисковали заразить малышей, если это было заразно. Температура у него спала через несколько часов после того, как он заснул, и теперь он отдыхал относительно спокойно под присмотром Рона, пока все остальные собрались в общей гостиной, чтобы обсудить ситуацию. — Молодой мастер Кейл заболел? — Глаза Розалин расширились от беспокойства.       Альберу, который пришёл на уроки фехтования, ждал довольно неприятный сюрприз. — М-м, у меня было предчувствие... значит, ему и правда нездоровилось, да? — Человек будет в порядке?! — воскликнул Раон. Он не находил себе места с того утра, когда узнал об этом. — Что, если его прокляли?! — Мы могли бы спросить у Кейдж об этом, — предложила Он. — Святой Джек уже осмотрел его ранее, это не проклятие, — ответил Бикрос. — Более... тревожно то, что он...       Затем Бикрос и Чхве Хан объяснили, что произошло: бред Кейла и состояние, в котором они нашли его прошлой ночью. Он, как самая проницательная в комнате, казалось, первой поняла, что это могло быть как-то связано со способностью Кейла, поскольку он объяснял её им подробнее ещё у Амиру. Альберу, кажется, тоже догадался, увидев выражение её лица и то, как она прошептала что-то своим донсенам.       «Я не хочу умирать»       Чхве Хан помнил эти слова, отчётливо звучавшие в его голове снова и снова.       Он никогда не видел Кейла таким уязвимым.       Даже когда тот был моложе, Ким Рок Су, во время испытания унижений, даже в миллионы раз, когда он получал травмы, даже после того, как он пронзил себя ветвью или когда впервые использовал «Мгновение» в своём нынешнем теле — он чувствовал, что это было даже хуже, чем в тот первый раз, когда тот заплакал после пробуждения. Тогда ему казалось, что его сердце вот-вот разорвётся, но прошлой ночью, когда он услышал, как тот бормочет эти слова сквозь слёзы, оно действительно разорвалось.       Если подумать сейчас, причина, по которой он сказал эти слова... Возможно, он вспомнил моменты своей жизни, когда был близок к смерти или в опасности. Чхве Хан ненавидел то, что было так много разных случаев, которые могли подойти под эту категорию.       Теперь, когда у всех сложилось представление о состоянии Кейла, а также о его предполагаемом бреде, они сели и начали мозговой штурм, пытаясь придумать все возможные способы позаботиться о нём. Розалин, Гленн и Эрухабен тихо наложили дюжину различных чар и заклинаний в его комнате — от регуляции температуры и защитных чар до ментальной защиты, если это могло хоть немного облегчить его кошмары. Джек изучал в библиотеке, что он может сделать со своими целительными силами, чтобы понять, сможет ли он облегчить болезнь Кейла больше, чем уже сделал, а Бикрос отправился на кухню, чтобы приготовить подходящую для больного, легкоусвояемую еду.       Поскольку все очень беспокоились о нём, но были также несколько заняты, они решили составить график дежурств, по которому один или несколько человек будут присматривать за Кейлом в определённое время, поскольку было неизвестно, что он может сделать, если проснётся. В прошлый раз он же выбрался из постели и чуть не потерял сознание в коридоре.       Итак, имея под рукой тонны лекарств, заклинаний, благословений, еды и размокших яблочных пирогов, все стали ждать.

***

      Веки Кейла медленно приоткрылись, он заморгал, тяжело и редко. Он повернулся на бок и какое-то время безучастно смотрел в пространство, словно его разум пытался понять, где он находится.       Рон приложил руку ко его лбу, и Кейл тихо потянулся к прохладному прикосновению. Он всё ещё был довольно тёплым, но лекарство, принятое прошлой ночью, похоже, помогло сбить температуру. К тому же, к счастью, он выглядел менее страдающим. — Доброе утро, молодой господин. — М-м... — простонал он. — Прошу вас, постарайтесь не спать ещё немного, — сказал Рон, открывая маленькую баночку с лекарством у его изголовья. — Вам нужно принять лекарство, если вы хотите почувствовать себя лучше.       Кейл какое-то время смотрел на него, прежде чем заговорить. — ...Рон? — Да, — тот ответил со своей обычной добродушной улыбкой. — ... — Кейл просто продолжал смотреть на его лицо с ошеломлённым и измождённым выражением. Рон помог ему сесть, прислонив к изголовью кровати, и Кейл нехотя подчинился, прежде чем его охватил приступ кашля. — В-Воды...       Рон поднёс к его губам чашку чая, и тот сделал несколько осторожных глотков. Чай был не слишком гррячим, но не настолько, чтобы казаться остывшим. Кейл моргнул, глядя на чашку, которую Рон поставил обратно на прикроватную тумбочку. — ...Он сладкий.       Тот улыбнулся. — Действительно. — Это не лимонад? — Нет, молодой господин, — его улыбка стала ещё добродушнее. — Однако, поскольку вы, кажется, так любите лимоны, я взял за привычку использовать лимонные сахарные кубики. — ... — Теперь Кейл хмуро смотрел на Рона, словно тот его обидел, и старый дворецкий тихо рассмеялся его щенячьей реакции. В этот момент Кейл чихнул. — Пора принимать лекарство, — сказал Рон, вытирая ему нос платком. На платке осталось красноватое пятно. Несмотря на то, что Рон называл Кейла щенком-хозяином, тот чихал как котёнок. — Голова... кружится... — Да, конечно. Вы сможете снова отдохнуть сразу после этого, так что сделайте одолжение этому старому дворецкому. Это лекарство также поможет облегчить головную боль. — Он положил таблетку на ладонь Кейла и приготовил стакан прохладной воды, температуры чуть ниже обычной, в соответствии с обычными предпочтениями Кейла. Тот посмотрел на таблетку, проглотил её и запил водой, которую Рон поднёс к его губам. — Как насчёт еды, молодой господин? — предложил Рон. — Мой сын приготовил вам куриный бульон. — Бикрос...? — Да. — ... — Кейл уставился на миску, которую держал Рон, размышляя. — ...Совсем немного.       Рон улыбнулся. — Да, конечно.       Он ел маленькими порциями, по одной ложке, с помощью Рона. К счастью, похоже, Кейлу суп очень понравился, и его желудок принял его без проблем. Он даже съел несколько ломтиков яблока. — Эти ломтики нарезала Он, — сказал Рон, разламывая их на более мелкие, удобные для еды кусочки. — Все очень беспокоятся о вас. — ... — Кейл снова уставился в пространство. — Молодой господин? — ...       Казалось, он думал не о чём-то неприятном, но отсутствие ответа и затуманенный взгляд по-прежнему беспокоили. Рон взял его руку. — Где вы сейчас находитесь, молодой господин?       Тот, кажется, немного оживился от прикосновения, но продолжил задумчиво смотреть перед собой. Наконец Кейл заговорил тихим, почти неслышным голосом. — ...Мама.       Глаза Рона расширились.       ...Графиня Джур?       Он не слышал, чтобы Кейл упоминал тему своей матери уже очень давно. Это даже казалось почти табу, и за последние два года тот, казалось, был к ней равнодушен, даже проходя мимо портрета Джур. — ...Ваша мать? — осторожно спросил он. — ... — Казалось, Кейл видел то, чего не видел Рон. — ...Она была доброй, — сказал он почти неразборчиво. — ...Я скучаю по ней. — ... — Ах. Если то, что говорил тот тип Чхве Хан, верно, то у него могут быть пробелы в памяти. — Какой она была, молодой господин? — ...Доброй, — прошептал он. — Она была... тихой, но иногда строгой, — пробормотал Кейл, перебирая пальцами край одеяла. — ...Она ухаживала за мной, когда я болел, прямо как сейчас. — Он смотрел на полку с книгами в дальнем конце комнаты. — ...Она садилась рядом, читала сказки, чтобы убаюкать меня, и... гладила меня по голове, кажется. — ...       Кейл закрыл глаза. — ...Папа тоже был добрым.       «Папа» и «Мама».       Рону нечасто доводилось слышать, чтобы Джур или Дерута называли так. На самом деле он был уверен, что Кейл, даже в детстве, всегда называл Дерута «отцом». Возможно, «папой», когда был совсем маленьким, но никогда — «папа», насколько он помнил. Что касается Джур, он часто называл её «матерью», хотя было время, когда он называл её «мамочкой» или «мамой», будучи совсем малышом.       Что ещё страннее, описания казались... неточными. Покойная графиня была доброй, хотя и слегка эксцентричной женщиной, однако ни Рон, ни кто-либо другой в доме не назвали бы её тихой — она была самой смелой особой в тогдашнем графстве.       Кейл также говорил о своих родителях так, словно их давно нет в живых.       Он начал немного потеть, и Рон снова приложил руку к его лбу. Температура немного поднялась. Он помог Кейлу лечь и приложил ко лбу влажную ткань. Тот закрыл глаза. — Рон. — Да?       Он приоткрыл один глаз и некоторое время смотрел на него. — ...Что бы вы сделали, если бы... — он запнулся, прежде чем снова закрыть глаза. — ...Я был переселенцем?       Ах.       Он замер на полпути, наливая воду из кувшина.       Прошло несколько секунд молчания. — ...Не уверен, молодой господин, — проговорил он, ставя стакан прохладной воды на прикроватную тумбочку.       Значит, в этом было дело. — Вы бы избавились от меня?       Переселенец. Термин, используемый в священных писаниях и божественной истории для описания перехода из одного состояния существования в другое. — ... — Рон сел на табурет рядом с Кейлом. Тот задал этот вопрос таким обыденным тоном, словно спрашивал, какой чай ему больше нравится готовить. Он посмотрел на человека, лежащего на мягкой кровати. — Когда?       Даже несмотря на то, что Кейл сам сформулировал это как гипотетический вопрос, он ответил, не спрашивая у Рона его мнения. — Примерно... когда появился Чхве Хан.       Когда этого панка привели в поместье. Значит, всё это время...       Это должно было быть очевидно. Даже если Кейл Хенитьюз был более сложной личностью, чем показывал, он не мог измениться так резко и так сильно. — ...Понял.       Кейл, казалось, всё ещё ждал ответа. — Я бы этого не сделал.       Как он мог, после всего?       Даже если в теле Кейла теперь был незнакомец, это был тот, перед кем Рон оказался в долгу. Тот, кого Рон научился ценить. — ...Простите.       Извинение было произнесено шёпотом, который слышал только Рон. Казалось, у его молодого хозяина была привычка извиняться, когда он болел, независимо от того, было это необходимо или нет. Зная человека, которому он служил последние два года, Рон был уверен, что нынешний Кейл не стал бы занимать чужое тело по собственной воле, если бы в этом не было абсолютной необходимости. — И... — его голос затих, словно он медленно засыпал. — ...Он тоже живёт хорошо.       Ах.       Значит, тот щенок-молодой господин, он счастливо живёт где-то в другом месте?       Рон задавался вопросом, всё ли он ещё привередлив в еде или пьёт в своё удовольствие. Каких людей он нашёл или живёт ли наконец свободно там, где находится.       Кейл уже спал. Рон отодвинул несколько прядей волос с его лица и поправил одеяло. — Спите спокойно, молодой господин.       Прямо сейчас, в этой жизни, человек, которому он служил, был тем, кто спал перед ним.

***

      Рон вёл себя немного странно с тех пор, как вышел из комнаты Кейла. Никто не был до конца уверен, что произошло, но он молча направился в свою комнату. Хотя на его лице была обычная добродушная улыбка, они заметили, что он выглядел странно печальным.       Кейл уже поел. Розалин листала несколько книг с дивана в его комнате, время от времени с беспокойством поглядывая на спящего молодого мастера. Он казался спокойным — Чхве Хан упоминал, что у него бывают кошмары, когда он болеет, в дополнение к бреду. Именно поэтому все так стремились присматривать за ним, чтобы убедиться, что он правильно отдыхает и может получить утешение, когда оно ему понадобится.       Она наблюдала, как Чхве Хан сидит на табурете рядом с Кейлом, скрестив руки и закрыв глаза. Она предположила, что это умение, доступное только мастеру меча — спать сидя. Тем не менее, казалось, что малейшее движение могло мгновенно разбудить его.       Лок связался с Пендриком и отправился за некоторыми травами, которые, предположительно, могли отгонять кошмары. Из её знаний и исследований в этом утверждении была доля правды — это была трава, которая могла помочь успокоить беспокойный ум, а значит, могла распространяться и на кошмары.       Кронпринц Альберу сидел в другом кресле напротив, полируя своё копьё и рассеянно перелистывая и сортируя книги, которые были у Кейла на полке. Он тоже казался обеспокоенным.       Было трудно не беспокоиться, вспоминая слова, которые он произнёс, находясь с Роном, Бикроссом и Чхве Ханом.       «Мне страшно. Я не хочу умирать».       Даже голос Чхве Хана дрожал, когда он тихим шёпотом повторял услышанные слова.       Все были на взводе с тех пор, как услышали это. Это казалось таким... непостижимым. Кейл был опорой для всех. Надёжным, добрым и сильным. Он и оставался таким, даже сейчас, но когда Розалин взглянула на него, войдя в комнату, все сомнения исчезли из её разума. Человек, спавший на той кровати, казался тем, кого ей нужно защищать.       В спальне Кейла было наложено около дюжины различных заклинаний и чар. Два — драконами, другие — Гленном и последние — ею. Присутствие маны было сильным, но осторожным, чтобы не быть удушающим. Излишне говорить, что любой, кто попытается приблизиться к Кейлу с дурными намерениями, умрёт мгновенно. — М-м... — Все трое вздрогнули одновременно. Чхве Хан, чьи глаза были закрыты, широко распахнул их и выпрямился, а Альберу сразу же повернулся к кровати. Сама Розалин уже была на ногах. — Молодой мастер Ке- — Директор Ма, чёртов ублюдок...       ... — Простите?       Чхве Хан выглядел так, будто у него заклинило шестерёнки, когда он уставился на Кейла. Рыжеволосый брюзжал с самым кислым, раздражённым выражением лица. — Ты, чёртов ублюдок, — повторил он невнятным голосом. — Смотри у меня...       Розалин прикрыла рот. Нет, она была хладнокровным, рациональным и эффективным архимагом. Она собиралась стать будущей главой башни. Она была хладнокровным, рациональным, эффективным, серьёзным архимагом... — Я сменю пароль на твоём ноутбуке, чёртов... — его фразу завершила череда... очень странных и непонятных, но звучащих зло слогов.       Чхве Хан несколько раз моргнул. — Э-это был... русский?       Альберу повернулся к нему. — Что такое «русский»?       Так или иначе, Кейл теперь в полусознательном состоянии брюзжал о каком-то директоре и нескольких незнакомых Розалин именах, при этом довольно сильно ругаясь. Не то чтобы ей следовало говорить такое о больном, и особенно о том, кто в бреду, но это было довольно мило. И забавно.       В конце концов, Чхве Хан подал ему воды с прикроватной тумбочки. Выпив, Кейл, кажется, пришёл в себя и перестал ругаться, просто глядя на потолок с нейтральным выражением лица. К этому моменту Розалин, Альберу и Чхве Хан уже сидели рядом с ним. — Который час...? — Десять утра, — ответил Альберу.       Кейл повернул голову в сторону кронпринца, выглядев сбитым с толку. — Ваше высочество...? — Зови меня хёном, — тот улыбнулся своей обычной солнечной улыбкой. — Я был здесь для тренировок, но ты заболел. — ... — Кейл снова уставился на него, ошеломлённый. — Ты... ел? — Хм? — Завтрак.       Альберу моргнул, прежде чем вздохнуть. — Да, — ответил он. — А ты? — ...Суп. — Понял. — Скоро будет обед, — сказала Розалин. — Сэр Бикрос сказал, что готовит что-то на кухне. Вы бы хотели чего-нибудь, молодой мастер?       Для больного человека было очень важно хорошо питаться, особенно поскольку аппетит обычно ухудшался. Своевременные приёмы пищи, правильный отдых и приём лекарств были ключом к быстрому выздоровлению.       Кейл снова уставился в пространство, его взгляд, направленный в никуда, блуждал где-то вдали, прежде чем он пробормотал тихим голосом: — ...Суп. — Хм? — Водорослевый... суп. Трое какое-то время сидели в молчании. — Что? — Я хочу... — его голос затих. — Водорослевый... суп. — ...Ах, — ахнул Чхве Хан. Это снова было блюдо из его мира? Было удивительно, насколько молодой мастер любил их. — С... говядиной. — Говядиной? — Угу. — Да, да, мы достанем тебе и говядину, — кивнул Альберу, глядя на Чхве Хана. Если у кого и были догадки о том, чего хочет Кейл, то это, вероятно, был он.       Чхве Хан сидел, казалось, очень глубоко задумавшись, прежде чем решительно кивнуть. — Да, конечно, Кейл-ним. На обед у вас будет суп из водорослей. — Ладно...       Затем Чхве Хан быстро встал и тихо закрыл за собой дверь, побежав по коридору, оставив двоих присматривать за Кейлом. — Хён-ним. — Хм? — Почему на мне так много одеял? — Ну... — Кейл был завален слоями одеял, числом около пяти, если Розалин правильно помнила. Это произошло потому, что все принесли ему по одному, когда услышали, что ему может быть холодно, пока он болеет, и, в общем-то, так было безопаснее. — Потому что зима. — Ладно... — Кейл вздохнул, прежде чем снова посмотреть на Альберу. — Хён-ним. — Да? — Я хочу золотую табличку.       Кронпринц Альберу Кроссман был ошеломлён этим обыденным запросом. Он посидел так некоторое время, прежде чем снова вздохнуть, потирая виски, словно ничего нельзя было поделать. — Ну и ну, ты... Хаа... ты сводишь меня с ума, — нахмурился он. — Ты можешь попросить меня об этом, когда поправишься. — ...Хорошо. — Что ты вообще хочешь купить на неё? — ...Дом.       Розалин и Альберу одновременно моргнули, глядя друг на друга. — Дом? — Кейл просто кивнул в ответ. — Но разве у тебя уже не около пяти? — Я хочу купить ещё пять. — Ещё пять? — Да. — Ты говоришь безумные вещи, потому что болен. — Я не сумасшедший, я хочу купить дома. — Для чего? — А почему бы и не захотеть дом? — Хааа... — Даже когда он болел, Кейл был очень хорош в разговорах. Розалин тихонько усмехнулась. — Ты можешь спросить меня снова, когда не будешь лежать больной в постели, донсен. — М-м...       Действительно, это было довольно трогательное зрелище.

***

      Бикрос перелистывал аккуратно скреплённые листки бумаги с рукописными рецептами. — Его здесь нет. — Что? — Молодой мастер Кейл никогда не давал мне рецепт этого супа из водорослей. — ...О. — Что ж, это определённо было нехорошо. Но они не могли отступить сейчас, он же обещал. — Вы не знаете, как его готовить? — С какой стати я должен знать, как готовить суп из водорослей? Чхве Хан задумался на мгновение. — Ну, — начал он, — Поскольку это блюдо из моего мира, я пробовал его раньше. — Нет. — Я знаю, каким он должен быть на вкус. Вроде как. — Вы знаете, как он должен выглядеть? Ингредиенты? Вы вообще знаете рецепт? — Водоросли, — ответил Чхве Хан. — И... эм, Кейл-ним хотел, чтобы в нём была говядина. Бикрос долго смотрел на него, а Чхве Хан смотрел в ответ. Затем тот вздохнул, надел новую пару белых перчаток и повернулся к стойке.

***

      Чхве Хан объяснил Альберу кое-что о болезни Кейла и о том, как она влияет на его способности с Земли — особенно на «Запись». Он рассказал ему большую часть того, что помнил, и на что стоит обращать внимание, так что Альберу был готов ко многому.       Но, вероятно, не к этому. — Запись №27, «Красная Гадюка». Классификация: ранг 8, умеренная опасность. Средняя длина — 1,5 метра. Первое появление — 10 марта, через 6 лет после Катаклизма. Охотится небольшими группами. Характеризуется удлинённым змеевидным видом, красной чешуёй различных оттенков, чёрными глазами, клиновидным образованием на хвосте и крупными клыками. Наиболее примечательные особенности: ядовитое жало и укус, оба излечимы навыками исцеления ранга 5 и выше, а также разработанными противоядиями. Слабое место...       Он звучал как учебник, и это продолжалось уже около часа. Он полагал, что должен был ожидать этого, раз уж у того начались спонтанные воспоминания записей, но это было действительно необычно. Это, конечно, было очень информативно и интересно, но всё же жутковато. Розалин, казалось, слушала очень внимательно, меняя ткань на лбу Кейла, хотя Альберу не был уверен, что она об этом думает.       Затем, после ещё трёх записей, он ненадолго замолчал. — ...Митохондрия — это энергетическая станция клетки. — Мито-что? — К другим органеллам клетки относятся лизосомы, которые переваривают нежелательные материалы внутри клетки; эндоплазматический ретикулум и аппарат Гольджи, которые играют важную роль во внутренней организации клетки, синтезируя определённые молекулы, а затем обрабатывая, сортируя и направляя их в нужные места. Кроме того, растительные клетки содержат хлоропласты, которые отвечают за фотосинтез, в процессе которого энергия солнечного света используется для преобразования молекул углекислого газа (CO2) и воды (H2O) в углеводы... — О... — Розалин прозвучала заинтересованно. Альберу тоже. Если подумать, Земля была гораздо более развитой, чем их мир, даже без магии. Особенно в медицине. Какого же бедолагу-человека разорвали на части, чтобы они узнали такие вещи? — Специализированные органеллы являются характеристикой клеток организмов, известных как эукариоты. В отличие от них, клетки организмов, известных как- — Кейл внезапно разразился приступом кашля. Розалин подала ему стакан воды и помогла пить. — Хватит с тебя разговоров, просто вздремни или что-нибудь в этом роде, — сказал Альберу, касаясь его руки. Она была немного тёплой, но не настолько, чтобы сильно беспокоиться. Определённо не так плохо, как Чхве Хан описывал прошлой ночью. — Тебе нужно поскорее поправиться, если хочешь окончательно мне уши прожужжать. Мы разбудим тебя, когда нужно будет обедать. — Ладно...       Альберу размышлял про себя, поправляя одеяло, почему Чхве Хан так долго. Может, он помогает Бикроссу готовить? От этой мысли его передёрнуло.

***

      Мэри шла по коридору, намереваясь направиться в спальню молодого мастера. В руке она несла несколько сорванных цветов. Ханна помогла ей их выбрать, и они приятно пахли. Она подумала о том, что когда она болела и за ней ухаживала Таша, вид цветов помогал ей чувствовать себя лучше.       По пути она прошла мимо дверей кухни. Они были слегка приоткрыты, и... — Вкус не тот. — Что значит «вкус не тот»? — Бикрос звучал невероятно озадаченным. — Это уже четвёртая миска, которую мы сделали, панк. — А я и говорю тебе, вкус не тот. — Ладно, хорошо, чего же нам тогда не хватает? — Чего-то. Он должен быть другим на вкус... — О чём ты вообще говоришь?       О. Они спорили. Она решила слегка приоткрыть дверь, войти на кухню и посмотреть, что происходит. Бикрос и Чхве Хан повернулись, чтобы посмотреть на неё. — А. — Мисс Мэри. — Можно мне немного воды? — А, да, конечно, — вздохнув, кивнул Бикрос. Пока она наливала воду из кувшина на столе, она почувствовала напряжение в воздухе. Вообще-то, напряжение всегда возникало, когда Чхве Хан и Бикрос разговаривали друг с другом, но это уже другая история.       Казалось, они спорят о... супе? О, больные обычно едят суп. Это для молодого мастера Кейла? Возможно, они обсуждали его вкус. — Я уверена, что молодому мастеру Кейлу понравится всё, что вы приготовите, мистер Бикрос.       Это была правда. Каждый раз, когда он ел еду Бикросса, на его лице появлялась довольная улыбка. Она полагала, что это имело смысл, поскольку Бикрос сам был довольно талантлив.       Выйдя за дверь, ей показалось, что она услышала звук сталкивающихся лезвий поверх каких-то голосов, но, возможно, они просто очень увлеклись процессом готовки.

***

[— Рок Су. — Голос, говоривший с ним, был знаком. — Ты должен есть, пока горячее. — У человека, говорившего это, также было знакомое лицо. Его выражение было довольно мягким, когда он накладывал рис в миску. — М-м, раз уж ты живёшь со мной уже неделю, я попытался приготовить что-нибудь вкусное для разнообразия. Твой... папа говорил мне, что тебе это нравится.       Человек, сидевший напротив Ким Рок Су за обеденным столом, выглядел уставшим, но всё же казался добрым и говорил мягко с ребёнком перед ним, несмотря на трудности. До того дня они в основном ели еду на вынос или разогретую магазинную еду и остатки.       Парящая тарелка омурайса стояла на столе перед ним. Омлет, казалось, был немного пережарен с одной стороны и слегка деформирован. Сверху был полит кетчуп, и казалось, что человек пытался нарисовать что-то милое, но не получилось.       Также там был свежий сок и несколько сладостей из магазина. Человек, приготовивший этот ужин, старался изо всех сил.       Его дядя улыбнулся. — Давай есть, ладно?]       Кейл ненавидел эту запись.       Не потому, что нынешняя версия его дяди в его памяти была фальшивой, или что эта доброта была неискренней или фарсом. Не потому, что ему не понравилась еда, или он думал, что тот старался недостаточно. [— ...Ладно. Даже детская версия его самого, только что потерявшего родителей, улыбалась в этой записи]       Кейл ненавидел эту запись, потому что она была единственной, что мешало ему возненавидеть дядю. Когда он думал о своём дяде, даже в детстве и до сих пор, он даже не мог заставить себя проклясть его имя, потому что вспоминал это воспоминание, а также многие другие.       Он ненавидел её, потому что его дядя когда-то был добрым человеком, и он ненавидел чувство предательства, которое приходило с записью. Он ненавидел её, потому что в некотором смысле это отчасти была его вина, как выяснилось, в том, что его дядя стал таким, каким стал.       Вкус тёплого риса и солёного омлета был свеж в его памяти, как и сладкий апельсиновый сок. Человек, приготовивший это, вложил в это много усилий.       Он хотел бы похоронить эту запись навсегда.

***

— ...Кейл. Кейл.       Он почувствовал, как кто-то слегка трясёт его за плечо, и открыл глаза. Альберу смотрел на него, и его выражение стало слегка обеспокоенным, когда тот посмотрел в ответ. — Пора есть обед, — сказал он. — Бикрос и Чхве Хан принесли тот суп из водорослей, который ты просил. — Водорослевый... суп? — Ах, да. Он вроде как просил об этом. — ...Ты выглядишь немного расстроенным, — он спросил, кажется, немного обеспокоенным. — С тобой всё в порядке? — ... — Кейл подумал об этом некоторое время. — ...Сон. — ...О. — Он подал Кейлу воды. — Неприятный?       Тот уставился на своё отражение на поверхности воды, кружащейся в стакане. — Я... — он замолчал. — ...Не уверен.       Бикрос вошёл через несколько секунд, неся тёплую миску супа из водорослей, вместе с Чхве Ханом. Они установили для него столик на кровати, что казалось немного излишним, но он ничего не сказал. Кейл уставился на миску супа перед собой.       Он выглядел довольно аутентично. Хотя он не помнил, чтобы давал Бикроссу рецепт. Подняв взгляд, он увидел, что Чхве Хан и Бикрос стояли на расстоянии, но, казалось, с большим нетерпением ждали его реакции. — ...Выглядит вкусно. — Он помешал его и поднёс ложку. Текстура казалась относительно той же, в нём также были семена кунжута. Кейл подул на суп, прежде чем положить ложку в рот.       Он был скользким и солёным. Он также почувствовал, как маленькие семена кунжута перекатываются у него во рту, пока он жуёт.       [— Айгу, мы же говорили тебе не перетруждаться, паршивец, — вздохнул Ли Су Хёк, входя в комнату с миской супа. Аромат наполнил воздух. Ким Рок Су, сидевший на кровати, чихнул в салфетку и беспомощно посмотрел вверх.       Секундой позже входная дверь открылась, сопровождаемая звуком поворачивающегося ключа. «Я вернулся~» — раздался весёлый голос Чхве Чон Су из гостиной. — Я купил лекарство в аптеке, немного закусок и фруктовый лёд. — Фруктовый лёд? — Он полезен для уровня сахара в крови. Мама сама делала мне такие из фруктов, ещё помогает при заложенности носа, — ответил он. — А компресс взял? — Да, взял.       Ким Рок Су уставился на тёплую миску, которую Ли Су Хёк положил ему в руки, на одеяло. Он хорошо готовил суп из водорослей — они, собственно, ели его часто, особенно когда он или Чхве Чон Су болели, и на дни рождения и слегка особые случаи. — Эй, не дуй на еду, паршивец. — Почему нет...? — Моя мама часто ругала меня за это, знаешь ли, — сказал он, садясь на стул рядом с кроватью. — Она говорила, что на еду попадает углекислый газ, и это нехорошо, да ещё и микробы или что-то в этом роде. — А что делать, если горячо? — спросил Чхве Чон Су. — Просто подожди, — пожал он плечами. — Так? Как на вкус? — ...Скользкий».] — Кейл? — ... — Он моргнул и вздохнул. — Он... немного другой, — пробормотал он. Кейлу показалось, что выражение лица Бикросса дрогнуло. — Но всё равно вкусный, — добавил он. — Наверное, так и должно быть, раз Бикрос его приготовил.       Если потребуется, он бы даже съел баланду, если бы её приготовил Бикрос. Он продолжал есть суп, чувствуя себя довольным. Говядина также была довольно нежной и хорошо сочеталась с рисом. [— Ким Рок Су, скажи „ааа“. — Что ты делаешь? — Помогаю больному. — Я могу есть сам, знаешь ли, — вздохнул Ким Рок Су, отпивая ещё воды с прикроватной тумбочки. — Что насчёт отчё- — Не-а, тсс, не думай о работе, — приглушил его Чхве Чон Су, прижав указательный палец к его губам. Ким Рок Су нахмурился с раздражением.] — ...Ха. — он тихо усмехнулся. [— Это сироп от кашля...? — Да, он должен помочь с твоим кашлем. Он нахмурился. — Ненавижу сироп. — Правда? Большинство людей предпочитают его, а не глотать таблетку, знаешь ли. — Вкус странный, и во рту после него... м-м, неприятно. Ли Су Хёк вздохнул. — Да просто смирись, паршивец, команда прислала немного говядины этим утром. — Говядины? — Угу. — О... — Все беспокоятся о тебе, так что поскорее поправляйся, — сказал он. — Ни о чём не думай, просто хорошо отдыхай и ешь, ладно?] — Донсен?       Кейл вдруг заулыбался. Его выражение было очень тёплым, и Альберу не был уверен, что сказать. Может, он вспоминал что-то хорошее.

***

      Баду казалось, что Кейл был очень странным больным. Во-первых, он начал смеяться без причины и говорить страшные вещи и ругаться, совершенно без повода. Это было даже немного пугающе. — Ха-ха...       Боже, он снова за своё. Он вздрогнул. Минуту назад тот угрожал какому-то несчастному о том, что передвинет всё в его офисе на два сантиметра влево и вышвырнет все его юридические документы в окно. Это казалось очень странно конкретным, но от этого не менее страшным. — Бад. — Д-Да? — Ты когда-нибудь избивал кого-нибудь камнем? — К-камнем? — Да.       Он внезапно вспомнил об одной из древних сил Кейла, которая могла управлять камнями, левитировать их и тому подобное, и отодвинулся. — ...Нет. — Это утомительно, но очень снимает стресс.       Что это вообще должно значить?! — ...Может, выпьешь воды? — осторожно предложил он.       К счастью, Кейл просто промычал и так и сделал, взяв стакан воды с прикроватной тумбочки. Бикрос велел ему просить его пить воду почаще, поскольку это, якобы, было очень важно для Кейла — что-то о влиянии на его способности. Серьёзно, сколько же у него древних сил? — Бад. — Да? — Ты боишься умирать?       Какой ужасный вопрос. — Ну, это, э-э... — он пожал плечами. — Это естественный страх в моей работе наёмника. Даже сильнейший может умереть на задании, и есть множество непредвиденных опасностей, которые могут появиться неожиданно, или ловушки и подставы, — ответил он. — Человек, которому ты сказал «привет» накануне, может не ответить на твоё приветствие на следующий день.       Даже будучи Королём Наёмников, он и Гленн не были неуязвимы. Такова жизнь. — Так ты боишься? — Скорее, я привык к этому чувству и могу честно ожидать и быть готовым ко всему, что может случиться, — сказал он. — Я думаю, это помогает мне больше жить настоящим моментом и ценить определённые вещи, — он жизнерадостно улыбнулся. — Например, алкоголь. — Хм... — промычал в ответ Кейл. — ...Пожалуй, ты прав насчёт этого. Жить настоящим моментом...       Человек в бреду мог задавать самые странные вопросы. — Есть ли что-то, что ты особенно ценишь, Кейл?       Было бы логично, если бы Кейл понимал это, хоть немного. Он всегда был на передовой, делая невероятно безрассудные вещи, которые беспокоили всех вокруг. Хотя это не помогало тому, что он так мало ценил свою жизнь, возможно, у них с Бадом были общие чувства по этому поводу. — ...Еда. — сказал он. — Хорошая тёплая еда. Я очень ценю это, — он сделал паузу. — И удобное место для сна.       Как поразительно скромно для сына герцога. Хотя, если честно, даже несмотря на то, что Кейл разбрасывался деньгами, как дешёвой бумагой, временами он не казался человеком, который всю жизнь жил в комфорте. Он находил это странным. — Согласен с этим.       Затем он снова замолчал. Снова тихо уставился в недостижимую даль. Баду было любопытно, что это было. Он что-то видел? — ...       Он внезапно встал и спрыгнул с кровати. Бад выпрямился. — Эй-эй-эй, тебе нельзя-       Кейл не обратил на него внимания, накинув на себя одеяло, и направился к другому концу комнаты, словно тянулся к чему-то. Он не слушал, что бы Бад ни говорил, чтобы убедить его вернуться в постель. — Что ты...? — На столе стояли три копилки.       Ну, они назывались копилками, но выглядели и напоминали трёх маленьких, но свирепых детей, которых Бад мог узнать. Чёрная в форме дракона, красная с кошачьими ушками и ещё одна серебряная кошка. Признаться, это было мило.       Кейл стоял перед выстроенными в ряд копилками, долго глядя на них. Внимательно наблюдая за ним, Бад почувствовал, что начинает понимать, о чём они говорили, упоминая его взгляд, устремлённый за тысячу ярдов. Его выражение было пустым, но он мог почувствовать странное ощущение, что тысячи вещей проносятся перед его глазами. — ...       Его рука потянулась, чтобы коснуться копилок, ладонь ласкала верх их глиняных головок и спускалась вниз к носикам. Было странно: он выглядел печальным, словно потерял что-то драгоценное.       Кейл вдруг полез в карман, обыскивая его, даже открывая ящики, хмурясь. — Что ты делаешь? — ...Деньги, — пробормотал он. — Мне нужны- почему у меня нет денег?       Деньги? Он так внезапно об этом подумал? Он выглядел несколько расстроенным, поэтому Бад вытащил несколько монет, которые случайно оказались у него при себе. Кейл взял три серебряные, к его огорчению. — ... — Он подержал их и медленно, бережно опустил в каждую копилку. Он просто сидел так тихо некоторое время. — ...Где дети? — Дети? — Он, Хонг и Раон, — прошептал он. Он видел, как руки, касавшиеся копилки, слегка дрожали. — Где они? — Э-э, ну, они-       Как будто по расписанию, дверь открылась, и чёрная тень немедленно пронеслась внутрь со скоростью света, проскользнув мимо Бада и практически врезавшись в объятия Кейла. — Слабый Человек! — воскликнул Раон. — Что ты делаешь?! Разве ты не болен?! Ты должен лечь спать и лежать в постели! — кричал он, толстые лапки щипали щёки Кейла и слегка били по ним, словно пытаясь вложить обратно здравый смысл. — Кейл-ня, тебе стоит хотя бы сесть! Почему ты встал? Дядя Бикрос сказал, что за тобой присматривает Бад, — сказал Хонг, прежде чем посмотреть на Бада. Тот лишь поднял руку в защитном жесте. — Давай вернём тебя в постель, у тебя рука немного тёплая, знаешь ли, — отчитала Он, подталкивая его сзади обратно к другому концу комнаты, где была его кровать. Кейл всё ещё казался довольно ошеломлённым, глядя на Раона, которого держал на руках, и на Он и Хона, которые тащили его за руку и подталкивали вперёд.       Баду показалось, что он увидел, как его глаза загорелись, а выражение удивления смягчилось до величайшего облегчения, которое он когда-либо видел. Он не знал, что тот может носить такое счастливое выражение лица.       Он плюхнулся на кровать. Хонг принёс поднос с чаем и предложил ему, а Он приложила руку к его лбу с цоканием. Раон задавал ему миллион разных вопросов, одновременно ругая за то, что нужно правильно выздоравливать. Какие суетливые дети. — Мы целый день изучали в библиотеке с дедушкой Эру, как ухаживать за больными, знаешь ли. — Так что теперь мы будем заботиться о тебе, и ты ничего не сможешь с этим поделать, так что просто следуй за нами, ладно? — Не пытайся сбежать, Слабый Человек! — нахмурился Раон. — Если ты умрёшь, я уничтожу весь мир и всё в нём!       Бад вздрогнул. Как жестоко. — Н-Нет, — сказал Кейл медленно, похлопывая его по голове. — Я не... Я не умру... от температуры. — Да, да, именно! Так что теперь ты должен сосредоточиться на том, чтобы поправиться, иначе мы расскажем о тебе дедушке Рону! — Он заставит тебя пить горький травяной чай с лекарством, — пригрозила Он. — И ещё...       Внезапно он обхватил всех троих детей объятием. Даже дети, казалось, были шокированы этим внезапным жестом. — Хм       Он казалась довольно скованной, но, кажется, не чувствовала себя неудобно, хотя её замешательство было очевидным. Хонг неохотно обнял в ответ, с несколькими утешительными, но тем не менее неловкими похлопываниями по спине, а Раон практически был погребён в объятии между ними. — Кейл? Он откинулся назад и практически рухнул обратно на кровать, увлекая за собой троих детей. — Воу! — Кейл-ня? Эй, что ты делаешь? — Ты можешь отпустить нас сейчас, знаешь ли. — Он не отпустил. — Он заснул! — воскликнул Раон. — Тссс, он немного похрапывает...! Слабый Человек сегодня очень странный, он точно должен быть болен. — Думаю, так можно... — Донсен, можешь достать одеяло? — Ладно!       Бад осторожно вышел из комнаты и закрыл дверь за собой. Казалось, его присутствие больше не требовалось, поскольку дети были очень способными и могли справиться сами.       Он не думал, что Кейл может быть таким ласковым человеком.

***

— Человек, помнишь это? Это портрет, который художник нарисовал во время нашей прогулки! Посмотри! — с энтузиазмом показывал рисунок Кейлу Раон. — М-м... — промычал он в ответ, прежде чем кивнуть. — Помню. — А эту книгу? Ты читал её нам на прошлой неделе, помнишь? — спросил Хонг, держа детскую книжку с картинкой мальчика на обложке. Кейл снова кивнул. — Кейл, открывай. — Я могу есть сам. — Ты ешь медленно, — парировала Он, взяв ложку, после того как дотянулась до миски с сухофруктами. — Даже пальцем не шевели, понял? — М-м... ладно.       Комната Кейла теперь была довольно оживлённой. Альберу, который всё ещё оставался на вилле «Суперкамня», сидел рядом с ними. Мэри тоже сидела на диване, составляя букет из цветов, которые она собрала в лаборатории Эрухабена. — После еды ты должен выпить это зелье, — сказал Эрухабен, ставя флакон на прикроватную тумбочку. Его комната теперь была довольно загромождена всякими вещами. — Оно помогает при заложенности и проблемах с пищеварением. — Оно горькое...? — Айгу, несчастный ублюдок, — вздохнул он. — Привередничать нельзя, но нет, оно подслащено. — О? Лечебные зелья обычно горькие или безвкусные, — заметил Альберу. — Да, но это большинство человеческих зелий. Для меня не составило труда его изменить, — ответил он.       Кейл кивнул с довольным выражением лица. — Драконы действительно лучшие. — Хо, — древний дракон, казалось, был весьма позабавлен этим чувством. — Кейл, что это? — спросил Хонг, указывая на брошюру у него на коленях. — Каталог недвижимости? — вслух прочитала Он. — Хм? — Чхве Хан прозвучал сбитым с толку.       Кейл открыл её. — Что-то вроде того. — О, правда? — Хонг казался таким же любопытным, придвигаясь ближе, чтобы рассмотреть получше. — Ты собираешься купить ещё один дом~?       Он пожал плечами. — Может быть. Просто стало интересно. — Просто стало интересно, да? — вздохнул Альберу. Кейл лишь улыбнулся ему. — Так насчёт той золотой таблички, хён-ним? — Хаа... серьёзно, ты сводишь меня с ума.       Раон указал когтем на один конкретный дом. — Этот выглядит хорошо, человек!       Кейл промычал. — Почему ты так думаешь? — У него хороший сад! Розы красивые, — ответил Раон. — О! И смотри, у этого есть люк на крыше. Он может открываться, чтобы мы могли смотреть на звёзды. Держу пари, было бы очень здорово вздремнуть там наверху!       Он кивнула, присматриваясь ближе, пока жевала сухофрукты. — Здесь написано, что люк на чердаке, так что мы могли бы обустроить там уютное место, правда? Мы могли бы поставить много подушек, печенья, книг... — О! Давай возьмём с шоколадной крошкой, как у того принца-печеньки! И мы можем смотреть на звёзды ночью, да? — Тогда я могу прислать вам печенье, — с лёгкой улыбкой сказал Альберу с того места, где сидел. — Хм, Чхве Хан, что бы ты хотел в новом доме? — Мне уже нравится этот дом, — с невинной улыбкой признался он. Когда дети, казалось, остались недовольны таким ответом, он снова подумал. — М-м, ну, думаю, я бы хотел место, где есть или рядом находится хорошая тренировочная площадка. С достаточным пространством для тренировок с мечом и тому подобного. — А ты, кронпринц? — спросил Хон. — Я? — он пожал плечами. — Я принц, знаете ли. У меня уже есть всё необходимое во дворце, — он улыбнулся яркой, солнечной улыбкой. Дети посмотрели на него так же, как на Чхве Хана. — Ладно, хорошо, думаю, то же, что и Чхве Хан, подходящее место для тренировок. И удобное рабочее место или кабинет, пожалуй. — Я бы хотела дом с красивым видом и местом, где можно сидеть на улице и наслаждаться солнечным светом, — сказала Мэри. — Возможно, что-то вроде террасы или балкона. — Уу! Мне тоже нравится терраса на вилле! — Думаю, я бы хотела лабораторию, хотя здесь её уже более чем достаточно, — улыбнулась Розалин. — Может, оранжерею? Мне всегда было интересно проводить эксперименты с воздействием маны на растения. — Я бы хотел то же самое, — кивнул Эрухабен. — Музыкальная комната тоже была очень хороша, — добавила Он. — М-м, нам стоит сделать большую кухню, чтобы мы могли готовить много вкусной еды! — Как насчёт качелей? — Я знаю, как их установить, — кивнул Чхве Хан. — А что насчёт потайной комнаты? — Чтобы прятать добычу! — Да, сокровищница важна для хранения реликвий и ценных вещей и тому подобного, — кивнула Розалин. — Я могла бы установить защитные и оборонительные заклинания. — О, и большоооой морозильник для хранения мороженого, фруктового льда и щербета. — Мне нравится щербет, — кивнула Мэри. — И мы можем завести много комнатных растений и цветов... — Давай снова спросим у Фрезии, как делать вазы и горшки! — О, а что, если у нас ещё будет фонтан? — О! А как насчёт дома у озера? Я однажды читал в книге...       После этого комната стала довольно оживлённой, все вносили свои предложения по поводу их гипотетического дома. Это была забавная беседа. Кейл, который всё это время молча слушал, улыбался, записывая все их голоса, несмотря на то, что ему следовало ограничить использование силы, пока он болел.

***

      Стало поздно. Небо потемнело, и луна светила в окно, прикрываемая занавеской словно вуалью. Дети теперь спали рядом с Кейлом, тихо посапывая.       Кейл лежал на кровати с открытыми глазами, уставившись вверх пустым взглядом, казалось, простирающимся на мили. Чхве Хан держал его хрупкую руку, сидя рядом с ним на табурете. Его пальцы беззвучно выводили лёгкие узоры на его ладони. — Чон Су раньше делал это со моими шрамами.       Он водил по ним указательным пальцем, рисуя разные узоры вдоль них. Он указывал на несколько пересекающихся царапин и говорил: «Ах, смотри, если посмотреть сюда и дорисовать ещё несколько штрихов, получится звезда». Это был его любимый узор — просто рисовать звёзды из различных линий, выгравированных на его коже, снова и снова, когда ему было скучно. Кейл позволял ему делать это, когда у него не было других дел или он был погружён в очередную веб-новеллу в другой руке. Иногда он рисовал фигурки из палочек или случайные буквы. Однажды он нашёл половину сердца. — Я знаю.       Чхве Хан продолжил свои случайные рисунки. Казалось, он тоже пытался обводить линии его шрамов, но не знал, где они, так что, возможно, это были просто случайные линии. — Он был надоедливым и много мне докучал. [«Эй, Рок Су~ что ты на этот раз читаешь?»] [«Эй, если ты будешь продолжать есть такое каждый день, я расскажу лидеру группы, знаешь?»] [«Останься позади меня, ладно? Не лезь вперёд, как в прошлый раз. Тебе правда нужно перестать это делать — ты же тыловая поддержка, помнишь? Позволь этому хёну позаботиться об этом за тебя»] [«Опять переработка? Боже, я правда убью того директора...»] [«Эй, ты когда-нибудь видел это шоу? Нет? Тут есть сохранённая запись, тебе стоит посмотреть хотя бы раз! Очень весело!»] [«Рок Су~ Давай уже поторопимся домой, я чувствую, что сейчас рухну».] [«Айгу, просто лежи спокойно. Хватит спрашивать меня об остальных — да, я и все в порядке. Кого тут несут обратно в штаб? Я бы пожаловался, что ты тяжёлый, но ты правда не такой. Лёгкий, как охапка сена. Нет, это не был комплимент. Просто иди спать сейчас, мы почти вернулись».] [«Эй, ты в порядке? Дыши. Вдох и выдох, да. Ты в порядке, Рок Су. С тобой всё хорошо, ладно? Здесь нет никого, кто мог бы тебя обидеть. Ах, тебе стоит пить. Воды... выпей всё. Да, хорошо. Ты в порядке».] — Я знаю.       Кейл смотрел на свою руку, которую Чхве Хан всё ещё теребил. Помимо скуки, он также использовал это как технику заземления, когда у Ким Рок Су случалась редкая паническая атака или когда его поглощали записи. Это оказывало знакомый эффект, возвращавший его на землю. — Он много болтает. — Я знаю. — Он продолжает смеяться над моим вкусом в фэнтезийных романах. — Я знаю. — Он и лидера группы в это втягивает, эти ублюдки... — Я знаю. — Он никогда не перестанет приставать ко мне, когда я просто работаю. — Я знаю.       Кейл закрыл глаза. Впервые за долгое время перед ним была лишь чернота. — Я скучаю по нему.       Он позволил себе наконец произнести слова, которые так долго подавлял. — Я знаю.       Его ладонь дрожала в руке Чхве Хана. — Я хочу, чтобы он вернулся. — Я знаю. — Я хочу, чтобы он... сказал мне что-нибудь глупое.       Чхве Хан остановился на мгновение, опустив голову и глядя на руку Кейла, большой палец прижимался к поверхности. — ...Я знаю.       Ночь прошла именно так, и впервые за последние несколько дней Кейлу снились приятные записи.