Глава 6: Динамика астероида

«Разница между поэтом и математиком заключается в том, что поэт пытается попасть головой в небеса, а математик пытается попасть небесами в свою голову.» — Г. К. Честертон

***

В выходной Кэт отправилась со своими исследованиями в любимое кафе. Кофе, толпа и тепло раннего августовского солнца заставляли её чувствовать себя в большей безопасности, пока она изучала две книги, которые наконец-то пришли по почте: «Трактат о биномиальной теореме» и «Динамика астероида» — обе написанные доктором Джеймсом Мориарти. Эти публикации были практически единственным, что она смогла найти об этом человеке, и даже их было трудно раздобыть. Фамилия Мориарти не такая уж редкая, и Джеймс — тоже не самое уникальное имя. Поиск в Google выдал десятки страниц сайтов и профилей в соцсетях совершенно обычных мужчин по всему Соединённому Королевству и Ирландии. Кэт часами просеивала результаты, пока в конце концов, в отчаянии, не ввела в поисковую строку: «Джеймс Мориарти гений». Она не особо надеялась, что это сработает, но к её удивлению, поиск выдал отрывок из академической статьи, в которой пытались рецензировать гениальную книгу доктора Джеймса Мориарти «Динамика астероида». После этого потребовалось ещё больше усилий, чтобы выяснить, где можно найти и купить копию этой книги, а также более раннюю и короткую работу «Трактат о биномиальной теореме». «Трактат» найти было проще. С «Динамикой» же возникли трудности. Было напечатано всего несколько сотен экземпляров, и те, что уцелели, ревниво оберегались профессиональными математиками и библиотекарями. Кэт заплатила за эту одну книгу больше, чем за все свои университетские учебники вместе взятые. Она даже не была уверена, что тот Джим Мориарти, с которым она встречалась, и Джеймс Мориарти, опубликовавший эти работы — один и тот же человек. В интернете не было ни единой фотографии, связанной с блестящим доктором математики, а работы были опубликованы девять и одиннадцать лет назад. На вид Мориарти было лет тридцать с небольшим, что означало, что публиковался он в позднем подростковом или очень раннем взрослом возрасте. В это верилось с трудом, но что-то подсказывало ей, что она права. Мориарти должен был быть равен Шерлоку Холмсу по уровню интеллекта или, по крайней мере, быть приближенным к нему, чтобы вести с ним такие опасные игры и не быть пойманным, так что докторская степень и публикации в раннем возрасте имели бы смысл. К тому же, Кэт не нашла никаких других упоминаний о докторе Джеймсе Мориарти — ни фотографий, ни страниц в штате сотрудников, ни малейшего намека на то, чем он занимался после публикации «Динамики». Она была почти уверена, что человек, опубликовавший эти работы, и тот, кто припёр её к стене у Бартса — один и тот же человек. Итак, в интересах понимания, во что, сука, её втянули, она взяла книги с собой в кафе. Чтение продвигалось медленно. Кэт никогда не была слаба в математике, но она никогда и не была её страстью. Она проходила лишь необходимые для поступления в медицинскую школу курсы, и с тех пор как она имела дело с чем-либо, кроме самых практических научных приложений, прошло довольно много времени. Всё это было сложно, теоретично и почти полностью выходило за рамки её понимания. Кэт уже пила вторую чашку кофе, с раздражением проводя рукой по волосам, когда кто-то отодвинул стул напротив и сел. — Проблемы с домашним заданием? Джим Мориарти выглядел безупречно и невозмутимо в своём сшитом на заказ костюме, несмотря на утреннюю жару. При свете дня он был не менее пугающим, чем ночью, хотя Кэт успокаивал фоновый гул голосов окружающих в кафе. Всё в нём было аккуратным и идеальным, от причёски и бритья до лака на туфлях. Его глаза, которые ночью казались почти чёрными, при дневном свете оказались глубокими карими и сияли тем же первобытным умом, который она видела у Шерлока Холмса — с той лишь разницей, что во взгляде Мориарти было нечто гораздо более пламенное, менее отстраненное. Быть объектом наблюдения Шерлока Холмса — всё равно что быть изученным под микроскопом. Быть объектом наблюдения Джима Мориарти больше похоже на то, что тебя оценивает хищник. Мориарти смотрел на книги на столе перед ней, и по веселью на его лице Кэт поняла, что её догадка верна. Это он их написал. Кэт сглотнула и заставила себя ответить на его дразнящий вопрос. Она легонько постучала по обложке «Трактата». — Эту я почти могу понять. А вот эту, с другой стороны… — Кэт указала на «Динамику», всё ещё раскрытую перед ней, затем снова посмотрела на Мориарти. — Боже, должно быть, у тебя в голове невероятно интересно. — Мои глаза вот здесь, милая. — его голос выражал забаву. Кэт поняла, что она и вправду смотрела на его лоб, словно могла силой взгляда проникнуть сквозь череп и изучить его мозг. Страх перед преступником отошёл на второй план перед её восхищением его разума. Она опустила глаза, чтобы встретиться с его взглядом, постучала по книге перед собой и спросила: — Это тот уровень мышления, на котором ты постоянно работаешь? — Нет, конечно же нет, — пренебрежительно ответил Мориарти. — Мне пришлось немного упростить сюжет, чтобы у обычных людей был шанс понять. — Господи, — Кэт откинулась на спинку стула, поражённая. — Неудивительно, что ты сумасшедший. Брови Мориарти взметнулись вверх. — Прошу прощения? — Ну, ты же безумен, верно? — Кэт сделала паузу, пока бариста ставила перед Мориарти чашку молочного чая, и подождала, пока та не окажется вне зоны слышимости, прежде чем закончить: — Твоё представление о весёлой игре включает в себя убийства и привязывание бомб к людям. Мориарти отхлебнул чаю и окинул её оценивающим взглядом поверх чашки. — Ты меня не боишься, — это было наполовину утверждение, наполовину вопрос. И это было ложью. На мгновение она подумала о том, чтобы позволить ему верить в это — но она не горела желанием играть в его игры и не хотела, чтобы у него возникли идеи проверить её предполагаемую бесстрашность. — Нет, я боюсь, — заверила его Кэт. Она взяла свой кофе, решив допить его, пока он не остыл. Её руки не дрожали. — Но ты, кажется, приложил много усилий, чтобы ничто никогда на тебя не указывало. Ты встречался со мной несколько раз, и люди об этом знают, так что я не сильно беспокоюсь, что ты лично убьёшь меня здесь, средь бела дня. — Очень конкретно, — с улыбкой ответил Мориарти. — Значит, ты беспокоишься, что я убью тебя не лично, где-нибудь в другом месте, среди ночи. Кэт мрачно кивнула в знак согласия. — Я не сомневаюсь, что ты смог бы подстроить это как несчастный случай, и даже Шерлок не смог бы доказать обратное, — Мориарти широко улыбнулся этому. Кэт сделала ещё один глоток кофе, чтобы успокоиться. — Не говоря уже о том, что ты мог бы потенциально сделать с моими друзьями и семьей, если бы захотел. Так что… Есть ли что-нибудь, чем я могу убедить тебя не вмешивать их в это? Пока это не зашло слишком далеко? Мориарти поставил свою чашку с чаем на блюдце с разочарованным вздохом. — Ты ужасна в этом, — пожаловался он. — Ты совершенно откровенна, у тебя нет никакой стратегии. Ты просто взяла и выложила мне свою главную слабость, а теперь развязываешь мне руки. Я мог бы попросить что угодно. Давайте же, доктор Ватсон, приложите хоть немного усилий. Это неинтересно, если ты даже не будешь пытаться сопротивляться. — Я правда не понимаю, какое это имеет значение, — Кэт снова отхлебнула кофе, отказываясь позволить себе оробеть. — Мне не нужно рассказывать тебе о своей главной слабости. Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Большинство людей пойдут на жертвы, чтобы обезопасить своих друзей и семью. Что до стратегии… Ну, если ты ищешь какой-то вызов, я советую тебе поискать в другом месте, потому что я просто ужасна в этом. Я всегда ненавидела шахматы. — Ясно, — веселье вернулось. Кэт не была уверена, что это к лучшему. — Итак? — Кэт встретилась с ним взглядом. — Развязываю руки, мистер Мориарти. Что попросите? — М-м… Ничего, — Кэт не смогла скрыть своего удивления, и лицо Мориарти озарилось восторгом. — О-о-о, ты этого не ожидала, ведь так? Давай, спроси. Я вижу, ты хочешь. Это не заставит меня передумать. Чувствуя, что попала в ловушку, но не видя выхода, она спросила: — Почему ничего? — Угадай. — Ты стал в три раза добрее. — Забавно, — Мориарти бросил на неё сухой взгляд поверх чашки. — Подумай как следует, и я тебе скажу. Кэт медленно выдохнула через нос и заставила себя задуматься. — Потому что технически ты ни в одной из наших бесед не признавался в чём-либо незаконном, а если ты будешь угрожать моей семье или просить что-то в обмен на их безопасность, всё изменится. — Ты правда думаешь, я боюсь ареста? — Мориарти, казалось, был почти тронут этой мыслью. — Как очаровательно. Я открою тебе маленький секрет, — он наклонился через стол, и Кэт, сама того не желая, повторила движение. Его улыбка ничуть не дрогнула, когда он доверительно прошептал: — Я мог бы прямо сейчас, на глазах у всех этих людей, задушить тебя, и даже Шерлок Холмс со всей королевской гвардией не смогли бы упрятать меня за решётку. Кэт застыла на месте, пригвождённая безумием, застывшим в его карих глазах. — Тогда почему? — Потому что шантаж — это скучно, — Мориарти откинулся на спинку стула и снова взял свой чай. — Конечно, у него есть свои преимущества. Он очень эффективен. Но скучен. Предсказуем. Одна маленькая угроза в адрес твоего любимого старшего брата, и ты будешь послушно следовать приказам как кроткая мышка, готовая принести себя в жертву, чтобы защитить свою семью. С тобой будет совсем неинтересно. Кэт напряглась при упоминании своего брата, но теперь она сжала переносицу. Он намекнул, что может угрожать её семье, посреди заявления о том, что не будет угрожать её семье, и теперь у неё было только больше вопросов, чем прежде. — О, Боже мой. Я тебя уже сломал? Это было быстро. — Чего ты хочешь от меня? — спросила Кэт с раздражением. — В какую игру ты здесь играешь, и какой стимул у меня в ней участвовать, если ты мне не угрожаешь? — Ты не обязана, — беззаботно ответил Мориарти. — Ты можешь прямо сейчас уйти, если захочешь. Тебя никто не остановит, — он с любопытством наблюдал за ней. Ждал, воспользуется ли она предложением? Это казалось слишком простым. После долгого колебания она спросила: — Но? — Ты не хочешь уходить, — тут же сказал он с абсолютной уверенностью. — Тебе любопытно. Ты хочешь понять, как работает мой мозг. Всё это время ты смотрела на меня так, словно тебе просто не терпится вскрыть мой череп, — его насмешливая улыбка стала слегка флиртующей. — Мне это даже нравится. Так что игра такая: я буду появляться, пока ты не скажешь мне уйти. Кэт ждала какого-то другого условия, какого-то подвоха, но Мориарти просто смотрел на неё, выжидая. — А если бы я прямо сейчас сказала тебе уйти? — Ты бы никогда больше меня не увидела, — просто ответил он. Затем он заговорщически ухмыльнулся, снова наклонившись к ней через стол. — Ну что, доктор Ватсон? Не хотите ли поиграть в дружескую игру, глядя в бездну? Нет. Это был умный ответ, правильный ответ. Она должна была сказать «нет» этой безумной идее, а затем сообщить в полицию, независимо от того, насколько бесполезной она казалась Шерлоку. Она уже собралась сказать это, её губы сложились для этого слова — но ни звука не вырвалось. Потому что, хотя ей категорически не следовало потакать этому безумцу, он был прав. Она была отчаянно любопытной. Именно поэтому она вообще стала врачом — из-за желания разбирать людей и понимать, как они устроены. Именно поэтому она сделала Шерлоку Холмсу сканирование мозга. И именно поэтому она не может заставить себя произнести слово «нет». — Блять, — вот слово, наконец вырвалось у неё из уст. Ухмылка Мориарти стала шире. — Да. Ладно. Я уже знаю, что буду жалеть об этом, но ладно. — Великолепно, — он вернул пустую чашку на блюдце, выглядя довольным. — До скорой встречи, доктор Ватсон.