Green and Red of Disaster.
14 декабря 2025, 17:05 — Почему именно зелёный?!
У Шедоу — высокого, взрослого и раненного — были злые, практически светящиеся красные глаза, рокочущий гневом голос и сложенные на груди — выработанный механизм защиты — окольцованные лапы. Зелёные Холмы вокруг утопали в дожде и сером тумане.
У Роботника же — его отца и создателя — глаза были скрыты за тонированными линзами тёмно-синих очков, но его анализирующий всё вокруг ПО фиксировал крайнюю степень усталости. Реактивный ранец больно давил мужчине на спину.
— Потому что теперь во всём мире остался лишь один Соник.
Шедоу поджал палевые губы и нахмурился. Ткань его перчаток затрещала от напряжения, когда смысл услышаного дошёл до сознания. Они столкнулись взглядами мгновением позже, и в отражении двух кроваво-красных рубинов он увидел себя — тёмно-синего, глянцевого, металлического и светившего ярко-лаймовой оптикой на угольно-чёрном фоне.
Метал Соник сдвинулся. Он сделал шаг, второй, третий, а после вновь замер. Изуродованное тело пристёгнутого к креслу Тейлза уже было практически неузнаваемо.
Бадник манипуляторами потянулся к пылающему трупу, и танцующее пламя языками лизнуло предплечья. Анализатор зарегистрировал резко подскочившую температуру:
Метал Соник проигнорировал возросшую характеристику. Огонь касался пластин, но не вредил им. Даже обуглить не в силах был — слишком устойчивая структура брони.
Серебристые когти легли на чужую щеку — лишённая кожи и шерсти, как и всё остальное тело: безглазый скелет обтянутый запечённой кожей. Тейлз выглядел страшно и уродливо. У него не было и шанса выжить.
Сожаление. Модуль эмоционального оснащения исходил сожалением, застывая в ярком свечении пронзительной зелени глаз. ПО шептал и сожалел вместе с ним:
Мне жаль, братишка. Мне жаль.
Острый палец полукругом прошёлся по чужой щеке — Метал Соник погладил его, и обугленная кожа слезла с костей.
Прости меня.
Робот наклонился, головой нырнув в салон горящего самолёта, и его манипуляторы сомкнулись на чужом бездыханном теле в последнем объятии.
Метал Соник хотел остаться, извлечь обгоревший труп. Он хотел похоронить его — достойно, как и полагается герою, но он не мог: были те, кого необходимо защитить. Те, с кем он разминулся, уйдя на разведку.
Запищало датчиком движения. Он нашёл их.
взломанный чат сообщений остались без ответа. Непрочитанные возлюбленной, сейчас они оказались забыты и им.
Подвешенное за горло на строительных тросах тело белки-полукровки мерно покачивалось из стороны в сторону. Из распоротого брюха лентами выглядывало бледно-розовым кишечником. Стекавшие по шерсти багровые реки каплями опадали на холодный каменный пол.
Монумент чужой жестокости — совершенно бессмысленный и зверский. Её изуродованный труп стал насмешкой над всем, что их не связывало. Колосс был беспощаден и, что ещё страшнее, — умён. Достаточно умён, чтобы бить в самые уязвимые точки. Бить сильно, а затем насмехаться.
Салли...
ПО шептал безмолвием. Анализ трупа зафиксировал время смерти, равное двум часам, пятнадцати минутам и сорока пяти секундам.
Метал Соник подошёл ближе, эхом отбивая металлическими стопами. Когтями он дотянулся до сковывающего женскую шею троса, и перерезал его одним движением.
Чужое тело резко упало вниз, и бадник поймал его, перехватив, словно невесту.
Он опустился на одно колено, и лаймово-зелёные огни переливались горечью.
Салли... Милая...
ПО всё ещё говорил сам с собой. Проклятый модуль рыдал, но Метал Соник нет: не мог себе позволить. Не сейчас. Потом. Когда-нибудь потом он зарыдает, сломается, и будет долго оплакивать погибших. Но точно не сейчас.
Её глаза — голубые, широко раскрытые — были налиты ядовитым розовым и красным: лопнувшие капилляры изуродовали и это, но даже сейчас...
Ты всё ещё...
ПО зашептал, когда бадник любовно погладил её по щеке.
...прекрасна.
...Метал Соник считал её красивой.
Одним движением он ладонью накрыл её глаза, закрыл их, сокрыв за тонкими веками. Спящая красавица теперь действительно казалась спящей, но в этот раз поцелуй был не в силах оживить её.
Он всё равно сделал это — накрыл разомкнутые губы в один последний раз, и тогда...
Обросшие тонкими, словно бы шёлковыми нитями веки стали сигналом к тому, что она вернулась. Изуродованная и лишённая воли, марионетка в образе возлюбленной восстала из мёртвых посмертной рабыней.
Восстала, и удар её кулака молотом пришёлся ему в по виску.
Метал Соник возложил когтистую лапу на чужое плечо — знак поддержки и немое «я рядом».
Шедоу стряхнул её мгновением позже, и развернулся к проходу — безмолвно и практически бесшумно. Он двинулся вперёд, и в этом молчании бадник увидел такое же немое «у нас есть работа».
Тихий и топящий боль внутри — Шедоу всегда был таким, и будет в дальнейшем. Метал Соник понимал это, и понимал хорошо.
масла стекала вниз по ногам, впитываясь в сухую, обожжённую траву.
Всё вокруг горело и умирало: вспыхнувший ещё неделю назад пожар поглащал всё вокруг.
Рывок в сторону, перекат, прицел и выстрел. Контакт — крюк вцепился в скалу.
Потянул на себя — бесполезно: Колосс просто стряхнул осыпавшиеся на него бесконечно тяжёлые валуны, словно ватные шарики.
Ситуация была просто катастрофической: их окружили со всех сторон, зажав в широком обрыве.
Они приняли поступивший от неожиданно появившиегося Сильвера сигнал бедствия, но когда прибыли — их уже поджидал линчиватель в окружении их павших друзей. Сильвер уже был мёртв. Блейз, как оказалось, тоже.
Привести в действие турбину, заставив вспыхнуть огнём — не получилось: прилетевший в спину пучок хаотической энергии взрывом разворотил её на части: сгоревший и реанимированный Колоссом Тейлз выцеливал их сверху.
Захват — сцепившиеся на его голове пальцы, и он потерял твёрдую опору под ногами. Удар — сокрушительный и резкий — проломил в его боку глубокую дыру: Колоссу надоело его присутствие среди выживших.
Эми уже была вне игры: бессознательной тушей лежала на попечени у Крим. Наклз — одновременно боролся с Сильвером, Салли и Руж. А Шедоу...
Золотистый шар спиндеша пушечным ядром прилетел в спину линчивателя. Метал Соник выпал из его руки, столкнувшись с землёй. Больше не мог двигаться — только смотреть.
Загремело камнями, когда Совершенная Форма Жизни вбил Колосса в грубую стену.
Вспыхнуло золотом и забило взрывами, когда полупрозрачные стрелы хаос-копий ракетами впились в тело убийцы.
Огненный шар раскалённым сгустком пролетел над землёй, и глухой вскрик Шедоу утонул в рокоте разросшегося на его шерсти пламени.
Тёмный ёж, завалился на колено, и прилетевший ему в морду мгновением позже янтарный снаряд свалил на землю окончательно.
Блейз — ещё один оживший, наполовину сгоревший труп с пустыми глазами — тенью материализовалась над утопающим в огне тёмным ежом.
Ярко-рыжие языки окутали её левую, направленную на Шедоу лапу, когда неожиданный удар вбил её головой в землю.
Наклз — израненный и разозлённый — подхватил оглушённое тело, и укрылся им, слово щитом, защитившись от очередного прицельного выстрела засевшего сверху Тейлза.
Ехидна зарычал и швырнул обожжённый труп, сбив то, что некогда было не его братом на землю.
Рёв вырвавшегося Колосса звуковой волной разнёсся по каньону.
Резкий удар, и Наклз мордой утонул в твёрдом камне. Совершенно беззащитный на мгновение, он стал лёгкой мишенью.
Разорвавшее кожу на спине Колосса золотистое копьё перетянуло на себя всё внимание, и медленно сгорающий Шедоу взглядом столкнулся с убийцей.
Секуда замешательства — и вскочивший на ноги Наклз хуком вбил иглы кастетов в чужую скулу.
Чудовище не упало — лишь пошатнулось — и удар шипасой клешнёй пропорол брюхо ехидны, заставив согнуться.
Ещё один укол хаос-копья — но уже в затылок — и Колосс начал казаться раздражённым. Он развернулся, схватил Шедоу за морду, и вбил затылком в пол. Треск чужого черепа вместе с пылью разнёсся по округе.
Шедоу не вскрикнул — лишь стиснул зубы, задавив рвавшийся наружу крик, и вспышка золотистой молнии коснулась беззубой морды чудовища со взрывом, заставив отпустить и отступить на несколько шагов.
Секунда передышки, и рядом с ними — Метал Соником — что-то звонко приземлилось. Кольцо. Лимитер поднявшегося на ноги Шедоу.
Он — всё ещё горящий — скидывал браслеты одним за другим, и подходил к ослеплённому чудовищу. Шедоу не сказал им ничего — даже не взглянул напоследок, но в этом молчании они слышали прощание и обещание задержать.
Когда последний золотой браслет слетел на землю, яркая вспышка окружила умирающее тело тёмного ежа золотистым сиянием.
Резкий рывок, и он сбил Колосса тараном, оказавшись на другом конце разлома.
Наклз — раненный и едва способный ходить — поднялся с земли, схватил его руку и поволок по земле. На переферии зрения Метал Соник увидел заваленных обломками Сильвера, Руж и Салли.
Позади них раскалывлась земля и гремели удары. Они — теперь впятером — покинули каньон без промедлений. У них было слишком мало времени. Шедоу не сможет удержать убийцу долго.
Когда они ушли достаточно далеко, сильнейший взрыв золотистым куполом энергии хаоса поднялся над землёй. Словно ядерная бомба взорвалась.
А когда всё утихло, жизненного сигнала Шедоу больше не было в эфире.
Метал Соник — лежал на горизонтальной металлической платформе, и слушал. Ремонт вернул ему прежние боевые показатели и мощь.
— Предлагаешь напасть на него? — Наклз спросил это, сидя на полу, оперевшись спиной на холодную стену. Бинты на животе скрывали собой глубокую рану: Крим не смогла залечить её полностью. Не после того, как вытащила с того света Эми.
— Только если захочу от вас избавиться, или распрощаться с жизнью раньше времени.
В любое другое время Наклз бы зарычал, вступил в перепалку, а может и швырнул что-то очень тяжёлое в своего бывшего врага, но сейчас... сейчас он выглядел слишком уставшим, чтобы сделать хоть что-то, кроме как поджать губы и тихо вздохнуть.
Метал Соник же, тем временем, очертил комнату зеленью оптики, зацепившись за притихших в дальнем углу представительниц женского пола их небольшого отряда: Эми и Крим — тоже уставшие, едва живые и изуродованные залёгшими под глазами угольно-чёрными синяками.
Розовая ежиха прижимала маленькую крольчиху к своему сердцу, словно заботливая мать своё плачущее дитя, но Крим не плакала — никто из них не плакал: молча страдал где-то там, глубоко-глубоко внутри.
Он тоже страдал: модуль эмоционального оснащения беспощадно затапливал его смесью апатии, вины, усталости и одному Солярису известно чем ещё. Ему хотелось умереть — выдрать из грудины чёртово ядро или проломить голову крюком. Сбежать — трусливо и безвозвратно. Покинуть этот обречённый мир, прыгнув навстречу холодной смерти.
Ему хотелось, но он не мог. Не мог оставить их. Ни при каких условиях.
Сам умрёт, но их спасёт. Он — они — уже потеряли слишком много. Практически всех и всё, что у них когда-либо было.
— Комплекс «Головоломка» ещё подключён к моей сети, в отличие от этой базы, — Эггман вновь заговорил, и фокус внимания Метал Соника сместился на его измотанный профиль. — Через неё я смогу получить дату следующего появления Маленькой Планеты... — он сделал паузу, и бадник понял, что подразумевал создатель — отправиться в ту точку времени, когда всё это случилось. — ...к тому же там есть запасы, медикаменты, транспорт и относительная безопасность на нижних подуровнях, куда я дистанционно смогу открыть доступ... — он вздохнул и потёр переносицу пальцами. — ...жалею, что не додумался до этого, когда мы с Метал Соником покидали моё основное убежище.
* * *
Вопила сигнализация, шипели газовые трубы, вздымались огненные струи, визжали циркулярные пилы и трещало электричество. Сошедший с ума заброшенный комплекс «Головоломка» утопал в кроваво-красных цветах. Они — он, Эми, Крим, Наклз и отец — бежали вперёд, отбивая подошвой по твёрдому металлическому полу зоны. Жизненной сигнатуры Тейлза, Салли, Шедоу, Блейз, Сильвера и Руж уже давно не было в эфире. До открывшихся ворот оставалось ещё триста пятьдесят четыре целых и пятнадцать десятых метра. Датчик движения запищал со скоростью выпущенной из автомата пулевой очереди, и Метал Соник понял, что он уже был здесь. Взгляд назад, оценка обстановки, оценка ситуации, скорости субьекта и прогноз следующего действия. Он — Колосс — поездом нёсся в сторону раненной Эми. Если коснётся — шанс выживания составит всего два с половиной процента. Он не мог этого допустить. Сотая доля секунды — именно столько времени у него было на то, чтобы столкнуть Эми с линии атаки, встав на её место. А чтобы уйти с неё самому, времени уже не осталось. Громкий треск бронепластин, электрический вопль разлетевшихся в разные стороны искр, звон лопнувшего металла. Огромная, уродливая тварь словно на шампур насадила его корпус на свою шипастую клешню, пронзив практически насквозь, и на огромной скорости понесла его вперёд. На грани восприятия своей моргнувшей в поломке оптики Метал увидел перепуганную морду застрявшей в падении розовой ежихи. Сокрушительный удар мордой об стену заставил его дисплей на краткую секунду пойти болезненной рябью. Беззубое создание с личиной Соника грубо выдрало свою лапу у Метала из спины, и он поражённой куклой скатился на землю. Удар ногой — мощный и тоже сокрушительный — вдавил его голову под толстый слой титанового сплава, разбив армированное стекло дисплея. Взметнувшийся ввысь боевой молот очертил в багровых небесах ярко-розовую дугу, а после метеоритом приземлился на голову черноглазой твари. Существо над ним покосилось, закачалось и отстранилась. Молот упал рядом с его металлическим корпусом. Уродливое нечто глухо зарокотало, а после устремило свой взор в сторону его команды. В пустых, угольно-чёрных полостях глазниц мелькнуло кроваво-красным, и два маленьких, практически человеческих зрачка кинжалами впились в розовую ежиху. Рёв — громогласный и невыносимый — разнёсся на бесчисленные километры вокруг. Этот рёв оглушил каждого из выживших и заставил оптику Метала пойти бледно-серой статикой.[Связь с оптическими сенсорами потеряна].
Системное уведомление лаймово-зелёным текстовым окном выскочило в верхнем углу.[Связь с оптическими сенсорами восстановлена].
Когда зрение прояснилось, Метал Соник увидел, что он провалился. Тело Эми — бесчувственное и дрожащее в предсмертных судорогах — втаптывали в металлический пол, как и его несколькими секундами ранее. Зрение вновь на краткий миг потухло, а когда этот миг прошёл — Наклз напал на уродливое нечто из-за спины. Оно снова пошатнулось, закачалось и практически упало. Наклз попытался ударить снова, но ему не позволили. Его опередили. Вторая лапа Колосса — четырёхпалая и массивная — приземлилась ехидне на затылок, и прогнулся твёдый сплав, когда Наклз мордой впечатался в пол. Создание подхватило его, вцепившись пальцами в череп и подняло над землёй. Наклз не успел сделать ничего, когда тварь ударила его клешнёй. Кровавый шип впился ему прямо в рёбра, кузнечным молотом расколов тонкие кости. Растеклось кровавой рекой, а потом нечто ударило снова.[Связь с центральной турбиной потеряна].
Он провалился. Провалился с треском. Наклз попытался ударить, попытался вывернуться, но ещё один удар поставил точку в его бесплодных попытках, потёкшей из раскрытого рта кровью и закатившимися глазами отпечатавшись на морде ехидны. Осталось только двое. Колосс перевёл свой взгляд на последних оставшихся выживших, и безвольное тело Наклза полетело в их сторону танковым снарядом.[Перевод напряжения на вторичные турбины завершён].
Он не мог дать им умереть.[Система самоуничтожения запущена. Код: ONLYONESONIC].
В левом манипуляторе тихо щёлкнуло автоматным затвором, и гарпун встал в боевую позицию. Бадник упёрся когтями в пластинчатый пол, а после резким рывком вытащил свой корпус из глубокой дыры. Когда он это сделал, осколки стекла и металлическая стружка с лязгом посыпались на пол. Он поднялся на ноги и вскинул заряженный крюком манипулятор. Расчёт дальности и скорости, прицел, поправка на сопротивление воздуха, земное притяжение и положение субъекта в пространстве — ПО учел все возможные критерии и исходы всего за несколько секунд. А потом, оглушительный хлопок разнёсся по комплексу вместе со взметнувшимся из дула прозрачным дымом. Серебряный крюк мгновений пролетел несколько сотен метров и чужая распоротая плоть упала на пол вместе с каплями крови и комками кобальтово-синей шерсти. Контакт. Колосс не ощутил боли — лишь едва заметно пошатнулся, словно от удара, и его взгляд проскользил до пробитой левой стороны груди. Он не успел сделать ничего, когда зацепившийся за решетку рёбер гарпун потянул его в противоположном направлении. Резервные турбины в локтях и стопах вспыхнули ярким пламенем и сорвавшийся с места Метал Соник зазвучал выпущенной из космодрома ракетой. Метал Соник сократил расстояние между собой и чудовищем практически мгновенно. Манипуляторы когтями впились Колоссу в бока, продавив плотную шкуру. Серебряный крюк всё ещё торчал из чужой груди. Столкновение согнуло мутанта в спине, и робот потащил его далеко вперёд. На краю восприятия оптики мелькнули смазанные силуэты напуганной Крим и отца. Двести метров, триста, четыреста, пятьсот, киллометр. Значения расстояния росли, как на дрожжах, и в груди Место Соника — под треснувшей, но всё ещё целой грудной пластиной — стало тепло: модуль эмоционального оснащения сымитировал присущее органикам удовлетворение и радость. В корпусе бадника — всё под той же грудной пластиной — что-то пронзительно запищало, на миг замолкая с секундной переодичностью — обратный отчёт до самоуничтожения. Лаймовой оптикой Метал Соник поймал брошенный через плечо взгляд монструозного линчивателя. В пустых глазницах горело кроваво-красным, и в крохотных, нематериальных глазных яблоках бадник увидел насмешку — едкую и пронзительную. Собственная система ответила на это жгучей злобой, вошедшими под скальп острыми когтями и сформированными в ПО, но не произнесёнными словами: Ты пожалеешь об этом, животное. Осталось три секунды, потом две, одна... а потом... а потом в воздухе мелькнуло чёрными и белыми цветами. Резко стало очень тихо, темно и...[Зарегистрировна пространственно-временная аномалия. Род неизвестен»].
...и цифровой разум Метал Соника погрузился в густое, непроглядное забвение.* * *
Когда Метал Соник вышел из стазиса, вокруг него было одно лишь ничто. Пустота — тёмная и бескончная. Она была сверху, она была снизу, она была слева и она была справа. Пустота окружала его со всех сторон. Робот не понимал, где он находился. ПО — встроенный в него локатор — не мог определить этого, не мог рассчитать.[Местоположение неизвестно. Координаты не установлены].
Метал Соник попытался пошевелить правым манипулятором и... что-то очень тихо, практически неслышимо зазвенело. Привлечённый звуком, бадник устремил взор окуляров к его источнику, и цепи — тонкие, белоснежные и светящиеся изнутри — запели песнью столкнувшихся звеньев. Метал Соник замер в недоумении и осмотрел свой корпус. Яркие кандалы сковали его оболочку со всех сторон. Они змеями обхватили его ноги, когтистые манипуляторы, грудь, таз и даже шею. Оковы зафиксировали его в одном положении. Распяли, словно на кресте. Должно быть, со стороны это выглядело бы гротескно и неестественно — пленённый синтетик посреди бесконечного и бескрайнего ничто, застрявший в положении святого мученика. Метал Соник об этом... не подумал. Ему было неважно. Он хотел уйти. Хотел сбежать. Найти оставшихся выживших или ту самую тварь, которую он утащил за собой. ПО вновь сформировал слова. Но как и в тот раз они остались непроизнесёнными: Это жизнь после конца эксплуатации? Бадник отмёл эту мысль практически мгновенно, и его немой монолог нашёл продолжение: Нет. Он устремил свой взгляд себе под ноги — холодная чернота разверглась под ним бесконечно глубокой пропастью. Будь он человеком... будь он морфом... его бы это напугало. ПО молвил: Смерть забирала меня и прежде. Белоснежные узы... белоснежные цепи... росли прямиком оттуда — из пустоты. Из невидимого пола и невидимого потолка. Метал Соник... не знал, было ли это правда так — были ли эти поверхности из понятной ему реальности в этой бездне. Это всё ещё было совершено неважно. Метал Соник думал и ПО говорил сам с собой: Защитить отца, защитить сестру. Должен защитить отца и маленькую сестру. Белоснежный материал зазвенел чугуном, когда бадник совершил рывок манипуляторами. Он попытался вырваться и оковы натянулись вместе с его резким движением. Крепкие. Цепи были крепкими и выдержали порыв. Загудело сервоприводами и затрещало шарнирными соединениями. Метал Соник натянул кандалы вновь и продолжил тянуть на себя. Тянуть до упора, ожидая, когда путы достигнут предела. Продолжало гудеть и продолжало трещать. Гидравлика работала на пределе возможностей. Он не знал усталости, оттого и продолжал попытку, когда органик уже бы выдохся. Он не знал боли, оттого и не остановился, когда металл — бесконечно твердые и прочные бронепластины — тонким алюминием начали деформироваться и сгибаться от жестокого давления. Скрипело и ныло — корпус Метала скрипел и ныл. Бадник пытался. Пытался долго, пытался упорно и пытался неустанно, но цепи не поддавались. Отказывались растягиваться дальше. А потом, что-то очень громко, оглушительно лопнуло. В бездонной черноте звоном разлетелись серебристые осколки острого эндоскелета и остальной внутренней начинки, меньше чем за миг утонув где-то там, далеко за гранью видимости и восприятия. У Метал Соника лопнуло, практически переломившись надвое, правое предплечье. Он повис на цепях обескровленным трупом, замерев на несколько мгновений: осознание бесполезности потугов ударило под несуществующий дых. Лаймово-зелёные кольца взглядом коснулись переломленного надвое манипулятора, а после перетекли на звенящие узы — чистые, лишённые сколов и деформаций. Они казались совершенно нетронутыми. Модуль эмоционального оснащения затрещал вместе со впившимися в левую ладонь серебристыми когтями. Разряды хаотического электричества сетью пробежали под бронёй. Оглушительная трель старого вокодера вырвалась наружу разъярённым воплем. Загремело цепями. Метал Соник извивался, дёргался и боролся. Раскалённая, неподконтрольная ярость зеленью пылала на глянцевом дисплее. Злость душила и вырывалась наружу. Злость оглушительная и совершенно бессильная, и каждое новое движение — отчаянный потуг — делало это всё более и более явным с каждой прошедшей секундой сопротивления. Сопротивления бессмысленного и совершенно бесплодного. Когда Метал Соник это осознал, вокруг снова повисла пронзительная тишина. Если бы он был живым морфом, кислородное голодание громкой отдышкой разносилось бы по бескрайней пустоте. Бадник свесил металлическую голову, и белоснежный свет бликами заиграл на тёмно-синем металле. Модуль эмоционального оснащения ныл и скрипел: разочарование острыми иглами впилось в грудь — туда, где под рёбрам эндоскелета и фокусирующей линзой хаосом горело ядро. Разочарование сгибало металл и наматывало на несуществующий кулак цветные артерии его проводов. Незвестная никогда прежде боль ощущалась практически наяву, и ПО страдал вместе с ним: Я должен был быть сильнее этого! Я должен был быть лучше этого! Я должен был быть... ... Тишина и чернота вокруг стали ему молчаливым судом. ... ...я должен был быть их защитником. Я должен был быть их героем... ... Пустота давила и разрывала — медленно и неторопливо, словно издеваясь. Модуль эмоционального оснащения рыдал растёкшейся по жидкостным трубкам виной. ... ...я должен был спасти их всех... ... ...[Просмотр карты памяти. Свободное место: 628 ТБ].
* * *
Зелёные Холмы. 17:59. 10°С. 17.04.25. Придавленная тяжёлыми металлическими стопами трава утопала во влаге. Было темно и дождливо. Трещащее костром пламя заливало округу огненно-рыжим сиянием. «Торнадо» — старый красно-серый биплан сгорал и плавился. Добравшийся до самолёта Колосс был безжалостен.[Температура источника: 1360 °С].
* * *
Мистические Пещеры. 15:25. -3°С 19.04.25. 14:13: «Салли, это Соник». 14:13: «В мир что-то ворвалось». 14:14: «Оно выглядит, как я». 14:14: «Уровень угрозы экстремальный». 14:14: «Мы уже потеряли Тейлза». 14:14: «Где ты сейчас?» 14:15: «Салли, ответь!» 14:15: «Салли!» 14:15: «Салли!!!» Строки отправленных во* * *
Мистические Пещеры. 16:24. -6°С. 19.04.25. Руж. Они изначально отправились сюда за ней, когда летучая мышь прекратила выходить на связь с Шедоу. Загнанные глубже в пещеры, он вместе с чёрным ежом пытались найти выход на верхние подуровни зоны. Пытались, пока запах крови кислотой не впился в воздушные пути. Тело Руж бездыханной тушей лежало у холодной, неровной стены, и было неподвижно. Багровое пятно краской отпечаталось на грубом граните. Забитое досмерти, её мёртвое существо было лишено больного креатива и воспалённого творческого подхода — грубая работа: отпечатки кулака на морде и выдранные пальцами куски кожи, мышц и черепа. Розовая ваниль мозга в прорезях выглядывала наружу. Шедоу — всё ещё высокий и раненный — неподвижной скульптурой возвышался над трупом. Рубиново-красные глаза были сокрыты за угольными веками. Модуль эмоционального оснащения гудел сочувствием и разъедал металлический корпус виной. Мне жаль... ПО всё ещё звучал без слов. Мне жаль...* * *
Остров Ангела. 13:26 35°С 21.04.25.[Внимание: общий уровень повреждений равен 65%].
Сигнализация в голове вопила и оглушала. Сколы, трещины, оголённые провода и разорванные жидкостные каналы. Угольная чернота* * *
База Запуска. 13:47 4°С 23.04.25. — Шедоу забрал с собой всех миньонов... — Айво — его отец — говорил это остальным выжившим, расположившимся в одной из комнат забытого Солярисом комплекса. — ...это животное лишилось поддержки... Он —* * *
[Просмотр карты памяти: завершён. Свободное место: 628 ТБ].
Метал Соник вернулся в реальность, и окружающая его бездна стала давить на корпус гидравлическим прессом. Он дёрнул манипуляторами ещё раз — жест отчаяния, не более — но как и в прошлые разы, оковы не поддались, стягивая по рукам и ногам. Простите меня... простите меня... простите... Болезненные мысли и лица семьи роились в голове, подобно муравьям. Будь у него голос... он бы оплакивал их долго. Очень долго. Бесконечно долго. Но его не было, и беззвучные мольбы — всё, что оставалось. Я обещаю... я выберусь и вернусь... защищу тех, кто ещё остался... я обещаю. Беззвучное обещание — неразрывный контракт: выполнит не смотря ни на что. Всегда выполнял, и выполнит снова. Неважно, что ради этого придётся сделать.[Обнаружено новое устройство].
[Загружено обновление системы].
[Получено новое сообщение. Открыть? Да/Нет?]
Окна системных уведомлений загорались одно за другим, и первые несколько секунд Метал Соник был неподвижен — читал, анализировал и пытался осознать. Он поднял свою голову, оглянулся по сторонам, жужжа шарнирными соединениями. Пытался найти источник, отправителя, но чернота вокруг была единственным, что разделяло с ним уединение.[Открыть?]
[Да].
... ...[Твоё Желание Будет Исполнено].
Бадник вновь застыл, но не успел понять ничего. Звон металла — громкий, болезненный лязг — разнёсся по бесконечной пустоте колокольным ударом....
Шум волн, гул далёкого ветра и шелест листвы. Омываемый солёным приливом корпус Метал Соника звездой расплылся на песчаном берегу. Он не двигался, и два лаймово-зелёных кольца взглядом устремлялись к далёким небесам. Медленно плывущие по яркой глазури облака казались практически живыми. Оптика содрогнулась без шума, и бадник поднялся, перейдя в положение сидя. Он оглянулся по сторонам, и сочная зелень поприветствовала его вместе с пальмами и хорошо знакомым шахматным узором на бледно-жёлтой земле. Беглый анализ, и результаты строками забегали по интерфейсу: Зелёные Холмы. 7:55. 15°С 25.04.25. Метал Соник подобрал под себя ноги, а после встал. Когда он это сделал, влажный песок липкими сгустками посыпался на землю. Шум моря привлекал внимание. Бадник обернулся, и клонящееся к далёкому горизонту солнечное светило огненно-рыжим сиянием захватило его взгляд. — Я... — голос — не высокий и не низкий — механическим отзвуком разнёсся по округе. — ...дома..?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!