Часть 8.

      Абсолютно неудобный диван и отсутствие какой-либо тревоги, сюда же спокойный глубокий сон и легкое пробуждение — вот так провела ночь в библиотеке Гермиона.       Она сладко потянулась, и тогда одна бретель ее шелковой сорочки спала, отчего одна грудь почти оголилась. Взгляд вновь зацепился за лежащее рядом, такое дорогое сердцу, письмо, и Гермиона улыбнулась, поднимая его в пальцах.       «Доброй ночи, кудрявая красавица».       Она чувствовала все еще тех самых бабочек. Хотелось бегать, раскинув руки в стороны, и пищать от восторга. Хотелось поскорее увидеть Драко.       Оставляя письмо под подушкой, Гермиона поднялась с дивана и направилась на выход. Она еще с вечера была голодной, и к тому же ей предстояло переодеться и умыться перед встречей с Драко.       Когда Гермиона вышла в коридор, ее встретил прохладный, немного сырой воздух и полная тишина. Она развернулась, проследила за тем, как исчезла волшебная дверь, а затем пошла по коридору прямо к спальне, где ночевал ее муж.       Комната оказалась пуста, как и постель. С опаской заглядывая в ванную, Гермиона обнаружила, что и там никого не было.       Ее плечи опустились, и Гермиона выдохнула. Она спокойно умылась и привела себя в порядок, собирая волосы заколкой, лежащей возле раковины. Она досталась ей от мамы.       Возвращаясь в спальню, Гермиона подошла к большому шкафу и распахнула его. На нее уставились десятки разных платьев, и в глазах тут же зарябило.        Перебирая одно за другим пальцами, Гермиона остановилась на обычном белом, хлопковом, почти до самых щиколоток.       Сбрасывая ночную сорочку под ноги, Гермиона сняла платье с вешалки и принялась надевать его. Никаких лент и корсета сегодня, никаких рюшей и кружева. Не хотелось. Ей не нужно было наряжаться, чтобы Драко смотрел на нее блестящими глазами.       Белые балетки на плоском ходу оказались на ногах Гермионы, и тогда она вышла из спальни, захватив свою палочку.        — Флори, — позвала Гермиона, идя по длинному коридору прямо к гостиной.       Эльфийка появилась рядом и тут же заторопилась вперед вместе с Гермионой.       — Подай завтрак на террасу, пожалуйста, — попросила девушка, опуская взгляд вниз, — мистер Крам уже ушел?        Флори активно закивала головой, продолжая спешить рядом. Она прошла за Гермионой в гостиную, но остановилась перед тем, как выйти на улицу.       — И принеси, пожалуйста, мне пергамент и перо из библиотеки, хорошо? — Гермиона тепло улыбнулась, и эльфийка улыбнулась в ответ, продолжая кивать. Она быстро исчезла, оставляя девушку одну.        В груди Гермиона ощутила приятный трепет, когда вышла на улицу. Она продолжала улыбаться, думая о скорой встрече с Драко. Снова вспомнила его письмо и покачала головой, ощутимо краснея.       Но стоило ей поднять взгляд, посмотреть чуть дальше, как ее рот приоткрылся в удивлении, а глаза заблестели немым, но ярким восторгом.       Сад преобразился, и Гермиона впервые смотрела на него стороны. На всю проделанную ими с Драко работу. Это было достойно похвалы.        Еле отрываясь от созерцания прекрасного, переполненная новыми яркими чувствами и эмоциями, Гермиона опустилась на стоящий рядом стул и взяла в руки перо, которые совсем незаметно принесла Флори. Руки заскользили по пергаменту, слова полились рекой, а улыбка с каждым новым словом становилась все шире.        «Драко,       Ты прочитаешь это письмо, когда меня снова не будет рядом…»

***

      Гермиона сложила пергамент пополам и поднялась со стула, улыбаясь. Она облизала губы, вспоминая написанные строки. Сердце так быстро билось в груди, будто собиралось вот-вот выпрыгнуть из него.       Девушка развернулась, опуская руку, чтобы убрать письмо в карман платья, как вдруг вздрогнула, когда впечаталась в крепкую грудь, и чуть было не рухнула назад. Но ловкие руки поймали ее за талию, прижимая ближе к сильному телу.       Ее глаза нашли блестящий взгляд серых глаз, и следом обнаружили лучезарную улыбку. Драко стоял перед ней, обнимал ее, держал так крепко, будто боялся отпустить. Его глаза, серебряные, сияли так ярко, что сейчас, кажется, заменяли солнце. Гермиона могла видеть в его зрачках свое отражение.       — Привет, — Драко улыбнулся еще шире и наклонился, почти касаясь губ Гермионы своими, опаляя их своим горячим дыханием.       — При-вет, — запнулась Гермиона, и на каждом слоге коснулась губ Драко, но не поцеловала.       Одна ее ладонь сжимала письмо, а вторая наконец поднялась и коснулась груди парня, скользнув по ней выше, к его лице. Легкая щетина щекотала ей пальцы, и мурашки разошлись по всему телу Гермионы. Она чувствовала неимоверный трепет, стоя в объятия Драко, и ей точно не хотелось из них выбираться.       Затянувшаяся пауза прервалась тихим писком Гермионы, который перешел в стон, стоило губам Драко надавить на ее губы. Он коснулся их своим языком, заставляя Гермиону открыть рот шире и впустить его. Заставляя ее застонать еще раз, громче. Его руки, крепкие и требовательные, сжали ее талию еще сильнее, и у Гермионы закружилась голова. Тело обмякло и перестало слушаться ее, будто отдавая власть парню.       Гермиона оторвалась первая, тяжело дышать, и сразу же широко улыбнулась, глядя в глаза Драко, горящие озорным ярким огнем. Почти Адским пламенем, но совсем не опасным, но таким же не щадящим, всепоглощающим.       — Это… тебе, — она подняла вторую руку и просунула между их лица сложенный вдвое пергамент, — но прочитай его… позже, когда будешь дома.       Касаясь пальцев Гермионы своими, Драко забрал письмо, мельком взглянув на него, а затем завел руку назад и сложил его в задний карман брюк.       — Как скажешь, — он чмокнул девушку в нос и чуть расслабил хватку на ее талии, — все в порядке?       В его глазах мелькнуло что-то вроде тревоги и беспокойства, но когда Гермиона кивнула, закусив губу, искра точно стала ярче.       — Гермиона, — уже строже позвал Драко и прижал ее ближе к себе, но более нежно, перемещая руки за спину, поглаживая ее, — не обманывай меня. Твой муж… Виктор, он ничего…       Она покачала головой, и Драко тут же замолчал. Ее ладони, теперь обе, легли на его лицо, и девушка притянула его ближе к себе и чмокнула в губы.       — Ничего, совсем, — соврала она, успокаивая Драко, — но я спала в библиотеке. Потому что… больше не хочу спать с ним в одной кровати.       Драко облизал губы и приоткрыл их. Его глаза снова округлились, а эмоции в них сменились. Гермиона не могла разобрать, что сейчас происходило, но он точно был все еще встревожен и теперь… растерян?       — Позавтракаем? — Гермиона, опустив руки на его груди, обернулась через плечо, и тут же улыбнулась.       Стол уже был накрыт на двоих, но иначе, не так, как обычно эльфы делали это для них с Виктором. Флори, чьи уши Гермиона успела увидеть торчащими из-под стола, выглянула поверх него и захихикала, тут же убегая. Проследив за ней, девушка увидела еще одного эльфа — не своего — и покачала головой.       Ее взгляд вновь вернулся к Драко, который тоже улыбался, поджав губы. Он наклонился и мягко поцеловал ее в лоб, прежде чем отпустить и взять за руку и подвести к столу:       — С удовольствием.

***

      Письмо приятно жгло задний карман, и Драко не терпелось прочесть его. Но в то же время ему совсем не хотелось уходить отсюда, ведь иначе он не будет лицезреть перед собой широкую улыбку, временами смущенную; не будет слышать звонкий смех и приятный мелодичный голос, рассказывающий ему о вреде Умиротворяющего зелья; не будет наблюдать за тем, как мечтательно улыбается Гермиона, прикрыв глаза, пока наслаждается вкусом французского тоста, сидя перед ним.       Он съел совсем немного, все это время поглощенный девушкой перед собой. Ее неиссякаемым умом, ее красотой и изящностью, которой, кажется, не было ни у одной самой воспитанной леди, с которой ему доводилось быть знакомым.       — Драко? — отвлекла его Гермиона, и он только тогда понял, что она смотрела прямо на него, ничего не говоря.       Она вытерла губы салфеткой и уже встала из-за стола, продолжая с хитрым прищуром наблюдать за ним.       — Что я сказала сейчас? — спросила девушка и протянула ему руку, приглашая Драко встать.       Он обхватил ее нежную ладонь своими пальцами и поднялся со стула, вырастая над девушкой. Его взгляд прошелся по ней, по ее порозовевшим щекам и аккуратному носику, по острому подбородку и ключицам, а затем снова вернулся к глазам.       — Понятия не имею, — качая головой, ответил Драко, а следом наклонился и поцеловал девушку в губу.       Она со смешком отстранилась и шлепнула его тыльной стороной ладони по груди, заставляя Драко шутливо нахмуриться от боли.       — Я сказала, что спектр применения корня Мандрагоры не изучен до конца, и его можно было бы использовать для лечения бесплодия у женщин, — снова затараторила Гермиона, округлив своим сияющие интересом глаза, — он мог бы выступать катализатором, а еще влиять на пол будущего ребенка, ведь по виду корня различают мужскую и женскую Мандрагору, а еще…       Драко резко заткнул ее, грубо впечатываясь в мягкие губы своими. Он жадно сминал верхнюю и нижнюю по очереди, словно собирался съесть. Малфой ведь так и не позавтракал нормально.       Все, что вылетало из этих сладких уст, заставляло Драко терять рассудок. Ему казалось невозможным то, что Гермиона была такой. Каждый день, каждую минуту он узнавал о ней что-то новое, такое, от чего захватывало дух. Как сейчас. Все его тело словно пронзило молнией и приковало к земле, не позволяя сдвинуться с места. Не позволяя отпустить девушку от себя.       Отпуская Гермиону, Драко на секунду припал к ее губам снова, оттягивая нижнюю, а затем наконец открыл глаза и посмотрел на девушку.       — Ты исключительная ведьма, Гермиона, — прошептал он, мазнув по ее губам своими. Его ладони легли на ее лицо, и он еще ближе придвинулся к ней, касаясь маленького носика своим, — и я не позволю этот яркий ум запереть в стенах этого дома.       Его слова, как угроза, заставили Гермиону вздрогнуть. Она смотрела в глаза Драко, не моргая, приоткрыв свои припухшие губы. Слова, абсолютно любые, зависли на кончике языка.       — Х-хорошо, — только и смогла выдохнуть она, а затем снова покраснела.       Драко отпустил ее, и девушка отошла на шаг назад, потянув и его за руку за собой. Улыбаясь, Малфой взмахнул рукой, и Гермиона тихо ахнула. Она отпустила его руку и приподняла юбку платья, тут же опуская взгляд вниз. На ее ногах были резиновые сапоги. Опять.       — Почему не красные? — с улыбкой спросила Гермиона, подняв глаза на Драко.       Он кивнул вниз, и девушка посмотрела на его ноги. На нем были точно такие же, как у нее. Поджав губы, она покачала головой, а затем развернулась, взмахнув волосами, и поспешила с лестницы вниз, оставляя Драко наблюдать за ней и счастливо, глупо улыбаться.

***

      Драко попросил Гермиону найти в маленьком деревянном домике-пристройке в углу сада несколько деревянных длинных палочек, чтобы подвязать высокие цветы, и она с радостным визгом убежала туда, заставляя Малфоя снова замереть с глупой улыбкой.       Он покачал головой и снял перчатки, складывая их в карман, и пальцы тут же потянулись к другому. Туда, где было ее письмо. Чувствуя некий стыд, Драко закусил губу и взглянул туда, куда убежала Гермиона. Он прочитает только первые строки.       Вынимая пергамент из кармана, Драко дрожащими пальцами разогнул его, и глаза тут же вцепились в изящный, витиеватый почерк.       “Драко,       Я не могу не думать о тебе. Вспоминаю нашу первую встречу и жалею, что она произошла так не вовремя и не в том месте. Мне кошмарно стыдно за то, как я повела себя с самого начала, ведь ты точно этого не заслужил.       Ты показал мне так быстро, что сказка существует. И я в самом деле чувствую себя принцессой, о которых читала. Возможно, Золушкой. Ты знаешь, кто это? Я расскажу тебе позже, если хочешь.       Мне так страшно и одновременно так радостно. Кажется, будто я живу какую-то другую жизнь, когда ты рядом. А потом возвращаюсь в свою, когда нам приходится расставаться. Но я постоянно вспоминаю тебя, твои поцелуи, и мне становится снова спокойно и хорошо. Так я помню о том, что ты придешь снова, и чувствую себя в безопасности.       Но я очень переживаю. Что будет с нами дальше? Что, если это все ошибка? А если Виктор узнает? Он же убьет тебя. Нас обоих.       Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу продолжать быть в сказке, быть рядом с тобой и не думать о том, что меня ждет завтра. И будет ли это завтра.       Целую тебя,       Г.Д.Г.”       Его пальцы задрожали сильнее, когда он закончил читать. Взгляд зацепился за размазанные слова, будто пропитанные влагой, и он понял, что именно в это место упала слеза Гермионы, когда она писала эти слова.       Сердце пропустило удар, другой, когда он вернулся к последним строкам. Быстро возвращая письмо обратно в карман, Драко сорвался с места прямо туда, где исчезла Гермиона. Она так и не вернулась, а Драко не мог ждать: ему чертовски сильно хотелось обнять ее, спрятать в своих объятиях и успокоить.       С рывком открывая хлипкую деревянную дверь, Драко ворвался в маленькое помещение и тут же уперся глазами в кудри, движущиеся вслед за движениями Гермионы. Она стояла на носочках и пыталась что-то достать с верхней полки. Те самые палочки, о которых просил Драко.       Шагая ближе, Драко прижался пахом к пояснице девушки и вытянул руку вверх. Он достал то, за чем тянулась Гермиона и опустил на стол перед ней, о который она опиралась.       Опуская руки, девушка замерла. Она выровнялась и прижалась спиной к груди Драко, медленно поворачивая голову. Ее глаза, большие и блестящие, нашли глаза Драко, а следом приоткрылись нежные пухлые губки.       Драко почувствовал, как дернулся его член под брюками. С губ Гермионы сорвался жалостливый стон, что говорило о том, что она тоже почувствовала.       Еще долгую минуту взгляд глаза в глаза оставался безмолвным, но таким взрывным, что вокруг, кажется, загоралось адское пламя. Щелчок — и взрыв. Руки Драко оказались на тонкой девичьей талии, быстро развернули ее и вжали ягодицами в стоящий сзади деревянный столик. Еще один взрыв — и Гермиона оказалась сидящей на этом столике, а Драко — стоящим между ее ног.       — Завтра обязательно будет, — выдохнул Драко прямо в губы Гермионе, наклоняясь, а следом поцеловал ее, жадно и страстно, будто запечатывая этим поцелуем свое обещание.       Ладони Гермионы оказались на лице Драко слишком быстро, ее губы на его — еще быстрее. Воздух из легких обоих вышел ровно в те секунду, как они соединились в жгучем поцелуе, который распускал по их телам разряды электрического тока.       Стон-хнык раздался прямо в рот Драко, когда его ладони сжали ягодицы Гермионы и приподняли, продвигая по столу ближе к краю. Путаясь в мягком хлопке, Драко наконец коснулся еще более мягкой кожи бедра девушки, и его затрясло. Вторая его рука запуталась в ее кудрях, стягивая их в кулак, и когда Гермиона сладко застонала, Драко сжал их у корней сильнее, запрокидывая ее голову назад и разрывая поцелуй.       — Драко… — Гермиона смотрела в его глаза, потемневшие от возбуждения и желания, и была уверена, что смотрит на него точно так же. Или того хуже, — я… я хочу еще.       Она поерзала и подвинулась еще ближе к краю. Ее промежность коснулась бугорка на брюках Драко, и он вжался в нее сильнее, гортанно рыча и стискивая кожу Гермионы пальцами так, что останутся следы. Длинные пальцы скользнули дальше, и Малфой едва не задохнулся, когда наткнулся на абсолютно обнаженную тазовую косточку.       — Салазар… — прошипел он и снова припал к губам девушки, жадно сминая, кусая, оттягивая, будто издеваясь над ней.       Страсть кипела между ними, как зелье в котле. С верхней полки шкафа позади что-то падало, но они обе не обращали никакого внимание на мир вокруг, потому что он сузился до проклятого пыльного стола.       — Я не прощу себе… — оторвался от губ Гермионы Драко и спустился к ее шее, оттягивая голову девушки за волосы назад, — если позволю тебе остаться в этом доме. Если позволю другому целовать тебя, — рука сжала мягкую ягодицу под платьем, а губы опустились еще ниже, к ключице, — касаться тебя.       Гермиона вцепилась в плечи Драко, сжав почти до боли. Она громко и глубоко дышала, чувствуя, как ее затапливает волной возбуждения. Все внутри сжалось, напряглось до предела. Ей было почти физически больно от того, как сильно хотелось большего. Казалось, что она вот-вот отключится от того, какой шквал ярких эмоций и чувств охватил ее. Его губы на ее коже, пальцы под ее платьем кружили ей голову так, как ничего в этом мире.       Ладони Гермионы соскользнули с плеч Драко, когда его рука под платьем спустилась к внутренней части бедра. Гермиона задрожала, казалось, она может кончить просто вот так, от губ и рук Драко, которые так сладостно прикасались к ней.       — Пожалуйста, — прямо в губы просила Гермиона, умоляла, не выдерживая собственных ощущений.       Ее пальцы потянули за ткань рубашки Драко, вытягивая ее из брюк. Она наконец-то коснулась его горячей кожи — впервые — и очередная волна дрожи заставила ее задыхаться. Драко был слишком близко, он был везде, его губы и пальцы сводили с ума.       Но хотелось еще больше.       Дрожащими пальцами подцепив ремень на мужских брюках, Гермиона неумело пыталась справиться с ним. Пряжка звонко лязгнула, отчего в горле Гермионы застрял ком. Ей было дурно от того, как хотелось почувствовать Драко в себе.       — Моя маленькая, — Драко нашел губы Гермионы снова и мягко поцеловал их, — ты правда хочешь?       Он заглянул ей в глаза, и от этого взгляда Гермиона пропала. Она готова была отдать ему все, если он планирует смотреть на нее вот так постоянно. Несмело кивая, Гермиона согласилась. Она наконец-то справилась с пряжкой ремня Драко, и ее пальцы скользнули под ткань плотных брюк. Она едва успела коснуться его горячей твердой плоти, как с ее губ сорвался звонкий протяжный стон. Потому что Драко тоже наконец-то коснулся ее.       — Блять, — выругался он, и его пальцы мазнули по горячим влажным складкам, размазывая возбуждение Гермионы, — блять, я не верю.       Гермиона усмехнулась, сжав рукой член Драко. Она провела по нему несколько раз вверх-вниз, неуверенная в том, правильно ли, но ей очень нравилось. Стоны срывались с ее губ один за другим, хотя Драко просто поглаживал ее по половым губам, не проникая внутрь пальцами. Будто издевался.       Поерзав, Гермиона сама попробовала насадиться на его пальцы. Драко хмыкнул и продолжил усыпать поцелуями ее шею. Его вторая рука выпуталась из волосы и скользнули по плечу к рукаву платья. Поддевая его совсем невесомо, он стянул его по острому плечу вниз, обнажая его. Целуя нежную кожу, Драко потянул ткань еще ниже, заставляя соскользнуть платье с груди.       — Драко, — опять хныкала Гермиона, двигая рукой все быстрее, — я уже… не могу.       — Сладкая, — он переместился с плеча на грудь и тут же обхватил губами аккуратный, остро торчащий, напряженный сосок, — я тоже… не могу.       Пальцы легко скользнули в горячее влажное влагалище, и Гермиона почти заплакала. Она крупно задрожала и обе ее руки расслабились. Ей хотелось снять с себя кожу. Драко с первого движения зацепил самые нужные точки, и Гермиона уже не соображала ничего. Пока его рот терзал ее сосок, пальцы ритмично двигались в ее влагалище, она распадалась на части.       — Ты — самый сладкий сон, — прошептал Драко и отпустил грудь Гермионы.       Его губы нашли ее снова, а пальцы резко выскользнули из тугих горячих стенок. Шорох ткани ненадолго вернул Гермиону в сознание, но когда Драко приподнял ткань ее платья и сжал на талии, она улетела с обрыва снова. Твердая головка члена уперлась в ее горячую плоть, мгновение — и Малфой заполнил ее до упора, тяжело дыша.       — О, господи! — дернулась Гермиона, хотела откинуться назад, не боясь удариться, но Драко удержал ее за спину.       — Да, блять, — выдохнул он, когда толкнулся следующий раз.       Он впился в губы Гермионы с новым неистовым поцелуем, и она снова захныкала ему в рот. С каждым движением Драко ускорялся, вторгаясь в узкое тугое влагалищеве с большей силой и скоростью.       Стоны обоих смешивались в один. Весь кислород из сырой узкой коморки давно исчез, остался только терпкий запах страсти и возбуждения. Шлепки тел друг о друга, скрип старого дерева и удары шкафа о стену — вся эта какофония звуков распаляла еще сильнее пламя внутри двух сердец.       — Драко, — последние несколько минут его имя было единственным, что помнила Гермиона. Она вряд ли помнила свое, — еще… сейчас. Ох!       — Давай, маленькая моя, — Драко продолжал касаться ее губ, крепко держа в своих руках, — кончи на мой член. Ты уже почти, да?       — Да! — вскрикнула Гермиона и расплакалась.       Удовольствие затопило ее, и она едва не потеряла сознание. Драко, с рыком толкаясь еще несколько раз, вжался в кошмарно влажную промежность, а затем резко выскользнул из пульсирующего влагалища.       Горячее семя согрело внутреннюю сторону бедра Гермионы, и она улыбнулась. Вновь вернулась в реальность и потянула Драко на себя, обнимая за лицо:       — Это…       — Лучшее, что случалось со мной в жизни, — закончил за нее Драко, и Гермиона кивнула, тут же целуя губы Драко совсем лениво.       Она была абсолютно согласна с ним.

***

      Драко помог Гермионе слезть с деревянного стола и поправил ее платье. Она поправила волосы, бросая неловкие взгляды на парня, а затем и вовсе отвернулась. Ее пальчики обхватили те самые деревяшки, за которыми ее отправил Драко, и Малфой усмехнулся. Он уже и забыл.       Обхватывая тонкую талию ладонями, Драко вновь прижался к спине девушки грудью и опустил поцелуй в ее кудрявую макушку.       — Только прошу, не жалей, — прошептал он тихо, и одна его ладонь скользнула на живот девушки, и она тут же втянула его, вздрогнув, — я здесь не для того, чтобы пользоваться тобой или обманывать. Я правда настроен серьезно, Гермиона.       — Хорошо, — выдохнула Гермиона и развернулась в кольце его рук, — я… тоже.       Она улыбнулась, и Драко улыбнулся в ответ. Хватка на его сердце расслабилась, и внутри вновь разлилось приятное тепло. Он смотрел в блестящие глаза девушки и просто таял, как шоколад под солнцем. Никогда еще Драко не чувствовал себя вот так.       — Идем? — спросила Гермиона и немного надавила на его грудь, — цветы заждались.       — Самый важный цветок передо мной, — Драко наклонился и коротко, мягко поцеловал девушку в губы, — идем.       Он отошел в сторону и пропустил Гермиону вперед. Любуясь идеальным полотном кудрей, Драко мечтательно улыбался, следуя сзади.       Свежий воздух вновь ударил его в лицо и принес за собой аромат парфюма Гермионы. Она была везде, будто забралась под кожу, и Драко совершенно не был обеспокоен этим. Только тем, что она вынуждена была оставаться в этом доме, пока он не нашел отсюда выход. Но хотя бы мог обезопасить ее пребывание здесь.       До самого вечера Драко рассказывал девушке о цветах: обо всем, что было ему известно от его матери и из книг. Они вместе привели все клумбы в порядок и даже немного воспользовались магией — по-другому фонтан было не запустить.       Воруя еще поцелуй и заставляя девушку улыбнуться, Драко ловко стянул с ее пальцев перчатки, а затем спрятал в карман своих брюк. Так же ловко он вытащил из ее волос травинку и коснулся пальцами нежной кожи щеки — там, где был небольшой мазок грязи.       — Тебе пора отдыхать, — он отпустил губы девушки, но ладонь с лица не убрал, — я еще кое-что доделаю здесь и уйду.       — А ты… — захлопала глазами Гермиона, и Драко увидел в ее взгляде неприкрытое беспокойство.       — Приду завтра, конечно, — он наклонился и поцеловал девушку в лоб.       Тихий, но такой тяжелый вздох сорвался с ее губ, и Драко вновь заглянул в карие омуты, так внезапно потухшие от предстоящей скорой разлуки.       — А когда ты закончишь здесь, то… не будешь ведь приходить каждый день? — ее голос дрожал, будто она собиралась вот-вот расплакаться.       По тому, как дрожали ее пальцы на груди Драко, он четко мог представить все эмоции, что испытывала девушка. Она боялась и переживала. Не хотелось даже представлять, насколько выше был бы уровень переживаемого ею стресса, не появись Драко здесь никогда.       — Я заберу тебя прежде, чем сад будет до конца восстановлен, — прошептал Драко и следом притянул девушку к себе, обнимая, — обещаю.       Мгновение тишины и нежности длилось, казалось, целую вечность, хотя не прошло и минуту. Без слов отстраняясь, Гермиона до последнего не переставала касаться Драко, будто желая сохранить тепло его тела хотя бы на кончиках пальцев как можно дольше.       — Я обещаю, Гермиона, — прошептал Драко, и Гермиона только тогда отпустила его, поджав губы.       Отступая сначала спиной, она дошла до террасы, и только потом развернулась. Взбежав по ступенькам, она остановилась. Взмахнула рукой и вернула себе свою обувь, тут же ощутив еще один прилив тоски.       А стоило ей войти в дом, как тихие слезы покатились по ее щекам.