Часть 10.

      Утро было тихим, болезненным, тянулось, будто застывшая карамель.       Лениво открыв глаза, Гермиона моргнула несколько раз прежде, чем смогла понять, где находится. А находилась она не дома.       Резко вскакивая, Гермиона свесила босые ноги с постели и завертела головой. Воспоминания неприятной болезненной вспышкой замерцали в голове, и девушка коснулась своей щеки, вспомнив удар, жгучий и сильный. Ее собственную ладонь тоже обожгло, когда она вспомнила, что, вообще-то, была первой, кто ударил Виктора.       Охая, Гермиона поспешила на выход из огромной и дорого обставленной спальни. Но не успела сделать и шаг прочь, как вдруг врезалась в чью-то грудь, а ее плечи обхватили теплые ладони.       — Мисс Грейнджер, — услышала она незнакомый голос и испуганно подняла взгляд вверх, пытаясь попятиться назад, — доброе утро. Эльфы сказали, что вы проснулись. Как вы себя чувствуете?       Мужчина, который стоял напротив, очень напоминал ей Драко. Его волосы были такими же светлыми, но намного длиннее и убраны в хвост. Строгая одежда придавала ему статусности и строгости, однако его бархатный голос успокаивал и сочился исключительной доброжелательностью.       — Д-доброе утро, — мяукнула она, и мужчина отпустил ее. Послышались спешные шаги сбоку, и Гермиона повернула голову. К ним шел Драко, — я...       Она не успела ничего сказать — парень рванул ее на себя и заключил в объятия. Растерявшись, Гермиона не сразу обняла его в ответ. Она уткнулась в грудь Драко носом и вдохнула аромат его тела и парфюма — и ей тут же стало тревожнее в разы.       Она не может быть здесь. Она стольким рискует, оставаясь в этом доме.       — Молодые люди, у нас мало времени, — мужчина снова отвлек их.       Драко отстранился и обхватил лицо Гермионы ладонями. Он заглянул ей в глаза, и Гермиона увидела, какое бушующее море эмоций в них было. Столько боли, переживания и страха, сколько, кажется, не было даже в ней.       — Сейчас ты вернешься домой вместе с Салли, и он останется с тобой, — ровным тоном проговорил Драко, — скажешь, что эльф перенес тебя в Министерство, в отдел правопорядка, и ты всю ночь объясняла, что это ошибка. На вопрос, почему не сообщили твоему мужу, где ты, скажешь, что ты не хотела огласки и проблем. Главный Аврор, Гарри Поттер, в курсе, где ты была и почему. Он прибудет в ваш дом немного позже. Хорошо?       Повернув голову на мужчину рядом, Гермиона кивнула. Мягкая улыбка появилась на его лице, а следом он поджал губы, точно, как и она.       — Люциус Малфой, мисс, — представился он, — жаль, что нам пришлось познакомиться в таких условиях. Вы будете в безопасности — и тогда мы сможем спокойной пообщаться с вами и узнать друг друга получше.       — Х-хорошо, — кивнула Гермиона, и ее голос дрогнул.       Драко перестал касаться ее, а затем выудил что-то из кармана своих брюк и протянул Гермионе.       — Это для Флори, — сказал он тихо, и Гермиона забрала из его пальцев маленький пузырек, — я приду позже.       Снова кивая, Гермиона опустила взгляд вниз. Хлопок рядом заставил ее вздрогнуть. Салли, заглядывая ей в глаза, протянул крошечную руку к девушке и поджал губы.       — Пора, мисс, — тихо сказал он, и Гермиона вновь кивнув.       Поднимая взгляд на Драко и его отца, Гермиона попыталась улыбнуться, но все, что у нее получилось — это неожиданно для себя пустить слезу.       Впереди ее ждал Ад, и насколько сильно она будет гореть, девушка даже не догадывалась.

***

      Вихрь перемещения заставил Гермиону поморщиться. Возможно, это было из-за волнения, но ее почти затошнило, когда она ощутила, что вновь стоит твердо на ногах.       — Гермиона... — услышала она голос Виктора, наполненный испугом и дрожащий, и открыла глаза.       Она отпустила руку эльфа и рванула вперед, навстречу своему мужу, начиная разыгрывать спектакль.       — Я так волновался, — прошептал он, заключая ее в объятия, — моя дорогая, прости меня. Вчера я не должен был срываться на тебе и на эльфах. Всю ночь я не находил себе места, был везде: у твоего отца, в Министерстве. Где ты была?       Гермиона дрожала и жалась к мужу, в самом деле чувствуя страх. Она боялась, что он узнает правду. Боялась, что сделает ей еще больнее.       — Я... я была в Министерстве, — выдохнула девушка, и ее голос утонул на груди мужчины, обнаженной и горячей, — я так испугалась. Салли, мой эльф, он... он тоже испугался. Он... раньше их учили защищать хозяев, и он перенес меня в отдел правопорядка. И я... главный аврор...       — Гарри Поттер? — спросил Виктор и немного отстранился, заглядывая в глаза Гермионы.       Она кивнула:       — Да, — Гермиона облизала губы, — мне пришлось... объяснять, что это ошибка. Я просила ничего не сообщать тебе, чтобы это... чтобы это не вышло за пределы его кабинета. Мы ведь... нам это не нужно. Все в порядке. Мне не следовало... повышать на тебя голос.       Виктор притянул ее к себе и впился в ее губы жадным поцелуем. Гермиона, сжав губы, едва не начала сопротивляться. Ее снова затошнило, она не хотела отвечать на поцелуй. Но у нее не было выбора. Царапая ногтями шею, поднимаясь к волосам, Гермиона притянула мужчину ближе и ответила на поцелуй. Она открыла рот шире и впустила горячий язык, позволила Виктору едва не вылизать ее рот.       Стон сорвался с ее губ, когда крепкие ладони сжали ее талию, комкая тонкое платье. Воспоминания, ощущения других прикосновений прошлись по ней мурашками, заставляя дрожать.       Напирая все сильнее, Виктор будто наказывал ее за что-то. Гермиона чувствовала, как щиплет глаза, как звенит в ушах от нового предательства. Она не хотела целовать Виктора никогда больше. Не хотела, чтобы он касался ее. Она не хотела даже рядом стоять. Сказать, что она не боялась его — значит соврать.       Отпуская ее губы, Виктор все еще касался спины девушки. Он хотел сказать что-то, но шаги сбоку отвлекли их обоих:       — Мистер и миссис Крам, — грубый мужской голос заставил Гермиону вздрогнуть, а глаза вцепились в высокого, крепко сложенного мужчину в очках, — главный аврор Гарри Джеймс Поттер. Мне нужно поговорить с вами, мистер Крам. Наедине.       — Говорите, — фыркнул Виктор, снова прижимая Гермиону к себе, — у меня нет секретов от моей жены.       Мужчина нахмурился, и Гермиона метала взгляд между аврором и своим мужем. Казалось, будто между ними летали искры, оттого все ее внутри скручивались в узел. Она ведь никогда не видела мистера Поттера, и сейчас ее реакция могла выдать ее. Но аврор держался уверенно.       — Я посчитаю это сопротивлением, и тогда нам придется отправиться в Аврорат, надев на вас наручники, — парировал мужчина, — либо вы отпустите миссис Крам, и мы просто спокойно поговорим здесь. Мне нужно убедиться в том, что все сказанное вашей женой ночью — правда.       Опуская взгляд на Гермиону, Виктор посмотрел ей в глаза. Она поджала губы и кивнула, пытаясь как можно мягче улыбнуться, успокоить его:       — Я побуду в спальне, хорошо? — Гермиона начала отстраняться, положив руку на грудь мужчины, — попрошу пока подать завтрак.       — Хорошо, — шумно выдохнул Виктор, — я скоро подойду.       Он отпустил девушку, и Гермиона, еще раз взглянув на аврора Поттера, медленно развернулась и поспешила прочь.       — Вас не научили обращаться с женщинами, мистер Крам? — донесся голос аврора до Гермионы прежде, чем она скрылась за дверью спальни.       — А вам не рассказали, кто я, мистер Поттер? — голос Виктора звучал громко, — вы не будете учить меня жизни.       Гермиона тихо закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Кажется, продуманный Драко и его отцом план не работал.

***

      Гермиона нервно теребила рукав платья, слишком длинный и неудобный, но здорово скрывающий ее дрожащие пальцы. Она уже давно была в столовой, где эльфы подали завтрак. Флори, дрожащими руками забирая баночку с зельем, сразу же выпила его и тихо пискнула, когда вновь стала слышать. Гермиона приложила палец к губам, показывая ей молчать и не подавать виду, что она вновь в порядке.       Виктора все еще не было. Это нервировало. Однако вариант, в котором его все же забрали в Аврорат, очень нравился Гермионе. Она уже готова была выдохнуть, что ей не придется больше притворяться, что Драко скоро заберет ее, и все станет спокойнее, как дверь в столовую отворилась.       — Прости, дорогая, — начал от дверей Виктор, и Гермиона вновь рвано вдохнула через нос, — очень долго объяснял главному аврору, что в нашем доме абсолютно никаких разногласий. Видимо, ночью ты его не убедила. А еще мне немного пришлось усилить защитный купол над домом, — Гермиона увидела бинт на его ладони и сглотнула, присаживаясь за стол, — перемещения кого попало и куда попало нам ведь не нужны?       — Конечно, — согласилась Гермиона, — я хочу чувствовать себя здесь в полной безопасности.       Девушка расстелила салфетку на коленях и принялась за завтрак, хотя ее тошнило от волнения, а аппетита не было совсем.       — Безусловно, моя любовь, — Виктор поднял на нее взгляд и по-доброму улыбнулся, отчего в груди Гермионы неприятно сдавило, кислород перестал поступать, — еще раз прошу у тебя прощения. Я женат впервые, знаешь. Меня некому было научить обращаться с женщинами.       — Я… все понимаю, — кивнула Гермиона, сглатывая, — нам обоим нужно… научиться быть друг с другом. Моя мама… она многое объяснила мне, но на деле все оказалось… сложнее. Я прошу прощения, что не… не оправдала твоих ожиданий.       Это диалог выглядел глупо, но судя по одобрительный улыбке Виктора, он сработал.       — Ты всему научишься, это не страшно, — ответил Виктор и отправил в рот кусочек еды, — только не обманывай меня, говори все, как есть. Хорошо?       — Х-хорошо, — кивнула Гермиона и облизала губы, глядя на мужчину, — я люблю тебя, Виктор.       Он хмыкнул слишком нервно, и это не скрылось от Гермионы:       — И я люблю тебя, моя жена.       Он опустил взгляд вниз и принялся за завтрак, не проронив больше ни слова. Когда его тарелка опустила, Виктор медленно поднялся из-за стола и так же медленно подошел к Гермионе и наклонился, следом целуя ее в макушку:       — Ужин от твоего имени состоится в пятницу, — его голос звучал как насмешка, и Гермиона едва сдержал писк, закусив губу, — я найму организаторов, составлю список гостей сам. Ты ведь никого еще не знаешь.       Он не дождался ответа, просто выровнялся, развернулся и ушел, оставляя Гермиону одну. Она, глядя в закрытую дверь, почувствовала, как по щеке покатилась одинокая холодная слеза.       Только бы Драко поскорее пришел.

***

      Дрожь в пальцах усиливалась по мере того, как время шло, а Драко не появлялся. Обычно он приходил в одно и то же время, сразу оказывался в саду, но сегодня его не было.       — Салли, — чуть ли не шепотом позвала Гермиона, сидя на ступеньках, ведущих с террасы прямо в сад.       Эльф появился, тут же прижав уши. Его глаза были наполнены тревогой, а рот открылся, будто он готов был вот-вот что-то сказать.       — Мистер Малфой, он… не приходил? — спросила Гермиона, и плечи эльфа опустились еще ниже.       Существо поджало губы, опустив глаза. Он стал ковырять землю ногой, заставляя своим молчанием Гермиону нервничать еще сильнее.       — Он не сможет прийти, мисс Грейнджер, — прошептал эльф, и Гермиона       почувствовала, как кружится голова, — Салли очень жаль, но хозяин не может.       Слезы стали подступать к глазам, и Гермиона открыла рот, начиная глотать воздух. Его слова эхом отозвались в голове       «Я приду позже».       Он ведь… сказал ей, что придет. Он всегда приходил. Неужели, он обманул ее и бросил? Может, он испугался?       Всхлипнув, Гермиона закрыла глаза и покачала головой. Она не могла вымолвить ни слова, утопая в отчаянии и обиде. Ей стало в один миг так больно и мерзко.       — Мисс Гермиона, — девушка услышала голос еще одного эльфа. Это была Флори.       Открывая глаза, она встретилась взглядом с эльфийкой, которая смотрела на нее с тоской и сожалением.       — Мистер Малфой не может прийти, — повторила она слова Салли, и Гермиона расплакалась в голос, нервно улыбаясь и не веря вновь сказанным вслух словам, — потому что мы не можем выйти. Наша магия… не работает, хозяйка.       Хлопнув несколько раз глазами, Гермиона снова покачала головой. Она не поверила и в это.       — То есть… как? — чуть ли не взвизгнув спросила Гермиона и встала со ступеней, тут же оглядываясь по сторонам.       Она крутила головой, не зная, что пытается увидеть. Хлопок за хлопком, эльфы появлялись рядом, и по мере того, как увеличивалось количество обеспокоенных взглядов, направленных на Гермиону, ей становилось все страшнее и страшнее. Очевидное крутилось в голове и на языке, но озвучить это было слишком тяжело.       — Мистер Крам запер нас здесь, — сказал кто-то из эльфов, и Гермиона сжала губы с тонкую линию, сдерживая истерику, — мы не можем выйти даже через ворота.       Оседая на землю, Гермиона вновь ощутила тошноту. Ее тело била мелкая дрожь, и каждое новое слово эльфов отдавалось тупой болью в голове. Это все было немыслимо.       — Письма тоже возвращаются, мисс Грейнджер, — еще один тихий голосок заставил Гермиону обхватить голову руками, путаясь в кудрявых волосах.       — И камин закрыт, — Гермиона уже даже не разобрала, чей это был голос.       В глазах слишком быстро потемнело, а земля ушла из-под ног. Шум в голове буквально задавил ее, заставил отключиться.       Может, это просто сон, и сейчас она вновь проснется на шелковых простынях в доме Драко?

***

      В висках пульсировало так сильно, что в один момент из носа потекла тонкая струйка крови. Драко прикоснулся пальцами к верхней губе, затем уставился на свою руку, а следом — на отца.       — Что происходит? — спросил Люциус, округлив глаза. Испуг был четко отпечатан на его бледном лице, которое стало еще белее за секунду.       — Я не могу аппарировать, — прошептал Драко, и его затошнило от мысли, что сейчас там, куда он не может попасть, происходило страшное. В голове было столько мыслей — самых ужасных — и ему хотелось содрать с себя кожу, лишь бы все это оказалось неправдой, — нам нужно что-то делать! Свяжись с министром, вдруг он убьет ее?!       У Драко снесло крышу, началась паника. Кровь продолжала идти из носа, и Малфой-младший просто размазывал ее по губам. Дышать становилось тяжело, казалось, он вот-вот рухнет в обморок. Никогда еще мысли не были такими навязчивыми и удушающими.       — Успокойся, — тряхнул его Люциус, останавливая, — твоя истерика никому лучше не сделает сейчас. Мы все решим. Салли! — позвал он эльфа и тут же услышал хлопок. Но это был другой эльф, — Карл, где Салли?       Существо опустило уши, прижав их к голове, большие глаза округлились еще сильнее. Вид напуганного и растерянного эльфа ударил Драко под дых, и он выдернул плечо из руки отца.       — Салли нет, хозяин, — пропищал маленький эльф, — Салли не может прийти. Салли не слышит нас, мы не можем его позвать.       Эльф стал отступать назад, словно боялся реакции Малфоев. Его губы дрожали, будто он вот-вот расплачется. Драко чувствовал себя точно, как это волшебное существо: беспомощно, растерянно и без малейшего понятия, что делать дальше. Любое импульсивное действие, движение или слово могло сделать только хуже.       — Мы не можем сказать об этом Поттеру, — процедил сквозь зубы Драко, глядя в глаза отцу, который тоже был явно не в восторге от происходящего, — мы уже втянули его, и это не работает.       — И что ты предлагаешь? — спросил Люциус, вскинув бровь, выжидающе глядя на сына.       — Хм, — вдруг успокоился Драко, и его глаза вспыхнули, — если я не могу пойти туда, не могу позвать эльфов или отправить гребанное письмо, то... я сделаю так, чтобы Гермиона могла прийти сюда... сама?       Люциус покачал головой, не понимая. Драко, ухмыляясь, вспомнил, что все-таки не зря проводил время в саду столько дней. Вспомнил заботливо очищенную дверь в дальнюю часть сада. Вспомнил количество магии, которое он в самом деле вложил в сад — и его улыбка стала шире.       Он будто с самого начала знал, что все, что он делает — не просто так.       — Но мне нужна будет твоя помощь, — он вновь обратился к отцу, и его глаза сузились, а губы растянулись в подобии улыбки, — и ключ от сейфа с артефактами.       Глаза Люциуса вспыхнули недобрым огнем, но мужчина просто кивнул. Он похлопал сына по плечу и развернулся на выход. Драко остался стоять на месте, думая лишь о том, чтобы успеть.

***

      Нежные, почти невесомые прикосновения разбудили Гермиону, и она вновь ощутила пульсацию в висках. По ощущениям она лежала на чем-то мягком, хотя помнила, что когда была в сознании — вокруг был сад.       Лениво открывая глаза, она несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что находит в спальне и лежит на кровати. На их кровати с Виктором.       — Вы проснулись, — улыбнулась Флори и округлила и без того большие глаза, — Флори очень беспокоилась за хозяйку.       — Флори… — Гермиона приподнялась на локтях, а затем и вовсе села на постели, — я… я упала в обморок?       Эльфийка несмело кивнула, поджав губы. Она соскользнула с постели и оказалась стоящей рядом возле кровати, снова смотрела снизу вверх. Ее глаза, большие и блестящие беспокойством, смотрели на Гермиону с явным переживанием и вопросом.       — Ваш организм сильно истощен, — прошептала она тихо, — Флори подумала, что хозяйка беременна, но это не так.        Гермиона округлила глаза и приоткрыла рот. Она никогда не задумывалась о том, что, возможно, может забеременеть вскоре после свадьбы. Виктор, он ведь… Мерлин!        — Сильный стресс может быть причиной головокружения, обморока и носового кровотечения, мисс, — заламывая худенькие пальцы, прошептала Гермиона, и девушка в эту секунду вспыхнула — Флори была знакома с медициной?        Сползая с кровати, Гермиона оказалась сидящей на полу возле эльфа и обхватила ее пальцы своими, согревая. Она заглянула малышке в глаза и улыбнулась самой теплой и нежной улыбкой:       — Ты такая умница, Флори, — Гермиона вспомнила, как так же восхищался ее умом Драко, и сердце снова больно сжалось.       Воспоминание о парне пустило странный импульс по ее телу, и Гермиона резко отпустила Флори. Она встала на ноги, вновь почувствовала головокружение, но все равно шагнула вперед, а затем и вовсе поспешила прочь из спальни.       Ступая босыми ногами по холодному полу, Гермиона побежала к главному входу, а следом — на улицу, к воротам. Она никогда через них не уходила, она даже вошла не через них в этот дом. Верить, что они выпустят ее — было глупостью. Еще большей глупостью было сжать железные толстые прутья высокой резной калитки — ладони тут же обожгло, словно огнем, и Гермиона закричала. Она заплакала, глядя на свои руки, но затем сорвалась на бег снова.       Сад встретил ее тишиной и пустотой. Одиночеством. Все было так, как в их последнюю встречу с Драко.        Бросив взгляд на дверь в стене в дальнем углу сада, Гермиона рванула к ней. Обожженной рукой она нажала на дверную ручку, и та поддалась. Глаза наткнулись на такой же заброшенный сад, каким был сад у дома совсем недавно. Ветви, сорняки и мусор — все было закручено в непроходимый лабиринт.       — Я в клетке... — прошептала она тихо, усмехаясь и оседая на землю, — он... убьет меня здесь.       Пряча лицо в ладонях, обожженных магией, Гермиона вновь тихо заплакала. Ее плечи вздрагивали, а сердце больно сжималось от осознания: ее мысли в самом начале были верными.       Счастлива здесь она не будет.

***

      Вечер наступил быстро, потому что часть дня Гермиона провела без сознания, а еще одну часть — за бессмысленным чтением книг. Она не запомнила ни одной прочитанной строки.       Девушка услышала хлопок двери и дернулась в постели. Она села, позволяя одеялу свалиться с ее груди, отчего кожа покрылась мурашками, стоило ей встретиться с прохладным воздухом супружеской спальни.       Дверь открылась тихо, и на пороге выросла высокая крепкая фигура мужа. Он обвел глазами силуэт жены и остановился взглядом на ее лице, будто пытаясь прочитать ее эмоции. Но Гермиона держалась хорошо — на лице не было ничего, кроме яркой заинтересованности и восторга от того, что Виктор вернулся домой.       — Я... уснула, извини, — она стала выбираться из постели. Тело предательски дрожало, сопротивляясь внезапному порыву, который, казалось, был уместен, как никогда. Гермиона ведь может попробовать замылить ему глаза?       — Все в порядке, — отмахнулся Виктор и подошел к шкафу.       Он развернулся спиной к Гермионе и стал медленно раздеваться. Сначала она просто наблюдала за ним, а затем, когда мужчина снял рубашку, Гермиона подошла ближе и коснулась его горячей кожи, исполосованной шрамами. Виктор вздрогнул и развернулся, заставляя Гермиону отступить.       — Я устал, — выдохнул он слишком вымученно и перехватил запястье девушки.       Мужские губы аккуратно коснулись ее костяшек, и Гермиона прикрыла глаза. Снова слишком противоречивые чувства охватили ее. Страх смешался с внезапным трепетом, а следом и недоумение с разочарованием. Он оттолкнул ее?       Отпуская тонкие запястья, Виктор вновь развернулся и молча проследовал в ванную, закрыв за собой дверь.       Гермиона уставилась в деревянное полотно и не моргала. Она подошла к шкафу и коснулась ткани пиджака Виктора, движимая какой-то неизвестной силой. Она быстро нашла его карман и забралась в него пальцами. Нащупав там небольшой клочок пергамента, Гермиона вытащила его и поднесла ближе. Сердце остановилось на короткий миг, а внутри все рухнуло.       Ее письмо для Драко, которое она так и не отправила. Письмо, в котором черным по белому было написано о ее чувствах к садовнику и к собственному мужу.       Быстро возвращая пергамент обратно в карман, Гермиона закрыла шкаф и, тихо ступая на носочках, вернулась в кровать.       Она накрылась одеялом почти с головой, надеясь спрятаться, будто это могло спасти ее от неминуемой беды. В голове не укладывалось, как она могла так облажаться и выронить письмо. Письмо, которое и стало, кажется, началом ее конца.       Теперь все стало ясно, как белый день. Как и то, что следующим, кто пострадает — будет Драко. Если он еще не пострадал.       Когда кровать за спиной прогнулась, Гермиона затаила дыхание. Горячая и крепкая рука нашла ее, притянула за талию и прижала спиной к слегка влажной груди. Это были не объятия любящего мужа, это была удавка на ее шее, которая вот-вот окончательно перекроет кислород.