Глава 2: Форма страха

Форма страха

Урок с Богартом вызывает в Эвелин болезненные воспоминания о прошлом и о родителях, которых она потеряла. Страхи оживают, но еще больше её тревожит взгляд, который она чувствует на своей спине. Чей это взгляд и что он означает – предостережение или надежду?

Шкаф содрогался. С каждой секундой напряжение в зале Защиты от Темных Искусств росло, словно тугой клубок энергии, готовый взорваться в любой момент. Эвелин наблюдала, как профессор Люпин, с легкой улыбкой на лице, отходит в сторону, предоставляя ученикам возможность самим столкнуться со своими страхами. Первым смельчаком стал Невилл Долгопупс. Эвелин всегда симпатизировала этому неуклюжему, но доброму мальчику, который постоянно оказывался в тени чужих ожиданий. Когда Люпин выпустил Богарта, тот, как и ожидалось, принял облик профессора Снейпа. Но Люпин, подбодрив Невилла, напомнил ему о заклинании "Ридикулус", и вскоре Снейп предстал перед всеми в нелепом наряде бабушки Невилла, вызвав взрыв смеха в классе. Эвелин не смеялась. Она смотрела на трансформацию Богарта, на то, как страх принимает форму, и как его можно усмирить смехом, и думала о том, что делает страх таким сильным. Ведь страх – это не просто эмоция, это сила, способная парализовать, сломить, уничтожить. И как "избранные", они с Гарри знали об этом лучше, чем кто-либо другой. Волан-де-Морт питал страх, использовал его как оружие, и чтобы победить его, им нужно было научиться смотреть в лицо своим собственным демонам. А чего боялась она? Эвелин не могла дать однозначный ответ. Ей не были страшны пауки, змеи или привидения. Ее страхи были более глубокими, более личными. Боялась ли она подвести тех, кто на нее надеялась? Боялась ли она оказаться недостаточно сильной, чтобы защитить своих друзей? Да, боялась. Она знала, каково это – терять тех, кого любишь. Волан-де-Морт отнял у нее родителей, оставив ее сиротой, как и Гарри. И теперь ее самый большой страх заключался в том, чтобы пережить это снова, увидеть, как тьма забирает тех, кто ей дорог. Или, может быть, она боялась чего-то еще, чего-то, что пока скрывалось в глубинах ее подсознания, ожидая своего часа? Взгляд ее невольно скользнул к профессору Люпину. Что видел в нем Богарт? Какую форму принимал его самый большой страх? Может быть, одиночество? Предательство? Или, возможно, он боялся самого себя, своей собственной природы, о которой он пока не рассказывал своим ученикам? В его глазах читалась усталость, но в ней же светилась и какая-то несломленная надежда. И это заставляло Эвелин думать, что даже в самые темные времена можно найти свет. Урок продолжался. Каждый ученик по очереди сталкивался со своими страхами, превращая их в нечто смешное и нелепое. Наконец, профессор Люпин объявил, что урок окончен, и попросил Гарри остаться после занятий. Эвелин почувствовала легкое беспокойство. Что понадобилось Люпину от Гарри? Неужели что-то связанное с их "избранностью"? Она собрала свои вещи, бросив на Гарри быстрый, ободряющий взгляд. Он выглядел немного взволнованным, но кивнул ей в ответ. Она вышла из класса одной из последних. Уже в дверях она почувствовала на своей спине пристальный взгляд. Это было странное, почти физическое ощущение, словно кто-то смотрел на нее, не отрываясь, изучал, пытался проникнуть в ее мысли. Эвелин не обернулась. Инстинкт подсказывал ей, что если она повернется, магия момента исчезнет, и она не сможет понять, что на самом деле произошло. Она вышла в коридор, стараясь сохранить спокойствие, но сердце ее колотилось в груди. Кто смотрел на нее? Действительно ли это был профессор Люпин, проявляющий интерес к ней как к "избранной", или, возможно, это был Гарри, чья тревога за их общую судьбу преследовала ее даже за пределами класса? Она не знала ответа. Она ускорила шаг, пытаясь избавиться от ощущения чужого взгляда на своей спине. Но одно она знала наверняка: этот взгляд, каким бы он ни был, проник глубоко в ее душу, и теперь она должна была понять, что он означает. Он оставил в ней нечто – не страх, но пристальное внимание, ощущение, что она под прицелом.