6

      Частый звук цокота шпилек о пол в обычное время нервировал бы её. Одни девушки сновали туда-сюда с папками в руках, а остальные просто фланировали по коридору. Реджина оценивающе смотрела на каждую, что проходила мимо неё. Почти все из них были до нездорового худые. И ей хотелось так же. Нужно попросить тренера о том, чтобы он перестал стараться нарастить ей мышцы. Джордж должна выглядеть так, словно она самая стройная девушка на планете.       Девушка качала головой, когда замечала какие-то странные сочетания в одежде, словно была выше всех этих шлюшек, которые бросали в неё завистливые взгляды.       Пошли вы.       Несмотря на то, что они уже здесь работали, Реджина понимала, что у неё есть преимущество перед этими сучками.       У неё были мозги.       Она имела стратегическое и логическое мышление, а эти… просто надеялись на свою мордашку и ничего больше. Это было так жалко.       — Мисс Джордж? — чей-то мелодичный голос оторвал её от мыслей.       Она повернула голову и начертила на лице самую приятную улыбку из всех возможных. Ей следовало быть безупречной.       — Да?       — Ирен Бовуар готова вас принять. — Её тело охватило мурашками, как только она услышала имя, о котором грезила уже не один год. — Пройдёмте за мной, — закончила секретарша с превосходной укладкой.       Реджина пыталась успокоить своё дыхание. Это не школа. Здесь не всё зависело от неё. Девушка ощущала, как желудок скручивается от волнения. То, что ей удалось добиться этой встречи, было одной из её самых больших побед, которыми она гордилась. Нечасто Джордж себя хвалила. Но сейчас…       Лишь бы всё прошло хорошо.       Пояс из настоящей кожи, ударяющийся о бедра девушки, за которой шла Реджина, в точности повторял её собственный пульс. Слегка сбитый и ускоренный. Возьми себя в руки!       Шатенка кивнула и открыла дверь в кабинет редактора одного из самых лучших журналов, ориентирующихся на моду.       — Прошу. У вас не больше пяти минут.       Сделала нервный вдох и вошла внутрь, оставляя все сомнения в коридоре.       Женщина с короткой стрижкой и предельно тонкими бровями изучала какие-то бумаги за своим рабочим столом. Казалось, она даже не заметила, что кто-то оказался рядом с ней. Она перекатывала наточенный до остроты карандаш, сузив при этом глаза.       Реджина не понимала, как себя вести. Ирен Бовуар имела такой вес в мировой моде, что одно неправильное движение, и вход в эту индустрию ей будет заказан.       Но она знала, что пять минут – не уловка. Ей нужно было провести их с наибольшей пользой.       — Добрый день, мадам Бовуар, — Реджина говорила максимально твёрдо, чтобы было незаметно, как сердце норовилось вырваться из её грудной клетки.       Та не издала ни звука, а только показала ей указательный палец. Она считала этот жест как «Жди».       Смочив горло, Джордж продолжала стоять молча, наблюдая, как редактор обводит что-то на бумаге, цокая при этом.       Для школьницы прошла целая вечность, прежде чем Ирен наконец-то подарила ей свой первый оценивающий взгляд.       — Мисс Джордж, — Реджина не поняла, каким оттенком настроения отдавало это приветствие. Она ставила на тотальное безразличие.       — Здравствуйте…       — Да, вы уже здоровались, — губы женщины оставались лежать в одной строгой линии, даже когда она что-то произносила.       Девушка прикусила язык. Она уже не прошла проверку?       — Ваш отец очень сильно просил о встрече с вами. Если вы хотели что-то мне сказать, то сейчас самое время. Через три минуты у меня совещание.       Джордж набрала в себя воздуха, чтобы начать речь, которую проигрывала у себя в голове не один раз.       — У меня выпускной класс в школе. Я собираюсь сдавать литературу, чтобы работать с текстами. Также я проходила курсы по моде в своём городе. Мне известно, какой у вас поток кандидатов на…       — Вы хотите работать в моём журнале? — обрезая речь Реджины, спросила Ирен.       — Да, — несмотря на подготовку, голос всё равно дрогнул.       — Кем?       — Журналистом…       — Журналистом? — редактор изогнула брови. — Вы ведь понимаете, что написание текстов подразумевает под собой огромную работу. Вы должны будете закончить университет по соответствующему направлению.       — Конечно… — начала было девушка, но её снова перебили.       — И ваши оценки должны быть блестящими.       — Я знаю, однако…       Она не давала ей сказать больше трёх слов.       — Нам нужны только люди, которые готовы убить за своё дело. Вы готовы пожертвовать всем ради этой должности?       — Да, — этот ответ вырвался сразу же. Потому что был на поверхности. Не было ничего, чего бы Реджине хотелось больше.       С тринадцати лет она следила за журналом «Апогей». Ещё в подростковом возрасте она стала покупать по два экземпляра, чтобы один из них был полностью раскромсан на детали для специальной доски, на которую она вывешивала свои особые сочетания в одежде. Она подмечала ещё больше интересных образов. Лучше, чем на глянце.       Интервью с мадам Бовуар она перечитывала сотни раз. Её до глубины души восхищала Ирен, которая разом избавилась ото всех мужчин, которые раньше восседали в креслах верхушки журнала. Она объяснила это тем, что только женщины могут управлять такой индустрией хладнокровно.       И Реджина всегда равнялась на главного редактора «Апогея». В какой-то степени женщина стала её ролевой моделью. Когда ей хотелось опустить руки, девушка вновь возвращалась к истории жизни своего кумира. Потому что столько отказов и увольнений никак не повлияли на стремление женщины захватить место «верховной правительницы» журнала, как называли её все за спиной. Что-то подсказывало, что ей льстило это прозвище.       — Знаете, когда я услышала просьбу вашего отца, я подумала, что вы захотите на место модели. И вы наверняка знаете, что это не было бы проблемой. В них куда проще попасть по блату, да и внешность у вас симпатичная. Почему вы выбрали журналистику?       Джордж облизала губы и начала говорить:       — Потому что я хочу влиять на сферу, в которой собираюсь развиваться. Я не хочу подстраиваться под стандарты, носить то, что дизайнеры выберут, чтобы я надела. Я хочу быть той, кто задаёт эти стандарты.       — Это громкие слова, мисс Джордж, — она подчеркнула её имя интонацией. — Вы ведь понимаете, что, даже если вы попадёте в наш журнал, ближайшие десять лет вы будете играть по правилам этого мира и подчиняться его нападкам?       Реджина расправила плечи, наконец-то отбивая у страха поводья контроля.       — Я не все. Максимум пять лет, чтобы стать тем, кем я мечтаю. Это не большая цена за такую работу.       Женщина таранила её взглядом так проницательно, что Джордж казалось, будто та видит её насквозь. Совершенно голой.       Это молчание высасывало из Реджины всю энергию. Она была уверена, что та наслаждается её смятением и своей властью над школьницей. В воздухе повисло молчание, которое выворачивало нутро Джордж наизнанку.       — Вы меня удивили, — заключила Ирен, откинувшись на спинку своего кресла. — Я хочу с вами встретиться после ваших экзаменов. Если меня устроят ваши оценки, я отдам вам должность ассистентки своей секретарши на лето. А если мне и ей понравятся ваши усилия, вы сможете совмещать учёбу и работу.       Глаза Джордж расширились от неверия.       Женщина поднялась с места, проверяя время на своих часах.       — Это всё. Передайте отцу приветствие.       Парфюм стойких и невозможно дорогих духов остался в кабинете, даже когда Ирен хлопнула дверьми.

***

      Преподавательница английского выглядела, как кошёлка в этой своей юбке. Отвратительный вкус.       Девушка сидела и переписывала записи с доски. Её мысли занимал недавний полёт в Нью-Йорк. Воодушевление засело у неё в легких перманентно. Дышать становилось легче от осознания, что Ирен готова была ей помочь с развитием в её стремлениях.       Реджина аккуратно выводила буквы на бумаге, завидуя самой себе. Прекрасно, что она ещё в прошлом году начала усиленно заниматься по тем предметам, которые ей нужны для поступления в университет. Проблем в том, чтобы сидеть за книжками целыми днями, у неё не возникало. Социальная жизнь никак не изменится. Только если под конец года.       Она обожала, когда всё шло чётко по её плану. Никаких шагов вправо или влево. Она упивалась этим чувством.       Её рука соскользнула от испуга.       Что за…       Звук электрогитары звучал так громко, что девушка не сразу поняла, откуда он шёл. Ученики повскакивали со своих мест, не обращая внимания на причитания старушки за учительским столом.       — Че это?!       Реджина встала со своего места, проходя к окну, в которое пялился каждый, находящийся в классе.       — Это же Крючок!       — Он собирается играть?!       — Вы посмотрите на него! Как жалко это выглядит.       — А играет он неплохо.       Настроение Реджины тут же померкло. Какого чёрта он там устроил?       Она наконец-то смогла взглянуть на то, что делал этот идиот.       Прямо во дворе школы стояла барабанная установка и колонки. Три парня выглядели так, словно только что выползли из помойного ведра. Гитары висели на двух незнакомцах, которых девушка уже мечтала расчленить.       Несмотря на то, что преподавательница говорила им не двигаться, а сама она устремилась к выходу, чтобы навести порядок - никто её и слушать не стал. Толпа вышла из помещения, а потом и из школы, чтобы поглядеть на заварушку, которую устроил отброс.       Реджина просто не хотела оставаться одна, как какая-то заучка, поэтому проследовала за всеми неспешным шагом.       Девушка предчувствовала что-то нехорошее.       Он ведь опустит свой социальный статус на ещё один ранг. Теперь он будет ниже по уважению, чем тараканы, бегающие в столовой.       Девушка наконец-то оказалась на улице, слушая, как Хэффли играл вместе со своей группой про подгузник какую-то странную мелодию. И как бы ей ни хотелось признать, что он даже в своём любимом деле полный ноль, это звучало… терпимо.       Парень сидел за барабанами и совсем не обращал внимания на нескольких учителей, старающихся перекричать музыку. Это выглядело даже забавно, если бы Джордж не смотрела сейчас на ублюдка, который посмел её напугать поддельной блевотиной неделю назад.       Почему ты плакала?       Пошёл нахер.       Наконец-то они остановились. Один из гитаристов дал микрофон Хэффли, который с воодушевлением схватил его и начал говорить:       — Добрый день, школа Эванстона! Меня зовут Родрик Хэффли. Я главарь группы “Лодид дипер”, и хочу признаться, что это представление посвящено одному человеку. А точнее одной девушке, которая без ума от меня настолько, что пустила слухи о моём члене. Видимо, не хочет, чтобы я делился им с кем-либо, кроме неё. Моя любимая Реджина Джордж! Не беспокойся, я никогда не оставлю тебя. Тебе нужно было всего лишь попросить, и я бы с радостью согласился пойти с тобой на свидание!       Сука.       Сука.       Мать твою.       Ублюдок.       Блять.       Она покраснела. Глаза Джордж расширились от такого конченного заявления.       Люди стали оборачиваться на неё, пожирая взглядами.       Неужели это была правда, и королева школы хотела поскакать на члене Хэффли?       ОНА ЕГО УБЬЁТ.       — И эта песня играет специально для неё. Реджиночка, ты просто золото. Я сыграю твою любимую! — крикнул барабанщик, сразу после этого откладывая микрофон в сторону.       Казалось, даже преподаватели удивились от такого заявления. Всем было интересно, что будет дальше.       Реджина наблюдала за тем, как Хэффли скомандовал своим дружкам по группе начать.       Они стали играть новомодную песню, которую девушка терпеть не могла.       Джастин Бибер?!       Серьёзно?!       Глаза толпы таращились то на Хэффли, то на Джордж.       Он не успел сыграть и половины. Пел он отвратно своим мерзким голосом убогую песню.       Ублюдок пел всего тридцать секунд. Девушка не заметила, как скорым шагом дошла до Хэффли. Она влепила смачную пощечину парню, останавливая его визжание.       — Захотелось ко мне притронуться? — она прочитала это по его губам.       Он глядел на девушку своими неаккуратно подведёнными глазами. И подводка ему шла. Реджина сейчас его прибьёт.       — Прекратите!       Директор выключил колонку, передвигаясь с математичкой к ним.       — В мой кабинет. Оба.       Она кое-как услышала слова, сквозь гнев, который шипел у неё в голове.       — Во-первых, это возмутительное поведение, мистер Хэффли. Мисс Джордж, открытое насилие в сторону Родрика тоже.       — Я защищалась!       — Бить людей за песни не есть защита.       Её раздражало, что этот конченный уёбок сидел на стуле в расслабленном положение и улыбался. Ему стоило бояться её. С самого начала, чёрт возьми.       — Мистер Дюваль, я готова извиниться перед вами за своё поведение, но его выходка просто оскорбительна. Теперь вся школа будет думать, что у меня с ним есть что-то общее!       — Мисс Джордж, это последнее, о чём вам сейчас стоит думать. До меня доходили слухи, что мистер Хэффли переживает не лучшие времена из-за какой-то плохой шутки. Я вас знаю очень давно, Реджина. И готов поверить, что Родрик просто вам мстил.       Её глаза стали размером в пять центов.       — Вы шутите? — язвительно спросила девушка неверящим тоном.       — Я не преуменьшаю преступление мистера Хэффли, но я могу смягчить его приговор из-за того, что он новенький. Раньше за ним не было замечено ничего…       Он издевался над ней.       Этот гадёныш заслуживал ада на земле. Не меньше.       Никто не смел делать то, что сделал Хэффли. Никто не пытался переиграть её, никто не пытался воспротивиться ей после того, как она рушила их социальный статус.       А этот гандон шёл всё дальше и дальше.       Это становилась какой-то чёртовой рулеткой, на кону стояли её нервы.       Если на него не действовали унижения… что ей вообще оставалось делать?       — А ты чего молчишь? — рявкнула девушка, повернувшись в сторону мамкиного рокера.       Усмешка не сходила с его губ. Он просто расправил плечи и посмотрел на директора.       — Мистер Дюваль, я готов понести любое наказание.       Реджина разинула рот от шока.       — Я ценю ваше рвение. И я решил, что вы будете ходить ближайшие пять суббот в школьную библиотеку. Там вы будете думать о своём поведении и делать то, что скажет мистер Голдстейн.       Пиздец.       Ей делать нехуй, по его мнению?       — Мистер…       — Это не обсуждается. Можете быть свободны.       Она сцепила зубы, стараясь сдержать миллиард оскорбительных слов в сторону лысого хуйлана в костюме.       — И я узнаю, если вы с Родриком снова будете вздорить или же захотите ему отомстить. Я советую даже не пытаться, мисс Джордж.       Родрик хохотнул.       — Спасибо большое, мистер Дюваль.       Она не заметила, как схватила свою сумку и выбежала из кабинета.       Просто невообразимо. Директор связал ей руки. И что? Теперь она сдастся? Да как бы не так! Нужно было что-нибудь придумать… Раздавить этого мерзкого жука ногтем, наслаждаясь выходящим соком из него.       Почуять запах омертвения кожи.       Когда девушка достигла выхода, в коридоре послышался голос:       — Как тебе моя серенада, сладкая?       Девушка даже не обернулась.       Пошёл он.       Просто.       Доехать.       До дома.       И разодрать случайную игрушку ножницами, представляя на её месте Хэффли.