8

      Четыре кусочка огурца. Четыре дольки помидора. Три листа салата.              Она наколола один из овощей на вилку и отправила в рот, пытаясь сконцентрироваться на рассказе Гретхен по поводу её новой плойки для волос. Реджине даже было интересно послушать, ведь родители подруги обладали связями в техно-сфере. Ей досталась новая модель, которую нельзя было ещё встретить на полках магазина.              Шум столовой давил, голос Виннерс был почти не заметен среди этого гула.              Реджина съела ещё один огурчик, надеясь, что этот салат напитает её на весь день. Силы ей были нужны.              — Чем сегодня займёмся? Может, по магазинам? — закончив свой монолог про прекрасный прибор для закрутки волос, задала вопрос подруга.              — Я просила тебя накопать что-нибудь про Хэффли. Ты нашла что-нибудь?              — Я на следующий же день сказала всё, что смогла, — скрутив губы трубочкой в знаке покорности, ответила девушка.              — То, что у него есть брат, никак нельзя будет обратить против него, — раздражённо произнесла Джордж. — Мне казалось, ты можешь быть хоть на что-то способна.              — Хэффли? Это же мой брат, — в своей туповатой манере проговорила Карен.              — Что?! — воскликнула брюнетка.              — Что ты несёшь?              — Это же он был на вечеринке в начале года, — закивала головой блондинка, прокручивая на пальце локон волос. — Я совсем забыла, что мы договорились с ним встретиться как-нибудь.              — Ты идиотка, Карен, — с закрытыми глазами процедила Реджина, стараясь посчитать до десяти в уме. Она сойдёт с ума в этом году. Но хотя бы теперь было ясно, как этот олух попал в дом Гретхен.              — У вас что-то было? — Джордж распахнула глаза, вперив взгляд в брюнетку. — Ты ничего так и не рассказала, про что говорил Хэффли на своём самодельном концерте.              — Иди проблюйся, Гретхен. Я не шучу, это единственное, кроме лоботомии, что поможет тебе выбросить эту дурь из головы, — злобно ответила девушка. — Этот ублюдок преследует меня, а ты думаешь, что мне это нравится!?              Всё.              Честно, это чёртовы разговорчики за её спиной порядком достали. Каждый уже обсосал эту тему с признанием Хэффли и пощёчиной Реджины. Девушка отлично разбиралась в манипуляциях. Ей было запрещено реагировать на его показушничество, но настолько наглая ухмылка на лице ублюдка просто выбросила чеку из её и так в последнее время нестабильной психики.              Девушка встала с места, схватив ремешок сумки и забрасывая его на плечо.              — Реджина! — закричала Виннерс, умоляющим голосом.              — Пошла нахер! Не ходи за мной! — услышав цокот уродских туфлей подруги, крикнула Джордж.              Реджина правда не помнила, когда в последний раз ей давали такой отпор. Обычно все усваивали урок с первого раза, но этот гандон… её действительно начинала пугать его обсессия ей.              Потому что ты чуть не дала ему себя поцеловать, м?              НЕТ.              Девушка подошла к машине, нажимая кнопку на ключах. Она открыла дверь и уселась за руль, выдыхая. Джордж опустила голову на спинку сиденья, чтобы просто немного побыть в тишине. Только в такие моменты она ощущала, насколько устаёт от всего вокруг.              У неё было ещё пару уроков, но плевать: прогулять теперь было не проблемой. Её школьному наказанию никак нельзя было стать хуже.              Она уже хотела провернуть ключ зажигания, как белая бандура заполонила вид её лобового стекла. Затем фургон развернулся, и из окна вылез Хэффли, с наглой рожой, которая почти всегда сопровождала его лицо.              — Привет, любимая.              — Пошёл нахер, — выплюнула девушка, заводя машину.              — Ты так и не ответила, у кого будем делать проект, — она зачерпнула в легкие побольше воздуха, как внезапно до её носа дошёл концентрированный запах травы. Девушка неосознанно повернула голову в сторону парня, замечая, что вся его убогая тачка была в дыму.              — Если ты думаешь, что я правда собираюсь с тобой делать это задание, можешь убиться. Быть настолько придурком – приговор.              — Ауч. И что ты будешь делать? — его локоть опирался о дверцу фургона, а глаза игриво наблюдали за её злостью.              — Сама всё напишу, сказав, что это сделали мы вдвоём.              — Да ну? Как мило с твоей стороны, — он начал постукивать пальцами по машине. — Вот только я расскажу учителю, что ты не даёшь мне поучаствовать в таком важном задании. А ещё нам всё равно рассказывать его вместе. Тебе придётся всё разжевать такому балвану, как я.              Да за что ей это всё!              — Интересно, как твои родители ещё не отказались от такой занозы в заднице, — прошипела Реджина, не находя ни одного выхода из этой великолепной ситуации.              — Ну что, Реджиночка, — поднял брови Хэффли. — Вопрос всё тот же: у меня или у тебя?              Овощи должны были давать силу, мать твою, так почему её плечи опускались?              Видимо, это должно было рано или поздно случиться.              — И ноги моей не будет в твоём гадюшнике. У меня в семь, — смиренно ответила девушка.              Родрик довольно улыбался, прикусив губу.              — Семь так в семь, любимая, — он уже хотел закрыть дверное окно, как девушка окликнула его.              — Хэффли, — он вопросительно взглянул на неё. — принеси травы.              Уголок его губы тут же поднялся.              — Как скажешь, милая.              

***

             Она прокляла тот день, когда связалась с Хэффли.              Реджина смотрела, как белый фургон с названием его вшивой группы подъезжал к воротам. Ей хотелось взять свою голову и бросить о колонну дома. Она представляла, какая это будет пытка – учиться вместе с Хэффли, который даже написать слово правильно мог.              Парень оставил свою колымагу за воротами, а сам зашёл на территорию её дома. Реджина наблюдала за его ленивой походкой, со сложенными на груди руками. На нём была зелёная футболка и фланелевая рубашка. Как обычно, бомжатский прикид. Она от него другого и не ожидала.              — Ждала меня? — произнёс парень, чуть склонив голову в бок.              — Пришлось. Иди за мной, — проговорила Реджина, а затем развернулась, и презрительно добавила. — И ничего здесь не трогай.              Он оторвал ладонь от стены её особняка, под строгий взгляд блондинки.              Её бедра качались в такт её шагов. Обычно, когда она приводит в дом парней – одна из её целей – соблазнение. А соблазнение панкушника – последнее, о чём она думала. Поэтому Джордж была одета в домашние юбку и чёрную майку, а на ногах теплились розовые пушистые тапочки.              — Кто это? — откуда ни возьмись прозвучал тоненький голосок сестры.              — Её паренёк, а ты кто?              — Закрой рот, — зыркнула на него Джордж. — Кайли, это просто идиот, с которым я делаю домашку, — девочка подняла одну бровь, держа в одной руке пульт от телевизора.              — Ага, понятно, — она прошерстила глазами по этому придурку. — Мама просила передать, что купила новую пачку презервативов.              Хэффли раскрыл рот, переводя взгляд с сестры Реджины на неё саму.              — Не лезь ни в своё дело, мелочь.              — Я не мелочь!              — Если я увижу, что ты подслушиваешь, спрячу твой плеер, ясно? — предупредила девушка, грозно смотря на сестру. Та показала язык, принимаясь вновь переключать каналы на телеке.              Реджина стала идти дальше, поднимаясь по лестнице и направляясь в свою комнату.              — Какие у вас милые отношения с сестрёнкой.              — Ой, заткни…              — Это че за фигня?! — парень резко остановился, пялясь на стеллаж с дисками.              — Что? — она ощущала, как раздражение пустилось по венам.              Родрик приблизился к шкафу, рассматривая.              — Здесь тыща фильмов. Откуда столько?! — удивлённо спросил он, не отрывая глаз от названий картин на полках.              — Папа увлекается кино. Любит смотреть всякую чушь вроде «Крестного отца» и…              — Чушь?! Это же одно из лучший произведений искусства!              — Фильм про мужика, который не смог жить по своему мировоззрению и стал тираном? Ага, шедевр.              — Чего?!              — Чего слышал. Хватит на него таращиться. Ты пришёл по делу, Хэффли.              — Сколько их тут… Я бы всё отдал, чтобы иметь такой же шкафчик с фильмами.              — Хэффли!              — Да иду-иду, — он наконец-то пошёл за девушкой, но всё равно возвращался взглядом к дискам.              Девушка сразу же оказалась у стола, чтобы взять все листы и ноутбук. До приезда этого дебила, Джордж покопалась в темах, чтобы выбрать как можно более простую и не неприятную. Ей не хотелось тратить кучу времени на проект с чёртовым панком.              — Ахуеть. И это твоя комната? Здесь только ты или ещё свора твоих ухажёров живёт на постоянке?              — А тебе какое дело?              — Это чё… джакузи?!              — Хэффли! — девушка положила всё нужное для задания на маленький диванчик.              Ей пришлось метнуться за ним, чтобы идиот не сломал чего-нибудь у неё в ванной. Девушка схватила парня за рукав рубашки и потащила обратно в спальню. Тот уже успел достать душевую лейку и выпустить из неё немного воды.              — Ладно-ладно! — поднял он ладони, сдаваясь.              Как только она приволокла его к журнальному столику, он тут же плюхнулся на него, захватывая под подмышку подушку.              — Просто сиди на месте, — приказала ему девушка.              Он устроился поудобнее на её диване, который придётся сдавать в химчистку после его посещения.              — Я выбрала пару тем, которые мы можем сделать…              — Может фильм посмотрим? — перебил её Родрик.              — Ты издеваешься? — рявкнула Джордж, теряя остатки терпения.              — Ты считаешь кинематограф хернёй, но ведь большинство картин сняты по произведениям.              — Давай, ты просто закроешь рот, и мы сделаем всё так, как я задумала. Так, — девушка достала листок, который валялся рядом с парнем, — «Рабство в американской литературе»…              — Ты не устаешь?              — Чего? — она бросила в него ядовитый взгляд.              — Командовать.              — Если ты сейчас же не замолчишь…              — Иногда мне кажется, что я единственный, кто видит, как тебя кроет.              Что за бред он несёт.              — Тебя так много людей ненавидит, — констатировал факты парень. — И каждый боится что-либо предпринять против тебя. Значит, ты уже успела их наказать, как пыталась меня.              — Я не пыталась, а до сих пор делаю это, мистер Крюк, — презрительно ответила девушка на его старания задеть в ней что-то. — Я с тобой ещё не закончила. Ты будешь делать так, как я скажу.              — Да ну? — парень достал из кармана пакетик с зелёным наполнением.              Её глаза тут же зацепились за манящие сухие травинки, которые Хэффли высыпал на маленькую бумажку, сворачивая ту в самодельную сигарету.              — Я ведь уже давно готов, милая. Просто ты немного идёшь не в ту степь.              — Сверни мне, — потребовала девушка, которая завороженно наблюдала за длинными и красивыми пальцами Хэффли, который поджог кончик самокрутки.              — Окей, красотка. Вот только, — парень уже открыл зиппер, как прекратил и посмотрел на девушку. — Почему ты вообще меня об этом попросила?              — Чтобы хоть как-то выдержать твоё присутствие в моей комнате. Давай уже!              Наконец-то он подал ей свёрнутую бумажку с травой.              — Враньё, — проговорил он, выпуская дым из своего рта.              Но девушке уже было плевать, потому что она вдыхала такой приятный запах шмали. Не прошло и минуты, как она ощутила тотальную расслабленность по всему телу.              Реджина позабыла, что раздражалась на Хэффли, который теперь хищно пожирал её взглядом, пока она делала затяжку за затяжкой.              — Нравится?              — Да, — без препирательств ответила она, опускаясь на кресло рядом с диваном.              Даже кончики пальцев, казалось, были невесомыми. Джордж подняла руку, чтобы получше разглядеть их, а затем случайно заметила, как Родрик глазами знакомился с комнатой.              Она задорно рассмеялась от этой сцены.              — У тебя, наверное, дом размером с мою комнату, — отправляя дым в его сторону, проговорила Реджина. — Ты такой жалкий, Хэффли.              — В будущем я стану популярным и богатым, так что не переживай за квадратуру моей хаты. Лучше подумай, что будешь делать в будущем, когда бабки родителей закончатся, детка.              — Пошёл ты, — беззлобно сказала девушка, положив голову на спинку кресла. — Вообще-то я собираюсь стать самым востребованным журналистом в мире моды.              — Нахуя? — взметнул брови вверх Родрик.              — В смысле?              — Я думал эти журнальчики созданы только для бабушек, которым нечего читать в толчке.              — Какой же ты конченный, — она начала хохотать с закрытыми глазами. — Журналы двигают вперёд индустрию. Если я добьюсь, чего хочу, меня будут бояться. Каждое моё слово будет способно разрушить карьеру.              — Зачем?              — А тебе зачем твоя даунская группа? Если ты думаешь, что разбогатеешь на этой…              — В этом и прикол, сладкая. Цель – получать удовольствие. Богатство и фанатки, которые будут проситься в мои штаны – это уже последствия моего кайфа.              Может быть, дело было в органике, а может в том, что она сошла с ума, но его слова показались логичными.              — А у тебя какая причина?              — Нам нужно определиться с содержанием проекта, — перевела тему Джордж, кидая окурок на стол.              Девушка дотянулась до листков, на которых были распечатаны все её идеи по поводу проекта.              — «Рабство в американской литературе»…              — Попса, давай ещё что-нибудь.              — Попса? — свела брови на переносице Реджина, одаряя туманным взглядом Родрика.              — Ага. Как тебе такая тема: «Стервы в литературе от «А» до «Реджи».              Ей стало настолько плохо от этой шутки, что она свернулась надвое, пытаясь не умереть от смеха. Тело словно билось в конвульсиях, на самом деле разражаясь хохотом.              — Какой же ты идиот… — сквозь слёзы, которые не могли не покатиться от истерики, проговорила Джордж.              — И всё равно нравлюсь тебе.              — В твоих мечтах, мудила.              — Чем больше ты отрицаешь, тем больнее потом будет признавать этот факт.              Она посмотрела на него так, как смотрела бы на бомжа, которого выворачивало на тротуар.              — Вторая тема: «лучшие женщины писатели»…              — А че не мужчины?              — Потому что они пидорасы, — зевнув ответила Реджина, которая пыталась чаще моргать, чтобы сосредоточить свой взгляд на буквах.              — Ауч.              — Но вообще это просто одна из популярных тем. Учителю понравится, он любит такое. В остальном феминизм говно. Тёлки просто завидуют членам.              Тут уже Хэффли пробило на смех.              — Есть ещё такие, слушай: «Анализ произведений Джека Лондона» и «Почему русская классика считается самой сложной?»              — Только не русское. Я даже двух страниц не выдержу.              — А ты собрался что-то читать?              — Чтобы я и не помог своей любимой?              — Хэффли, если ты ещё раз меня назовёшь так, я просто…              — Что, милая?              — Закройся, — она прислонила ладонь к лицу, раздумывая о том, какую тему можно выбрать.              — Так мы будем смотреть фильм?              — Фильм-фильм-фильм… — почему-то она действительно начала размышлять о словах Родрика всерьёз. — Короче, есть писательница Митчелл. Я обожаю её книгу «Унесённые ветром», но она наговорила много херни про афроамериканцев. По книге есть большой фильм.              — У твоего бати он есть?              — Конечно есть. Там ведь десяток оскаров все за работу получили, — ответила Реджина.              — Тогда давай посмотрим его.              Девушка замотала головой.              — Он грустный и вообще…              — О, глянь, — она и не заметила, как Родрик встал и подошёл к её доске с фотографиями. — Это же ты с малышом Аароном, — он поддел рукой фотографию, указывая на ту пальцем. — Вы здесь такие милые. Сразу видно, как тебе похуй на него.              — Что ты несёшь?              Аарон был одним из её самых адекватных бывших или настоящих… они ведь снова сошлись. Бля. В нём было что-то, что Джордж нравилось… только под шмалью слишком сложно вспомнить, что ей нравилось.              — В тебе больше чувств, когда ты просто ведёшь диалог со мной. А когда ты сосёшься с ним – совсем деревянная и неживая, — протянул Хэффли, оглядываясь на девушку, которая одарила его гневным взглядом.              — Замолчи!              — Это ведь правда. Признай, что тебя больше возбуждаю я, чем какой-то там пловец, идеальный паренёк, который наверняка дрочит на свои фотки, пока никого дома нет.              — Ты нихера не знаешь ни про меня, ни про моего парня, — она ярко выделила последние два слова. — И ты больше похож на мудака, который…              — Почему тогда я знаю про то, что у тебя проблемы с родаками, а не он?              Сука.              Девушка подорвалась с места, оказываясь за мгновение рядом с Хэффли и пихая его руками в грудь.              — Как же ты меня заебал, — кричала девушка, продолжая бить парня, который ударился о стену сзади себя. Он явно не ожидал такого напора от девчонки, но как только сообразил что произошло, схватил Джордж за руки и завёл те за женскую спину.              Её грудь часто вздымалась от злости, пока Родрик просто чуть удивлённо смотрел на девушку.              Их тела были в паре сантиметров друг от друга. Она ставила сотню баксов на то, что виной тому была трава: тому, что она не поняла, кто именно поддался навстречу другому.              Сначала он совсем не двигал своими губами, поэтому Реджина усилила напор, прикусывая их. Она хотела сделать ему больно и загладить что-то колючее внутри себя одновременно. Доказать, что Хэффли всё это время понятия не имел о том, что творилось в её голове.              Она хотела разрушить теорию Родрика, но попалась в ловушку.              У него были до преступности мягкие губы и приятные руки.              Вскоре парень опомнился и стал целовать её в ответ. И это… сука…              Было хорошо…              А ещё трава была виновата в том, что она продолжала вылизывать его рот и ощущать, как оковы на её руках спадают. Хэффли взял её лицо в свои ладони, углубляя этот ненормально-вкусный поцелуй.              Всё-таки от него пахнет не так плохо, как она думала…              — Дорогая… Ой! Ты тут с мальчиком! А я не помню такого, как тебя зовут?              Реджина тут же отпрянула от парня, у которого вся кровь сошла с лица. Бледный, как мраморные колонны у её дома.              — Мама!              — Всё! Ухожу-ухожу!              Блять.              Блять-блять-блять.              — Убирайся, — глухо проговорила девушка.              — Реджина, я…              — Вали, Хэффли! Или я попрошу охранника тебя выгнать! — воскликнула Джордж, наблюдая, как парень вычислял вероятность правдивости её слов. Видимо, её вид был достаточно убедительным. Потому он смочил горло, видимо желая что-то сказать напоследок, но всё же собрался и вышел из комнаты.              Оставляя Джордж наедине со вкусом его губ.