9

      Тревоги не существовало, как и всего остального. Это было его место, в котором стихия, подчинялась велению его кистей. В этом он ощущал силу. Здесь, пока он восседал на стуле, отбивая ногой басовые ритмы, Родрик вкушал свободу.              Она впрыскивалась в его вены, как только он ударял по барабанам палочкой. Его голова двигалась под музыку, которую он перевёл на бумагу из своей головы пару дней назад. Инструменты в симбиозе уносили его сознание совершенно в другую степь. Никакая наркота не могла сравниться с этим чувством. Разве что… губы Реджины.              Бас-гитара Уилсона отменно подчинялся звучанию барабанов. Они с ним слились в одну ритмовую симфонию, когда как игра Гилмора чуть подкачивала всё это действо. Но Хэффли знал, что это можно подлатать. Искать нового электронщика ему было влом, Люк ему уже понравился.              Осталось пару последних штришков. Этот приём он подглядел у одного любителя музыканта около бара, рядом с которым они с братом проходили, пока исполняли новое поручение матушки об их единении. Это было красиво. Настоящие искусство на кончиках его палочек.              С недавних пор ему было скучно делать в конце затухание. Дело было в резком исчезновение всех инструментов. Будто они разом провалились под землю, и ни одного звука больше не доносилось на поверхность.              Все разом прекратили играть.              Только теперь он заметил лица своих друзей, которые сидели с поднятыми бровями.              — Честно, мы думали, что ты играешь дерьмово, — резала правду матку Дженис. — Но… это было…              — Клёво! — восторженно воскликнул Дэмиан.              Родрик улыбнулся от комплиментов приятелей, вытирая капли пота на шее ладонями, одновременно с этим выравнивая дыхание.              — А я о чём, — Хэффли встал из-за установки, хватая бутылку с водой, ловким движением снимая пробку. — В этой вшивой школе меня каждый второй недооценивает, — в горло полилась спасательная жидкость, которая была ему необходимо после этой музыкальной партии.              — Чувак, ты сам виноват в этом: связался с Джордж, — говорил Дэмиан шурша креслом-мешком, на котором он чуть сдвинулся в сторону Иан. — Мы тебе говорили, что это плохо кончится.              Теперь каждое упоминание Реджиночки вызывало внутри него ураган различных чувств, каждое из которых было положительным. Казалось, её зубы до сих пор преступно сильно сжимали его губы, доставляя ему маниакальное удовольствие.              Хэффли уже хотел было отрицать, как его прервал блондинчик:              — Мне кажется, что ты чуть не дожал в моменте, когда Родрик играется с хай-хетами, — поправил очки Гарри, тихо обращаясь к Люку.              — Наверное, — беспечно повёл плечом новый участник «Лодид дипер». — Я ещё не успел войти в ваш темп освоение материала. Я ведь не в сотый раз слышу эту херню.              Гарри тактично промолчал, что они с Родриком буквально позавчера разобрали придуманную Хэффли новую мелодию.              — А вы не хотите меня поставить на вокал? — нарочито любопытно поинтересовался Дэмиан.              — А ты умеешь петь? — подняв одну бровь, спросил Родрик с ноткой сомнения в голосе.              — Да я, как Реджина, каждое Рождество исполняю номер, — кичился хер пойми чем Хаббард.              — Что за номер?              — Если ты ещё не пронюхал, у нас в школе всё циклично, — поясняла Дженис. — ничего не меняется из года в год. Твоя выходка принесла хоть что-то новое. В остальном мы живём традициями. Дэмиан поёт всякую бурду под сочельник, потому что его душа не может обойтись без позора в такой важный праздник.              — Ой, иди ты. Я уже успел себе подобрать прекрасный костюмчик.              Родрик изогнул брови, всем своим видом давая понять, что услышанное им явно являлось чем-то странным.              — Это тот голубой? — прыснула девушка. — Это будет лучшее Рождество.              — Ты злюка, знала? — скривил губы парень. Он резко повернул голову к Родрику, смотря на него горящими глазами. — А ты слышал, что скоро день рождения у нашей Королевы улья?              — У Реджины скоро день рождения? — Родрик стал крутить между пальцами барабанные палочки, анализируя новую информацию.              — Почему мы продолжаем говорить об этой сучке? Каждый наш разговор сводится…              — Потому что он пытается к ней подкатить? И вообще, если бы это случилось, мы бы могли этим воспользоваться.              — Ты пытаешься замутить с Джордж? — ошарашенно спросил Люк, смахивая на спину свои длинные тёмные патлы.              Родрик поджал губы, когда он начал вспоминать о том, что между ними сейчас было. После поцелуя, который он хотел отпечатать на своих губах навечно, Реджина очень умело перекинула всё свои старания на возобновление отношений с Аароном Ёбаным Сэмюэльсом.       Этим идеальным типчиком, по лицу которому хотелось пару раз использованной туалетной бумагой провести, чтобы его внешность хоть как-то бы испортилась. Не факт, что помогло бы.              — Я вижу, как она на меня смотрит. Я ей нравлюсь.              — А, это ты про тот раз, когда она тебе по щеке втащила? — уточнил Дэмиан, усмехаясь.              — О, это было круто, — кивал Гилмор.              Резко в их комфортную среду вошла женщина, чуть придерживая нос своими пальцами. Пот был идеальным средством от проникновения матери в гараж с инструментами.              — Родрик, к тебе пришла девочка, — с мерзкой улыбочкой проговорила мамич.              — Ага.              — Это Джордж? — прошипела Иан, оглядываясь на дверь, проверяя не стоял ли её худший враг на пороге.              — Не, это мой новый репетитор по литературе, — Родрик отложил палочки. — Надо закруглятся. Следующая репетиция будет в школе во вторник вечером, окей?              — Она красивая, милый, — заговорчески шептала мама, заставляя его закатить глаза.              — С каких пор ты…              — Всем привет! — девушка появилась за спиной женщины. — Родрик…              — Мы расходимся уже. Ребята, это Моника. Моника – это друзья.              — Привет, Моника, — хором ответили все присутствующие в помещении.              Спаркс заправила за ухо кудряшку и застенчиво улыбнулась.              Если честно, ему было плевать на всякие романы и рассказы, но ему хотелось удивить его любимую гремучую змею, которая не рассчитывала на его помощь в проекте. Она так вкусно размышляла о той книжонке «Унесенные ветром», что ему захотелось разобраться в том, что ей нравилось ещё. И в этом ему должна была помочь эта милая девчонка, которая почти за бесплатно выручит своего лодыря одноклассника.              

***

             Родрик кусал палец, откинувшись на стуле в столовой. Его глаза смаковали слащавую сцену, которая вызывала подступание рвоты к пищеводу. Он не отводил своего взгляда от блондинки, которая широко улыбалась своему парню и подружкам. Джордж вытирала рот пловца салфеткой, сладко целуя его после.              Карие радужки оценивающе разглядывали игру девушки на публику. Она слишком сильно старалась сделать вид, что всё хорошо. Или у неё реально всё было замечательно?              Губа Родрика дёрнулась от раздражения. Его ступни, расположенные на обеденном столе, нервно шатались из стороны в сторону.              Всю неделю он пытался прервать этот цирк, надеясь выцепить Реджину после уроков или по пути в туалет, но ничего не выходило. Она ни на шаг не отпускала от себя везунчика-Аарона. По его лицу было видно, что типчик даже не понимает, насколько ему повезло. Сука.              Она явно наказывала его.              Наказывала, ведь?              Она по-другому не умела. Реджиночка пыталась дать ему понять, что ей плевать на то, что случилось у неё дома. Ей плевать? Нет. Да? Она быстро забыла его? Забыла? Ей ведь и так было на тебя плевать.              Не плевать. Он видел в её глазах неприязнь, которая заставила её усомниться в её чувствах к нему. Действительно ли ты так ненавидишь меня, любимая?              Ненавидит.              Он сбросил свои ноги со стола и пошёл на выход из столовой.              Он достучится до неё. У них есть общее дело, как бы ей не хотелось признавать обратного.                     — Я уже забыл, какого быть с тобой, — поддерживая одну лямку рюкзака, проговорил Аарон.              — Милый, это походит на преступление, — прикусила губу Реджина, одновременно с этим проводя пальцем по его груди.              — Встретимся после моей тренировки?              — Не получится, мне нужно будет заниматься. Экзамены на первом месте в этом году, милый.              — Оу, хорошо. Тогда как-нибудь в другой раз, — Сэмуэльс чуть склонился в сторону. — Э, привет?              — Привет, пловец. Реджиночка, можно тебя на секундочку?              Она прикрыла глаза, вдыхая спасательный кислород. Джордж надеялась, что до него дойдёт с первого раза. Как она сразу не поняла, что Хэффли просто умственно отсталый, и это провальный план?              — Слушай, Родрик, моя девушка не очень хочет с тобой контактировать, — очень мило вступился за неё Аарон, пока девушка разворачивалась в сторону ширпотреба.              — Мне жаль тебя расстраивать, но у нас с ней общий проект, амиго.              Если он сейчас проговориться о том, что случилось тогда, она снимет с него шкуру живьём.              — Чего тебе, Крюк? — шелковисто спросила девушка, опуская голову на своего парня. Взгляд панкушника тут же прилип к этому действию, распаляя внутри неё приятное ощущение.              — Мистер Конрад спрашивал, выбрали ли мы тему проекта. Я бы хотел соврать, но ведь он бы попросил её назвать, — она заметила, как дрогнул его кадык, когда Хэффли заметил, что Джордж положила руку Аарона на своё плечо. — мужик сказал поторопиться.              — Странно, что он задал этот вопрос тебе, — елейным голосом ответила девушка. Это было похоже на причину, чтобы к ней подойти. Как жалко, Хэффли.              — Реджиночка, он ведь не вчера родился. Это было явно, чтобы узнать, занят ли и я этим проектом.              Черт. Это походило на правду.              — А почему вы её ещё не выбрали? Какие проблемы?              — Милый, — бархатно начала Реджина, поглаживая парня по торсу. — думаешь мне нравится пересекаться с этим… Хэффли? — она скривила губы так, будто проглотила жука.              — А поменяться парами?              — Учитель не соглашается.              — Ну так что, Реджиночка, — парень опёрся бедром о кабриолет девушки. — В какой день мне приехать к тебе?              — Я тебя больше не подпущу тебя к своему дому, — вырвалось у Джордж, прежде чем она поняла, что маска слетела.              — Он был у тебя дома? — удивлённо спросил Аарон.              — А ты бы хотел, чтобы она приехала ко мне домой? — губы Родрика изогнулись в хищной улыбке.              Аарон уже открыл рот, чтобы ответить, как Реджина прервала его.              — У тебя в пятницу, — безапелляционно сказала девушка, строго смотря на безобразно одетого идиота. — Мне пришлось нанимать новых уборщиков, чтобы они вычистили твоё присутствие с прошлого раза. Не хочу это делать ещё раз.              — Отлично, — расправляя плечи сказал Родрик. — С нетерпением буду ждать.              Реджина сжала челюсти, пытаясь не накричать вслед, пока он отходил от неё с Сэмюэльсом.              — Всё хорошо?              — Да, — сквозь зубы ответила девушка. — Не думай об этом, — она развернулась, чтобы обнять парня, пахнувшего одеколоном, который она ему однажды подарила. Точно не той бурдой, которой обливается Хэффли каждый день.              Вот только дело было в том, что дорогостоящий аромат проигрывал обычному дезодоранту. Бурлящая злость на саму себя парализовала Реджину.              

***

             Девушка постучала в дверь, тяжело вздыхая. Ей придётся терпеть этот пиздец весь вечер. Им действительно нужно было сдвинуться с мёртвой точки. Игнорирование придурка никак не поможет в этом.              Дверь распахнулась. Перед ней стояла женщина в очках с натянутой улыбочкой. Реджина повторила это выражение лица.              — Здравствуйте, а Хэф…Родрик здесь живёт?              — Да, а ты…              — Реджина! — Хэффли выглядел так, словно собрался за пять минут. Он положил руку на верхнюю часть косяка и продолжил говорить, сочась самодовольством. — Проходи.              — Реджина, не хочешь перекусить? У нас сегодня запечённая курица, — любезно предложила мама Хэффли.              — Благодарю, но я не голодна, — у неё сводило скулы от интенсивности улыбки. — Где твоя комната? — она повернулась к парню.              — Идём.              — Милый, если Реджина чего-нибудь захочет, обязательно скажи мне.              — Ага, — не обращая внимание на беспокойство женщины, ответил Родрик. — Мы ко мне.              Пока шла эта неловкая беседа, Джордж успела осмотреть эту халупу. Это было плохо, но не так ужасно, как она себе представляла. С таким характером и одёжкой, Хэффли следовало существовать в чертовом подвале с раскладушкой и разбросанными носками…              — Прошу, — открывая дверь, произнёс парень.              Она рано сделала выводы.              — Это подвал, — она упёрла в него свой полный неприязни взгляд.              — Это моя комната.              Кошмар наяву.              — Ты издеваешься? — скрестила руки на груди Реджина, не веря в то, что кто-то может быть настолько конченным, чтобы выбрать для своей спальни чёртов подпол.              — Неа, — ему явно доставлял удовольствие её гнев. Мудак.              Он обошёл её, чтобы спуститься вниз по лестнице.              Реджина который раз прокляла этот мир, но всё же проследовала за ним, шипя самые ярые маты, идеально подходящие под эту ситуацию.              Пахло здесь отвратительно. Будто вся футбольная команда решила снять свои носки одновременно. Почему мужики не умеют мыться, господи.              — Знаешь, я была права, когда сравнивала тебя с бомжом, — изъявила девушка, боясь прикоснуться лишний раз к чему-нибудь.              Это было небольшое помещение, в котором хранились старые вещи, которыми семья Хэффли давно не пользовалась. В центре стояла неуютная кровать, а рядом с ней два кресла-мешка, с которых удобно было смотреть крошечный телевизор, расположенный прямо перед ними.              Родрик только хмыкнул, присаживаясь у последнего.              Реджина брезгливо оглядела каждый угол, сделав вывод, что лучше покопаться в своей сумке и достать оттуда все материалы для доклада.              — Я выбрала тему.              — Какую? — спросил он, пока она шелестела листами с полезными материалами по их докладу.              — Про «Унесённых ветром», — нехотя ответила девушка.              — Так и знал, — проговорил парень, включая какие-то провода в телевизор. — Ты похожа на Скарлетт.              Девушка недоверчиво сощурилась.              — Откуда тебе знать?              — Навёл справки, — он нажал на кнопку пульта, и прибор неожиданно включился. — А ещё я нашёл это, — Родрик поднял коробочку с кассетой, виляя ей, чтобы привлечь внимание девушки.              — Я не собираюсь смотреть с тобой…              — А, ты хочешь со мной говорить всё это время? Так и знал, — парень поднялся и прошёл чуть вглубь подвала.              Она выругалась себе под нос.              Хэффли вернулся с двумя бутылками пива в руках.              — Будешь? — он протянул руку с напитком в её сторону.              Девушка с ненавистью смотрела на него, но всё же сделала пару шагов, чтобы схватить алкоголь, который бы помог ей пережить этот адский вечер. Но мудак вернул руку назад.              — Сначала расскажи, как твои милые отношения с Сэмюэльсом.              Сначала она хотела закричать на него, но после, когда её щеки уже покрылись румянцем, Реджина сменила тактику.              — Он идеальный парень. И трахается лучше остальных. Спорт идёт на пользу, знаешь, — улыбнулась она, замечая, как настрой Хэффли губят эти новости.              — Целуется лучше меня?              Ей словно дали пощёчину.              — У нас ничего не было, придурок, — отрезала девушка, строго смотря на него. — Те пару секунд просто смеху были подобны. Не помню, когда испытывала настолько большое отвращение.              Хэффли отвернулся, возвращаясь к DVD. Он поставил кассету с фильмом и нажал пару кнопок на телевизоре, чтобы тот стал показывать нужное.              — Стало легче? — задал вопрос парень, не смотря в её сторону.              Он уселся на одно из кресел и стал смотреть заставку, играющую сейчас на экране, не забывая попивать пиво.              — Что? — её колючий взгляд упёрся в его голову.              — Всю неделю, что ты бегала от меня, не представляю, каких усилий тебе пришлось скрывать свою натуру. Как ты жила, пока я не перевёлся в эту школу?              — Что ты несёшь, Хэффли? — Джордж сложила руки на груди.              — Рано или поздно устаёшь притворятся другим человеком. Передо мной ты всегда настоящая.              — Не льсти себе. Просто мне не нужно ничего выдумывать кроме оскорблений в твой адрес.              — Поэтому ты так и ненавидишь меня. Ты нравишься мне любой.              В животе внезапно возникло ощущение, будто её органы скрутили стебли роз, сжимая всё туже. Самое странное было то, что они были закоренелыми, давними, проросшими в каждую клетку тела. Словно они были там всегда, но только сейчас она их почувствовала.              Девушка фыркнула и всё же подошла к парню, протягивая руку за бутылкой. Сзади неё слышался разговор Скарлетт и её отца.              Он прошерстил взглядом по её ногам, поднимаясь выше и выше, задевая зрачками кромку юбки и красную кофточку с длинными рукавами.              — Отдай уже, — сказала она, забирая у него напиток за горлышко.              Реджина села за соседнее кресло, пожимая под себя ноги так, чтобы было удобно.              — Посмотрим фильм, и я расскажу в чём там отличие от книги, ясно?              — Как скажешь, любимая, — продолжал паясничать Родрик.              Она закатила глаза, но уголок её губы невольно поднялся вверх.                     Это было… терпимо. Она правда не могла подумать, что Хэффли мог анализировать такие вещи, как свет и постановку кадра.              Сначала она затыкала его рот, но потом поняла, что ей интересней отвечать на его размышления по поводу сюжета.              После почти каждой реплики Скарлетт, он говорил, что Джордж говорила бы также. Про себя она подмечала, что ей это льстило. Она понимала главную героиню и в детстве всегда мечтала быть на неё похожей.              — И это написала женщина двадцатого века? Она правда была за порабощение афроамериканцев?              Все два часа половины фильма он задавал адекватные вопросы, что даже немного удивило Реджину. Как бы это не было унизительно, ей было не неприятно обсуждать с ним один из своих любимых фильмов.              — А твой какой любимый? — делая последний глоток пива, который она обязательно потом до капли отработает в спортзале, поинтересовалась девушка.              — «Карты, деньги, два ствола». Он ахеренный.              — Что-то слышала о нём, но не смотрела.              — Серьезно?! Это же Гай Ричи! Его юмор просто бомбический.              — Ты узнаешь про режиссеров? Прямо, как мой отец: он тоже без ума от кинематографа.              — Если бы не барабаны, я бы выбрал быть режиссером, — откидывая голову на мешок. — я бы делал какое-нибудь андеграундное кино не для всех. Что-то наподобие рока, только в фильмах.              — Вроде «На игле»? — не задумываясь, произнесла девушка.              — Да! Ты смотрела?              — Да. Это же по книге Уэлша.              — Ты настолько любишь читать?              — Нет, мне просто нужно это для будущей работы. Я изучаю разные стили написания.              — Почему тебе так важно, чтобы все подчинялись тебе? — девушка повернула голову в его сторону и подняла одну бровь. — Ты говорила, что хочешь быть журналистом, потому что каждое твоё слово будет весомо или че-то такое.              Девушка поджала губы, думая, отвечать на этот вопрос или просто огрызнуться, но это ведь и вправду был не поддельный интерес.              — Потому что, когда к моим словам прислушиваются, когда им подчиняются, я точно знаю, что всё будет хорошо. В таком мире, где все следуют моим словам, мне спокойней.              — А я не люблю контролировать, — зевнул Родрик. — Поэтому мне и нравится играть в группе. Кто-то может сделать что-то не так, но это даст только особенное звучание. Каждая ошибка может стать новым открытием, а не гробом всего выступления.              Она посмотрела на него так, словно увидела впервые. У неё появилось желание запомнить эти слова, настолько они показались ей необычными.              — Мне нужно идти, — Джордж встала, отряхивая юбку от невидимых пылинок.              — Досмотрим в следующий раз?              — Да, — коротко ответила она, складывая все записи в сумку.              Они вышли из дома, девушка успела натянуть вежливую маску, чтобы попрощаться с родителями панкушника.              — Говорят, у тебя скоро день рождения. Позовёшь меня? — он снова облокотился на её машину, с усмешкой на губах.              — Если ты туда заявишься, я убью тебя, — процедила девушка, под его легкий смех. — Я не шучу, Хэффли.              Она села на водительское сиденье.              — Если поцелуешь меня, я исполню твоё желание.              Девушка подняла руку, показывая средний палец этому идиоту. Но тот ещё больше рассмеялся, пока она выезжала с его дорожки у дома.              Реджина искренне улыбнулась, выворачивая руль в сторону.