12

      Если выбирать самый простой из трёх ахуевше красивых домов – им будет пристанище Смит. Он проигрывал по масштабам особнякам Виннерс и Джордж, но, естественно, был великолепным.              Хэффли понятия не имел, кто родаки бестолковой Карен, но складывалось ощущение, что безмозглыми они точно не были. Сохранить такое наследство тоже являлось не хилым трудом, если любишь брендовое шмотьё.              — А что, если я подкачу к той девахе? — кивнул в сторону какой-то брюнетки Гилмор, который постоянно проверял устойчивость своих клыков во рту пальцами.              — Нет, — одновременно ответили Гарри и Родрик, которые оценивали его шансы довольно реалистично.              — Блин, — надул губы Люк.              Они решили выбраться группой на тусовку по поводу Хеллоуина. Хэффли был приятно удивлён, когда узнал, где именно будет проводиться мероприятие. Карен Смит в хозяйках значила то, что Реджиночка точно появиться среди гостей.              — Тогда давайте по пивку и встанем в угол, чтобы смотреть на девчонок? — очень жалобно прозвучал Гилмор.              — Ага, — ответил Родрик, выискивая взглядом блондинку среди толпы.              Когда они наконец-то отыскали свободное место у стены, Гарри сходил и принёс им всем по стаканчику. Теперь со стороны можно было оглядеть пространство, в котором происходящее было похоже на месиво из различных цветов.              Родрик успел насчитать около десяти вампиров, считая с Люком, парочку ангелов, шлюшку красную шапочку и американского психопата. Остальные были одеты во что-то неинтересное, словно не были на Хеллоуине. В его прошлом городе дела обстояли по-другому. Не придумать прикольный костюм на праздник было постыдно.              В этом году Хэффли пошёл ва-банк и совместил любимое с полезным. На нём была красно-чёрный свитер, широкие джинсы и убитые кеды. На носу сидели белые очки. Повторил точь-в-точь одеяние заезженного Курта Кобейна. Музыка была у него ничего, но в рокерских кругах считалась зашоренной.              — Я не понял, а в итоге Иан придёт сюда?              — Хочешь подкатить к ней?              — Что?! Фу, нет, — чуть зарделся Гилмор, скрывая выражение лица выпивкой, глотая алкоголь. — Просто мне интересно, устроит ли она шоу.              Родрик фыркнул.              Он надеялся, что нет.              — Это идеальная возможность опозорить сучку при всех. Вне школы, на нейтральной территории, когда не будет взрослых.              Родрик, лежа на диване, дергал ногой, играя в змейку на своём телефоне. Он закатил глаза при упоминании Джордж.              — И что это может быть? — лопая хлопья рукой прямо из пачки, спросил Гилмор, который теперь частенько тусовался в их компашке.              Глаза Дженис загорелись от того, что хоть кто-то воспринял её слова всерьёз.              — Мы можем сфоткать стерву в душе и разослать всей школе. Пусть пялятся на её голый зад.              — Красивый голый зад, — подметил Демиан.              Родрик отбросил телефон и поднялся на локтях.              — Никто не будет смотреть на её задницу, ясно?              — Ты забыл, что эта тварь сделала со мной?              — Дженис, ты правда думаешь, что проблема в ней?              Послышался тихий короткий свист от Хаббарда.              — Что? — пронзила взглядом девушка Родрика.              — Та старая история про вас какой-то бред. Ты бы могла уже забыть об этой херне и двигаться дальше, — безэмоционально произнёс Хэффли, смело смотря на подругу в ответ.              — Она оклеветала меня. Она испортила мне жизнь, сказав…              — Что ты лесбиянка? А ты не думаешь, что в этом есть что-то правдивое?              — Что, мать твою? — выплюнула Иан.              — Осмотрись, — продолжал Родрик. — Ты одна девушка среди парней. У тебя довольно пацанские интересы и вообще… ты слишком много говоришь о Реджине. Это больше походит на помешательство. Но я хотя бы не скрываю свою влюблённость, а…              — Выметайся из моего дома! — крикнула Дженис, покраснев.              — Слушай, я не…              — Пошёл отсюда нахер! — рявкнула девушка, потеряв любое терпение.              — Окей, — поднялся на ноги парень и скрылся за дверью.              Ему правда уже надоел этот спектакль с ненавистью к Джордж. Хэффли не хотелось больше ей мстить за что-либо. Они вообще стали как-то ладить после последнего её визита к нему домой.              Родрик пошёл к своему фургону будучи уверенным в своей правоте.              — Думаю, вероятность того, что после твоих слов Дженис сделает это назло, выросла в геометрической прогрессии, — подал свой голос Гарри.              — Если будет нужно, я помешаю ей, — глотая пунш с водкой, парировал Родрик.              Если блондинчик сказал ещё что-то, то Хэффли уже не услышал, потому что в гостиной появилась ослепительная улыбка девушки, которую даже девчонки облизывали глазами.              Сердце кольнуло. Парень одновременно боялся встретить её, но в то же время, желал этого ноющим ощущением внутри. Словно он проглотил пиявку, которая высасывала из него кровь, но в то же время доставляла этим непомерное удовольствие. Он никогда не чувствовал подобного раньше. Его нутро словно пыталось его предупредить легкой тошнотой, что его нахождение здесь - ошибка, но фейерверки внутри подкидывали такие картинки в голову, что Родрик знал – он останется здесь до талого.              Как назло, он почти не встречал Джордж в школе за эти дни. А ему было необходимо удостовериться в том, что она думала о произошедшем. Потому что её повадки, её задерживающийся взгляд на нём, дал бы ему больше, чем каждое колюще-режущее слово, которое она бросила в него в репетиционной.              Хэффли уже успел посчитать себя сумасшедшим. Потому что с каждым часом, когда её запах пропадал с его тела и одежды, ему начинало казаться всё сном: её сладкие стоны, обращённые к нему, её губы, которые оставили в нём слишком глубокий след. И только содранная до крови кожа на его спине и засосы, которые приходилось скрывать от матери футболками с воротниками – спасали его от дурки.              Он дрочил на свои воспоминания раз пять, если не больше, пытаясь восстановить это снова. Но кайфа это почти не приносило. Теперь ему будто не было смысла запираться в толчке, чтобы мастурбировать на голых женщин в его до недавнего привычных журналах. Потому что каждая из моделей начала видеться пластмассовой, скучной и на долю не такой изящной и вкусной, как Реджина.              Родрик надеялся на то, что девушка передумает, когда он попробует с ней поговорить. Её строптивость стихала, когда их рты соединялись в поцелуе. Если ему удастся с ней остаться наедине – он сможет это повторить.              Хэффли так хотелось вновь ощутить, как она вспыхивает от его прикосновений, как она теряет контроль хотя бы на пару минут, чтобы отдаться истоме. Ему нравилось видеть её такую открытую.              На Реджине был миленький и довольно открытый костюм зайчика, который сидел на ней сногсшибательно. Она прошла в центр комнаты, отнимая всё внимание в том числе занятых парней на себя.              Из-за того, что Родрик во всю пялился на Джордж, смеющуюся с шуток какого-то чмошника, парень не заметил, что к ним подошла какая-то девочка с кудрявыми волосами.              — Привет, ботаник, — поздоровалась незнакомка, обращая свой взгляд на Уилсона.              — Чувак, это кто? — ошарашенно вперил в его сторону глаза Люк. Хэффли был удивлён не меньше.              — Э-э, ребята, познакомьтесь, — теперь её корпус был повёрнут к ним. — Это моя девушка – Джеки.              — Что?!              Что-что, а то, что самый тихий и застенчивый парень из их группы захомутает красотку словно с обложки «Роллинг Стоун», никто не мог представить.              В брови у неё была пирса, а сегодняшний костюм напоминал ведьминский. Что-то очень готическое и до ужаса сексуальное. Какого хера?!              — Как ты…              — Чего…              — Я хочу потанцевать, ботаник, — не обращая внимания на замешательство Родрика и Люка, сказала Джеки.              — Да, пойдём.              Девушка утащила его в толпу, вскоре зажимая того в своих объятиях, засасывая в суперстрастный поцелуй. При этом довольно развратно двигая бедрами.              — Какого хера?! Я правильно понимаю, что этот… Гарри встречается с этой чиксой? Почему он не сказал ничего нам?              Челюсть Хэффли никак не могла подняться после падения.              — Не имею ни малейшего понятия, бро.              Эта сцена смогла отвлечь его от бесконечно красивой Джордж, которая попивала пунш, разговаривая при этом с подружками.              Она ослепляла остальных.              Иногда перед сном он думал, почему вообще решил её доставать. Это ведь шло по наитию. В начале ему было просто забавно смотреть на её реакции от его простых действий, которые не вставали в ряд одобренных Джордж, но потом…              Грань его злорадства и шутеечек стёрлась под прессом настоящего восхищения. Никто не понимал, насколько она интересная. Она пользовалась людьми так же, как и они пользовались ей. Пешки любили танцевать под её дудку, получая с этого какие-то выгоды, при этом помогая Реджине взять над ними верх. Оплата в обе стороны.              Но ему было плевать на то, насколько она популярная. Его волновало то, почему она настолько яростная и невыносимая, почему такая милая и мягкая, почему такая сломленная и одинокая.              Родрик никому не говорил, но последние три песни были написаны о ней.              Тот день, когда она приехала к нему и не сказала почти не слова – поселил в его груди надежду на будущее с ней. Такой никчёмный паренёк, который с трудом может написать её имя без ошибок, который ещё соблюдает чёртов созданный родителями комендантский час – может покорить сердце Реджины Джордж…              Когда она сама пришла к нему, чтобы переспать… ему до сих пор не верилось. Что она могла найти в нём? Почему она так выгибалась, когда была рядом? Неужели в нём действительно что-то было?              — Будь здесь, я пройдусь.              — Ты тоже меня кинешь? — возмутился Люк, размахивая руками.              — Просто никуда не уходи, иначе негде будет потом стоять, — строго проговорил Хэффли, разворачиваясь в сторону.              И, как кстати, Реджина ушла из компашки Баунти куда-то вглубь дома.              Родрик пытался протиснуться между телами подростков, которые уже давно потеряли меру в алкоголе. Кажется… кого-то уже вырвало. Хэффли обошёл неприятное бывшее содержимое чьего-то желудка, и направился за блондинкой.              Видимо, она пошла в туалет. Там-то он её и перехватит.                     Надо ж было сломать ноготь.              Реджина шла в уборную, чтобы добыть пилочку.              Когда ей осталось всего пару шагов до двери, перед ней возникла фигура, которую бы девушка мечтала не видеть до скончания веков.              Одет он был в странную… это Кобейн? Боже.              — Привет, любимая.              — Свали, Хэффли, — она попыталась его обойти, но он поставил руку на стену прямо перед её лицом.              Джордж сложила руки на груди.              — Если ты меня не пропустишь, я…              — О да, расскажи, Реджиночка, что ты ещё можешь мне сделать после того, как…              Она заткнула его рот своей ладонью.              — Ничего. Не было, — отчеканила она, злобно смотря в глаза придурку.              Ага, ничего. Только ты снова хочешь его член в вагине.              Тихо!              Хочешь.              Хочешь вновь полизаться с ним, потому что его язык вкуснее остальных. Хочешь потрахаться, потому что он умеет слушать и подчиняться так, как никто.              Хочешь, потому что получила впервые оргазм во время секса.              — Я просто тобой воспользовалась, — гневно процедила девушка, опуская руку. Эта сцена уже начала выглядеть странно.              — Хочешь сделать это ещё раз?              Он издевается!              Парню хватило секундной заминки, чтобы выгнуть паршивую ухмылочку.              — Хочешь.              — Пошёл нахер, — она ударила его в бок локтем, отчего на миг скривился, давая пройти ей вперёд.              Когда она зашла в туалет без очереди, защёлкивая замок, девушка нагнулась над раковиной. Реджина подняла взгляд на отражение в зеркале, которое не могло ей соврать. Он был прав.              В неё словно поселили лихорадку, которая с каждым днём набирала обороты.              Хэффли и раньше доставлял много проблем, но такого масштаба… чтобы забраться внутрь её головы и пожирать мысли, словно какой-то паразит…              Ей было не мерзко увидеть его здесь. Почти терпимо.              И это самое страшное.              Что, блять, с ней творилось?              Она закрыла глаза, посчитала до десяти и открыла их.              — Не будь тряпкой. Ты Реджина Джордж, — чётко проговорила она себе в зеркале.              Кивнув напоследок, она пошла в гостиную.                     Нет, наблюдать за Гарри, который держал за талию какую-то Джеки было ультрастранно. Хэффли теперь даже не был уверен, девственник ли тот или нет. Если нет, то… кто раньше из них потерял её?              К этому моменту к Джордж прилип пловец, который вызывал у Родрика зуд в кулаках. Сэмюэльс положил свою лапищу на бедро блондинки, совсем не смущаясь. Сколько можно было строить из себя идеальную пару?       Теперь эта картинка не только раздражение. Что-то более щемящее и ядовитое. Что только разжигало в груди злобу, обиду и ненависть.              Текучая, бурлящая и кричащая.              Ревность.              Теперь он точно знал, что ей плевать на хорошего мальчика Аарона, ведь отсасывала Родрику она с тем же рвением, что и пыталась ненавидеть хозяина члена. Всё это блеф. И их ебаные отношения в первую очередь.              Парень глотал алкоголь без оглядки на то, как он себя чувствовал.              — Эй, дружище, ты чего?              Родрик не слышал своего друга, а только пожирал глазами этих двоих, которые никак не могли разъединиться.              Он ведь видел. Видел, как она ёжилась от прикосновений пловца. Правда ведь?              Ей было неприятно. Потому что ей приятно, когда зажимают у стены, а после встают на колени.              Хэффли был уверен на сто процентов в своей теории.              Пока она не разбиралась о реальность.              О поцелуй, инициатором которого стала сама Джордж.              Девушка держалась за шею шатена, смакуя каждое движение. Её руки стали медленно стекать по его груди, опускаясь всё ниже. Сэмюэльс ухватился за её зад, притягивая к своему паху её промежность.              Сука.              Сука.              Нижняя губа Родрика стала дергаться. Его дыхание участилось. И с ног до головы градус только увеличил зияющую дыру, которая вырисовывалась в сердце. Глаза начало жечь от того, насколько всё было несправедливо. Влага собиралась под веками.              Он так старался…              Старался поддерживать её, старался ухаживать…              Он видел… видел, как был ей не безразличен. Или это было его воображение?              — Чувак… — Люк положил ладонь на плечо приятеля.              Но Родрик скинул её, опрокидывая красный стаканчик, опустошая его до дна.              Хватит.              Парень устремился к выходу, сбивая хохочущих людей в дверном проёме.              Хэффли вышел из дома, ощущая, как слеза стала катиться по его щеке.              Он шёл по дороге, запихнув в карманы джинс руки.              — Хэффли! — послышался голос, от которого ему впервые хотелось находиться подальше. — Хэффли, чёрт возьми!              Он остановился, медленно разворачиваясь к девушке в костюме кролика. Это могло выглядеть забавно, если бы у него не першило в горле от горечи.              Удивительно, но Реджина, похоже, не могла найти слов, чтобы выразить свои мысли. Не только у него произошёл ебаный коллапс в организме.              — Что ты хотела?              — Я… я сделаю наш проект одна.              Что?              — Что? — изогнул брови парень. — Мне похер, делай, что хочешь.              Он уже хотела снова продолжить идти, как Джордж крикнула:              — Ты ублюдок! Я не обязана перед тобой отчитываться за свои действия!              Ему хватило этого, чтобы вспыхнуть.              — Какие действия, Реджина? Ты о том, как смешала меня с грязью после нашего секса? Или ты о том, что сосалась с Сэмиэльсом перед моим лицом?              — Ты мне никто, ясно? Это ничего не значило!              — Да? — пара размашистых шагов, и он оказался около неё. — Тогда почему ты больше не шарахаешься, когда я подхожу ближе? — Реджина смотрела на него так, будто не знала, чего ожидать. — Почему ты больше не врёшь о том, как тебя раздражает мой запах? — его голос спустился до вкрадчивого шепота. — Почему ты побежала за мной?              Она молчала.              Родрик грустно усмехнулся.              — Знаешь, ты мне правда нравишься, Реджина, — в её радужке засветилась какая-то искорка. — Но я устал. Теперь ты не увидишь меня после занятий, ты не будешь замечать меня в школе. Я исполню твоё желание в начале года. Я отстану от тебя.              Он заметил, как девушка проглотила слюну.              Их лица находились в паре сантиметров друг от друга. Если бы он чуть поддался, их губы бы встретились с друг другом, окропляя слюной каждую. Однако…              Хэффли отстранился. И пошёл прочь от девушки, которая выглядела слишком подавленно для той, у которой из списка вычеркнула одна из проблем.              Пока он шёл по улице, мимо него проехала знакомая машина. Если бы Дэмиан с Дженис его заметили, то остановились бы. Родрик бы мог упросить их не делать ничего блондинке, но не захотел.              С него было достаточно.