Любить Меня Непросто, но Все же, Прошу, Люби Меня

      Натаниэль медленно вышел вперед. В этот момент он держался особенно статно, казалось, будто вокруг него была некая королевская аура, заставлявшая окружающих в мгновение смолкнуть и посмотреть на него, внимая каждому его слову, затаив дыхание. Но не он один привлек внимание толпы. Многие уже были с ней знакомы, а кто не был – по крайней мере слышал о ней. Она стояла подле Натаниэля, хоть и немного стеснительно, но уверенно. Кому-то она пришлась по душе еще с первого знакомства, кто-то ненавидел ее, зная о ее корнях, но никто не смел оспорить ее место подле Натаниэля. Он заговорил, вернув внимание толпы к себе.       – Сегодня, – начал он крепким и громким тоном, – мы все собрались здесь, чтобы отправить наших глубокоуважаемых Старейшин в последний путь. К несчастью, время не пощадило их души, и некоторые из нас также пали жертвой их извращенных иллюзий. В такое время необходимо помнить о том, что для нас действительно важно. Хоть мы и обязаны Старейшинам тем, как они сплотили нас когда-то, пришло время прощаться и двигаться вперед самим. Нам стоит оставить старые обиды в прошлом, чтобы мы все могли наслаждаться жизнью в настоящем. А потому, Старейшинам пришло время покинуть нас и отправиться в последний путь, чтобы все мы, кто остаемся, могли двигаться вперед, свободные от ненависти, что сковывала наши сердца однажды. А теперь, попрошу, минуту тишины для тех, кто нас покинул.       Голос Натаниэля стих, и толпа также притихла. Несколько людей вышло вперед и понесло гробы, что стояли перед Натаниэлем, к реке. Течение подхватывало и уносило их прочь один за другим. Как только с этим было покончено, Натаниэль заговорил вновь:       – Я понимаю, что многие из нас устали прятаться. Я понимаю, что многие из вас хотят, чтобы все было как прежде. Но мы не должны забывать: прошлое давно прошло, и мы должны оставить его позади и делать то, что лучше для нас сейчас. Мы были почти полностью истреблены однажды, и я не хотел бы, чтобы это повторилась, как, думаю, и все вы. А потому мы должны быть осторожны с тем, как мы относимся ко внешнему миру, ровно как и друг к другу. Если есть те, кто со мной не согласен, вы можете оспорить мое главенство здесь и сейчас. Если же вы пожелаете промолчать, молчите же вовек.       Ответом ему была тишина. Но вскоре кто-то все же подал голос:       – Никто не посмеет восстать против вас, особенно после того, что вы показали на днях. Но вот к вашей избраннице вопросы остались...       – Ради этого я и позволил ей присутствовать здесь сегодня. – Он повернулся к девушке, и сказал, куда тише и мягче: – Твой черед.       Она кивнула и медленно вышла вперед. Хоть она и держалась неплохо, но пальцы, с дрожью теребившие перчатки, выдавали тревогу. Сделав глубокий вдох, она заговорила:       – Здравствуйте. – Ее голос был милым и нежным, инстинктивно заставлявший слушателя расслабиться. – Мое имя – Шарлотта Вермилион. В прошлом, мои предшественники объявили охоту на вас, и у них почти получилось истребить вампиров. Однако, я здесь не за тем, чтобы закончить то, что они начали. Напротив, я бы хотела, чтобы эта бесконечная война осталась в прошлом. Я понимаю, что не все из вас готовы видеть во мне союзника, но Натаниэль избрал меня своей Чаровницей, и если у вас есть что этому возразить – обращайтесь к нему. Что же касается меня, я лишь хочу подарить всем ту концовку, которая устроит всех, как вас, так и моих предшественников. Я знаю, что они оставили глубокую рану у вас в сердце, но я верю, что у них тоже были причины сражаться. И мы все сможем двигаться дальше лишь тогда, когда поймем, что в этом конфликте не было добра и зла, и примем это. Я прошу лишь одного – дайте мне время, и я обязательно приведу эту историю к должному концу. – Она поклонилась. – Благодарю. Благодарю вас, тех, кто принял меня, и тех, кто доверился мне, несмотря на преступления моих предков. И я надеюсь, что остальные из вас смогут найти в себе силы терпеть мое присутствие. – Она вновь выпрямилась. – Я тоже хочу, чтобы это место оставалось мирным уголком для вас. Давайте поможем друг другу вместо того, чтобы проливать кровь и разрушать то немногое, что у нас есть.       Она сделала шаг назад, и толпа взорвалась аплодисментами. Лотти чувствовала, как сердце пытается выпрыгнуть из груди, разорвав грудную клетку, оно стучало даже в ушах. Но ей удалось немного успокоиться, когда Натан нежно провел рукой по ее спине.       – Ты молодец, – сказал он ей тихо. Она сделала глубокий вдох и кивнула ему. Тогда Натан заговорил вновь, обращаясь к толпе громко и твердо, совсем иначе, чем он говорил со своей избранницей. – Шарлотта останется подле меня, и вы все будете относиться к ней с почтением. Если у кого-то имеются возражения, вы можете обратиться с ними ко мне сейчас, либо хранить свое молчание вечно. – Ответом ему была тишина. – В таком случае, не смею вас больше задерживать.

~*~

      Поначалу, Лотти чувствовала себя великолепно. Она вновь чувствовала заботу о себе со всех сторон, и могла с удовольствием заниматься тем, чем хотела. После того, как Натан помог ей достать еще больше книг из других мест, о которых ей удалось узнать, она внесла правки в свои записи, и наконец-то смогла построить полноценную картину прошлых событий. Затем она принялась за написание книги, в которой бы учла обе точки зрения, постоянно сверяясь с записями из книг вампиров. А если ее не было в ее кабинете, она точно была с Натаном, и они либо планировали свадьбу, либо она сопровождала его, куда бы он ни шел.       Но в один прекрасный день идиллия рассыпалась. Она даже не поняла, в какой момент все выпало из рук. Просто одним утром она осознала, что не может найти сил подняться с кровати.       Она пыталась пересилить себя и встать. Она справилась, хоть у нее и ушло куда больше сил и времени, чем обычно. Несколько часов она умывалась, причесывалась, одевалась, кушала... Но часа не прошло, как она вернулась и упала на кровать, зарывшись лицом в подушку. Она пыталась работать, но дело не шло, сил не хватало даже на то, чтобы поболтать с Руби. Поэтому она решила пойти поспать. Но и это ей не удалось, и она лишь пролежала весь день, не спав, но и не бодрствовав. Служанка даже принесла ей обед в постель, и она попыталась поесть, но, съев не больше пары ложек, почувствовала себя плохо.       Ее состояние становилось лишь хуже, прошло несколько дней, а она все не могла найти сил, чтобы встать. Она видела, как волновалась добрая пожилая служанка, видела, как ее отражение становилось все ужаснее, но даже мысли о Натане не могли больше заставить ее побороть себя. Напротив, от них ей становилось только хуже.       И было лишь вопросом времени, когда раздастся твердый стук в дверь. Она знала, что это был Натан, но не знала, что ей делать. Она хотела его увидеть, но в то же время не хотела, чтобы он увидел ее такой. Она сидела на кровати в одной ночнушке, поджав под себя ноги, сверля взглядом дверь, но молчала. Наконец, по ту сторону двери раздался вздох.       – Можно мне войти? – нежно спросил Натан.       Лотти еще долго сидела, не говоря ни слова. Наконец, она ответила:       – Можно.       Дверь медленно открылась. Лотти не могла найти в себе сил даже на то, чтобы поднять на него глаза, пряча лицо в коленях. Она выглядела ужасно и не хотела, чтобы он видел ее такой. Она боялась, что он разлюбит ее, если увидит, какой она была на самом деле. Кровать прогнулась под его весом, когда он сел рядом, но она так и не подняла на него взгляд. И тогда она почувствовала – он нежно коснулся ее головы рукой. Она подняла руки и обхватила ими его руку, ощущая холодную кожу под пальцами. Тогда она, наконец, подняла голову и посмотрела на него.       На нем не было его обычного костюма, лишь тонкая белая рубашка, распахнутая на груди. Его волосы, что обычно были аккуратно уложены, теперь были растрепаны, но он от этого казался еще прекраснее. Лотти опустила взгляд. Он – идеал, а она – гремлин.       – Лотти, милая, – заговорил он тогда, тихо и ласково, – прошу, посмотри на меня. – Сердечко затрепетало, но вместе с тем стало еще тревожнее. Но она послушалась и подняла на него взгляд. И утонула. В его нежном взгляде, полном тепла, и прикосновении руки, соскользнувшей с макушки к щеке, лаская. – Все хорошо. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, и если тебе кажется, что ты не справляешься – это тоже нормально. Тебе не нужно ничего никому доказывать. Спешить не к чему.       – Но... – по щекам потекли слезы. – Ты меня все еще любишь? Даже... такой..?       – Какой? – улыбнулся он. – Как по мне, ты так же прекрасна, как и всегда.       Лотти почувствовала, что ее мир рушится, оставляя за собой лишь одно – счастье. Словно вся ее тревога разом испарилась. Она все повторяла себе, что не должна была быть идеальной, не должна была больше притворяться, чтобы быть любимой, но не могла в это поверить до конца, пока Натан не подтвердил ее надежду сам. И именно это он и сделал. Она кинулась ему на грудь и рыдала, выплакивала всю боль, что накопилась в ней за ее жизнь – пусть и не такую долгую, как у Натана – пока тот ласково гладил ее по спине, крепко прижав к себе.       – Иногда, – шептал он ей на ухо, – бывает так, что кажется, словно даже расчесаться – слишком тяжело. Я хочу, чтобы ты знала – ты всегда можешь положиться на меня в такие моменты. Не я один – все здесь готовы протянуть тебе руку помощи, если иногда ты не справляешься сама. С каждым такое случается.       – Даже с тобой? – спросила она, отодвигаясь и вытирая слезы.       – Чаще чем ты думаешь. К сожалению, я не могу позволить себе выйти из строя надолго. Но такова моя судьба как лорда. Ты же–       – Тогда, – перебила его Лотти, – когда это случится вновь, скажи мне. Я тоже хочу помочь тебе, когда тебе тяжело.       Натан замолк. А потом рассмеялся.       – О, Лотти... Я ведь пришел утешить тебя, а теперь ты утешаешь меня?       – Ну, я была утешена, теперь моя очередь. – Она улыбнулась.       – Я рад, – улыбнулся ей в ответ Натан, – что смог успокоить твое сердце.       Лотти кивнула.       – Люблю тебя.       – Я тоже тебя люблю. – Сказав это, Натан притянул ее к себе и поцеловал.       Когда они отстранились друг от друга, Лотти почувствовала прилив сил. Она поднялась.       – Я хочу принять душ. Подождешь здесь? Если у тебя нет других планов, конечно.       – Нет таких планов, что были бы мне важнее тебя.       – Спасибо~ – мурлыкнула она и ловко скрылась за дверью ванной.       Душ здесь был совсем не таким, как в городе, но Лотти уже привыкла. Да и что угодно было лучше того, что было у нее дома. В ожидании пока нагреется вода, у нее было достаточно времени все обдумать.       Она все еще чувствовала себя, словно в сказке. Конечно, она мечтала о той самой волшебной любви, где она была бы всегда окружена заботой, даже в свои худшие моменты, и ощущала поддержку во всем, за что бралась... Но мечты мечтами, а чувствовать подобное в реальности – предел блаженства. Ей хотелось верить, что такая любовь существовала, и что ей было суждено жить долго и счастливо.       Натан был прав – ее нервы были на пределе, что, вероятно, и послужило причиной очередного депрессивного эпизода. Даже если Натан и остальные обитатели особняка были бескрайне добры к ней, ей нужно было выглядеть и вести себя определенным образом – что ей никогда не давалось легко – а пока она была занята то поездками по оставшимся руинам, то уроками танцев к предстоящей свадьбе, напряжение только нарастало. Что другие думали о ней, какой они ее видели, что говорили о ней за спиной, как много времени уходило на написание книги... Лотти волновалась обо всем. Кроме Натана. В этом шторме он был единственным островком спокойствия и стабильности. Она всегда знала, что он чувствовал на самом деле, и он не мог ничего от нее скрыть, даже если бы захотел. А он и не пытался, и был всегда ее поддержкой и опорой, даже когда сам едва ли не шел ко дну. Единственное, чего она боялась касаемо него – что он станет смотреть на нее иначе, когда увидит ее худшую сторону. Но теперь это было ей не страшно. Возможно, все еще могло измениться в будущем, но Лотти думалось, что вместе им ничего не было страшно. И от этой мысли ей было тепло на душе.       Когда она вышла из ванной, на ней был тонкий халат, а волосы все еще влажные, но уже распушились. Она подошла сзади к Натану, стоявшему пред зеркалом, в котором не отражался – он ведь был вампиром – и обняла его.       – Что делаешь?       – Прошу прощения, я задумался. Многое нужно обдумать.       – Знаю, – кивнула Лотти и обняла его крепче. – Не освободишь ли местечко для меня среди своих мыслей?       – С удовольствием.       Он повернулся к ней и, посмотрев в ее голубые глаза, все сразу понял. От нее веяло теплом после душа, и это тепло постепенно окутывало и его самого, заставляя его чувствовать жизнь в своем теле как никогда прежде. Когда он коснулся ее щеки холодной рукой, Лотти приподнялась на носочках, и он растаял о ее губы. Когда же их губы разомкнулись, он вновь внимательно вгляделся в глубину ее глаз.       – Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он, лишь для того, чтобы получить ее полноценное согласие. Она кивнула, но Натан все ждал, и она поняла, что ей нужно было артикулировать свое согласие словами. Конечно, он знал, как сильно она его желала, но это было не важно, ведь она могла дать согласие лишь одним способом. И дело было даже не в том, что он был вампиром – это был его принцип, который он никогда бы не нарушил, даже когда это касалось Лотти – а может и особенно, когда это касалось ее.       – Да, – ответила она наконец, твердо, уверена, что не отступит на этот раз.       Они были вместе уже на протяжении нескольких месяцев, а физической близости у них так и не было – не считая укусов, конечно. Само собой, они оба этого хотели, но что-то не давало Лотти полностью расслабиться, а потому Натан постоянно отказывал ей, пока та не стала бы чувствовать себя более комфортно рядом с ним и не смогла бы довериться ему полностью. Конечно, она доверяла ему, но все же внутри оставалась некая преграда, от которой ей нужно было избавиться первым делом. Но в тот момент она уже знала, что этой преграды больше не было. Какие бы страхи и сомнения ни связывали ее прежде, от них не осталось ни следа, и она могла полностью довериться ему.       Именно этого он и ждал. Его взгляд еще сверлил ее несколько мгновений, заглядывая глубоко в душу, чтобы убедиться, что ни один ее закоулок не остался скрыт от его взора, а потом наклонился и прижался губами к участку кожи за ее ухом. Затем, его губы скользнули ниже, покрывая шею поцелуями, и каждый был нежнее другого. От этого она не могла сдержать едва слышных стонов, особенно когда почувствовала, как его клыки легко оцарапали кожу. Однако, он не вонзил их, а вместо этого продлил дорожку влажных поцелуев к ее горлу.       – Кусь? – немного удивленно, но очень мило спросила Лотти.       – Не стоит, – ответил Натан, но легкий хрип в голосе выдал то, как тяжело ему было сдерживаться. – Все хорошо. Я не хочу тебе навредить, ведь ты и без того вымотана. – Правда, его слова не были так уж тверды, ведь когда он был так близко к ее шее, ноздри раздувались сами собой, заставляя вдыхать все глубже сладкий запах крови, сводивший с ума, и все его существо молило его разорвать тонкую кожу и позволить живительному нектару коснуться языка.       – Брось, не умру я от одного укуса, – сказала Лотти, и Натан почувствовал, как сила воли ускользает от него. Эмоции переполняли его, разумом он понимал, что лучше бы ей не продолжать то, что она хотела сказать, но слушать его становилось все сложнее, когда он желал, чтобы она закончила, всей душой. Она говорила медленно и нежно, создавая ощущение, будто время замедлилось. – Ну же, давай, кусай.       И тогда Натан почувствовал себя крайне слабо и беззащитно. Но в то же время, его кровь закипела в жилах. Обыкновенно он был спокоен и хладнокровен, но не теперь. От запаха крови голова шла кругом, пробуждая в нем неудержимое желание, а получив согласие от Лотти, он больше не мог держать себя в руках.       – Что же, если ты настаиваешь, – сказал он, стараясь сохранить последние капли своего достоинства, но это было тяжело, ох как тяжело.       Он обвил руками ее хрупкое тело, прижал ее к себе, едва ли не оторвав от пола, и вонзил клыки глубоко в шею, попав прямо в вену, разорвав кожу и заставив кровь течь прямо на язык. Один укус? Конечно, но он уже не был в силах контролировать себя. Не когда сладкий алый сок стекал на язык, словно живительный водопад.       Тело Лотти медленно потонуло в перине. Голова кружилась, в глазах темнело. В шее кололо, но мало того, ее всю окутывали приятные ощущения. Губы и язык Натана были прижаты к ее шее, не позволяя ни капли крови ускользнуть, в то время как его пальцы ловко ослабили пояс и стянули халат с ее тела. Ей не нужно было слышать слова, чтобы понять, как сильно он желал ее, по одним лишь прикосновениям, словно бродяга в пустыне, выжимавший последние капли воды из своей фляги. Его прикосновения были жадными, отчаянными, и все же... Все же нежными, все же заботливыми, словно она была статуей из стекла, что он боялся разбить. Даже когда его пальцы потонули в ее мягких бедрах, он касался ее с любовью и нежностью, словно она была самым ценным во всей вселенной, статуя Аполлона, не меньше.       Лотти была готова к тому, чтобы он сразу перешел к делу, чувствуя, как сильно он ее желал. Но Натан не торопился. Когда он оставил ее шею, зализав рану, он не торопился избавляться от своей одежды. Вместо этого он принялся покрывать ее тело поцелуями, не позволяя и миллиметру кожи остаться без его нежной, но страстной любви. Его тело уже не было холодным, как обычно, его прикосновения обжигали кожу, и все же... Все так же нежно, так же ласково, с той же любовью.       Она уже не могла терпеть, но и не могла не таять каждый раз, когда его губы касались ее кожи. Она уже давно чувствовала, как намокла, ее бедра скользили друг по другу каждый раз, когда она сжимала их, неосознанно стимулируя себя. Она хотела его внутри себя, но могла лишь воображать, как это будет, а он тем временем все покрывал ее тело поцелуями да прикосновениями, словно нарочно растягивая удовольствие.       Его губы двигались вниз по ее мягкому животу, заставляя осознавать неидеальность своего тела, но в то же время было приятно от мысли, что Натану это совсем не мешало так боготворить его. Она дышала прерывисто и даже не осознавала, как все внутри сжимается, а сама она легонько стонет и ласкает свою грудь. К тому времени она окончательно раскрепостилась и совсем не сдерживала стоны, как и не пыталась больше спрятаться от него.       – Нейт, – проворковала она нежно, окончательно отбросив любое напряжение, что сохранялось до этого, – все в порядке, ты можешь... – Она смолкла, когда он прижал палец к ее губам.       – Тише... Доверься мне, хорошо? – Натан прервался, чтобы подтянуться к ее губам и прильнуть к ним нежным, но страстным поцелуем.       Лотти чувствовала, как трепетало ее сердце. Она кивнула, расслабляясь и отдавая всю власть над собой Натану. Он тоже кивнул ей, даря ее губам последний легкий поцелуй, прежде чем вновь двинуться вниз.       Его губы были все ближе к тому самому месту, где мышцы клубком сжимались в предвкушении, что было почти непосильным. И тогда он поднял на нее глаза:       – Можно?       Он смел еще спрашивать? К тому времени она не просто хотела его – она нуждалась в нем между своих ног. Он довел ее до такого состояния, он знал, что она никогда не хотела что-либо так сильно, как она хотела его в тот момент – и он еще спрашивал?       – Да, – ответила она, и в ее голосе задрожала отчаянная мольба.       – Не сердись, – сказал он, аккуратно поднимая ее ногу и целуя внутреннюю часть бедра, – я просто хочу быть уверен, что ты получаешь удовольствие.       – Ты знаешь, что получаю.       – Даже если так, я хочу, чтобы ты понимала, что мне это важно.       И Лотти размякла. Даже если бы он ослеп и оглох, Натан всегда бы знал, что она чувствовала, и все же он хотел показать ей, что все это не было ради лишь его или ее удовольствия – это было нечто гораздо большее для них обоих. То, что действительно заставляло бабочек в животе порхать – с какой невероятной заботой он относился к ней.       Он провел языком по влажному бедру. Стыдно? Само собой, но Лотти об этом уже совсем не думала. Он ждала, затаив дыхание в предвкушении момента, который должен был вот-вот настать. Усмехнувшись, Натан решил не мучить ее более. Он раздвинул ее ноги и провел языком меж мягких половых губ, заставив, наконец, тот самый жалкий протяжный стон вырваться из ее груди.       Она завела пальцы в его волосы, а он в это время начал намеренно водить языком по клитору. Это оказалось чересчур для Лотти, и она потянула его за волосы, отрывисто дыша.       – Подожди... – взмолилась она, однако в этот раз Натан не послушался ее. Игнорируя ее протесты и попытки отстраниться, он лишь сильнее впивался, не давая ей передышки, заставляя ее стоны становиться все громче, а дыхание все тяжелее. И скоро все внутри сжалось вновь, и она зажала его голову между бедер, а руками вдавила его лицо крепче между ног, несмотря на свои прежние протесты. Он не сопротивлялся и лишь наслаждался, как волна за волной ее накрывает оргазм от того, что он делал языком. Наконец, ее тело обмякло, и она упала на простынь, тяжело дыша. Тогда он остановился, позволив ей насладиться этим чувством и немного отдышаться, но не отстранился. Вместо этого он приподнял ее бедра, наклонив их сильнее, и сдвинулся чуть ниже, принявшись разрабатывать языком дрожащий проход. Это не так сильно сводило с ума, но было достаточно, чтобы заставить ее тихо скулить, и вскоре она вновь во всю стонала, а его имя срывалось с ее губ, словно молитва: – Нейт... Нейт~ Ах, Нейт~       Это разжигало огонь в нем все сильнее. Никакая магия не могла заставить его чувствовать себя могущественнее, чем ее стоны под ним и то, как она жаждала его прикосновений все больше и больше. Он продолжал работать языком, а она уже не пыталась остановить его, даже когда он начал посасывать и аккуратно покусывать ее клитор. Он старался быть нежен, и она не могла не быть в восторге от того, что он делал, и только жаждала больше.       Когда он отстранился, она не замедлила дать ему понять, как отчаянно она хотела, чтобы он вернулся обратно, заскулив, как щеночек. Но он и не собирался оставлять ее надолго, а впился в ее губы, пока его пальцы нетерпеливо срывали с него рубашку. А она только разжигала его желание, впиваясь пальцами в его мышцы, стараясь не поцарапать ногтями – но это было ненадолго.       Штаны полетели на пол, и она обвила его ногами, прижимая плотно к себе. Из его груди вырвался низкий рык – лишь в этот момент его член получил первое прикосновение, а он уже давно стоял крепче камня. Он подался бедрами вперед пару раз, покрывая свой член ее соками, пока сам покрывал влажными поцелуями ее шею от уха до плеча.       – Готова? – спросил он хрипло, прекрасно понимая, что она хотела его так же сильно, как и она – его.       – Прошу~ – взмолилась она, не осознавая вполне, о чем просила.       Натан слегка наклонил бедра и вошел сразу до конца. Одновременно с этим, он обнажил клыки и вонзил их глубоко в ее шею. Лотти ахнула и почувствовала, словно покидает реальность. Но Натан не дал ей ни секунды передышки и сразу начал двигаться, задавая уверенный ритм. И следуя этому ритму, кровь покидала ее тело, заставив Лотти окончательно потерять связь с реальностью.       Стоны вырывались с острыми вздохами из груди каждый раз, когда она ощущала очередной толчок. Она крепко держала его прижатым к себе ногами, а ногти крепко впивались в его кожу, но она уже не осознавала, что делает. Голова кружилась, и она знала лишь, что ей очень-очень хорошо. Она парила где-то на границе разума, ярко чувствуя каждое прикосновение, каждое движение. Казалось, что такого не бывает, словно это все было сном, если бы она не знала, что никакой сон не заставит ее чувствовать себя так.       Она кончила вновь. Она поняла это, потому что, когда дымка стала рассеиваться, она чувствовала невероятное удовлетворение, а воздух покидал легкие рывками, пока она лежала, а Натан покрывал ее тело нежными поцелуями. Она чувствовала, что чрезмерно слаба, и от секса, и от потери крови, как она полагала.       – Мне кажется, я умираю... – прошептала она едва слышно.       – Сомневаюсь, – усмехнулся Натан, и воздух обжег ее живот. – Конечно, я немного увлекся, но ты очень быстро восстановишь кровь, что потеряла.       – Ты забываешь, что я – человек. Нету у меня способностей к регенерации или чему-то подобному.       – Наоборот, это ты забыла, что ты более не обычный человек, каким была прежде. Усиленная регенерация – одна из способностей, что ты приобрела, когда стала Чаровницей. Особенно, если мы говорим о крови.       – Но Руби ведь говорила, что мне нужно было переливание крови?       – Когда ты только обратилась? Верно, ведь твое тело тогда только начало адаптироваться. Обращение в Чаровницу – гораздо более щадящее, чем прочие, но это все же обращение. Потому ты получишь некоторые способности вампира – вроде регенерации и силы – но все же останешься человеком. Но если тебе это важно – я могу приказать провести анализ. – Натан подтянулся и поцеловал ее. – Но то, что ты в сознании – само по себе доказательство моих слов. Если бы регенерация не работала, ты, вероятно, уже умерла бы.       – Будто я тебе не поверю, – усмехнулась Лотти.       Они поцеловались вновь, и тогда Натан поднялся.       – Что же, прости меня, но я не могу уделить тебе больше времени. Другие также жаждут моего внимания.       – Мне что, придется встать, если я хочу провести больше времени с тобой? – улыбнулась Лотти, садясь.       – Не нужно, ты можешь еще отдохнуть.       – А кто меня остановит? – Лотти чувствовала, как к ней быстро возвращались силы. И ей совсем не хотелось, чтобы Натан покидал ее, ни на мгновение. – Можешь идти, я догоню, – сказала она, видя, как он натягивает рубашку.       – Хорошо, буду ждать тебя. Послать Марию к тебе? – Он уже полностью оделся и приоткрыл дверь, готовый идти.       – Нет, все– – Лотти закрыла рот на полуслове и нервно рассмеялась. – Да, отправь ее ко мне, если тебе не сложно и она не занята.       «Нет ничего плохого в том, чтобы полагаться на других», – повторил Натан телепатически, уже идя по коридору, оставив ее прихорашиваться вдали от его глаз, – «они здесь именно ради этого».       Лотти кивнула. Ей еще предстояло этому научиться. Казалось безумным, что жизнь в большом городе привела ее к одиночеству, а оказавшись вдали от него, она словно освободилась. Разве прогресс не должен был делать жизни людей лучше? Или люди забыли о чем-то крайне важном в погоне за лучшей жизнью?       – Леди Лотти? – заглянула в комнату пожилая служанка, вырвав ее из раздумий.       – Верно! Мне нужно одеться! – вспомнила она и вскочила. – Нельзя заставлять Нейта ждать меня слишком долго... Поможете мне? – попросила она служанку, и та радостно кивнула. Увидев, что Лотти была вновь энергичной и довольной, она тоже обрадовалась. Она чувствовала себя совершенно беспомощно, не в силах ей помочь. К счастью, что бы Лорд Натаниэль ни сказал... или сделал... это помогло.       Одета в любимое платье, а волосы заплетены в аккуратные косы, Лотти была почти готова.       – Я разберусь с макияжем, можешь пока попросить Моргана приготовить что-то быстрое пожевать мне? Есть у меня чувство, что я долго еще не смогу как следует поесть.       – Конечно, – кивнула Мария, прежде чем удалиться исполнять просьбу будущей хозяйки особняка.