Часть 12. «Решай вопрос, Вершинин!»

За эти два месяца Николь почти восстановилась. Синяки сошли, трещины затянулись. Неизменным остался лишь бордовый шрам на правой щеке. Девочка стеснялась его, пытаясь спрятать под белым шарфом. Князева думала, что в школе над ней будут смеяться, но одноклассники её поддержали, уверяя, что она – всё та же красива девчушка, что и пришла к ним в октябре. Саврасова исчезла с горизонта. Семья благополучно переехала в другой район. Людочка сменила школу. Только вот слухи мигом разлетелись по всему городу. Все знали какова её «репутация». Теперь девочка считалась грязной. Помимо Универсама её поимели отбитые Хади Такташ и Тап-Ляп. Теперь всё стало слишком хорошо. Не было конфликтов с соседними ОПГ, драк и разборок. В карманах пацанов появлялись деньги. Паладин расширял свои владения, подбирая в цепкие руки новые точки рекита. Универсамовские красавицы сдружились ещё сильнее. Теперь их можно было назвать лучшими подружками. Они постоянно обсуждали моду, школу, сплетни и последние новости. Таня ещё сильнее подружилась с Валерой. Как-то раз мальчишка обмолвился: «Вот вырастишь, будешь моей женой!». Так малышка теперь называла его мужем, радуясь и смеясь, а он лишь улыбался какой-то нежной улыбкой. Вершинин с Никой покачивали головой и ухмылялись, приговаривая: «А вдруг так и будет? Ведь детская дружба часто перерастает в любовь». Туркин познакомил её со своими друзьями. Вахит Зималетдинов и Каринка. Теперь, вместе с Кристинкой, эта компания кошмарила Суворова младшего, Тилькина и Сутулина, которые то и дело хотели подергать маленькую Князеву за косички. Мнимое спокойствие. Которое, казалось, могло разрушиться по щелчку тонких пальчиков. Царевна не была уверена, что бывшая подруга сдастся. Это было не свойственно для Саврасовой. Она добивалась своего всеми правдами и неправдами. Только уже два месяца от неё не было ни слуха, ни духа. Костя уверял: «Всё будет хорошо, я смогу защитить тебя». А Князева пыталась ему верить, ведь эти карие глазки, которые казались теперь ей шоколадно-янтарными, не могли врать. По крайней мере ей. 17 марта 1979 год Первый весенний месяц. Снег почти растаял, оставаясь на на земле небольшими кусочками. По дорожкам весело бегут ручейки. А на деревьях начинают заливаться пением первые птички. Ещё прохладно, но солнышко всё же пробивается сквозь облака, грея лица прохожих и играя на них бликами. Девочки, накинув свои курточки, вышли из школы. Ветерок трепал их волосы. У ворот, как всегда, в своих извечных позах стояли пацаны. Девятка и Вовик курили, но как только увидели любимых, выкинули сигареты в ближайшую лужицу. Восьмиклассницы подошли к ним. Каждый притянул свою девочку и поцеловал. Попрощавшись с Вершининым и Князевой, они удалились. — Чем планируешь заниматься сегодня? — взял портфель Царевны Костя и, чуть приобнимая за плечи, двинулся в сторону дома. — Думала уроки сделать, потом почитать. А что такое? — улыбнулась она, предвкушая изменения своих планов. — Пошли гулять? В лес. — Куда? Зачем нам туда? — нахмурилась Ника, переводя на него изумрудные глазки. — Пацаны сказали, что там подснежники цвести начали. Красиво. — А, хорошо. Как раз соберу себе букетик, — улыбнулась девочка, расслабляясь. — Ты тогда помогать мне будешь. — Я? Смеешься? — покосился и театрально закатил глаза парень. — Ты. Не будешь помогать – обижусь. Костя резко остановился. Аккуратно развернул Царевну к себе, вглядываясь в озорные глазки и чуть приподнятые уголки губ. Вздохнул. Рука сама потянулась к выбившемуся локону. Он бережно завел его за ухо и, наклонившись, встретился своими губами с её мягкими. Легкий, быстрый, но в то же время, нежный поцелуй, от которого по девичьей спине пробежала волна мурашек. — Ладно, — прошептал, отстраняясь. — Манипуляторша. — Знаю, а ты всегда ведешься, — хихикнула она, начав тянуть его в сторону дома. — Пошли. А то все цветочки соберут и нам ничего не останется. Подростки рванули к пятиэтажке, огибая бегущие по дорожкам ручейки и громко смеясь. В подъезде пахло сыростью и пирогами. Они быстро преодолели несколько этажей. Вершинин поднялся на четвертый, а Князева скрылась в своей квартире. — Мам, пап! Я с Костей погулять схожу. Можно? — крикнула, сбрасывая портфель на стульчик у входа. Из кухни показалась Жанна Ивановна, вытирая руки о полотенце, висевшее на плече. Она оглядела дочь и улыбнулась. С вниманием и поддержкой паренька девочка расцвела. Глазки, несколько месяцев назад потускневшие, сейчас светились радостью и чем-то теплым. Вот она – первая влюбленность. Самая сильная, нежная и прекрасная. — Конечно можно, солнышко. Только Танечку возьми с собой, — кивнула в сторону детской. — Хорошо, — скинула с себя сапожки восьмиклассница и побежала в комнату к сестричке. — Спасибо! Владимир Иванович оторвался от газеты, посмотрел на ураган в розовой курточке, усмехнулся и продолжил чтение. — Танечка! Собираемся! — влетела она в детскую. Малышка вздрогнула от неожиданности. Перевела глазенки от рисунка на сестру. Спрыгнула с кроватки и подбежала к шкафу. — А куда мы пойдём? — потянулась она к комбинезону, пытаясь его достать, но получалось с трудом. Николь рассмеялась. Подошла к ней и помогла снять одежду с вешалки. Достала свитер из соседней секции и протянула малышке. — Держи, — отдала, присаживаюсь на маленькую кроватку. — Мы идём гулять с Костей. — С пандой? Ура! А Валера пойдёт? — притихла она, крутя шерстяную вещицу в руках и пытаясь понять как её надеть. — Не знаю, — повернулась восьмиклассница, хихикнула и помогла ей. — Вот этот шовчик на горлышке должен быть слева. Поняла? — Ага. Я конечно люблю панду, но хотелось бы ещё и с мужем моим, — начала натягивать комбинезон Танечка. — Если Валера захочет, пойдёт. Костя ему не откажет. Через несколько минут девочки собрались, прикрыли дверцу и побежали вниз. Прохладный ветерок резким порывом обдал личики. Каково же было их удивление, когда перед подъездом стояли уже готовые Вершинин и Туркин. Малышка вырвала ручку и побежала к Валерке. — Муууж, — влетела она в объятия мальчика. Супер с Царевной залились громким смехом. — Чего смеетесь? — буркнул он. — Я слово свое сдержу. Она будет моей женой. — Ловим на слове, герой, — покачал головой брат, подходя к восьмикласснице. — Пойдём? Она кивнула. Ребята пошли по знакомым дорожкам к лесу. Вокруг пели птички. Ощущалось присутствие весны. Валерка с Таней бегали по лужам, смеялись и играли. Лес встретил ребят смежим влажным воздухом, маленькими кусочками не растаявшего снега и полянками с белыми цветочками. Малышка с визгом кинулась к ним, начав срывать бутончики. — Аккуратно, не поскользнитесь на листве. А то упадете и будете в грязи! — крикнула Князева малышне, садясь на корточки перед небольшой полянкой. — Рви со стебельками. Чтобы было удобно держать. — Хорошо, я и сам знаю, — буркнул Вершинин, опускаясь рядом. Нежные зеленые листики с белоснежными бутончиками ложились к ним в руки. Они, как сыщики, выискивали подходящие. В меру раскрывшиеся, чтобы простояли подольше. Супер никогда не занимался подобным занятием. Мог своровать для какой-нибудь девочки, например, для той же Люды в прошлом году, но сам никогда не собирал. А сейчас... как ребенок сидел на корточках и выбирал подходящие цветы. Да ещё и получал по шапке, если сорвал не тот. Девочка меняла его. Делала мягче и податливее. Похлопает глазками, губки надует, ручку на плечо положит, иногда легонько ударит, а он... тает. Уже не может злиться. Пацаны просекли эту схему. Теперь на большинстве сборов присутствовала Царевна, и они меньше огребали от своего супера. Скорлупа иногда приносила ей яблочки, стащенные из школьной столовой или, например, ириски и леденцы. Втихую дарили и краснели. А она смеялась и трепала их по голове. Спустя час охапка не помещалась в ладошки девочки. Она обхватила её двумя руками, довольно улыбаясь. — Ну чё, Царевн, рада? — разогнулся Вершинин и потянулся, разминая затекшие мышцы. — Очень, — подалась вперёд прижимаясь пухлыми губками к красноватой щеке парня. Руки Кости легли на девичью талию на объемной розовой курточке, сжали покрепче и, легко подняв над землей, закружили. Князева рассмеялось и зажмурилась. Вдруг послышался визг Тани, сопровождаемый громким «Блять!». Вершинин остановился. Опустил любимую на землю и непонимающе начал скользить глазами по лесу, ища красный комбинезон. В нескольких десятках метров стояла Танюшка. Только рядом не было Валерки. Подростки, как по команде, сорвались с мест, подбегая к малышке. — Принцесс, чё случилось? Где муж твой? — наклонился к ней парень, становясь одного роста. — Ды тут я! — послышался знакомый голосок откуда то снизу. — Нормально всё. Он встал. Все аккуратно наклонились. Из маленького оврага, снизу вверх, на них смотрел недовольный Туркин. Весь в грязи. Костя закатил глаза. Подошел к дереву и, взявшись за ветку, протянул руку брату. Валерка схватился за ладонь и, скользя по мокрой листве, кое-как поднялся наверх. — Мы же сказали: аккуратнее. Чё в наших словах было непонятного? М? — легонько шлепнул по кудрявому затылку Вершинин. — Я нечаянно... — зашипел мальчик. — Валер, а ты на хрюшку похож! — засмеялась Танечка. Ника хихикнула, прикрывая улыбку букетиком, а Костя закатил глаза. — Лене теперь стирать всё. Молодец. Надейся, что отмоется грязь. — Ладно, пойдёмте домой? — предложила Князева, кивая в сторону асфальтированной дороги. Все кивнули и двинулись к цивилизации. Путь назад был не таким радостным. Парень то и дело читал нотации брату, что молча шел рядом, повесив нос. Царевна легонько сжимала ладонь любимого, чтобы хоть как-то смягчить пыл. — Можешь идти, дурачок, — буркнул Вершинин, останавливаясь у подъезда. Малышня переглянулась и, сорвавшись с мест, понеслась в подъезд. Костя вздохнул и повернулся к девочке. — Вот чё мне с ним делать? — положил руки на хрупкие плечики, слегка сжимая. — Просто направлять на путь истинный. Он ещё ребёнок. А дети с этого растут, — уголок розовых губ дрогнул в подобии улыбки. Вершинин ничего не ответил. Просто прижал к себе Царевну, утыкаясь носом в её макушку и вдыхая аромат ванили и цветов. Её запах. — Ой, какие Вы милые! — послышался приторно сладкий голосок откуда-то справа. Костя быстрым движением развернулся, заслоняя собой любимую. Перед ними стояла довольная Саврасова. Приперлась наконец. Именно этого и ожидала Николь. — Ой, прям защитник, — рассмеялась она, покачивая головой. — Да не бойтесь. Я с хорошей новостью. — Что ты хочешь, Люд? — спросила Князева, выглядывая из-за спины парня. — Никочка, солнце. Твой Костик через 7 месяцев станет папой. Я беременна, — расплылась она в ехидной улыбке. Сердце Царевны упало в пятки. В горле образовался ком. На душе стало как-то больно и неприятно. — Что здесь происходит? — еле смогла выдавить она из себя. — А ты не знала, что Костя меня трахал пока ты в больнице была? Говорил что ты – урод, и что он с тобой только из жалости. Ведь так, любимый? — ещё шире улыбнулась девочка, довольная реакцией соперницы. Вершинин стоял и не понимал, что за цирк здесь происходит. У него с Людой был единственный раз. И то в октябре с презервативом. Там ничего не могло получиться. — Ч-что? — голосок Князевой дрогнул. Она переводила взгляд с Саврасовой на любимого. Внутри всё сжималось. «Неужели он и правда так поступил?», — пронеслось в её голове. — Да-да, Никочка. Что слышала. Решай вопрос, Вершинин! Ребёнку отец нужен, — развернулась Люда и, виляя бёдрами пошла за угол пятиэтажки. Проводив её взглядом, Костя посмотрел на Царевну. Она вглядывалась в шоколадные глаза, ища ответа. В её изумрудных стояли слёзы, которые вот-вот должны были скатиться по розовым щечкам. — Ник, эт не то, чё ты подумала. У нас с ней ничего не было. Я бы никогда так не поступил с тобой, — обхватил он родное личико ладонями. — Ты меня слышишь? Ник? Девочка молчала. Не верила. — Царевн, правда. Я привел её в качалку. Там пацаны нагнули Саврасову, но я не трогал её. Стоял около ринга и курил. Ты веришь мне? — теперь уже его голос дрогнул. — Ник, не молчи. Прошу... Князева прикрыла глаза. По щекам покатились горячие струйки слез. Медленно покачала головой. Затем резким движением оттолкнула парня и побежала к подъезду. — Нет! Ник! Стой! — рванулся супер за ней, хватая за тонкое запястье. — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — она развернулась. Голос сломался, переходя на крик. — Нет! Не отстану! Я люблю тебя и никогда не изменял! — дернул её на себя, обхватывая тельце, чтобы не могла вырваться. — Раз ты мне не веришь, сейчас пойдём в качалку и пацаны всё подтвердят тебе. — Не хочу... — всхлипывая говорила Ника. — Я не пойду никуда... Отпусти! — Значит поедешь! — разомкнул крепкие руки и мигом подхватил её под колени со спиной. Девочка пискнула, попыталась вырваться, но снова попытка оказалась тщетной. Костя зашагал по привычному маршруту к старой пятиэтажке. Качалка. Спертый запах сырости и пота. Лязг металла и громкий говор пацанов. Всё это сливалось в одну незатейливую симфонию. Как только Вершинин занес в подвал Царевну, пятнадцать пар глаз, не меньше, устремились на них. Все тут же сорвались с мест, бросая свои дела и обступая пару. Супер аккуратно опустил восьмикласснику на пол, не убирая рук с тонкой талии. — Чё случилось? — оглядел друзей Адидас. — Николька, ты почему плачешь? — не скрывая волнения говорил Сокол. — У нас есть маленькая проблемка. Точнее две. Первая: Саврасова беременна. А вторая: Цареана не верит, что я тут не причём. — Так ты ж и правда не причём, — смутился Девятка. — Ты у ринга стоял пока мы её... наказывали, — добавил Рубин. — Курил. Князева переводила взгляд с парней на любимого. В душе появилось понимание. Она зря усомнилась в нём. Пацаны говорили ровно то же самое, что и Костя у подъезда. Он не мог с ними сговориться. Получается, он и правда не причём. Девочка потупила изумрудные глазки. Прижав к себе подснежники, едва слышно прошептала: — Прости меня... — Ник, я ни за что не изменю тебе. Тем более с этой, — взял её за подбородок супер, заставляя посмотреть на него. — Люблю я тебя, дурочка. Больше жизни люблю. Вершинин прижал её к себе. Губы нежно коснулись виска, оставляя легкий, невесомый поцелуй. — Я, конечно, не хочу прервать перемирие, — влез Суворов. — Но откуда Вы эт узнали? Костя закатил глаза и отстранился, всё же не выпуская из объятий любимую девочку. — Приперлась и сказала мол: «Беременна. Ребенку отец нужен. Решай вопрос, Вершинин!» Небось завтра на сборы придёт и будет хвостом крутить. — Ну пусть доказывает теперь кто отец. Её, помимо нас, по кругу пустили 2 группировки, мож ещё кто-то, — достал из кармана сигарету Дима. Чиркнув зажигалкой, затянулся. — Ты не причём. Может, эт вообще ребёнок Колюжного. Уж не поверю, что их «отношения» держатся на поцелуйчиках, — усмехнулся Макс. — А где он, кстати? — сощурился Вершинин. — Чёт его давно не видно. — Так он, вроде, недели две назад свалил из города. С родителями куда-то умотал, — перекрестил руки на груди Вова. — Похоже она ему сказала, что беременна. Вот он испугался и уехал, — закусила внутреннюю сторону щеки Князева. — А теперь ищет козла отпущения. Вот и Вам решила насолить, — выдохнул дым в сторону Сокол. — Ты меня сейчас «козлом» назвал? — округлил глаза супер, приподнимая брови. — Выражение такое. Не злись. — Ладно, живи. Значит, завтра на сборах возьмем и разложим ей по полочкам чё и как, — крепче прижал Костя к себе Николь. — Поняли? — Да, — кивнули все разом. Влюбленные развернулись и, попрощавшись, двинулись на выход из качалки. Пацаны проводили из взглядами и вернулись к своим делам. Выйдя на улицу, прохладный воздух окутал их тела. Сумерки накрывали город. Они шли молча под пение птиц и журчание капели с крыш. Парень крепко сжимал нежную ладошку, давая понять, что он рядом и никогда её не предаст. Около подъезда она остановилась. Десятиклассник повернулся к ней, вопросительно вглядываясь в изумрудные блестящие глаза, в которых снова выступили слезки. — Ну, Царевн, почему опять глазки на на мокром месте? Всё ж хорошо, — отпустил он ладошку, обхватывая личико руками и начиная гладить шершавыми пальцами по выступающим скулам девочки. — Прости меня, Кудряшка. Я усомнилась в тебе, хоть и не имела на это права. Ты никогда мне не давал повода, — прошептала она. Костя улыбнулся и подался вперёд. Их лбы соприкоснулись. — Ничего страшного. Со всеми бывает. Я не злюсь, — также тихо сказал парень. — Главное, что всё хорошо закончится. И мы любим друг друга. 18 марта 1979 год Хоккейная коробка. Разгар дня. Солнышко играет не лицах собравшихся. Ветер ласкает собравшихся. Пацаны, вместе с Николь ждут прихода Люды и начала сборов. Ребята о чем-то переговариваются, то и дело посматривая по сторонам ища глазами либо старшого, либо местную шлюшку. Долго ждать не пришлось. Из-за знакомой пятиэтажки выплыла пока ещё тоненькая фигурка Саврасовой. Она шла, виляя бедрами. И без того короткая юбочка колыхалась в такт её движениям открывая интересные виды. Вершинин взял за руку Николь, отводя чуть в сторону. У нему подошли Сокол, Адидас, Девятка и Рубин. — Мальчики, рада видеть Вас, — улыбнулась Люда, заходя за ограждение. Глаза нашли Князеву, резко контрастирующую на фоне серых лиц парней. — И ты тут? Ну постой послушай. — Тебе здесь не рады, — сжал кулаки Сокол. — Напомнить чем твой прошлый визит к нам кончился? — усмехнулся Суворов. — Так я и не к Вам. Костик, ну что? Ты решил вопросик? — растягивая гласные говорила восьмиклассница. — Саврасова, я тебя не ебал. Это во-первых, — шагнул к ней супер, словно хищник оглядывая добычу. — Во-вторых: помимо моих пацанов в тебе уже побывало пол города, а в частности две соседние группировки. Ты не докажешь кто именно отец твоего дедятка. — Ты опять обосралась, подруга, — усмехнулась Царевна, перекрещивая руки на груди. — Трахаешься с кем попало. С твоим ненаглядным Глебушкой, например. То-то он свалил с родителями из города. Нечего сливать свои грехи на других. — Люд, угомонись уже, — развернулся и подошел Костя к любимой, по-хозяйски кладя руки на талию и притягивая к себе. — Николь тебе такой подарок на День рождения сделала, забрав заявление. А ты никак не успокоишься. — Да-да! — раздался хриплый мужской голос откуда-то сзади. Все обернулись. На коробку не спеша зашёл Паладин. — Шла бы ты отсюда, девочка. Тебе не место здесь. У меня тоже глаза есть. Мало за свой выкид получила? Хочешь ещё? Так мои пацаны напомнят, — старшой выкинул окурок, наклоняясь к ней и грубо хватая подбородок. — У меня имеются такие связи, что тебе даже и не снилось. Так что мой тебе совет: съебись с горизонта и сиди помалкивай в тряпочку. Усекла? — Д-да... — Саврасова сжалась. Голос дрогнул. Она боялась. Выигрышная ситуация сейчас была явно не на её стороне. — Беги, — отпустил он руку, нагнулся и брезгливо вытер пальцы о не растаявший снег. В глазах Людочки появились слёзы. Она рванула с коробки, про скользила по грязи и шлепнулась в лужу. Двор наполнился громким хохотом. Девочка поднялась, отряхнулась и убежала прочь. Паладин повернулся и оглядел пацанов. Его взгляд остановился на девочке с вьющимися светлыми локонами и шрамом на щеке. Он шагнул ближе, оценивая выбор супера. Князева... так вроде её? Была хороша. Фигурка при ней, длинные ножки и такие бездонные зеленые глаза. Старшой ухмыльнулся. — А ты у нас, значит, Николь? Так? — Да, добрый день, — уверенно встретила она мужской взгляд, приподнимая подбородок. — Я – Паладин. Или же Виктор Олегович Крупских. Если будут какие-то вопросики или Костик чёт натворит, ты сразу приходи. Решим и по фанере пропишем. Мигом податливым станет, — хохотнул он, беря маленькую ручку и целуя тыльную сторону ладошки. Девочка потупила глаза и, смутившись, пробормотала: — Спасибо, но он ведёт себя и так хорошо. Приятно познакомиться. — Взаимно, дорогая. Сборы прошли хорошо. Царевна сидела на качелях, пока старшой с суперами выдавали тумаки скорлупе за курево. Некоторые ребята сразу падали в нокауты, от чего девочка жмурилась, представляя как им больно. Сегодня она обзавелась маленькой поддержкой влиятельного человека Казани, сама того не подозревая. Жизнь наладится. Всё будет хорошо. И никакая Саврасова не помешает их счастью.