Часть 24. «Иначе хуже будет»

Персонажи с разрешения добавлены из фанфика «Последняя любовь || Кащей» от _rishaaa_ События и некоторые фразы будут пересекаться. Приятного чтения ❤️ 16 октября 1988 год За ночь в больнице не было сложных случаев. Все пациенты словно сговорились и никак не тревожили сон двух людей, обретших спокойствие и любовь друг в друге. Ещё с утра, пока Вершинин мирно спал, откинувшись на спинку дивана, Князева сделала обход, проверяя всё ли в порядке с её больными. Передала информацию дежурному врачу и скрылась у себя в кабинете. Теперь же, со спокойной совестью сидела за столом. Бумажки дописаны, работа сделана. Взгляд приковался к сильному телу, спящему в нескольких метрах от неё. Повязка съехала. Глаза прикрыты. Тени от ресниц ложатся на щеки. Губы приоткрыты. Маленький синячок на шее, такой же, как и у неё под платьем. Сейчас Костя не выглядел старшим группировки. Он был обычным и, казалось, беззащитным пареньком. Именно таким, которого она помнила. «Вот мы и стали с тобой, Кащейка, женихом и невестой. Не как тогда нас называли ребята в шутку. А по-настоящему. Официально», — глаза опустились на золотое колечко. В свете солнечных лучей камень переливался и отбрасывал блики на её лицо и столик. «Красивое. А ведь должно на моем пальце красоваться уже 9 лет. Вот как жизнь повернулась. В один день рухнуло всё, а сейчас стало так хорошо. Будем вместе. Теперь ничто и никто не разлучит нас». Не знала Царевна многого и слепо верила, что жизнь наладилась. Но сколько им неприятностей придётся пройти, чтобы быть по-настоящему счастливыми? Кто станет людьми раздора, которые предоставят им новые испытания? Близки ли они? Или те, кто давно стерт из памяти? Из мыслей её вырвали тихие шаги. Она подняла глаза. К ней уверенно направлялся Кащей. Лицо сонное, но на губах уже играет его извечная хамоватая ухмылка, которая отдавалась теплом в её душе. — Доброе утро, жених любимый, — улыбнулась и хихикнула, откидываясь на спинку кресла. — С Днём рождения! Как ранка? Не болит? — Доброе, Царевн, спасибо, — подошел к ней Костя и присел на крышку стола. — Всё хорошо. Ты домой не ушла потому, что я спал? Устала ж за ночь. Разбудила бы. И убежала отдыхать. — Дежурство легкое было. Ничего страшного. Мы заснули с тобой ещё когда... Поэтому не переживай, — встала и, сделав шаг к нему, обвила шею руками. — Тем более, уверена, что там Валерка с Таней ночевали вместе. Зачем прерывать их сон и смущать? Бандит улыбнулся. Его теплые и сильные ладони скользнули вверх по её бедрам и остановились на талии. — Ну младшенькие у нас не промахи. Как быстро сообразили, — усмехнулся и покачал головой. — А вот чтоб Валерка не мешал уже нам, предлагаю переселить тебя к нам в квартиру, а его к Тане. И все будут рады. — К нам? — смутилась девушка, нахмурив брови. — Только с условием, чтобы я не стану тётей в таком возрасте. Та и им рано детей заводить. — Турбо хоть и взбалмошный, но не тупой. Поэтому не волнуйтесь, Николь Владимировна, — завел за ухо прядь её волос за ухо. — Уже как год у меня в квартире, помимо брата, живет кот. Серым звать. Вы с ним обязательно подружитесь. Глаза Князевой округлились. Но удивление быстро сменилось недоверием. Слишком уж хорошо она знала любимого. Не мог он по своей воле завести животное в квартире. Прищурилась, пытаясь понять: не ослышалась ли? — На День рождения Оля такой своеобразный подарок сделала. Пришла и главное такими глазами смотрела... Я не смог его выкинуть, — хохотнул. — Он любит спать в кресле и на моей кровати. Но теперь его единственным местом дислокации станет гостиная. А у меня под боком будет лежать одна красивая девушка, которая сейчас пойдёт домой собирать вещи и отдыхать. А завтра, когда она меня выпишет, помогу и перевезу сумки. — Но ведь не прошло ещё время... — Под твою ответственность. Я никуда не вляпаюсь. Николь закатила глаза, на что Вершинин легко подхватил её на руки и начал кружить по кабинету. Звонкий смех наполнил небольшое пространство. И казалось, что теперь всегда будет так хорошо и беззаботно. Чего нельзя было сказать про людей, проживающих в служебной квартире, доставшейся им от казанского ОВД. Ещё с вечера атмосфера здесь накалилась до предела. Дверь открылась с тихим щелчком, впуская внутрь главу семейства, пришедшего с ночного дежурства. Кожаная папка с документами уверенно легла на тумбочку в прихожей. В угол аккуратно поставились начищенные до блеска туфли. — Ильдар, — вышла к мужу невысокая женщина с длинным соломенного цвета волосом. — У нас проблема... Мужчина нахмурился и поправил очки. Выпрямился и, в несколько шагов преодолев расстояние, подошел у жене, разгребая в объятия и целуя в макушку. — Что случилось, Настюш? Решим всё, что угодно. — Юля вчера пришла с дискотеки расстроенная и злая. Мне ничего не говорит. Лежит в своей комнате и плачет, — вздохнула она. — Ты бы пошёл к ней и поговорил. — Хорошо, — ещё раз поцеловал её и отпустил. — Налей мне своего борща. Всю смену о нём мечтал. А я пока выясню: что там и как. Супруги разошлись. Мавлиев остановился у двери в комнату дочери, занес руки и легонько постучал. Нажал на ручку и вошёл. Солнечные лучи из окна несмело падали на лежащее на кровати тело. Ночи поджаты. Руки обнимают колени. — Юль, — вошёл и прикрыл за собой деревянную дверь. Опустился на кровать и положил свою ладонь на хрупкое плечо. — Что случилось, малышка? — Ничего! Отстаньте от меня! — крикнула девочка, не оборачиваясь на встревоженного отца. — Зачем мне жить на этом свете, если я никому не нужна! — Родная, ну ты что такое говоришь? Ты нам нужна! Расскажи что произошло? Я сделаю для тебя я всё, что угодно, — поджал губы Ильдар. — Вы не то! Валера Туркин взял и расстался со мной! Я знаю, что он любит меня! Он говорил! Но сейчас его охомутала какая-то девка! Она с ним! А он пляшет под её дудку! — истерично кричала она. — Её Таней звать! Бодрова! 16 лет. Она взяла и побила меня! — Юленька, не переживай. Вернем мы тебе Валерку. Всё хорошо будет. Завтра он уже в твоих ногах ползать будет, — нагнулся и поцеловал её в плечо. — А эта Бодрова за всё ответит! — Обещаешь? — поднялась юная Мавлиева, вытирая рукавом красные блестящие глазки. — Обещаю! ****** Солнечные лучи окрашивали квартиру Князевых в светлые тона. На стенах играли солнечные зайчики, отражаясь он стекол в серванте. Валера проснулся первее любимой. Парень не спеша открыл глаза и потянулся. Повернул голову и улыбнулся. Рядом спала Танечка. Его любимая жена. Волосы растрепались по подушке, лежа темным ореолом. Губы приоткрыты. Туркин поднялся на локте и прикоснулся подушечкой пальца к её плечу. Провел лёгкую линию к запястью и поцеловал бархатную кожу. — Принцесс... пора вставать. Скоро Ника придёт. Будем с тобой краснеть... — сказал в пол голоса. Девочка нахмурилась и сморщила носик. — Как будто она там с Пандой не этим занималась... — простонала недовольно она. — Тем более сестричка нам разрешила спать с презервативом. — Этим занимались. Но уже правда поздно. Надо вставать, — прикоснулся губами к её виску и встал. Начал одеваться. — Я на кухню завтрак готовить на троих. А ты поднимайся. Турбо отправился в соседнюю комнату. Послышался звук открывающегося холодильника и шкварчание масла. Бодрова открыла глаза и последовала его примеру. Прошла к себе в комнату и надела привычные домашние шорты и футболку. Причесалась и собрала в гостиной постель. Именно в тот момент, когда шкаф закрылся, девочка уловила щелчок замка. В квартиру не спеша зашла старшая сестра. Таня сорвалась с места и кинулась к ней. — Привееет! — чуть не снесла она Нику. Схватила её запястье и, прикусив нижнюю губу, поднесла его поближе к лицу, рассматривая колечко на пальце. — УРА! ПАНДА ТЕПЕРЬ ТВОЙ ЖЕНИХ! ДОЖДАЛИСЬ! СЛАВА БОГУ! Бросила руку и завлекла её в объятия. Царевна пребывала в легком шоке. Но всё же обняла в ответ малявку. — И я тебя рада видеть. Да. Костя сделал мне ночью предложение. Я теперь его невеста, — улыбнулась. — Я тоже Вас поздравляю! — вышел из кухни Туркин, широко улыбаясь. — Пойдемте завтракать. Я там яичницу приготовил. И чай заварил. — И ты тут, — хохотнула девушка. — Я не сомневалась. Ну пошлите. Таня отпустила сестру и прошла вместе с мужем на кухню. Князева переоделась и зашла в ванную. Начала мыть руки. Её взгляд проскользил к мусорной корзине, где на дне лежал использованный презерватив. «Не удивлена. Хорошо, что с резинкой. И правда Варлерчик не дурачок». Кухня была наполнена запахом поджаренных яиц и нотками чая из заварника. Турбо быстрее всех съел свою порцию и ретировался, ссылаясь на: «Мне надо покормить Серого». Поцеловал жену. Поздравил Николь и скрылся. — Когда в следующий раз будете заниматься сексом, получше утилизируйте презервативы, — сделала старшая глоток сладковатой заварки. — Блин... дебил, — покраснела она. — Просто на будущее, — хихикнула Царевна. — Ты же знаешь, что я не против. Если буду тебе запрещать, то всё равно сделаешь по-своему. Лучше уж поговорить об этом. И рассказать как надо. Понравилось хоть? Как это было? — Понравилось. Мы после дискотеки пришли. И случилось. Он был очень нежным. Но первый раз больно было... — вздохнула, но тут же улыбнулась. — А ты то как? Как Вершинин сделал тебе предложение? Как к сексу перешли? Тоже было, наверное, неприятно? Ты же девственница. У тебя не было кроме Костика никого. — Вершинин пришел ко мне. Встал передо мной на одно колено. Открыл коробочку и сказал: «...будешь моей навсегда?» Ну я и сказала: «Да». Потом начал целовать. Ну и получилось. Правда мы без, — отвела взгляд и встала. Подошла к окну и вынула из пачки сигарету. Прикурила. Бодрова следила за каждым её движением. — Не больно. Вершинин был аккуратен. Доставил и мне, и себе удовольствие. А вообще... Я уже как 8 лет не девственница, Танюш. — В смысле? У Вас с Пандой до этого что ли было? — удивилась девочка. Николь затянулась и отрицательно покачала головой. — Помнишь вечер, перед тем как меня в детдом забрали? — выдохнула дым. — Тогда ты побежала в комнату, а я осталась с Борисом... — Ну он тебя побил... или?.. НЕТ! Ник... Не говори, что... — вспорхнула со стула и подошла к ней. — Неужели этот подонок тебя изнасиловал? — Да, милая... — затушила о пепельницу недокуренную сигарету. — Три раза. Два –вечером и один – у детдома. Было больно. Очень. И телу, и душе... если бы не ты, я бы не задумываясь резанула вены ещё тогда. Я ломалась. Очень много раз. Но именно ты меня спасала, малышка, — повернулась к ней и обняла. Они так и стояли в объятиях друг друга. Та, кто несколько раз хотел оборвать свою жизнь, и её маленький ангел хранитель, которая, сама того не подозревая, спасала строгую и всегда такую любимую сестру. 17 октября 1988 год С утра пораньше Николь убежала в больницу. Звонок от Вайлис дал понять, что без её участия в отделении не справляются. Несколько сложных случаев, с которыми не разберутся без участия заведующей. Ну и у Принцессы было не всё гладко. Именно сегодня Валера проспал, не явившись к назначенному времени к её подъезду. Недовольная Бодрова плелась по казанским улицам ругая своего избранника, как вдруг перед её носом затормозил желтый милицейский бобик. Девочка вопросительно приподняла бровь, уставившись на мужчину лет 45-ти, гордо вылезающего с переднего пассажирского сидения. Темный короткий волос, очки в тонкой оправе, усы, добрые глаза и мягкие черты лица. — Здравствуйте, Татьяна. Я – Ильдар Юнусович. Мне нужно поговорить с Вами насчёт одного дела... — улыбнулся он. — Здравствуйте. По поводу чего? Что-то случилось? — спокойно подняла взгляд. — Вы же тут недалеко живете? Пойдемте к Вам. Чтобы без лишних ушей, — предложил Мавлиев и, взяв Бодрову за локоть, развернул. Уверенным шагом повел в сторону её пятиэтажки. — Ну ладно... только я в школу опаздываю, — покосилась на него Принцесса. — Ничего. Поговорим и пойдёте. Ничего страшного не случится. Минуя несколько перекрестков, милиционер под ручку с ней, вошли в знакомую панельку. Теперь здесь, помимо запаха сырости, в присутствии этого мужчины, воздух казался спертым и тяжелым. Таня открыла дверь 37-й квартиры и зашла первой. Сняла обувь и прошла на кухню. Это же сделал и мент. Зайдя в светлую комнату, огляделся и, улыбаясь, опустился на стул. — Хорошая у Вас с сестричкой квартира. Да и Вы – девочки приличные. — Простите, но Вы об этом пришли сказать? Давайте ближе к делу. А то мне в школу надо идти... — села напротив него Бодрова. — Нет. Ты права. Я пришел поговорить насчёт Туркина... — не успел закончить, как был перебит. — Так вы отец Юли? Да? — рассмеялась девочка. — Нажаловалась. А вы пришли решать проблему. Ну классно она устроилась. — Да. Я, как любящий отец, не могу выносить слез дочери. Тем более, когда ты охмурила этого паренька. Он любит Юлю. Сам ей это говорил. И её избила, — выдержал паузу и продолжил. — Отстань от него. — Валера сам в праве решать с кем ему встречаться, — перекрестила руки на груди. — Он расстался с Юлей ещё до моего приезда. Поэтому ко мне не должны появляться вопросы. Если бы ваша дочь первая не налетела на меня, не получила б ногой в живот. — Нет. Ты не поняла... — вздохнул и встал со стула. Обогнул стол и подошел вплотную к Бодровой. — Танечка, ты же умненькая девочка. Но ничего не поняла. Если не перестанешь с ним встречаться, все твои близкие пострадают. Кто-то откажется за решеткой, кого-то просто не станет. Тебе оно надо? — Вы мне угрожаете? — усмехнулась, глядя на него сверху вниз. — Какой же вы жалкий. Пользуетесь положением ради выгоды своей дочери. — На войне все средства хороши, — взял её подбородок и сжал, причиняя боль. — Решайся, деточка. Что тебе дороже: какой-то дворовый пацан или же единственная сестричка? — Мне дороги все они. Вы меня не напугаете, — мотнула головой, вырываясь из его хватки. — Я ничего не буду менять в своей жизни. Меня всё устраивает. Я не боюсь за Нику. Её есть кому защитить. Поэтому покиньте нашу с ней квартиру! — Ну хорошо. Если не хочешь по-хорошему, будет по плохому, — развернулся и пошёл на выход. Через несколько минут дверь с грохотом захлопнулась. Принцесса встала, скрываясь за занавеской, и начала смотреть пока Юнусович не выйдет из подъезда и не скроется из виду. Как только это произошло, она подбежала к вешалке, схватила олимпийку и, захлопнув дверь, понеслась в квартиру к любимому, который до сих пор должен был мирно спать в своей теплой кровати. ***** В кабинет зашёл довольный Вершинин, сверкая улыбкой с щербинкой меж передних зубов. Его вид говорил, что он здесь был не просто непутевым «больным», а хозяином положения, мира. Всё те же чёрная рубашка и брюки, в которых он и попал к ней в отделение. В руках держал сумку с вещами. — Ну чё, Николь Владимировна? Перевязка сделана, одежда собрана. Ваш пациент готов к выписке, — голос звучал бойко и громко. Закрыл дверь и кинул на диванчик пожитки. Прошел к любимой. — Ох, не знаю... что же с Вами делать, Константин... — театрально вздохнула заведующая, откладывая ручку и прислоняясь к спинке кресла. Она перекрестили руки на груди и ухмыльнулась. — Сроки не прошли... та и дел у меня сегодня по горло. Может, полежите ещё чуток? Для профилактики. — Ну уж нет, доктор. Мы с Вами сейчас договоримся, — усмехнулся. В глазах плясали озорные огоньки. Не сводя с неё взгляда, плавно опустился перед на колени. Его сильные и настойчивые ладони легли на её колени, а потом поползли вверх по тонким колготкам под подол платья. Пальцы зацепили край и, не встречая сопротивления, одним движением стянули вниз и колготки, и хлопковое белье. — Константин, — произнесла Князева с притворной строгостью, хотя дыхание уже сбилось. — Вам придётся постараться, чтобы я Вас выписала. Он лишь усмехнулся в ответ, развел её ноги и наклонился. Его губы до коснулись до её клитора. Поцелуй был нежным, но полным намерения. И затем Костя начал властно и умело выписывать узоры на самом чувствительном месте её тела. Царевна прикрыла глаза, откинув голову на подголовник кресла. Притворство ушло, уступив место волнам чистого удовольствия. Она получала его, без стыда и оглядки, позволяя стону вырваться из груди. Её пальцы вцепились в подлокотники кресла. Кащей ласкал её то кружащими, движениями, то быстрыми и легкими, то глубокими и настойчивыми. Девушка выгибалась, подставляясь ему, следуя за ритмом, который он задавал. И любимый довел её того самого края, где тело перестает слушаться, до стремительного и ослепительного падения в бездну оргазма. Она вздрогнула, застыла на мгновение и с тихим, срывающимся стоном выплеснула накопившееся напряжение. Бандит поднялся с колен. Его взгляд был тёмным и довольным. Наклонился и поцеловал девушку в губы, передавая вкус её же наслаждения. Заведующая медленно встала. Колени слегка дрожали. Она надела белье, ловко поправила юбку и пригладила волосы. Затем, сделав серьезное профессиональное лицо, она посмотрела на него. — Ну ладно. Так и быть. Выписываю Вас, — но серьезность быстро сменилась широкой улыбкой. Князева повернулась к столу, беря лист с записями и отдавая ему. — Не влипай никуда. А то я тебя знаю. Найдешь приключения на свою жопу. — Никак нет, — мазнул губами по её виску. Взял бумажку и пошёл на выход из кабинета, не забыв прихватить сумку. Уже в дверях развернулся, улыбнулся и подмигнул. — Я вечером приеду за тобой. В пять будь готова. Тебя встретит чёрная волга. И вышел из кабинета. ***** Бодрова прибежала к квартире Туркина и начала давить на звонок что есть мочи. Сердце в груди бешено колотилось. Дышалось тяжело. Не из-за бега. Нет. В квартире она играла героя, ту, кто ничего и никого не боится. Но сейчас страх окутал девочку. В голове начали проскакивать самые разные мысли и звучать слова мента: «...не хочешь по-хорошему, значит будет по плохому». Дверь в квартиру отворилась с тихим скрипом. На пороге стоял недовольный Турбо с взъерошенными после сна кудряшками и в одних трусах. Но как только он увидел кто стоит перед ним, сразу помягчал и улыбнулся. — Привет, Принцесс, — зевнул. — Ты чего так рано? — Нихуя не рано! — голос сорвался на крик. — Пока ты спишь, в моей жизни происходит полный пиздец! Оттолкнула она от прохода парня. Скинула туфельки и, подхватив на руки вышедшего на звук Серого, двинулась в гостиную. Валера обернулся на неё, проводив взглядом. Покачал головой и, закрыв железную дверь, побрел за ней. — Чё случилось, женушка? Решим любую проблему, — сел рядом с ней на диван. — Ко мне отец твоей бывшей приходил, — прошептала едва слышно она. От прежней бойкой девчонки не осталось и следа. — Требовал, чтобы я с тобой рассталась. Не согласилась. На что он мне сказал, что я могу лишиться сестрички, и всё будет по плохому. Я боюсь за неё... Напряжение, копившееся в ней, выплеснулась с этими словами. По щекам Тани беззвучно потекли горячие дорожки слез. Кот на руках мяукнул и прижался к ней посильнее, будто зная, что внутри болит такая нежная, ещё не израненная шрамами душа. — Солнце... — пододвинулся ближе и завлек её в объятия Туркин. — Никольку в обиду Костян не даст. Он за неё горой встанет. И у нас всё хорошо будет. Не переживай. Победим мы эту суку. Дверь в квартиру снова открылась. Внутрь вошёл Вершинин, скидывая на пол сумку с вещами. Начал разуваться, как вдруг его взгляд приковался к кожаным девичим туфлям. Смутился. — Тань! Валер! Вы дома что ли? — крикнул погромче, привлекая внимания. Но ответа не последовало. Закатив глаза и недовольно цокнув, сделал несколько шагов в сторону гостиной. Перед его глазами открылась непонятная уму картина. Девчушка сидела и плакала, а его брат нежно её обнимал. — Не понял. Чё случилось? Кто нашу маленькую Принцессу обидел? Неужели ты, дебил, чёт натворил? Но не успели подростки дать ответ, как в квартире зазвонил стационарный телефон. Номер знали немногие, поэтому на том конце провода должен был быт лишь тот, кто был в хороших отношениях со старшим Универсама. — Блять, я сейчас поговорю человечком. Приду, и Вы мне всё в красках расскажете, — развернулся и подошел к стене. Снял трубку. — Алло. Слушаю. — Кость... — О, Василёк. Чё такое? Неужели уже соскучилась по моим шуткам? — ухмыльнулся, вспоминая как час назад на перевязке травил ей анекдоты. — Нику милиция задержала...