Часть 25. Мечты сбываются

Персонажи с разрешения добавлены из фанфика «Последняя любовь || Кащей» от _rishaaa_ Приятного чтения ❤️ 17 октября 1988 год — Алло. Слушаю. — Кость... — О, Василёк. Чё такое? Неужели уже соскучилась по моим шуткам? — ухмыльнулся, вспоминая как час назад на перевязке травил ей анекдоты. — Нику милиция задержала... — В смысле? — голос дрогнул. Улыбка сползла с лица. — В СМЫСЛЕ БЛЯТЬ НИКОЛЬ АРЕСТОВАЛИ?! ЗА ЧТО?! С диванчика подскочила Таня, отпуская на пол кота. Подбежала к Кащею, смотря на него красными глазами, полными слез. — Я не знаю. Мне сказали, что они пришли, походили по отделению и пошли к ней в кабинет. Через несколько минут вывели её в наручниках, — на одном дыхании проговорила Оля. — Мы на лестнице встретились. Она попросила тебе сообщить. — Сука... — прикрыл глаза рукой. Глубоко вдохнул. — Спасибо, дорогая. Решать вопрос будем. Давай. Вершинин положил трубку и глянул на стоящую около него Бодрову. — Сейчас я позвоню одному человечку. Пока он будет решать вопрос, Вы мне всё расскажите. Потому, что у меня такое чувство, что без Вашего участия здесь не обошлось, — снова снял трубку. — Это из-за меня, Панда! — всхлипнула. Губы задрожали. — Ко мне отец Юли приходил... Мент... Требовал, чтобы я с Валерой рассталась... иначе мне же хуже будет. А я не согласилась... Николь по моей вине задержали! — Блять, так вот откуда ноги растут! — взял за руку и легонько дернул на себя, заставив уткнуться Принцессу лицом в своё плечо. — Сейчас чё-нибудь придумаем. Не оставим мы там её. Второй рукой начал набирать заученный номер друга, который всегда выручал в любых ситуациях. Гудки. Первый. Второй. Третий. На том конце трубки послышался уверенный мужской голос: — Казанское ОВД. Капитан милиции Снегурской слушает. — Салам, Рубинчик. У меня к тебе дело, — выдохнул старшой. — О, Костян. Здравствуй. Что такое? Решим любой вопрос. — Тебе в отдел должны в ближайшее время привезти мою невесту. Николь нашу. Узнай: за чё её приняли? Она ничего плохого не могла сделать. — А она в Казани? Ого. Ну ладно. Как добуду инфу, скажу. Подъезжай, — положил трубку Макс. — Так. Далее, — начал набирать следующий номер старшой. И снова гудки. Таня смотрела на него умоляющими глазами. — Здравствуй, Катерин. Помощь твоя нужна. — Здравствуйте, Константин Сергеевич. Конечно. Что решить и куда подъехать? — уверенно сказала адвокат. — В казанское ОВД привезут мою невесту. Князеву Николь Владимировну. Езжай туда. Сделай всё чё возможно и нет. Вытащи. Не дай мусорам её сломать. Я попозже подскачу, — говорил спокойно и четко. — За деньги не беспокойся. Сколько надо – столько и отдам. И скажи ей, чтобы не волновалась. Всё хорошо будет. Я её люблю. — Поняла. Выезжаю, — повесила трубку Омарова. Старшой оставил телефон и, держа Бодрову за плечи, повел в гостиную к любимому. Посадил её на диван и отошел к стенке, облокачиваясь и смотря то на одного, то на другую. — Так. Давайте по порядку. Чё за Юля? Чё за мент? И нахуя он к нам прикопался? — Я несколько месяцев ходил с девочкой. Юля Мавлиева. Не знал, что её батёк – Ильдар Юнусович из нашего ОВД, — поднял глаза на брата, согнувшийся пополам Турбо. — Как только до меня дошло, кем является её отец, решил на дискотеке расстаться. Пошёл. А она пьяная стоит и с Хадишевским супером сосется и позволяет себя лапать. Ну я и бросил её. Позавчера, в ДК, когда я выходил курить, она хотела вернуть отношения. Ну я послал её. — А потом Юля зашла в круг Универсама. Кинулась на меня. Ну я её ногой в живот. И объяснила, чтобы не подходила к нам, — поджала под себя ноги Принцесса и обхватила руками колени. — Панда, спаси Нику. Пожалуйста... кроме неё у меня же никого нет. Она мой самый дорогой человек... — Спасем, милая, спасем. Блять, Валер! Думать головой надо, а не жопой! Нахуя у нас под боком Рубин? Надо было мне сказать: мы бы пробили эту пизду, — оттолкнулся от стенки и начал ходить по комнате Кащей, рассуждая. — Эта девка нажаловалась папочке в погонах. А он помог и пришел к тебе, Принцесс. Ты дала ему отворот поворот. В итоге решил действовать другими методами, чтоб надавить на тебя. Ахуенно! — Я ступил, Кость... — виновато потупил взгляд младший. — Из-за твоей тупости Царевна в ментовке! — резко развернулся. Глаза пылали. — Так. Раз этот хуй делает всё для своей дочурки, так нужно дать им то, чё они просят. — В смысле? — хором проговорили подростки, распахнув от удивления глаза. — В прямом, — процедил бандит и подошел к ним вплотную. — Пока Николь не выпустят, ты, Валерчик, будешь с этой сукой. Как только невеста моя окажется на свободе у меня под боком, я с ребятами, устраню Ильдара. И все заживем спокойно. Я с Царевной, Вы – вместе. — А это точно сработает? — пробормотала Бодрова. — Да. Он же тебе четко дал понять, что это из-за Валеры всё. Сестричка твоя ничё не сделала. Она – луч света. Тут и так ясно, что её приняли за просто так, — развернулся и пошёл на выход Вершинин. — Я согласна. Муж, иди к ней. Сейчас нужно спасти Нику, — нагнулась и крепко обняла его Таня. — Бля, вот это я поспал... Только из-за любви и уважения к сестре твоей, — чуть отстранился и прикоснулся своими обветренными губами к пухлым напротив. — Я люблю тебя, Танюшка. ***** Как только Вершинин уехал, в больницу заявилась милиция с проверкой. Первым делом они прошли не к главврачу, которая к слову даже не знала об их присутствии, а к старшей медсестре хирургического отделения. Важный Мавлиев без стука открыл дверь и зашёл в небольшую каморку, где сидела Духова. — Здравствуй, Розочка, — ухмыльнулся и закрыл дверь. — У меня к тебе дело... — Ильдарчик, — подскочила она к нему, вешаясь на шею. — Всё, что угодно, дорогой. Через несколько минут дверь снова отворилась. Довольный мент поправил ремень брюк и пошёл к кабинету заведующей отделением. Громкий стук. Распахнутая дверь. Николь подняла глаза от бумаг, вопросительно глядя на вошедшего милиционера. Отложила ручку и поправила очки. Мужчина показался ей знакомым. «Только вот когда я его видела?» — Добрый день, Вы что-то хотели? Что Вас привело ко мне в кабинет? — спокойным голосом сказала девушка. — Николь Владимировна, я – Мавлиев Ильдар Юнусович. Майор казанского ОВД, — не стал приветствовать мужчина врача. Закрыл дверь и прошел к её столу. Вынул корочку и покрутил у неё перед носом. — В вашем отделении случилась кража. «Так ты вел дело Людочки... вот откуда я знаю тебя». — Кража? В смысле? — смутилась, не понимая, кто мог это сделать. — У кого и что пропало? — Роза Валентиновна доложила, что пропали сильнодействующие наркотические препараты. А в частности: 3 флакона морфина и 2 – фентанил. Они хранились в помещении, от которого ключи находятся только у вас и у старшей медсестры, — положил перед ней лист. — Ознакомьтесь с показаниями. Князева взяла бумажку. Пробежалась глазами по написанным буквам и усмехнулась. Отдала обратно Мавлиеву. — Вы хотите сказать, что я взяла и украла наркотики для своих целей? — встретила она взгляд напротив. — Вы в своём уме? Да. Я была в этом помещении сегодня. Брала один флакон. Но остальные не трогала. — Весь склад обыскали вдоль и поперёк. Лекарств нет. Если это сделала не Роза Валентиновна, то Вы, — положил в папку заявление и достал наручники. — Николь Владимировна, Вы задержаны до выяснения обстоятельств, но здесь, мне кажется, всё и так ясно, как белый день. — Вы серьезно? — старалась звучать спокойно. Сердце в груди начало бешено колотиться. Такое на её практике было впервые. — Абсолютно. Поднимайтесь. Поедем в отделение. — Бред... Царевна встала со своего кресла, сняла халат и надела пиджак. Вытянула вперёд руки. Довольный милиционер ухмыльнулся и в несколько легких движений защелкнул наручники на тонких девичьих запястьях. Взял заведующую под локоть и, больно сжав, потянул на выход из кабинета. Мужчина вывел её на лестницу. Весь персонал больницы, который встретился с ними, смотрел на «преступницу» с презрением. Лишь один человек на пролете между вторым и первым этажом кинулся к ней с беспокойством. — Ник! Что случилось? — голос Васильевой дрогнул. Глаза перебегали от подруги к сотруднику правоохранительных органов. — Куда Вы её ведёте? Она не могла ничего плохо сделать! — Это не вашего ума дело! — огрызнулся он. И дернул Князеву на себя. Она еле удержалась, чтобы кубарем не слететь на первый этаж, но тут же посмотрела через плечо на Олю. — Сообщи ему! — успела сказать девушка. Холодный октябрьский воздух заставил её поёжиться. Ветер начал играть в её коротких прядях. Мавлиев усадил Царевну на заднее сидение. Машина тронулась, увозя её от места, где теперь она считалась «вором». ***** Казанское ОВД. Зеленоватые стены с облупившейся у потолка штукатуркой. Вымытые полы. Толпящиеся люди. Гул голосов и запах кофе. — В камеру временного содержания её, — бросил Ильдар, проходя к себе в кабинет. Напарник кивнул. Перехватив преступницу, провел через отделение и несколько решеток. Остановился о одной из камер и открыл дверь. Снял наручники и втолкнул внутрь девушку. Громкий железный лязг послышался за её прямой спиной. Удаляющиеся шаги. Обняв себя за плечи, Князева подошла к лавочке у стены. Села. Огляделась. Всё серое и холодное. На полу окурки. На краске выцарапаны кривые надписи и палочки. Тихое: «Блять...» сорвалось с её уст. Она прикрыла глаза и откинула голову на холодную стену. «Когда могли пропасть эти препараты, если ещё несколько часов назад они были на месте?... Туда и правда могут зайти лишь два человека. Я не брала их. Значит, это сделала Роза. Но зачем? Зачем ей от себя отгонять подозрения?... Что здесь вообще происходит?...» Согнулась пополам. «Если меня закроют в тюрьме, Таня отправится в детский дом. Она не может узнать что это такое. Нельзя. Не ей. Не в этот ад, где так же за каждую провинность огребаешь не хуже чем от покойного Бориса...», — обхватила затылок ладонями и зажмурилась. «Остается лишь надеяться на Костю с Леной и Димой. Они не оставят ни малявку, ни меня. Вытащат. Ведь мы им дороги. И всё наладится. Должно. Пожалуйста, сделайте так, чтобы это поскорее закончилось...» — Николь! — вырвал её из мыслей мужской голос. Она разогнулась. Подняла голову и замерла. По ту сторону решетки стоял повзрослевший, но такой знакомый паренёк в милицейской форме. — Макс... — вскочила она с лавочки и подбежала к решетке — Узнала. Значит, не состарился. Привет, Царевна. Наконец-то Костик тебя отыскал. Ты прям похорошела. Правда место не очень хорошее для встречи со старыми друзьями, — усмехнулся. — Чё случилось? Почему тебя привезли сюда? Парень достал пачку сигарет и протянул подруге. Она не отказалась. Чиркнув зажигалкой, оба прикурили. — Мавлиев, который тогда дело вел о нападении на меня Люды, пришел в больницу и предъявил, что я украла пять флаконов сильнодействующих наркотических средств, — выдохнула дым и тут же поглубже затянулась. — Ключи от склада, где хранятся такие препараты, были лишь у меня и у старшей медсестры – Розы Валентиновной. От неё поступил вызов. Но я не брала их. Если они пропали, значит, она их взяла. Другой никто не мог. Зачем ей наговаривать на меня? — Так она его любовница. Видимо, ты ей или кому-то другому дорогу перешла, — предложил Рубин. — Любовница? Замечательно, — прислонилась спиной к металлическим прутьям. — Я никому ничего плохого не сделала. С ней у меня нормальные отношения. С другими... обычные. Как у коллег. Я в Казани меньше недели. Как могла кому-то насолить... Сигарета медленно таяла в её руках. Взгляд был устремлен в серую стену. — Разберемся. Костя уже звонил. Просил меня разузнать насчёт тебя. По-любому в ближайшее время сюда приедет Универсамовская адвокатша. Самая лучшая. Омарова Катерина, — аккуратно прикоснулся к её плечу в знак утешения. — Да и Вершинин уже, наверное, у отделения в машине сидит. Ждёт. На лице Князевой появилась легкая тень улыбки. «Оперативно. Не оставил ты меня, любимый». — Ник, молчи и ничего не говори без неё. Катюха вытаскивала людей и с более серьезными проебами. Тем более, если это не ты сделала, то и подавно. Тут тебя они не смогут без соответствующих улик держать более сорока восьми часов, — затушил окурок о стенку. — Держись. Ты ж у нас сильная. А я пока пойду жениху твоему донесу чё и как. Царевна кивнула и тоже избавилась от сигареты. Девушка пошла на единственную лавочку, а Рубин на выход из отделения к чёрной Волге. Стало ещё холоднее. С неба начал капать дождь, словно сама погода плакала от несправедливости ситуации. Оглядевшись по сторонам и поняв, что посторонних глаз нет, Снегурской быстрым шагом подошел к машине и сел на переднее пассажирское сидение. Протянул и пожал руку старшему Универсама. — Ну чё? — прищурился Вершинин. — За что закрыли мою Царевну? — Её подозревают в краже, которую она не совершала. Мавлиев приехал и задержал её, ссылаясь на то, что ключ от склада с медикаментами есть только у двух людей в отделении. У Николь и у старшей медсестры – Розы, которые является его любовницей. — Суки блохастые! — раздался недовольный голосок с заднего сидения. Макс обернулся, вопросительно смотря на девочку в яркой олимпийке. — Это Таня. Сестра Ники, — пояснил Кащей. — Блять. Ну я не удивлен, что и там у этого гада всё куплено. — А с чего вообще он решил забрать Князеву нашу? — развернулся и начал смотреть на друга мент. — Она сказала, что никому дорогу не переходила. Со всеми имеет нормальные отношения. — Ильдар к Тане приходил утром. Настаивал, чтобы она рассталась с Турбо, так как до этого у его дочери был с ним роман. Принцесса отказалась, а он сказал: «не хочешь по-хорошему, то будет по плохому», — нервно постукивал по кожаному рулю Вершинин, смотря вперёд. Не должна была его маленькая девочка находиться в сырой камере на твердой шконке. Не для неё эти условия. Она хрупкая, милая и ранимая Царевна, которая и так натерпелась неприятностей за свою недолгую жизнь. Ладно он. Пришел уже эту школу. Сидел. Знал как проходят допросы. Выбивают показания из несговорчивых подозреваемых. Знал условия. Как сейчас хотелось поменяться с ней ролями. Лишь бы только она была на свободе и ничего не боялась. Бессилие убивало. Да, нанял отличного адвоката, которая справится с любым дерьмом. Тем более с этой мразью в погонах. Но также понимал, что от Катерины здесь особо ничего не будет зависеть. Тем, кто хоть как-то мог повлиять на Мавлиева, был Валера. Точнее возобновление отношений Туркина и Юленьки. Теперь вся ответственность лежала на его крепких плечах и дурной голове. — Блять... Чё ж Турбо такой тормознутый... надо было через меня пробить эту Мавлиеву. Я б сразу сказал, что с ней не нужно иметь дел, — цыкнул и закачал головой Снегурской. К отделению подъехал белый запорожец. С заднего сидения выпорхнула девушка лет тридцати с портфелем в руках. Побежала в отделение. — Ну вот и Омарова приехала, — прошептал Костя, смотря на удаляющуюся спину. — Если чё, мы тут. Иди. А то хватятся. ***** Снова послышался лязг замка. Решетка отворилась. На Князеву надели наручники и не спеша повели в комнату для допросов. Посадили перед довольным Мавлиевым на стул и ушли. — Ну что, Николь Владимировна? Жду от вас рассказ, — открыл папку и достал листик с ручкой. — Какой рассказ? — невинно подняла взгляд, хлопая ресничками. — Ну как же какой? О том как вы украли 5 сильных наркотиков. — Ильдар Юнусович, повторюсь: я ничего не крала и вообще не понимаю почему вы меня сюда привезли, — спокойно говорила она, смотря ему в глаза. — Госпожа Князева, вы не понимаете всю серьезность данного инцидента. Давайте я вам объясню? Только у Вас и Розы были ключи от данной комнаты. Старшая медсестра мне сообщила. Значит, это сделали вы. По статьям 224 УК РСФСР «Хищение наркотических средств» и 170 УК РСФСР «Злоупотребление властью и служебным положением» вам светит от 7-ми до 10-ти лет в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Также... — перевел дыхание. — По вам видно, что вы их не употребляете. Значит, сбыт. А это равняется к 12-15-ти годам лишения свободы. Это не просто уголовное преступление, а идеологическое – предательство доверия социалистического государства. Дверь распахнулась. Царевна обернулась. На пороге стояла высокая девушка в дорогой одежде. Сапожки на каблучках, песочного цвета пальто, в руках небольшой кожаный портфельчик. Тёмно-русый волос, коричневая помада и серые глаза. «Наверное, это и есть та самая Катерина, про которую говорил Макс». — М, а вот и защитничек подоспел... — недовольно процедил Мавлиев. — Добрый день. Ильдар Юнусович, прошу предоставить мне материалы дела моей подзащитной. И удалиться. Мне нужно будет с ней поговорить, — зашла внутрь и по хозяйски кинула пожитки на стол. — Какое право Вы имели допрашивать моего клиента без адвоката? Мавлиев сжал зубы. Встал. Разложил на столе бумаги и молча вышел из комнаты допросов. Князева прикрыла глаза и выдохнула с облегчением. — Спасибо Вам большое, — улыбнулась и посмотрела на неё она. — Да не за что, — сняла с себя пальто и плюхнулась на место мента. Взяла бумажки и начала читать. — Я с Константином Сергеевичем работаю давно. Точнее знала его ещё при Паладине. Я – племянница его покойного старшого. Ваш жених просил передать, чтобы Вы не волновались. Всё будет хорошо, и он любит Вас. «Я тоже люблю тебя, Кащейка... люблю всей душой...» Замолчала и нахмурилась. Взяла следующую. Николь напрягалась, следя за её действиями. — Так у него на Вас есть только информация про ключ и... показания Духовой, — отложила. Достала лист и ручку. — Николь, говорите мне как всё было. Прям с самого утра. — Меня срочно вызвали. Была пара случаев, в которых без меня бы не справились. На последней операции я входила на склад. Взяла один флакон «Морфина». Для пациента. Это есть в соответствующей документации. Препараты были целы. Все. После я сидела в кабинете полтора часа. Пришел Ильдар Юнусович. И арестовал меня. — Поняла, — записала всё на листик. Подняла на неё взгляд. — Вы же ничего такого ему не говорили? Ну... что могло бы поспособствовать увеличению срока. — Нет. Я молчала. А вот он распинался и рассказывал, что меня ждёт в будущем, если я не дам показания, которые ему так нужны, — горько усмехнулась. — Но ведь я правда ничего не трогала. Это, конечно, не пришьешь к делу, но Мавлиев находится в любовных отношениях с Розой. Старшей медсестрой, которая как раз и дала против меня показания. — Вот оно как... — прикусила внутреннюю сторону щеки. — Ну Вы так и молчите. Говорить буду я. Готовы, чтобы я его пригласила? Николь кивнула. Катерина встала со стула и прошла мимо неё. Открыла дверь и позвала Мавлиева. Мент не спеша вошёл и прошел на свое привычное место, располагаясь на стуле, словно царь. — Ильдар Юнусович, Вы же понимаете, что задержали мою подзащитную без особых оснований. То, что у неё хранился ключ, далеко не означает, что это она взяла наркотики. На момент операции и присутствия Николь Владимировны на складе было ровное количество веществ. Все видели, что у неё в руках, карманах, был лишь один препарат, — пошла в нападение адвокат. — Почему же Вы не исключаете такого варианта, что именно Духова подставила свою заведующую и взяла соответствующие вещества? У неё так же был доступ к комнате. — Это смешно, Катерина, — улыбнулся мент. — Зачем бы ей это делать, а потом приглашать меня для дачи показаний? — Ну, может, у неё есть «покровитель» для которого она это делает, — голос спокойный, сдержанный. Глаза Омаровой блеснули. Теперь она – хозяйка положения. Мавлиев изменился в лице. Выступили желваки. Выпрямился. Он злился. Злился на этих наглых особ, которые, похоже начали догадываться о его афере. — Что Вы имеете ввиду? — недовольно процедил. — То, что не нужно упускать из виду второго человека, имеющего возможность попасть в эту комнату. Она могла это сделать по чьей-то указке, — обошла стол и села на крышку перед ним. — У Вас нет улик, доказывающих, что именно Николь Владимировна украла препараты. — Улики найти не сложно. Госпожа Омарова, я задерживаю вашу клиентку на 48 часов до выяснения обстоятельств данного дела. Если она не виновна, то уж не волнуйтесь, выпустим. Зачем нам держать здесь тех, кто чист перед законом? — Ну да, ну да. Допрос прошел в привычном ритме. Царевна отвечала сдержанно и даже спокойно. Катерина добавляла свои высказывания. Мавлиев всё записывал на бланки. По окончанию данного мероприятия Князеву вновь отправили в камеру. Мент уселся в своем кабинете, а Омарова, предвкушая нелестные комментарии от Кащея, вышла на воздух. Чёрная волга так и стояла в нескольких метрах от отделения. Вдохнув поглубже, она обогнула машину и села на переднее сидение. — Ну чё, Катерин? — повернулся к ней старшой. — Почему ты не с моей невестой пришла? Напомни: за чё я деньги не хилые тебе плачу? — Константин Сергеевич, Николь Владимировну обвиняют в краже наркотических веществ. От 12-ти до 15-ти лет лишения свободы с конфискацией. Но! У него на неё только информация про ключ и показания его любовницы. Улик никаких нету, — начала виновато теребить край пальто. Здесь она уже не была грозным адвокатом, а лишь провинившимся ребенком, который не сделал то, что просили. — Её задержали на 48 часов до выяснения обстоятельств. Я сделала всё возможное. — Блять! Тем не менее она не здесь, а там на холодной шконке! — со всей силы ударил по рулю кулаком, от чего девушки в страхе зажмурились. — Теперь нужно ждать новостей от Валеры. Всё зависит от него. Свободна, Кать. Как только невеста моя будет сидеть в этой машине без срока, отдам деньги. — Хорошо. До свидания... — открыла дверь и вышла Омарова из машины. Мотор заревел. Волга сдвинулась с места, уезжая от места, где сейчас находилась частичка его черной души. Тот свет, который исчез вместе с ней. Кипела злость. На себя – за то, что опять не предвидел пиздеца. На брата, не думающего головой. На племянницу Паладина, которая не вытащила Царевну. — Кость, а куда мы едем? — подала голос Таня с заднего сидения. — Домой. У нас переночуешь. Я не оставлю тебя одну в квартире. Как раз муж твой с новостями придёт. Узнаем всё из первых уст, — не отрываясь от дороги сказал бандит, вдавливая в пол педаль газа. — Ты есть не хочешь? А то в Юлдыз заедем. Куплю тебе что-нибудь. — Хочу... — Хорошо. ***** День в педагогическом Университете тянулся слишком медленно. Юля сидела как на иголках, предвкушая осуществление обещания отца. Пары кончились. Выскользнув из здания, её взгляд тут же приковался к до боли знакомой фигуре в фиолетовой олимпийку, облокотившейся на большой дуб. Широкая улыбка появилась на её лице. Глаза засияли. Она тут же сорвалась с места и, минуя ступени и толпу студентов, подбежала к любимому. — Валерка! Ты меня ждешь? — повисла на его шее. — Правда? — Да, Юленька. Тебя, — ухмыльнулся и мазнул губами по её виску. — Я так скучал. Эта сучка не позволяла мне общаться с тобой. Мы расстались. Навсегда. А я ведь тебя люблю. — Я так и знала, милый! Ну ничего. Эта вафлёрша ещё себе кого-нибудь найдет. А мы с тобой заживем! — взяла за руку супера и потянула в сторону парка. Турбо послушно поплелся за ней, стиснув зубы и стараясь держать язык за зубами. «Вафлёрша здесь только ты! Таня – самый светлый человечек в этом городе. Ты и рядом с ней не стояла. Дура!» Прогулка затянулась до самого вечера. Мавлиевой было безразлично на капающий дождь. Она была погружена в Туркина. Рассказывала истории, делилась новостями. И просто была счастлива. Валера же напротив. Хоть и дарил улыбки, односложно отвечал, поддерживая разговор, но мысленно был с той, кому принадлежало его сердце. Таня. Она знала на что пойдёт он, чтобы спасти её сестричку. Ему хотелось поскорее убежать от Юлии. Скрыться от глаз, которые могли бы их увидеть. Только не получалось. — Турбо! — окликнула его девочка с темным длинным волосом. Парень прикрыл глаза. «Блять! Ты, как всегда, вовремя! Сейчас ещё и разболтаешь всему Универсаму, что я снова с этой пиздой». Супер натянул улыбку и развернулся. — Кристина! Я так рад тебя видеть. С танцев идёшь? Вот и иди домой. Нечего по вечерам одной бродить. — Ты за меня то не волнуйся. Я легко ушатаю того, кто решит ко мне подойти, — сделала несколько шагов, вставая перед парочкой. Взгляд перебегал от друга к бывшей подруге. — Я не поняла прикола. Хули ты за ручку держишься с этой сучкой? Почему не с Таней? Где она сегодня была? — Придержи язык за зубами, крыса драная, — оскалилась Мавлиева. — Валерочка снова со мной. Они навсегда расстались с Бодровой. Потому что он любит меня, а не её. — Не ахуела ли ты, мадам? — шагнула Крис на неё, но Турбо завел «любимую» за спину, защищая. — Я ваще не поняла. Ты чё блять, дебил? В помазки заделался? Или из-за того, что у тебя брат – старшой тебе всё можно? — Юленька, солнышко, подожди тут чуток. Я объясню ей чё и как, и пойдём дальше. Домой провожу тебя, — отпустил её и, схватив под локоть Немцову, отвел в сторону. Снизил голос до шепота, чтобы слышала только она. — Не заделался я в вафлёры. Эта пизда нажаловалась папочке, Ильдар пришел к Тане и поставил перед фактом: мол расставайся, иначе хуже будет. Она не согласилась. И её сестру арестовали ни за что. Вот мы и разыграли сцену, что я с Юлей снова. Это будет до того момента, пока Нику не освободят. На самом деле я с Таней. Поэтому её не было в школе. Скажи, что она заболела. Не говори никому, что видела меня с Мавлиевой. И сейчас для вида ударь меня куда-нибудь. — Придумщики херовы... — замахнулась и со всей силы влепила пощечину Туркину. Повысила голос. — Ты мне больше не друг! Всё! Можешь больше ко мне не подходить! «Да Вы актриса, Кристинка Батьковна!» — пронеслось в голове парня. Девочка развернулась и, качая головой, пошла прочь. К любимому тут же подбежала встревоженная Мавлиева, обхватывая его лицо руками и смотря масштаб трагедии. — Милый, с тобой всё нормально? Сильно она тебя ударила? — Не, Юленька. Всё хорошо. Пошли я тебя провожу до дома. А то родители волноваться будут, — улыбнулся и, приобняв за плечи, повел в сторону её пятиэтажки. И опять с её уст полились не интересные ему разговоры. Улицы, люди... всё было словно в тумане. Перед глазами стояла лишь жена. Он представил как ей сейчас больно. Сестра в ментовке, он с бывшей гуляет. Но ведь это для их общего блага. — Ну пока, дорогая, — обнял Мавлиеву Туркин и ушел домой. Влебленная девчушка преодолела несколько этажей и захлопнула дверь. На лице сияла победная улыбка. Из гостиной на звук вышел отец, оценивающе оглядывая свое довольное чадо. — Папа! — взвизгнула она и побежала к нему. Упала в родные объятия. — Спасибо тебе! Он теперь со мной! Расстался с этой Бодровой! Я такая счастливая! — Ну я же обещал тебе, доченька. Вот всё и наладилось, — поцеловал Юленьку в макушку Ильдар. ***** Чёрная волга остановилась у ресторана. Из машины вышли Таня с Костей и не спеша прошли внутрь. Сегодня здесь было не столь многолюдно. Персонал поприветствовал Вершинина и проводил к столику. Но взгляд парня остановился совершенно на другом. Отпустив администратора, они с Принцессой прошли к уже занятому месту и плюхнулись на диванчик. — Ну привет, Сокол, — перекрестил руки на груди Кащей. Друг развернулся, отрывая взгляд от сцены, где пела Алина. — О, Костян, Танюш, здорово. Вы чего тут вдвоем? Где Валера с Никой? Почему они не с Вами? — смутился старшой. — Ды вот пока ты в любви паришь, в нашей жизни пиздец происходит, — повернулся к девочке. — Милая, иди заказ сделай. А я с ним поговорю. Не для твоих ушек разговор, — Принцесса послушно кивнула и ушла к официанту. А Вершинин продолжил. — Невесты моей здесь нет потому, что в ментовке на шконке чалит. — ЧЁ?! — поперхнулся Сокол. — В смысле? Что случилось? — Вот так, Димулик... — начал рассказывать по порядку бандит. Рот друга отвис. Эта информация никак не хотела укладываться в его голове. — ...и как только её выпустят, ты со мной вылавливаешь мусора. Едем прогуляться в лесок и пускаем пулю в лоб. Ты же со мной? — Пиздец. Вот мрази! Конечно, Кость. За Никольку и Таню, как и ты, порву всех, — протянул ему ладонь. Кащей ухмыльнулся и пожал руку. Не ошибся он ни разу в Соколове. Ещё со школьных лет помогали друг другу. Вытаскивали из сложных ситуаций. Бодрова подошла к столику с бумажным пакетом и официантом. Старшие встали. Пока Вершинин расплачивался, Дима обнимал малявку и шептал на ухо слова утешения. ***** Через пол часа они уже были в квартире на втором этаже. Дверь распахнула, впуская внутрь хозяина и его спутницу. На звук тут же выбежали Серый и Валера. — Ну чё? — скинул обувь Костя, проходя на кухню. Взял на руки кота и начал гладить. За ним проследовали и Таня с Турбо. — Всё отлично. Юля в восторге. Ничего не заподозрила. Будем надеется, что уже завтра Ника будет с нами. А почему её сегодня не выпустили? Из-за того, что результата от Мавлиевой пока не было? Да? — поджал губы парень. — Именно. Задержали блять на 48 часов до выяснения обстоятельств. Если не будет сдвигов завтра, поеду давить на любовницу Ильдара. Заберет заяву. — Погоди, ну отпустят её. А каков шанс, что эти больные снова ничего не выкинут? — смутился Туркин, глядя на брата. — Тем более, если она – его любовница, нажалуется. — Если всё будет так, как я проговорил, с Димой отправим их в Воронеж на время. Там будет безопасно. Жить есть где, — отпустил Серого и, достав сигарету, прикурил от плиты. — Они добились того, чего хотели. Так что, с вероятностью в девяносто девять процентов, Царевна завтра будет здесь. Ну а ты, Валерчик, понимаешь чё делать с этой шкуркой, когда я дам добро. Хоть сейчас не проебись. — Вы по кругу её пустите? — вклинилась в разговор Таня, переводя взгляд с одного на другого. — Как с Людой было? — Именно, Принцесс. Именно, — Вершинин ухмыльнулся и вышел на балкон, оставляя влюбленных вдвоем. Казань пылала желтыми огоньками. В воздухе витал запах дымка и мокрой листвы. Где-то залаяла собака, кто-то засмеялся. Атмосфера безмятежности и спокойствия. Только его душа снова болела. Внутри всё выжигало. Затянулся и прикрыл глаза. Перед ним возникло улыбчивое личико любимой. То, которое было утром. В голове звучал её смех. Такой радостный, звонкий и безмятежный. Хотелось сейчас прижать её к себе и больше никогда не отпускать. Никогда. Защитить от всего этого опасного мира. — Потерпи чуть-чуть, любимая. Я спасу тебя. Обещаю... ***** Холодная камера. Она сидела, обхватив ноги руками и облокотившись о стену. Уткнулась лбом в колени, пряча слёзы, беззвучно текущие по щекам. — Пожалуйста... сделай так, чтобы всё это кончилось... наладилось... прошу...