Часть 32. Калейдоскоп впечатлений

1 января для универсамовских пацанов, да и старших, прошло как в тумане. Из-за слишком большого количества алкоголя весь сильный пол мирно храпел в своих кроватях. Лишь непьющие Таня, Николь и Кристина, наблюдающие за своими половинками в ту ночь, то удивлялись, то смеялись, то просили их не делать разные не очень адекватные вещи. Даже тот самый Кощей – грозный и страшный, переборщив со спиртным, вёл себя как подросток. Спорил с Вовчиком, шёл вместе с братом и орал на всю улицу «Седую ночь». 2 января 1989 год Зимнее солнце уже значительно поднялось над городом, проникая в квартиры янтарным блеском. Его лучи окрашивали мебель, да и пылинки, танцующие воздухе, в золотистый цвет. Николь проснулась позже жениха от чувства непривычной пустоты рядом с собой и прохладной простыни. Она потянулась, откинула одеяло и медленно коснулась босыми ногами линолеума. Открыла дверь и не спеша прошла по гостиной на кухню. Костя сидел за столом, обхватив голову руками. Котелок раскалывался. Расплата за весёлую Новогоднюю ночь, с опозданием, но всё же пришла, обрушившись на него сильным похмельем. Князева облокотилась на дверной косяк и перекрестила руки на груди. Наклонила голову и тихо произнесла: — Доброе утро, бедовый мой. Головушка у тебя не болит случайно? Он поднял на неё мутные глаза и криво улыбнулся: — Царевн, здравствуй. Болит. Но уже таблетку выпил. И я помню про сегодняшние планы. Всё сделаем в лучшем виде. — Дурак ты, Кудряшка... — закатила глаза. — Это ж надо было напиться до такой степени, чтобы с Валерой идти и орать песни Ласкового мая, забиться с Адидасом на ящик водки кто больше спичек потушит языком, и прописать Зиме 15 оплеух за просто так... — Так вот почему у меня язык шипит... Ни хрена не помню, — сдавлено простонал он, массируя виски пальцами. Девушка глубоко вздохнула и покачала головой, не понимая как в этом человеке уживаются две совершенно противоречащие друг другу личности, которые в приоритете не должны встречаться... — В душ иди. Может, там легче станет тебе... — подошла к нему и посмотрела на его замученные лицо. Парень, поднялся и послушно поплёлся в ванну под холодный душ. Сняв одежду, залез под ледяные струи. Вздрогнул, но всё же не отпрянул. Вода начала смывать с него остатки похмелье, превращая полуживое тело в того, кого боялась вся Казань. В это время на кухне зав отделения хирургии готовила завтрак. Молоко, яйца, соль и специи. Все перемешала, налила не сковороду и поставила на плиту, ждя пока омлет приготовится. Сварила две кружки кофе. Спустя 10 минут дверь в ванную распахнулась. Из небольшой комнаты вышел посвежевшей Вершинин. Зашёл к любимой, вытирая мокрые кудри полотенцем. Ника встала, сняла с горячий завтрак и разложила по тарелкам. Поставила перед ним омлет. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнило вчера? — кладя кусочек в рот, посмотрел на неё Кащей. Волновался. За неё, за маленьких крошек, которых носила невеста. — Нет. Всё нормально. Не переживай, — улыбнулась и сделала глоток кофе. — Я не могу за Вас не волноваться. Ведь люблю и тебя, и наших малышей, — вздохнул и улыбнулся ей в ответ. — До сих пор не могу поверить, что это на самом деле. После всего, что мы пережили, кажется сладким сном. Я так боюсь, что он в какой-то момент возьмёт и рассеется, как по щелчку пальцев... — Всё будет хорошо. Я в это верю. Мы столько натерпелись. Достойны счастья, — сжала руку любимого. Оставшаяся половина завтрака прошла в тихих воспоминаниях и ностальгии. Они в очередной раз углублялись в прошлое, раскрывали свою боль, яркие и красочные моменты, проведённые с вместе. Вспомнили умерших родителей, друзей. И было так хорошо на душе. Этот разговор согревал лучше, чем тёплый плед, либо же горячий кофе в их кружках. Закончив с приемом пищи, бандит остался мыть посуду, а его невеста убежала в ванную краситься и приводить себя в порядок, ведь сегодняшний день нужно было встретить с гордо поднятой головой. Да, не такое официальное событие, как свадьба, но это маленький шажок к их совместной жизни, который поможет им быть на торжестве теми, кем они являются. Они собрались, взяли толстую пачку купюр и к назначенному времени поехали свадебный салон, где уже должны были их ждать Туркин с Бодровой и Сокол с Алиной. ***** Танечка во всю собиралась на долгожданную примерку свадебного платья старшей сестрички. Джинсы-варёнки, тёплый фиолетовый свитер, аккуратные локоны, которые всё равно разлетятся на ветру. Валера же, лежа на диване, видел десятый сон. Его лицо было безмятежным и почти детским. Губы приоткрыты, длинные ресницы, которым могла позавидовать любая девушка, отбрасывали тени на щеки. А накаченное тело прикрыто тёплым одеялом. Принцесса задавалась вопросом: для чего она будила мужа час назад, когда уходила в ванную, если он всё так же дрых? А ведь когда припрет, будет бегать по всей квартире в поисках нужных вещей. Это Бодрова поняла ещё в первую неделю их совместной жизни. В очередной раз проходя мимо него, закатила глаза. Быстро принесла стакан с холодной водой и резко выплеснула ему на голову. Турбо закричал и резко подскочил с кровати. — Я тебя пять раз будила! Ало! Мы опоздаем! — недовольно нахмурила брови и поставила руки в боки. — Быстро прошёл одеваться! Хмурый и мокрый Валерчик сжал кулаки, но всё же развернулся и поплелся в соседнюю комнату. Движения были резким и равным, но точными. Спортивные штаны, свитер, олимпийка и куртка с шапкой. — Тааань... ну ты где? — заныл он, стоя у входа. — ДА ИДУ Я! — крикнула она, выходя из ванной с идеальным макияжем. Стрелки, удлиняющие разрез глаз, длинные реснички и розовая помада. Туркин снял её пальто и помог одеть, задерживая руки на хрупких плечиках. Развернул жену и, наклонившись, быстро прикоснулся своими губами к её лбу. Захлопнув квартиру, подростки спустились вниз, морозный воздух ударил в лицо. Но им было всё равно. Изнутри их грела мысль о том, что наконец-то всё у них наладилось. Взявшись за руки, побежали по заснеженным улицам к свадебному салону к своим старшим брату и сестре. ***** Без 15-ти час дня. Вершинин с Князевой подъехали к зданию в центре города. Вывеска с большими буквами, в витринах несколько манекенов в платьях и костюмах. А около входа Дима и Алина. Кащей вышел из волги и, обогнув машину, открыл дверь Царевне. Подал руку и помог выйти. Соколов и Котова хитро улыбнулись и подошли к друзьям. — Привет, дорогие! — обняла их Ника. Старшие обменялись крепкими рукопожатиями. — Ну что? Готовы? — подмигнул Дима. — Ну а перед примеркой я бы хотел кое-что сделать, — Костя с Никой непонимающе уставились на него. — Итак, в честь Нового года и предстоящей свадьбы, мы с моей невестой решили подарить Вам один нужный подарок. Точнее... ты ж говорил, что у тебя волга ломаться стала. Вот, — вынул из кармана и протянул ключи. Бандит, непонимающе, взял прохладный металл и, хлопая глазами, спросил: — Это чё? — Это ключи от вон того мерседеса. Димка по своим каналам договорился. Из Москвы пригнали, — улыбнутся Котова, прижимаясь к любимому. Вершинин с Князевой медленно перевели взгляд влево. Там, у тротуара, стоял новенький бесящий мерседес W126. У обоих, как по команде, округлились глаза и отвисли рты. Костя, не веря в происходящее, отпустил руку невесты и подошёл к машине. Пальцы робко коснулись ледяного металла. Повернулся к другу. Голос дрожал от неверия и нахлынувших чувств: — Это... правда? Ты не стелишь? — Да правда, правда! — хохотнул Сокол, смотря на его реакцию. И тут грозный Бессмертный сорвался с места и, преодолев расстояние в несколько метров, влетел в неродного брата, чуть ли не сбивая. Затянул в объятия. — Димка! Спасибо! Это... это ж дорого! И он такой классный! — радовался, словно ребёнок, которому подарили заветную игрушку. — И правда очень дорого, Димуль, — отошла от шока Царевна, смущенно смотря на лучшего друга. — Всё хорошо! — пропел он, довольный подарком и их реакциями. — Вы же нам как родные стали. А близким людям надо сюрпризы делать, — расплылась Котова в улыбке. В течение следующих нескольких минут мужчины крутились около мощной машины, а девушки смотрели на их восторженные лица и, стоя в объятиях друга, улыбались, понимая какие они на самом деле. Всё те же пацаны, какими были до объявления себя старшими Универсама. Весёлые, задорные и добрые. — Мы не опоздали? — запыхавшись, выпалила Таня, подбегая и обнимая девушек. Они посмотрели на неё и покачали головами. — Ну отлично. А эти чего там трутся? — Так Димка с Алечкой сделали нам на свадьбу подарок. Машину, — пояснила Николь. — Вот и рассматривают. — Нифига! — ахнул Валера и подбежал к ним. — Вот это машина! — Валерчик, ну раз у меня новенький мерс, то я отдаю тебе свою волгу, — повернулся и сунул брату в руки ключи. — Права же у тебя есть. Танечку катать будешь. И тут Турбо впал в ступор, смотря то на него, то на прохладный металл в ладони. — Нифига себе... — округлил он глаза, до сих пор не веря в происходящее. Шагнул ближе и обнял старшего. — Спасибо, Кость! Я и мечтать не мог о таком подарке новогоднем! — Ну Димулик молодец. Уважаю! — одобрительно крикнула Бодрова и облокотилась на плечо старшей сестры. — Этот опять проспал. Поэтому чуть припоздали. Когда стрелки на наручных часах показали ровно час дня, шумная и весёлая компания зашла в свадебный салон. К ним тут же подбежали несколько консультантов, стараясь угодить им во всём. Кащея с парнями увели направо, в мужскую секцию, а Царевну влево. За ней неотрывно следовала её любимая свита. Свет в свадебном салоне падал мягкими лучами на ряды белоснежных платьев, которые висели, словно застывшие облака. Николь подвели к большой, сияющей позолотой вешалке, где ткань переливалась шелком, атласом и кружевом. Консультант, элегантная женщина по имени Надежда, ободряюще улыбнулась: — Какое Вы бы хотели видеть на себе в день свадьбы? Пышное? Броское? Или же скромное? Князева, чуть склонив голову набок, внимательно смотрела на наряды. — Не пышное. Но и не скромное, — сказала она наконец. — До пола и с длинными рукавами. Ну или без, но с перчатками. Чтобы в нём было комфортно. — Поняла, — кивнула женщина и, сняв одно из платьев, жестом пригласила. — Пойдемте в примерочную. Алина и Таня, заняв бархатный диванчик в зоне ожидания, принялись оживленно болтать, поглядывая на занавешенную примерочную. Внутри Надежда ловко помогла Нике справиться с крючками и шнуровкой. Первое платье оказалось с длинными рукавами и чуть пышной юбкой, щедро расшитой стразами. Невеста вышла к подругам. Те ахнули. — Вау! Ты просто красавица! — воскликнула Алина. Но Ника, покрутившись перед зеркалом, скептически покачала головой. — Мне не очень нравится. Юбка слишком большая. И сверкает платье... — Словно ты ёлка новогодняя, — подхватила сестра, и все трое рассмеялись. — Давайте я Вам другое покажу, — предложила консультант, и они скрылись за шторой. Следующее было с менее пышной юбкой и вовсе без рукавов. Девушка вышла, посмотрела на свое отражение. И снова легкое разочарование промелькнуло в её глазах. Оно было красивым, но не для неё. Примерили третье. И тут, казалось, сошлось всё. Длинные, струящиеся шифоновые рукава, стянутые на запястьях изящными манжетами. Юбка, лишь слегка расклешенная, мягко ниспадала к полу. Талию подчеркивал тонкий пояс с двумя крошечными жемчужинами, а изящное декольте добавляло образу женственности и легкости. Царевна вышла. На её лице впервые зажегся тот самый, настоящий блеск. Она ещё ничего не сказала, но девочки в один голос выдохнули: — Ого! Оно прям твоё! Ника подошла к зеркалу и медленно повернулась. Платье не сковывало движений, оно обволакивало её фигуру, подчеркивая хрупкость и в то же время скрывая под складками ткани маленькую, ещё неочевидную для посторонних тайну. В её изумрудных глазах отразилось одобрение. — Да, — сказала она тихо, но твердо. — Такое! В мужской части салона царила более сдержанная атмосфера. Костя, засунув руки в карманы, с деловым видом изучал костюмы. Консультант Павел, молодой человек с безупречной выправкой и знанием кто именно перед ним стоит, учтиво поинтересовался: — Какой бы Вы хотели видеть на себе в день свадьбы? — Чёрный, — без раздумий ответил Вершинин. — Ну и рубашка белая. Бабочку ещё. Дима, сидевший рядом с Валеpой на кожаном диване, фыркнул: — Ля, изменяешь своим принципам. Белую захотел. Кащей даже не обернулся, смотря на фраки. — Свадьба же. Чего в трауре ходить? Паренёк кивнул и подал ему первый вариант. Бандит скрылся в примерочной. Первый костюм сидел мешковато, второй – слишком жал в плечах, третий был коротковат в рукавах. Но четвертый... Надев его, Костя почувствовал, как плотная, качественная ткань идеально легла по фигуре, подчеркивая ширину плеч и стройность стана. Он вышел к друзьям, поправляя манжеты безупречной белой рубашки. Турбо присвистнул: — Ну вот! Отличный! И бабочка к месту. Но в белой рубашке непривычно видеть тебя. — Согласен. К Нике надо, — решил он. — Посмотреть, как вдвоём смотримся. — Ну, пойдём, — поднялся Сокол, и все трое направились в женскую половину. Невеста как раз стояла за ширмой, когда Таня, заметившая их первой, весело крикнула: — О, Панда! Ну настоящий мужчина. А чего это ты пришёл? — Спасибо, Принцесс, — ухмыльнулся мужчина. — Хочу посмотреть, как мы с твоей сестричкой будем смотреться. Из-за ширмы донесся голос Ники: — Плохая примета – видеть невесту в свадебном платье. — Царевн, ты в это веришь что ли? — Вершинин подошёл ближе к занавесу. — Я вот нет. Выходи. Если, конечно, определилась. — Ну, Кость... — в её голосе слышались сомнения. — Всё хорошо будет, — мягко, но настойчиво сказал он. Девушка закатила глаза, но улыбка выдавала её. Надежда в этот момент ловко прикрепила к прическе воздушную фату, и она, сделав глубокий вдох, вышла. Кащей застыл. Словно его ударили током. Все звуки салона пропали. Он видел только её. Стройную, сияющую, невесомую в своем шифоновом платье, с фатой, ниспадающей, как утренний туман. Любимая оказалась не просто красивой. Она была воплощением всего, о чём когда-либо мог мечтать. Царевна, слегка смущенная его молчаливым восторгом, подошла к нему и поправила кончиками пальцев его бабочку. Это прикосновение вернуло его к реальности. — Вау, — выдохнул с изумлением. В этом коротком слове была вся вселенная чувств. — Ты такая красивая... Вершинин наклонился и поцеловал нежно, почтительно, но с такой глубиной, что у Алины и Тани навернулись слёзы умиления, поцеловал её. Потом они повернулись к большому зеркалу в полный рост. Двое. В черном и белом. Он – мощный, надежный, она – хрупкая, сияющая. Их отражения сливались в идеальную, неразрывную гармонию. Они смотрели на себя и не могли не улыбаться. — Нравится? — тихо спросил Костя, не отрывая от неё взгляда в зеркале. — Да, — так же тихо ответила Ника. Он поцеловал её в висок, вдохнул знакомый аромат ванильных духов, смешанный с новым, праздничным ощущением от ткани. — Значит, это берём, — повернулся к Надежде и Павлу, которые с улыбкой наблюдали за этой сценой. — Мой костюм и это платье с фатой возьмём. Упакуйте. Они разошлись, чтобы переодеться в свою обычную одежду. Когда наряды были бережно упакованы в чехлы, а бандит, не глядя на чек, расплатился наличными, вышли из салона на залитую солнцем улицу. Дима с Алиной попрощались с ребятами и в обнимку пошли по своим делам. Князева повернулась к младшим и улыбнулась: — Мы к Наумовым сейчас поедем. Вы с нами? — Не... — покачал головой Туркин. — Мы в качалку. Вчера всеми, ну... кто в адекватном состоянии был, в видеосалон к одному мужику ходили. Так теперь, под командованием Адидаса, решили свой открыть в соседнем помещении комиссионки. Сегодня будем обустраивать. — А видик с телевизором и кассетами откуда? Это ж всё дорого, — прищурилась Царевна. — Та и не каждый отдаст Вам их. У Вовы что ли отец выкинул? — Не. Нормально всё. Не переживай, — заверила Таня. — Пальто с Маратом где-то достали. А нас вечером перед фактом поставили. — Ну ладно. Смотрите не влипайте никуда, — обняла их Ника и подошла к новой машине. Села на переднее сидение, и они поехали к Лене и Александру. Гордые подростки завели волгу и помчались к качалке. Счастью парня не было предела. Пусть от брата, подержанная, но это была его первая собственная машина. Тем более такая. Автомобиль мягко притормозил у знакомой пятиэтажки. Они выпрыгнули и бегом спустились в подвал. Там, как всегда, кипела жизнь. Гул голосов, запах металла, махорки и пота с сыростью. Дверь распахнулась, ударившись с громким звуком о стену. Мальчишки тут же перевели заинтересованные взгляды на супера и его девушку. — Пацаны! Мне Кащей к Новому Году свою машину подарил! Теперь будем как короли ездить по району! Все тут же заулюлюкали и поднялись, начав поздравлять Туркина. Затем вся толпа вывалилась на улицу, начав рассматривать дорогую машину. — Чего Вы тут? — послышался сзади голос Адидаса. Парни тут же расступились. Все начали приветствовать третьего старшого, пожимая ему руку. — Мне Кащей волгу свою отдал. Ему Сокол мерседес к свадьбе подарил, — расплылся в улыбке, словно чеширский кот, Валера. — Теперь для видеосалона на ней будем материалы возить. — Поздравляю! Так это ж отлично! — усмехнулся Суворов. — Значит, сейчас берём ноги в руки и погнали в комиссионку обустраивать помещение. Всё охотно поддержали предложение Вовы. Следующие половина дня и вечер прошли в суете. Универсам драил полы в выделенной им комнатушке, ставил лавочки и устанавливал телевизор с видеомагнитофоном. Ребята порой ссорились и спорили, но под строгими взглядами Принцессы и Немцовой тут же расходились и начинали вести себя сдержанно. Девочки, а в частности, Таня, Крис и Каринка с Айгуль, рисовали афиши, выводя на ватманах причудливые узоры. Скорлупа бегала по району и зазывала на завтра людей на их первый сеанс. Им бы могли позавидовать самые заядлые рекламщики. Информация через пацанов о будущем видеосалоне начала расползаться в соседние районы Казани, доходя до старших других группировок. ***** Князева же с Вершининым приехали к родной с детства пятиэтажке и поднялись на четвертый этаж. Постучали и стали ждать ответа. Дверь почти сразу же открылась. На пороге стояла Наумова в простом домашнем халате. Волосы завязаны в небрежный хвост, а на плече висит кухонное полотенце. — Здравствуйте, дети мои, — улыбнулась она и, шагнув им навстречу, затянула в объятия. — А чего Вы тут? Что-то случилось? — Привет, Леночка. Нет, всё хорошо, — прошептала Царевна. Они отстранились и прошли в квартиру. В нос сразу же ударил запах пирогов. Из гостиной послышался смех Анечки и Александра. Разделись и прошли к ним. — Здравствуйте, Александр! — начала невеста пасынка. — Приветик, Анют. — Здравствуй, — кивнул мужчина. Встал и подошел к ним. Сильный пол обменялся рукопожатиями, а хрупкую Николь, он слегка приобнял. — Царевна! Костик! — бросила девочка игрушку и, вскочив с дивана, подбежала к ним. — Ника! Я хочу к тебе на ручки! — Зайка, — присела на корточки девушка. — Я бы с радостью, но мне пока нельзя поднимать тяжёлое. — А почему? — хлопала она глазками. — Потому что у меня в животике живут два малыша. Им может стать нехорошо от этого... — не успела закончить она, как Анечка с визгом обняла её. У всех на лицах появились умиляющиеся улыбки. — Ура! У меня будут маленькие племяшки! Спасибо! — вжалась в грудь Князевой. — Значит, Костик меня будет носить. Она отстранилась и посмотрела на старшего брата. Тот ухмыльнулся и тут же подхватил её на руки. Мазнул губами по пухлой щёчке. Довольная сестричка обвила его шею маленькими ручками. Ника встала. К ней подошла Лена и приобняла. Нагнулась и прошептала: — Значит простила и сказала. Умничка. Она кивнула положила голову на её плечо. — Вы просто так к нам? Или по делу? — смотрел на гостей Наумов. — По делу, — сказал Вершинин. — Мы насчёт ресторана. Меню и всё остальное обговорено по сто раз. А вот с оплатой и репертуаром песенным так и не определились. Надо бы решить вопрос. — А что решать? — смутился он. — Банкет и всё остальное за мой счёт. Это один из наших Вам подарков. Вы только скажите количество человек. — Но это дорого... — вмешалась Царевна. — Ничего не дорого. Всё нормально, — поправил её свекр. — Вам надо деньги беречь для будущих малышей. Сейчас время такое. Непонятно что дальше будет. — Всё нормально, Никуш, — заверила Наумова. — Вы нам всё время помогаете. Поэтому это меньшее, что мы можем сделать. — Всё равно неудобно как-то, — нахмурился Кащей. — Насчёт гостей, считая Вас, будет 25 человек. А по музыке – на нашем танце будет Алина петь, а так пусть там где-нибудь шансон проскакивает. Как-никак Дед со своей свитой будет. Ну и водки побольше. Чтобы они упились и сидели в наслаждении. — Понял, — кивнул он, ставя в голове галочку на нужных пунктах. Весь оставшийся день и вечер Вершинин с Князевой провели в компании Наумовых. Ели Ленины пироги и пили чай. Болтали о предстоящей свадьбе, уточняя незначительные вопросы. Мужчины сходили за соленными огурцами для Царевны. И казалось, что ничего нет в жизни лучше этой домашней атмосферы, наполненной теплом, уютом, радостью, любовью и предвкушением такого значимого для всех праздника. 3 января В течение дня Универсам готовился к открытию видеосалона. По четвертому кругу Марат с Андреем, Ералаш с Фантиком и Сутулый с Лампой пробегались по району зазывая к себе народ. Девочки стояли на входе, принимая деньги и приглашая занимать места в небольшой комнатушке. Всё шло слишком хорошо. Людям нравилось. Приходили все: от мала до велика. Пацаны, дети, родители, да и просто народ, услышавший от друзей и той же скорлупы. Адидас ликовал своей осуществившейся идее, принесенной пацанам, и в частности группировке, деньги. Ведь нужно же зарабатывать. Только вот не всегда он присутствовал в помещении комиссионки. Несколько раз отлучался, а потом приходил на веселе и с озорным блеском в глазах, хотя шлейфа от спиртного не наблюдалось. Это, казалось, никто не замечал, кроме Принцессы. Ещё в первый раз она заприметила эти изменения. Ушёл хмурый, с сжатыми зубами, напряженными скулами и проступившими капельками пота на лбу, а возвращался слишком оживленный и полный энергии. По окончании сеансов, пересчитав и раздав деньги, все разошлись по домам. Только вот Бодрова попросила мужа доехать до Вершинина и Князевой. Валера, всё ещё грезя своей новой волгой, остался внизу, а жена поднялась на второй этаж. Позвонила в звонок и стала ждать. Дверь распахнулась. На пороге стояла сестра в своем шелковом фиолетовом халате, держа в руках Серого. — Привет, Танюш, а ты чего тут? Что-то случилось? — не ожидала увидеть её Князева. — А любимый твой где? — Привет. С машиной возится внизу. Я войду, — шагнула в квартиру и закрыла дверь. К девушкам вышел Кащей в домашних трениках и майке. — Привет, Панда. Так, сразу к делу: как можно понять, что человек черняшкой гасится? Старшие округлили глаза и переглянулись. — Не понял, Принцесс. Муж твой что ли? — нахмурился мужчина. — Ответьте на мой вопрос. Потом скажу, — недовольно поджала губы и перекрестила руки на груди. — Зрачки расширены, блеск в них. Голос может срываться. Возбужденный слишком. При ломках потеет тело сильно, ну и ломать начинает. Может присутствовать химический запах, — сказала Царевна. — Тань, что случилось? — Конечно, не пойман – не вор, но... смотрите какая ситуация: мы ж видеосалон открыли. Сегодня был первый день, — начала девочка. — Адидас всеми командовал, но он иногда отлучался. Когда уходил, у него как раз таки был на лбу пот и скулы с кулаками сжаты. А, возвращаясь, сразу становился весёленьким и с расширенными глазами. — Может, хлебнул где-то? — предположил Костя. — Не было запаха спиртного. Я не пойму что ли когда человек подшофе? Жила с пьющим тираном. Могу отличить водку от любого другого алкоголя, — фыркнула Бодрова. — Вы это, подумайте над моими словами. Панда, ты посмотри за ним. А то дел понавертит под черняшкой. — Если он гасится, то отшивать будем. И Венеру надо спасать тогда. Ладно. Спасибо, Принцесс. Учту, — кивнул Вершинин. Они обнялись, и Таня ушла. — А вдруг и правда Суворов под наркотиками? Он может и остальным их дать, — поправила очки Ника, смотря на жениха. — Вайлис говорила, что сейчас солдаты с войны из Афганистана везут героин и опий. — Даже если и так, я просеку это. Не волнуйся, — притянул её к себе. Его губы встретились с виском любимой. — Не позволю распространить эту дурь среди своих пацанов. — Надеюсь, что это неправда... — вздохнула невеста, откидывая ненужны мысли. 4 января Вечер. На казанских улицах зажигаются фонари. Изредка можно встретить гуляющих парочек, кутающихся в пальто и шарфы с шапками. Зато в здании комиссионки после нескольких киносеансов было невероятно душно. Чтобы хоть как-то охладиться, Туркин, накинув на себя привычную кожанку, вышел на морозный воздух. Выудил из кармана пачку сигарет и сунул никотиновую палочку в зубы. Шипение спички, и вот он уже выпускает облачко дыма в зимнюю синеву. Глянул на витрину комиссионки, в которой стоял пухленький Лампа, поправляя плакат с расписанием сеансов. — Ну чего ты стоишь? Не видишь, что криво висит? — крикнул он, недовольно закатывая глаза и затягиваясь снова. — Понял, сейчас сделаю! — начал поправлять ватман. — Поогрызайся мне тут! — рыкнул супер, глядя на Альберта. — Быстро в фанеру пропишу! Справа послышались шаги, сопровождающиеся хрустом снега. Затем громкий голос и сдавленный хохот: — Чё, скорлупу воспитываешь? — О! Здорово пацаны! — шагнул к ним Валера и протянул ладонь. Все пожали и похлопали друг друга по плечам. — Салон открыли? Нормально! — одобрительно кивнул Цыган. — Ну проходите, пацаны, — выкинул сигарету в снег с тихим шипением. Подошёл и открыл дверь, пропуская внутрь Дом Быт. Они вошли и прошли по узкому синеватому коридору. Дверь в небольшую комнатушку распахнулась пропуская внутрь гостей. Взгляды девочек разом перевелись на вход. С крайнего стульчика вскочила Айгуль и уверенно произнесла, глядя на них: — Рубль с человека. — Ну нормально. Нормально, — одобрительно закивал Жук. — А чё за магнитофон у Вас? Какой марки? — Шарп 779-й... — пробормотала Ахмеярова. — Отличный. Фирма, — одобрительно покачал головой всё тот же Дом Бытовец. Турбо согласился. — Б/у взяли? — Да не. Скорлупа наша у ханыги одного отобрала, — усмехнулся и почесал затылок Универсамовский супер. — Пацаны, давайте потише? Не будем зрителям мешать? Да? — Ну... всё равно столько денег при себе не носим, — показательно вздохнул Жук и посмотрел на Кола. — Сходи стрельни у пацанов. Рубля два-три. Парень ухмыльнулся. Кивнул и пошёл на выход из комнатушки. Выйдя в главный зал комиссионки, он развернулся и вынул из кармана длинную арматуру. Замахнулся. Удар. Холодный металл встретился с кудрявым затылком Турбо. С губ Валеры сорвался громкий, протяжный стон боли. Ноги подкосились. Паренёк упал на грязный деревянный пол. — СВОЛОЧЬ! — с рёвом набросился на Дом Бытовца Лампа, но тут же был откинут к стене. Ноги Кола и Жука с жестокостью встречались с телами Универсамовских пацанов. Началась суета. Девочки вскочили со своих мест и громко закричали: «ПОМОГИТЕ!», но всем было плевать. Главное – спасти собственную шкуру. Бодрова, увидев, что любимого бьют, сорвалась с места и бросилась ему на помощь. — А ну отошли от него, суки! — крикнула она и налетела на одного из них, запрыгивая на спину и начиная избивать кулаками. — Таня! — рявкнула Крис, боясь за подругу и пытаясь остановить. Парень разогнулся и резко скинул её на пол. Волна боли прокатилась по хрупкому телу. Нагнулся и подхватил девочку под подмышки. — Не трагайте её... — прохрипел Туркин, пытаясь сплюнуть кровь и отдышаться. Закончив с Лампой, Кол в сопровождении Цыгана, залетели внутрь комнатушки. Немцова встала в стойку, смотря то на одного, то на второго. — ПОДОЙДЁТЕ – УБЬЮ! — закричала она. Дом Бытовский супер закатил глаза и, легко извернувшись, оказался за Крис. Схватил её за руки и нагнул, заводя их за спину. — СУКА! ОТПУСТИ МЕНЯ! — заорала Немцова. Айгуль кинулась к видику, хватая его и прижимая к себе. Цыган рванулся к ней: — Сюда дай! — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ОТПУСТИ! — закричала Ахмеярова, когда почувствовала сильные и грубые руки на своих плечах. Он отсоединил последние проводки и вынул магнитофон. Каждый из парней держал по Универсамовской красавице. С силой тащил их на улицу, несмотря на отчаянные попытки вырваться. Морозный воздух обжёг хрупкие тела, заставляя щипать щеки. Но они не чувствовали холода. В крови бушевал адреналин и страх. В это время... ОПГ, жестокости и дизморали с ними могут поступить как угодно. Остается лишь надеяться на осознанность Жёлтого, уважающего понятия и дружбу с Кащеем и Соколом. Хотя о какой дружбе может идти речь, если одна группировка в наглую залезла на территорию другой и лишила прибыльного места, украв несчастный видик? — Пусти! Руки убери! — в один голос кричали школьницы. — ПОМОГИТЕ! Ко входу подкатили с визгом шин зелёные жигули. Дом Быт рывком открыли двери и затолкнули на сиденья в пропахший сигаретами и перегаром салон девочек. — Гони! — рычит Цыган и машина, оставляя облачко дыма и снежную пыль, уезжает в направлении «Снежинки». — ЭЙ! ВЫ ЧЁ ДЕЛАЕТЕ, СУКИ! — срывается с места Кот, которого отправили за перемячиками, увидев как любимую и её подруг увозят на жигулях. Из видеосалона, держась за избитый и окровавленный стан, выходит полуживой Турбо. Опирается на косяк входной двери. Стонет и бежит за машиной. Но тело не выдерживает. Ноги подкашиваются, и он падает на заснеженный асфальт, смотря на удаляющиеся красные огоньки фар. Надрывный, полный боли и отчаяния крик вырывается из его груди: — ТАНЯ! — Валерка! — подбегает к нему друг, нависает и, подхватывая под подмышки, помогая встать. — Чё произошло? Почему наших девочек увёз кто-то? — Дом Быт во главе с Цыганом заявился... — опирается на коллегу Турбо. — С чьей сука территории Марат и Пальто спиздили видак? А? С их? — У мужика на Лермонтова... — БЛЯТЬ! НАХУЯ У НИХ?! У НАС С НИМИ НОРМАЛЬНЫЕ БЫЛИ ОТНОШЕНИЯ! КОМУ В ГОЛОВУ ПРИШЛА МЫСЛЬ ЭТО СДЕЛАТЬ?! — отшатывается от Паши и взрывается Туркин. — Адидас... к нему надо! Решать проблему, — голос второго супера срывается. Боится за любимую Кристину. — Нихуя! Он уже наворотил дел, — достал из кармана ключи от черной волги и протянул Котову. — На. К брату моему поедем. Парень дрожащими руками взял прохладную связку. Из салона вышел побитый Альберт. Валера махнул и ему. Троица устроилась в машине, и они поехали к Кащею, надеясь на его ор и помощь. Спустя несколько минут автомобиль с громким шуршанием остановился у пятиэтажки на Карельской. Каждый шаг в их телах отдавался сильной болью, но куда больше разрывало душу от их беспомощности. Не уберегли любимых... Позвонили в звонок и стали ждать ответа. Через несколько минут дверь открылась с тихим скрипом. На пороге стоял заспанный Вершинин. При виде окровавленных брата и пацанов сон как рукой сняло. Он уставился на них, не понимая что могло произойти? — Блять... в квартиру живо! — троица шагнула внутрь и прикрыла за собой дверь. — Кто Вас так отмудохал? Чё случилось? Девочки где? — Дом Быт пришёл в комиссионку во время сеанса. Нормально было всё. А потом они заговорили про видик и ёбнули меня арматурой по голове, ну а дальше отпинали нас с Лампой и забрали магнитофон вместе с Таней, Крис и Айгуль, — пытался собрать мысли воедино и в красках обрисовать картину Турбо. — В смысле пацаны Жёлтого? Нахуя? У нас с ними дружеские отношения, — хлопал Костя глазами, смотря на них. — Первого числа мы ходили к одному мужику на Лермонтова в квартиру на сеансы, — продолжил Кот. — Ну и Адидасу пришла гениальная идея: после просмотра я и Марат отвлекали хозяина. В это время Пальто украл видик и кассеты через окно... — ВЫ БЛЯТЬ В СВОЁМ УМЕ?! — взревел Кащей. — ИЗ-ЗА ВАШЕГО ПРОЁБА И УГОЖДЕНИЯ СУВОРОВУ ТЕПЕРЬ ОНИ МОГУТ ПОСТРАДАТЬ! Князева, услышав крик жениха, не спеша поднялась из-под тёплого одеяла. Босые ноги коснулись прохладного линолеума. Натянула всё тот же халат и вышла из спальни. Серый спрыгнул с кровати и начал неотрывно следовать за своей хозяйкой. Девушка вышла в прихожую и обомлела, увидев избитых пацанов. — Что произошло?.. — вырвалось у неё тихим шепотом, резко контрастирующим с ором её жениха. Кащей мысленно ударил себя по лбу. «Ей нельзя волноваться... а я блять закричал и разбудил её. Еблан! Надо было молча взять и уехать решать проблемы», — натянул маску спокойствия и поглубже вдохнул. Повернулся к ней: — Царевн, у пацанов с видеосалоном проблемка появилась. Вот пришли за помощью. Отъехать к Жёлтухину надо. Можешь их обработать пока? — А сестра моя? Девочки? Где они? — искала ответа на лицах. Паника начинала подступать. Она не могла потерять ещё одного своего родного человека. — Всё нормально, — криво улыбнулся Паша. — Они с Зимой в качалке. Мы их ещё до сеанса туда отправили. Николь кивнула. Преподнесённая сладкая легенда показалась ей неправдоподобной. Внутренний голос вопил, что это не так. А сестринское сердце сжималось в неверии. «Если бы с ними всё было хорошо, они бы пришли вместе!» — Поняла. Значит, ты езжай решать проблему, а я помогу мальчишкам, — легко улыбнулась она. — Только аккуратнее давай. Жених шумно выдохнул. Ещё один признак их вранья, который заведующая хирургией, привыкшая замечать любые мелочи, тут же уловила. Подошёл и поцеловал её в лоб, шепча: «ты самая лучшая...». Обогнул невесту и скрылся в спальне. — Раздеваемся, разуваемся и идём на кухню за стол, — скомандовала Князева, проходя в ванную и беря аптечку. Через несколько минут в коридоре появился собранный авторитет. Не заметно от посторонних глаз, взял пачку денег и подаренный Дедом револьвер. Хотя был уверен, что до этого не дойдут переговоры. Снял трубку домашнего телефона и набрал заученный номер «Снежинки». Послышались протяжные гудки, показавшиеся ему вечностью. ***** Несколькими минутами ранее Машина остановилась у знакомого здания кафе-мороженого. Окна были занавешены, но через щели в шторках, всё рано пробивался на улицу красноватый свет. Девочек вытащили из автомобиля, крепко держа, и, обогнув «Снежинку», завели в тепло через задний вход. Грубо провели в зал и посадили на стульчики за одним из столов. Желтый, сидящий на диванчике у стены и попивающий пиво, вопросительно перевёл взгляд на красивое дополнение к видику. Посмотрел на Цыгана и, непонимающе, произнес: — Эт чё? — Видак. Решили, что лучше в комплекте с бабами забрать. За ними то по-любому придут, — ответил тот. Вадим снова посмотрел на них. Лица у них были слишком знакомыми. В памяти начали всплывать обрывки моментов, в которые он мог бы их видеть. И вот перед глазами пронеслась ночь с 31-го на 1-е января. — Так. Тебя и тебя помню, — показал он на Немцову и Бодрову. — Вы на Новый год в Универсамовской качалке были. Представьтесь. — Это – Кристина, ходит с Котом, — начала кивать Принцесса в сторону подруг. Она тоже помнила объятия сестры и её разговор со старшим Дом Быта. Они были знакомы, поэтому крошечная вероятность, что их не тронут, всё же была. — Айгуль – девушка Адидаса младшего, и я – Татьяна Князева, хожу с Турбо. Его глаза округлились. Каждая их них являлась девушкой суперов. А последняя... — Так ты сестричка Николь что ли? — прищурился он. На что Бодрова кивнула. — Ну понятно. Хорошая она, одноклассница моя. Всегда с геометрией и французским помогала, — встал и подошёл к ним, опускаясь на стул напротив. — Девочки, Вам тут никто ничего плохого не сделает. Просто... мы восстановили справедливость. Этот видеомагнитофон принадлежит нашему другу. А Ваши пацаны взяли и у братской группировки отняли то, что им не принадлежит. Совершили недостойное. Айгуль, сидящая между старшими подругами, покрепче прижала к себе магнитофон. — Ну ладно. Посидите. Подумайте. Вопрос решим и поедете домой, — поднялся и посмотрел на Колика. — Чай с мороженым дай гостьям. Парень подорвался и начал исполнять поручения своего главного, как вдруг у стойки зазвонил стационарный телефон. Униаерсамовские красавицы переглянулись. Глаза вспыхнули надеждой. Вадим подошёл и снял трубку: — У аппарата. На другом конце провода послышался хриплый голос друга: — Здоров, Жёлтый. Через минут 15 приеду вопрос решать, — понизился до шепота. — Девочек не трогайте только. Они ни в чём не виноваты. Не должны отдуваться за проёб Суворова старшего. — Здравствуй, я ж не зверь, — спокойно ответил он. — Так это его идея была? Бля, только пришёл с войнушки, а уже дел понавертел. Ты потом ему объясни чё и как. А то больно смелый. Ждём, — положил трубку и повернулся к девочкам, которые уже ели мороженое. — Сейчас Кащей за Вами приедет. Старшой отошёл от стойки и, пройдя на своё место, продолжил пить пиво. «Боже! Панда, я тебя люблю!» — пронеслось с облегчением в голове Бодровой. ***** — Царевн! Я ехал! — выбежал из квартиры Вершинин. Маска спокойствия спала с лица Князевой. Она отложила перекись с ватой. Перекрестила руки на груди и развернулась к младшим. — А теперь, когда Ваш старшой уехал, говорите: что произошло на самом деле? Где девочки? Их похитили со сраным видиком? — наклонила голову в бок и посмотрела на них испепеляющим взглядом. — Нет... — голос Кота дрогнул. — Всё... нормально. — Как Кащей говорит: «порожняк мне не загоняйте»! По Вам видно, что нихуя не нормально! Чем больше мне врёте, тем доверия к Вам меньше. Усекли? — процедила она. — Валера! А ну быстро сказал: что с Таней и остальными?! Туркин поднял на Нику серо-зелёные глаза, полные боли и слёз. Молчал. — Блять! — провела ладонью по лицу, вздыхая. — Значит, они в Снежинке. Почему изначально нельзя было сказать? А? Хули я должна всё из Вас щипцами информацию вытягивать? Это всё из-за видеомагнитофона и кассет? Да? Вы с их территории стянули? Чья это идея была? — Ты же беременна. Мы не хотели волновать тебя... — прошептал Паша. — Это Адидас придумал, когда они после сеанса у мужика из квартиры вышли. Ну Пальто и украл. А этот ханыга на территории Дом Быта работал, ну и, видимо, делился... — виновато проговорил Валера. — Мы правда не знали, что так получится... — От этого Вовы одни проблемы! — прорычала девушка. Взяла вату и, смочив перекисью, продолжила обработку. Пацаны шипели и жмурились, но она не обращала на это внимания. — Не знали они! Думать головой надо, а не жопой: с чьей территории стягивать. Воруют значит... а нельзя было сложиться всеми и купить в комиссионке той же? За один-два дня бы отбили сумму. И проблем бы не было! Дурачки малолетние! ***** Чёрный мерс остановился у Снежинки. Старшой заглушил мотор и вышел в холодную ночь. Прошёл ко входу и распахнул дверь. Внутри играли песни «Кино». За столиком сидели девочки. Их взгляды перевелись на него. За соседним располагался Вадим. Он развернулся. Вытер руки о салфетку и поднялся. Вершинин зашёл и прошёл к нему. Пожали друг другу ладони. За ним последовали Цыган, Жук и Кол с Коликом. — Сколько? — без предисловий спросил Костя, смотря на друга. — Триста. И видик снова наш. Как видишь девочки целы и невредимы, — ответил тот. — Вижу, — вынул из плаща пачку и отсчитал нужное количество купюр. Отдал. — Надеюсь, наши дружеские отношения останутся такими же? — Ну если повторится подобное... — не успел договорить Желтухин, как был перебит. — Нет. Не повторится, — заверил бандит. — А чтоб подтвердить благие намерения, приглашаю тебя и Цыгана, со своими дамами сердца, к нам с Никой на свадьбу. 14-го в 11 утра регистрация в ЗАГСе, а потом банкет в «Юлдыз». Придёте? Вадим усмехнулся. — Ну ладно. Уговорил! Только Суворову нотации прочти, — протянул ладонь другу. Они обменялись рукопожатиями и крепко, по-мужски, обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Кащей развернулся и посмотрел на девочек: — Отдавайте видик и поедем. Ахмеярова протянула Колику вещицу. Они встали и проследовали за спасителем на улицу. Костя открыл им заднюю дверь. Сели и поехали на Карельскую. — Они точно Вас не тронули? — посмотрел на них в зеркало заднего вида. — Нет, — выдохнула Таня. — Мороженым и чаем угостили. Скажи: а Валере и Лампе сильно досталось? Да? — Ну отлично, — кивнул он. — Да. Нехило. Но Царевна их сейчас подлатает. И всё нормально будет. Оставшаяся половина пути прошла в тишине. Девочки радовались, что не пострадали. Правда, было жалко их труд в видеосалоне, но выручка же была. Можно сложиться и купить новый. Чтобы уж наверняка к ним никто не приставал. А вот мысли Вершинина крутились вокруг Вовы, представляя как завтра будет кричать на него за проёб. Не понимал: как можно было так обосраться, зная, что на дружественных территориях нельзя таким промышлять? Ещё и это предложение Тани сбивало с толку. Нужно было выяснить: есть ли в его теле эта дурь? Или же всё-таки это просто необоснованные обвинения? Машина подъехала к его пятиэтажке. — Так. Выходите и быстро забегаете в подъезд. Поднимаетесь на второй этаж. Кот или Турбо Вас до дома довезут, — вышел из мерседеса. Его примеру последовали и девочки. Сделали всё как им и сказали. Бандит открыл дверь, зашёл внутрь и начал раздеваться. К нему вышла Ника. — Девочки на лестнице? С ними всё нормально? Их не тронули Дом Быт? — засыпала его вопросами. Он застыл, понимая, что пацаны не смогли удержать язык за зубами. — Та знаю я. Просекла это ещё когда ты дома был. Кащей беззвучно кивнул. Князева протиснулась между ним и косяком. Открыла дверь и вышла на лестничную клетку. — Идите сюда, — улыбнулась она и развела руки, приглашая в объятия малышек. Они поджали губы и кинулись к ней, прижимаясь и утыкаясь лицами в её плечи. Она почувствовала как их тела начали подрагивать в беззвучных рыданиях. — Ну... девочки мои любимые... Сильно испугались? — гладила их по спинам. — Всё с Вами хорошо? Ничего не сделали? — Нет... — всхлипнула Гуля. — Испугались просто... А в дверях стояли пацаны и наблюдали за этой милой сценой, после бури... Вершинин уже успел прописать им по фанере за длинный язык. Но это было не важно. Главное: их любимые целы. Спустя несколько минут, когда красавицы успокоились, поехали по домам. Валера с Котом развезли и довели каждую до своей квартиры. А Костя, получив знатный подзатыльник от невесты, уже спал с ней и Серым в обнимку. Но что же будет дальше? Каковы масштабы трагедии? От кого теперь ждать удара? И будет ли он вообще? Порой самый близкий человек, которому доверяешь больше, чем себе, оказывается предателем...