Часть 33. «Крыса среди нас…»

Персонажи добавлены из фанфика «Последняя любовь || Кащей» от _rishaaa_ Приятного чтения ❤️ 5 января 1989 год Фонари заглядывали в окна квартиры на Карельской бледными лучами. В это время Князева уже собиралась на работу. Дежурство. Сутки в больнице. За эти несколько дней она отвыкла от работы, но всё-таки нужно возвращаться в привычный ритм. Хотя бы до свадьбы. А там опять отпуск и путешествие в Сочи. Приготовив завтрак и еду с собой, Николь взяла новый купленный халат. Переоделась в серую юбку до колен и белую блузку с длинными рукавами. Уложила волосы и накрасилась, подводя глаза, сделав их ещё выразительнее. Розовые губки и облачко цветочно-ванильных духов. Закончив со сборами, невеста пришла в спальню и присила на краю кровати. Улыбнулась, глядя на спящего парня с безмятежным лицом. Провела кончиком пальца по его скуле. Ресницы задрожали. Глаза медленно распахнулись. Затуманенный взгляд медленно сфокусировался на любимой. Одарил искренней улыбкой и потянулся. — Доброе утро... рано как-то... — Доброе. Ты меня довезёшь до больницы? А то дежурство сегодня. Еда приготовлена. Тебе нужно будет её только съесть, — хихикнула она. — Спасибо. Хорошо. Сейчас, — Ника встала, а жених поднялся с кровати и не спеша начал собираться. Через пол часа заведующая отделением хирургии была уже на рабочем месте, приняв информацию о пациентах и сводки о препаратах. Сложных случаев, как и летальных исходов за время праздников не было. К обеду в качалке начал собираться народ. Все активно обсуждали вчерашнее происшествие в видеосалоне и единогласно решили купить новый видеомагнитофон. Каждый из Универсамовцев сложился и отдал деньги Зиме с Турбо и Котом, которые в ближайшее время должны были это осуществить. Дверь скрипнула и открылась. На пороге, залитый светом с улицы, стоял Кащей. Ребята тут же начали его приветствовать. Супера встали и пожали руки своему старшому. Он молча прошёл к себе в каморку, обнаружив на диванчике довольного Суворова. Увидев друга, внутри с новой силой начала вскипать злость. Вова перевел на него взгляд и ухмыльнулся: — Здорово, Кость! Закрыв железную дверь, подошёл к креслу. Резким движением сорвал с себя плащ. Развернулся и, в несколько шагов, преодолел расстояние между ними. — Ты мне вот чё скажи: нахуя ты решил спиздить видик с территории Дом Быта? — навис над ним. Голос стал низким и опасным. — В своем уме? У нас с ними дружеские отношения, а ты блять приходишь и из-за своей хотелки подрываешь их! Ало, Вова! Надо со мной или Соколом было посоветоваться! — Я такой же старшой, как и Вы, — закатил глаза Адидас. — У всех бывают оплошности. Не обессудь. — Да. Старшой. Только вот за время твоего пребывания в Афгане, тут многое поменялось, — усмехнулся, но веселится не было. — Оплошность говоришь... этот твой проеб закончился избиением Валеры с Лампой и похищением Принцессы, Кристинки и Айгуль. А если бы их там изнасиловали? А? Ты не подумал об этом? — Ну не изнасиловали же, — пожал он плечами. — Сам сказал: дружественная ОПГ. — Ага. Вовчик! Ты не с того начинаешь свое пребывание в группировке. Послушай нас с Соколом! Принимай решения на трезвую голову и посоветовавшись с нами! Хорошо? — протянул ему руку. Суворов кивнул и пожал ладонь. На том и порешили. За время разговора и последующего пребывания в качалке бандит не заметил изменений в состоянии друга. Всё тот же Вова, как и до этого. Интересовался другими группировками, положением дел. Но всё же Принцесса не могла придумать и наплести чушь про зрачки и ломку. Ей он верил, выжидая подходящего момента. Вечер. Дискотека в ДК набирает обороты. На втором этаже по танцполу распределились круги. Универсам, Дом Быта, Тяп-Ляп, под руководством Молота и Кощи, Разъезд, Хадишевские, чайники. По ушам долбят басы. Играют песни «Ласкового мая», «Ротару», «Кино». Атмосфера веселья, лёгкости. Ребята заказывают песни. Все радуются, танцуют и веселятся. Кажется, что все невзгоды преодолены. Завтра они вновь возобновят работу видеосалона. Бизнес пойдёт в гору, как они и хотели. — Турбо! — крикнул Маратка, пытаясь перекричать музыку. Супер нагнулся и кивнул, чтобы он начинал говорить. — Ты фантика с Ералаш не видел? А то мы договорились кое-что замутить, а их нет. — Нет! Ни того, ни другого! — перевёл снова внимание на жену. Мальчик вздохнул и встал в круг к друзьям. Песня остановилась. Диджей взял микрофон и объявил: — Следующую песню Лис посвещает своей девушке Лине... — Эу! — крикнул Адидас старший, всё же решивший прийти на дискотеку с любимой Венерой. Та легонько ударила его локтем в бок. — Врубай уже давай! Хватит языком брехать! Из колонок полилась песня: «Я хочу быть с тобой». Парни с девушками разбрелись по паром и начали покачиваться в такт мелодии. Было так хорошо и спокойно, что казалось ничего не может испортить этот вечер. Только не для всех. На конечной остановки 34-го автобуса в луже крови лежал знакомый всем мальчишка. Неравнодушные люди, увидев как избивает невинного пацанёнка ногами, вызвали скорую и скрылись в своих квартирах, наблюдая из окон и руководствуюсь мирным принципом: моя хата с краю – ничего не знаю. Дискотека кончилась и Универсамовские ребятки разошлись по своим домам. Натанцевавшиеся вдоволь, все благополучно уснули в своих кроватях, не подозревая какой беспредел устроили ребята из соседней группировки на их территории, просто так лишив жизни одного из них. В больнице в ночь с пятого на шестое января царила иная атмосфера. По скорой в отделении хирургии привезли мальчика с большой кровопотерей, подозрением на множественные переломы и повреждения внутренних органов. Почти не жилец... но всё едвапрощупываемый пульс имеется. Николь надела очки и поспешила в стерильную зону, в операционную. Две молоденькие медсестрички помогали заведующей подготовиться. Спустя несколько минут Князева подошла к столику. Её профессиональный взгляд скользнул по фиолетовому телу. Мальчишка. Покачала головой и глянула на лицо. Дыхание перехватило. Глаза округлились и расширились. Слишком знакомое лицо. «Но где видела его? Молоденький пацан. Ребёнок... а я – взрослый врач. Тут не мог появляться. Не могла оперировать. Значит... ТОЧНО! Это же один из мальчиков, которые приходили к нам на Новый год за едой...» — Николь Владимировна, всё нормально? — поинтересовалась медсестра, выводя её из ступора лёгким прикосновением ладони к плечу. Заведующая мотнула головой и перешла в профессиональный режим. — Да. Система. Срочный анализ крови на определение резус фактора и группы. Подключить к аппаратам, отслеживающим пульс и состояние! — ловко скомандовала Две медсестры бросились выполнять приказы. Одна ловко накладывала датчики на холодную кожу, другая готовила шприцы. Начальница тем временем, надев стерильные перчатки, подошла к столу. Тонкие и уверенные пальцы пробежали по телу, оценивая масштабы катастрофы. Открытый перелом бедра, неестественно вывернутая рука, впалая грудная клетка, вероятно, пневмоторакс. И главное... внутреннее кровотечение, самое коварное и смертоносное. Она взяла скальпель. Лезвие блеснуло под ярким светом ламп. Разрез был точным и быстрым. Работала молча, сосредоточенно. Движения были экономны и выверены до миллиметра. Каждый мускул, каждый нерв был напряжен. Царевна искала источник кровотечения, зажимала поврежденные сосуды, дренировала грудную клетку, выпуская скопившийся воздух. Мир сузился до окровавленного поля операции, до монотонного писка кардиомонитора и тихого шипения аппарата ИВЛ. Через пятнадцать минут одна из медсестер вбежала в операционную, запыхавшись: — Первая положительная! — Готовьте кровь, — бросила Ника, не отрываясь от работы. Девушка метнулась обратно, и вскоре вернулась с пакетом темно-алой жидкости. Быстро установила катетер в уцелевшую вену на руке мальчика, и чужая, донорская жизнь медленно потекла в его истощенное тело. Заведующая продолжала сражаться. Она сшивала разорванные ткани, фиксировала кости, промывала брюшную полость. Казалось, делает невозможное, отвоевывая у смерти каждый сантиметр, каждую секунду. Но вдруг резкий, пронзительный звук врезался в тишину. Писк кардиомонитора стал редким и прерывистым. Ника бросила взгляд на экран. Показатели пульса и давления стремительно ползли вниз. — Блять! — в глазах вспыхнула холодная решимость. — Адреналин, полтора кубика! Медсестра, не теряя ни секунды, набрала препарат и ввела его в капельницу. Все замерли, уставившись на монитор. Секунда, другая... Но кривая пульса не выравнивалась, а лишь продолжала падать, превращаясь в хаотичные зигзаги. — Нет! Нет! Нет! — это был не крик отчаяния, а сдавленный шепот борца, чувствующего, как ускользает победа. — Дефибриллятор, быстро! Аппарат подкатили, включили. Князева сорвала с рук окровавленные перчатки, швырнула их в бак для отходов. Холодные и влажные ладони схватили электроды. — Разряд! Тело мальчика дернулось на столе, как у марионетки. На мгновение на мониторе мелькнула надежда и снова погасла. Ровная, зловещая линия. — Больше разряд! Адреналин, та же доза! Снова укол. Разряд... Тело содрогнулось в последней, беспомощной судороге. И... ничего. Только монотонный звук, сигнализирующий об остановке сердца. Прямая линия на экране была холодным и окончательным приговором. Врач застыла, глядя на неё. Внутри всё оборвалось, стало пусто, холодно и больно. «Я не спасла. Не дотянула. Не смогла...» Взгляд медленно поднялся и уперся в часы на стене. — Время смерти... 1:25, — собственный голос прозвучал чужим, глухим и безжизненным. — Вызывайте санитаров. И... в морг. Уберите тут всё. Сняла с себя одноразовый халат, запачканный чужой кровью и бросила его в бак. Пять минут она стояла под ледяными струями, смывая с рук не только кровь, но и ощущение чудовищного провала. Вода была холодной, а внутри горело огнем от стыда и бессилия. В своем кабинете девушка закрыла дверь, прислонилась к ней лбом и несколько секунд просто стояла, пытаясь перевести дыхание. Потом прошла и, тяжело опустившись в кресло, сняла трубку телефона. Пальцы сами набрали знакомый номер. Долгие гудки. И наконец, сонный, хриплый голос: — Алло... — Кость, это я, — голос дрогнул, выдавая усталость и подавленность. — Тут одна ситуация произошла... — С тобой или малышами что-то? — мгновенно протрезвел, в нем зазвучала обеспокоенность и твердость. — Нет, с нами всё хорошо. Тут пацан поступил... Универсамовский. Умер у меня на операционном столе. Мне бы опознать его, имя и фамилию хотя бы. Он приходил к нам на Новый год за едой. Ты же знаешь их? — на том конце провода повисла тяжелая пауза. — Пиздец... — наконец выдохнул Вершинин. — Знаю всех. А чё случилось-то с ним? — Приезжай и расскажу, — тихо сказала она и положила трубку. Взяла ручку и начала заполнять соответствующие бумаги. ***** В квартире бандит с силой опустил трубку на рычаг, провел рукой по лицу, сметая остатки сна. Прошёл в спальню, натянул темные брюки, рубашку. Плащ накинул на плечи на ходу. Нашёл ключи от мерседеса, ловким движением захлопнул дверь и быстрыми шагами спустился вниз. Ночной город встретил его безмолвием и холодом. Он сел за руль, резко завел мотор. Мощный автомобиль бесшумно рванул с места, неся его к ней... Спустя 20 минут чёрная машина остановилась у здания областной больницы. Заглушил мотор и вышел. Прошёл по асфальту к входу, оставляя после себя снежный скрип в ночной тишине. Отдал в регистратуре 15 рублей и спокойно поднялся по лестнице на четвёртый этаж в кабинет любимой. Распахнул дверь и вошёл, как к себе домой. Николь подняла взгляд от бумаг, посмотрела на его сосредоточенное лицо и сняла очки. Откинулась на спинку прохладного кожаного кресла и прикрыла глаза. Костя скинул плащ и прошёл к невесте. Встал сзади и положил сильные руки на её хрупкие плечи, начав с преувеличенной нежностью массировать. — Устала, Царевн? — тихо спросил у неё жених. — Не очень, — вдохнула она. — Сегодня почти не было случаев серьезных. Так... обход. Только вот ночью Вашего мальчишку привезли. Понимаешь... Я... я не спасла его... Он должен был жить! Маленький же ещё! Понимаешь? — Чё с ним случилось? Князева отстранилась и взяла со стола протокол. Надела очки. — Смотри. Неизвестного паренька нашли в крови на остановке 34-го автобуса. Множественные переломы, внутреннее кровотечение и большая кровопотеря, повреждение жизненно важных органов, — перевернула бумажку. — Его, похоже, отпинали. Синяков очень много. В луже алой лежал. Я попыталась его спасти. Должна была... Но... — Ник... — перебил её Кащей. Обошёл кресло и, наклонившись, взял личико в свои ладони. Большими пальцами аккуратно провёл по её скулам. — Моя любимая девочка, зная тебя, ты сделала всё возможное. По-другому не умеешь. Но, жизнь порой несправедлива. Забирает молодых, ни в чём не повинных пацанов, и мы ничего с этим не можем сделать. — Кудряшка... Я должна была... — Ничего ты не должна, — мягко, но настойчиво остановил начинающуюся истерику. Аккуратно поднял её и прижал к себе. Плечи начали беззвучно подрагивать. — Никуш... не принимай всё так близко к сердцу. Тебе нельзя сейчас волноваться. Вредно для малышей и твоего состояния. Ну... Прекращай... Вытираем глазки и идём дышать на воздух. Заодно я возьму и опознаю его. А то как мы узнаем кто его родители? Она молча кивнула. Медленно отстранилась. Бандит аккуратно вытер её следы от солёных дорожек на щеках и наклонился. Его губы мягко и трепетно коснулись её рта. Прикрыла глаза. Казалось, что в этот простой поцелуй он вкладывает всю любовь и хочет забрать ту боль, которая поселилась в ней, когда она не смогла помочь их пацану. Когда они отстранились, Вершинин подошёл к шкафу и достал её белую шубку. Накинул ей на плечи. Надел плащ и, взяв нужные бумаги, вышли из кабинета и пошли вниз к служебному входу. Морозный воздух обжигал щеки и проникал под распахнутую меховую вещицу. Каблучки утопали в снегу. На небе сверкали яркие звёздочки с янтарного цвета луной. Костя прижал её к себе, запахивая шубу. Нагнулся и мазнул своими обветренными губами по её виску. Боялся, что любимая замёрзнет и заболеет. Сейчас он стал ещё больше оберегать её и заботится. Носил, буквально, на руках. Не мог допустить, чтобы с ней или малышами что-то случилось. А её душа трепетала при виде его изменений. При виде его таким... Двухэтажное здание морга с побеленными стенами и соответствующей табличкой выросло перед ними. Вершинин раскрыл дверь и пропустил внутрь невесту. Она поставила подпись в журнале, отдав документы с протоколами, прошла в небольшую комнатку по соседству. За ней последовал и он. Лампа под потолком, серые стены, железный стол, на котором под белой простынёй лежит безжизненное тело. Князева взяла край и подняла. Перед ними открылось умиротворённое, белоснежное лицо — Блять... — прошептал бандит, качая головой. Царевна раскрыла его полностью, показываем масштабы трагедии. — Смотри, — указала пальцем на обширные сине-чёрные гематомы. — Это следы от ударов чем-то тяжёлым и сильным. Возможно, ногами в ботинках. Далее, — положила руку на вмятину на черепе, а затем на открытый перелом. — Такое бывает, когда очень сильно... бьют. Может, даже попрыгали на нём. Это уже патологоанатом скажет. Ну и всё это спровоцировало внутреннее кровоизлияние и обширную кровопотерю. — Пиздец! Это на моей территории какие-то мрази запинали ни в чём не повинного Мишку Тилькина... У него ведь только бабка, — провёл ладонью по лицу. — Да и сам он неконфликтный был. Николь закрыла тело. Они не спеша вышли из комнаты. Заведующая вписала имя мальчика. Оказавшись на улице, она взяла жениха под руку. Пошли к больнице. — Мне же сообщить в милицию надо. Я буду звонить. Мне попросить, чтобы Макс пришёл? — прислонилась к его плечу. — Да. Он прикреплён к нам. Вместо Малиева кататься теперь всегда, — недовольно поджал губы. — Заодно и в качалку потом придёт, доложит информацию. Влюблённые зашли в больницу и поднялись на четвёртый этаж. Закрыли дверь кабинета на ключ и сняли с себя верхнюю одежду. — Ты со мной будешь? — улыбнулась она, поворачиваясь к любимому. Положила руки на его плечи и прикусила нижнюю губу. Он ухмыльнулся, замечая озорной блеск в изумрудных глазках и изменившуюся интонацию. Ладони опустились на тонкую талию и чуть сжали. — А ты против? — тихо проговорил парень, смотря на любимое личико. — Ни капельки... — подалась вперёд и прикоснулась своими губами к его. Поцелуй был иным. Не как до этого. Она взяла инициативу, углубляя его. Вершинин охотно отвечал на него. Рука поползла вверх, сжимая грудь, через тонкую ткань блузки. С пухлых губок сорвался тихий стан, от которого у него внутри всё трепетно сжалось. — Кость... — выдохнула девушка. — Я очень хочу тебя... Долгих уговоров и ожиданий не случилось. Кащей подхватил невесту на руки, словно она ничего не весила. Поднёс к столу и усадил на прохладную крышку. Медленно поднял подол её юбки. Ладони опустились на край колготок и стянули вниз вместе с трусами. Провёл пальцем по внутренней стороне бедра к важным складкам. Нашёл клитор и, чуть надавив, начал выводить круговые движение, от которых у неё перехватывало дыхание. Царевна откинула голову назад, открывая шею. Бандит опять ухмыльнулся и прикоснулся к чувствительной коже, заставляя волну мурашек пробегать по её телу. Он убрал руку и снял с себя боксеры с брюками. Перед ней предстал его возбуждённый член. Улыбнулась и пододвинулась к краю. Развёл её ноги и провёл головкой по влажному входу. Наклонился, снова поцеловал и начал входить. Сделал резкий, но в то же время нежный толчок. Ника выгнулась, почувствовала полноту внутри себя. Тихо простонала ему в губы. Бандит двигался в ней, помня привычный ритм. Толчки то ускорялись, то замедлялись. Знал наизусть её хрупкое тельце и точки, в которые нужно было надавить для большего наслаждения. Её руки легли на его спину, пытаясь удержаться в этом уплывающем мире. Он поднял её длинные ножки, позволяя себе входить глубже и доставлять ей новые, более яркие ощущения. Князева стонала, уткнувшись в его плечо. Эти звуки стали для него, словно музыка, ради которой был готов на всё. Старшой контролировал себя, отдаваясь не собственной страсти, а желанию доставить удовольствие ей. И когда она почувствовала как изнутри появилась знакомая, всепоглощающая волна, её тело выгнулось и затрепетало мощным оргазме. Его стан заглушил звуки её наслаждения. Кощей, наблюдая за экстазом любимой, почувствовал собственную развязку. — Умничка... — хрипло прошептал он и, отпустив контроль, сделал ещё несколько глубоких толкающихся движений, прежде чем его собственное тело не взорвалось в наслаждение. Вершинин тяжело дышал, прикоснувшись своим лбом к её макушке. Не спеша вышел. Опустил её ноги. Его пальцы нежно прикоснулись к девичьему подбородку и поднял. Губы снова встретились в сладком, ленивом поцелуе. — Я люблю тебя, Никуша... Всегда. Знай это, — сказал с таким обожанием, что у неё перехватило дыхание. — И я тебя люблю, Кудряшка. Навсегда... Всё оставшееся дежурство прошло спокойно. Утром, сделав обход, заведующая доложила милиции о случившемся ночью инциденте. Уже через несколько часов к ней в отделение приехал Рубин. Не спеша поднялся и зашёл в кабинет, где увидел помимо неё своего друга. Костя с Максимом пожали друг другу руки. Царевну обнял. — Ну что? Сильные повреждения у Ералаша? — присел перед ней на стул. Князева достала из папки копии протоколов и протянула ему. Снегуркой начал вчитываться. Сначала его лицо было без эмоциональной маской, а потом на нём стали проглядываться удивление и шок. Парень не понимал: как можно так жестоко избить мальчика, который никогда ни с кем не вступал в конфликт? Тилькин – спокойный и весёлый пацан, который мечтал купить бабушке утюг и просто помогать. Было ясно, что там орудовал далеко не один человек. — Понял. Значит, я сейчас схожу в морг. Потом со своими гавриками опрошу местных пацанов и тех кто, возможно, что-то видел. Вечером приду в качалку и доложу обстановку, — повернулся к Вершинину. — У тебя нету предположений: кто это мог быть? — У нас со всеми нормально отношения. Отметаем сразу Тяп-Ляп и Дом Быта, — встал с диванчика и подошёл к окну. Смотрел на проснувшийся город. — Его могли избить только какие-то отморозки. А такие в Казани только одни. — Такташ? — смотря на его затылок Макс. — Именно. В голове Рубина пробежала мысль. Он знал, что Миша постоянно ходит со своим лучшим другом. Но про него не было ни слова не на посту, не в регистратуре приемного отделения. Это было странно. Значит, с ним всё хорошо. — Кость, у меня в голове сейчас мысль проскользнула. А ведь Ералаш постоянно ходил с пацаном одним. Рыжим таким... с лохмами длинными... К...К... Кирилл! Во! Фантиком кличат. Посмотри что и как. Отвези сейчас Нику домой и в качалку наведайся. Скажи всё Валере и Соколу. А вечером, часиков в шесть приходи туда тоже. Как раз я инфу добуду. По-любому кто-то что-то видел. — Не понял, — повернулся и уставился на него. — Если отпинали Тилькина, а они постоянно вместе ходили, то его тоже должны были. Ты хочешь сказать, что... крыса среди нас? Ника сидела и тихо наблюдала за их размышлениями, смотря то на одного, то на другого. — Если это так, то его надо отшивать, — наконец подала она голос. — Ведь по понятиям помогают и вступаются за своих... — По факту. Молодец моя невеста. Шарит... — кивнул Кащей. Рубин поднялся со стула. Протянул подруге из папки несколько заявлений. Она их подписала, и он благополучно удалился. Царевна передала всю информацию о пациентах и операциях коллеге. Быстро собралась. И вместе с женихом уехала в качалку. В подвале было, как всегда, оживленно. Пацаны болтали о делах на районе. Ещё с утра они сходили в комиссионку и купили видик. Подключили и восстановили комнатушку. Теперь Универсам ждал вечера и свой первый сеанс. Супера боксировали на ринге, скорлупа сидела на диванчиках и строила планы на будущее. Девочки шушукались в сторонке, изредка покуривая сигаретки. В каморке сидел Дима. Дверь в качалку распахнулась. На пороге появился Кащей. Поздоровался со всеми и, кивнув Диме с Валерой, поднялся наверх, подходя к мерседесу, о дверцу которого, облокотившись, стояла Николь. Они вышли к ним. — О, Николька, — улыбнулся второй старшой. — И ты тут. Парни обняли её. Затем перевели взгляды на серьезное лицо Вершинина. — Чё-то случилось, Кость? — нахмурился Туркин, смотря на брата. Но от него не последовало ответа. Инициативу в свои ручки взяла Князева: — Да. Сегодня в ночь ко мне в больницу привезли Ералаша. Отпинали на конечной остановке 34-го автобуса. Там целый букет травм: от переломов, до повреждения внутренних органов и кровопотери. Я пыталась его спасти, но у меня не получилось. Умер на операционном столе. Только сейчас поняла, что он был не жилец. Сокол с Турбо застыли. Лица не выражали эмоций. Лишь в глазах виднелось холодное осознание. Напали. Специально. Теперь его не будет с ними. — Пиздец... Поэтому его вчера не было на дискотеке... — прошептал супер. — А Фантик? Он где? Царевна пожала плечами. — К нашему району прилегают только Кощеевские, Желтухинские и Хадишевские территории. Дом Быт и Тяп-Ляп не могли это сделать. На дискотеке были, да и знают они какой Миша. Остаются только пацаны Самира. Как раз жестокие и вспыльчивые, — рассуждал Дима. Поднял взгляд на друга. — Рубин же ведёт это дело? — Да. Сказал, что со своими опросит людей. Выяснит. И в шесть вечера придёт в качалку, — кивнул и прищурился. — Мы с ним тоже про Такташ подумали. Но как говорится: не пойман – не вор. Так же, как с Адиком и черняшкой... Князева невольно отвела взгляд от друзей и посмотрела вправо. Из-за угла пятиэтажки, шатаясь, вышел паренёк лет 15-ти. По лицу стекала кровь. Её глаза округлились. Поправила очки. — Ребят, а это случаем не наш паренёк? — вклинилась, прерывая рассуждения. Все тут же проследили за ней и повернулись. И правда. К ним, к качалке, приближался небезызвестный Кирюша. — Ля, только вспоминали, — тихо сказал Валера. Затем повысил голос. — Фантик! Чё с тобой? В крови весь! Мальчишка подошёл к ним. Ника скользнула профессиональным взглядом по его лицу. На лбу была рана, напоминающая разрез. «Если бы его отпинали вместе с Тилькиным, кровь бы уже запеклась. Давно». — Ералаш... где он?.. Появлялся в качалке?.. на нас вчера напали... — надрывно проговорил он. — Не было. Где на Вас напали? — голос Димы стал холодным. — Видел кого-то? — В подъезде... Мы на дискотеку шли... А они из темноты на нас как прыгнули. И всё... темнота. Проснулся, а его нет... — шептал Кирилл. — Они со спины... не видно было... У всех разом промелькнула мысль: «Врёт...», но никто не стал произносить это вслух. — Турбо, отведи его в подвал и приготовь аптечку. Сейчас спущусь и обработаю всё, — Царевна всё так же рассматривала мальчишку, от чего он невольно съежился и отвёл взгляд. Супер кивнул и молча повёл его вниз. Когда они скрылись, она продолжила. — Вы уже поняли, что он неправду говорит. Тем более порез на голове свежий, чем-то острым. Если бы был ночной, кровь бы запеклась. Да и неестественно ведёт себя. Сжался весь и не выдержал моего зрительного контакта. — Пиздит, — вынес вердикт Кащей. — Дожидаемся вердикта Снегурского и выносим приговор. Как только Туркин с Кириллом спустились вниз, все голоса мигом стихли. Взгляды уставились на окровавленное лицо товарища. Девочки тут же сорвались и помогли ему сесть. Пока Валера приносил аптечку, он успел рассказать друзьям свою незамысловатую легенду, в которую тут же поверили. — А Мишка... к нему же надо сходить! Это ж неправильно! Может, какие-то лекарства нужны! — искал в глазах ребят одобрения Маратик. — Он же наш... — Сидите на жопе ровно! — рявкнул Туркин. Подошёл к Принцессе и притянул к себе. — Кащей с Царевной сейчас к Полине Филипповне поедут. Как только узнают: чё и как, придут и скажут. Усекли? Все вздохнули и безмолвно кивнули. В это время дверь снова распахнулась, впуская старших в сопровождении Князевой. На ходу сняв и впихнув в руки жениха шубу, прошла в туалет мыть руки. Через несколько минут она уже стояла около мальчика, обрабатывая недавно полученный порез. Он целенаправленно не смотрел на неё. Шипел и вздрагивал, когда врач стирала ваткой в кровь, клеила пластырь. Пацаны с девочками завороженно смотрели на безмолвную работу заведующей хирургии, поражаясь её точным движениям. — Не влипай больше никуда, — улыбнулась девушка, давая понять, что закончила и ему нечего бояться. Паренёк несмело поднял на неё глаза. Понял, что план сработал гениально, и они благополучно поверили. — Спасибо, — улыбнулся Кирилл в ответ. Николь выкинула багровую вату и сложила в аптечку неиспользованные медикаменты. Отдала железный коробочек Тане, обнимая. И вместе с женихом уехала домой. Пока любимая мирно спала в квартире в обнимку с Серым, Костя дождался положенного времени и уехал к Универсаму. В подвале за эти несколько часов уже начали выстраивать разнообразные версии. Подозревали всех и каждого, ища виновных в их избиении. В воздухе витало напряжение. Молчаливые Валера, Сокол и Адидас с Котом и Зимой, которых тоже посветили в сложившуюся ситуацию, старались не выходить из каморки, понимая, что могут сорваться и выдать информацию. В шесть, как и было обговорено, они поднялись наверх. Около пятиэтажки затормозил чёрный мерседес, а из-за угла дома вышел Снегурской в гражданской одежде. Милиционер поздоровался с теми, кого не видел. Все прикурили сигареты, отсрочивая момент истины. Наконец, выдохнув струйку серого дыма в морозный воздух, Макс начал: — Мы опросили все прилежащие квартиры и людей, которые могли бы увидеть нападение. Итак, что мы имеем... — затянулся, собирая мысли. — Группа парней из пяти человек выбежала из-за угла дома в тот момент, когда подъехал автобус. На остановке стояли двое: Ералаш и Фантик. Один быстро запрыгнул внутрь, а второй что-то крикнул бежавшим. Когда они оказались рядом, начали избивать Мишу. Дядя Толя, водитель, захлопнул двери и увёз Кирилла. Но! Но! Мальчишка не стал выскакивать и помогать другу. Доехал до дома и спокойно вышел. — Блять! Крыса! — прорычал Вершинин и выкинул в сторону недокуренную сигарету. — Отшиваем. Дальше. Кто эти пацаны? Знаешь? — Знаю. Как ты и думал. Хадишевские. А в частности Равиль Исаков. Он с особой жестокостью избил Тилькина. Даже попрыгал на его черепушке, — кивнул Рубин. — Точная информация? — прищурился Сокол. — Да. Пацаны Дом Бытовские в красках описали все события. Видели. И женщина одна его опознала, — подтвердил Снегурский. Между ними повисла гнетущая тишина. Каждый знал, что нужно в ближайшее время ехать к Самиру и решать вопрос. Иначе беспредел так и будет продолжаться. А этого допустить они не могли. Молодые люди молча выкинули окурки. Макс попрощался с ними и ушёл обратно к Дашке и сыну. А остальные спустились в подвал, где не прекращались дискуссии. Скинули в каморке верхнюю одежду. Вышли. Все уставились на Кащея, понимая, что сейчас будет что-то страшное. — Пацаны, разговор? — начал он. — Сейчас я обрисую Вам ситуацию. Ночью в больницу к Царевне привезли Ералаша. Травмы были несовместимы с жизнью. Она не смогла его спасти. Скончался у неё на операционном столе. Но что же с ним случилось? — посмотрел на Кирюшу. — Может, ты сам нам расскажешь? — Чего?.. — опешил Фантик. — На нас в подъезде напали, — уверенно говорил он. Но не встречался со старшим взглядом, смотря за него, в стену. — Со спины. Мы не успели среагировать. Прыгнули... а потом резко темнота. Проснулся утром. Голова разбита. А Мишки нет рядом. Мы думаем, что это Разъезд. Бандит невесело усмехнулся и покачал головой. — А вот какая у нас ситуация: порез на твоём лбу свежий. Если бы ночью получил его, кровь запеклась. Думаешь, Николь бы не поняла это? Дальше. Рубин выяснил всё. Иди сюда! — подозвал к себе Кирилла. — Ну вот чё ж ты уважаемых людей в заблуждение вводишь? А? Мальчик встал. Вся уверенность испарилась. Подошёл к авторитету под пристальные взгляды друзей. — Я не специально... — чуть сжался и потупил глаза. — Ну как «не специально»? Ты тут всем хуйню выстилаешь. Наговариваешь на Разъезд, — закурил Костя. — И место нападения меняешь. — Я просто... там ничего не было видно. Темно блин, не поймешь кто. Непонятно что произошло... — Ну чё ты стоишь, трясешься? Расслабься. Все ж свои пацаны. Давай так, слышишь? Вот сейчас всё рассказываешь, как было. Только правду. Понял? Как пацан пацанам. А то я в красках рассказ Снегурского преподнесу, — Вершинин отошёл от него и сел на лавку напротив. — Да... мы не в подъезде были... — вздохнул он. — На остановке автобус ждали. Приехал. Я первым зашёл. А Миша кричать начал пацанам каким-то. Я думал Ералаш за мной в туда зайдет, а там двери закрылись. — Да, правильно, закрылись, — затянулся старшой. — Дальше. Пока сходится инфа. — Я бы вышел, а он не открывал уже. Поехал. А там Ералаша пинают. Я на следующей выскочил, бегу туда, а там всё уже... — смотрел в пол. — Брехня. Дядя Толя сказал Рубину, что ты сошёл на своей остановке. Про Тилькина не вспомнил даже. Тебе было всё равно на него. Чё ж ты за друг-то такой? — прищурился Костя. — Ды там ничего не было видно. Я ж из автобуса, получается... — Ну понятно, чё, понятно. Ты ж понимаешь чё сейчас будет? — затянулся Кащей, пристально смотря на него. — Смотри как получается: вот что б ты сделал на нашем месте с таким как ты? — Пиздюлей бы дал... — помедлив, проговорил Кирюша. Старшой подорвался, откидывая сигарету в непонятном направлении, все вздрогнули. Мужчина медленно подошёл к Фантику, словно хищник к добыче, кладя руку ему на правое плечо и чуть наклоняясь. — А нет! Неправильно! — усмехнулся. — То есть ты эт себе так представляешь? То же самое если б ты там где-то за курево получил? По фанере? Такая ситуация для тебя сложилась, да? — Я боли не боюсь. Бейте пацаны. Так справедливо будет, — поднял, наконец, глаза. — Справедливо? То есть нашего Универсамовского мальчишку Хадишевские мрази убили. Ты зассал, пацана своего бросил. То есть, по-твоему, Ералаш будет в могиле мёрзнуть, а ты справедливости хочешь? Да? А мы что, когда-то не по справедливости? — Нет. Всегда по справедливости, — голосок дрогнул. — А чё ты дрожишь то стоишь? Всё нормально, — хлопнул по плечу. — Всё ж хорошо. Ну? Вывод? — Простите, пацаны! — голос мальчика сорвался. Глаза Кащея блеснули. Он слегка подался вперёд, нависая над Фантиком. — Пацаны не извиняются! Вершинин отстранился и отпустил мальца. Старшой развернулся и пошёл к себе в каморку. Вова с Димой встали с лавочки, оглядели Кирилла, собрали пацанов. Турбо взял за шкирку бывшего товарища. Все медленно начали выходить на улицу. Бандит не стал участвовать в отшиве. Пока Универсам «развлекался», он накинул на плечи плащ и вышел. Подозвал брата со старшими, контролирующими ситуацию. — Сейчас все рот закрываем и ждём послезавтра. Придумаем план и поедем разбираться, — протянул руку. Они пожали ладонь. — Предупредите наших, чтобы не рыпались. Развернулся и благополучно уехал домой. К любимой и их общему будущему. Вечер для пацанов прошёл в смешанных чувствах. Несколько сеансов в видеосалоне прошли как по маслу. Ребята заработали семьдесят рублей и, решив добить до трёхсот в ближайшее время, отдадут всю сумму Полине Филипповне. Было грустно, обидно и больно за Ералаша. Они отомстят за смерть друга. Жёстко. Расчётливо. Но всё ли пойдёт по их плану? Нельзя загадывать на будущее. Всё перевернётся в корне и наоборот. Тем более Казань такое место... где может случиться всё, что угодно. Каковы же будут последствия за их действия?.. Чем всё обернётся?.. 7 января Следующий день прошёл в сборах. Вечером Кощеевы пригласили Соколовых и Вершининых к себе на праздник. Нужно же было отметить прошедшие праздники и «новость». Ровно в шесть часов на пороге квартиры стояли гости. Димка с Алиной и Николь с Костей. — Встречай, хозяюшка! — выкрикнул Кащей свою фирменную фразочку, параллельно помогая любимой снимать теплую шубку с плеч. — Кощеев, гостей иди встреть! — крикнула Оля из кухни, явно чем-то усердно занимаясь. Заспанный Коща вышел в коридор, как из берлоги. Растрепанные волосы, опухшее лицо, но всё та же задорная улыбка. Все усмехнулись. — Здравствуйте, гости дорогие. Проходим, не стесняемся, — притворно начал говорить Костя, пожимая руки своим друзьям. — Дамы, — поклонился он и поцеловал тыльные стороны их ладоней. — На кухне Вас встретит моя невеста. — Да ну! Прям невеста уже? — похлопал по плечу Вершинин, вручая ему в руки дорогой коньяк. — Я так понимаю, мы тут свадебный сезон открываем! Друзья громко рассмеялись. Мужчины прошли в зал, где располагался стол, заставленный разными блюдами. Алина и Ника побежали помогать Оле дорезать салатики. — Оленька! — врезалась в неё Князева, широко улыбаясь. — Я Вас поздравляю! Наконец-то Вы официально вместе! — Я тоже рада, — расплылась в радостной улыбке. Обняла подругу и перевела взгляд за её спину. Там тихо стояла незнакомая ей девушка. — Ой, а ты не одна что ли? Познакомиться надо. Они отстранились. Царевна повернулась и подозвала Котову. Она медленно подошла и подняла глазки. — Это Алина или Соловушка. Девушка Соколика нашего. Точнее... невеста. Он в Новый год ей предложение сделал, после курантов, — представила подругу. — Ну а это Оленька. — Привет... — робко произнесла она. — Приятно познакомиться. — Взаимно! — тепло улыбнулась Васильева. — Просто красавица! Девушки обнялись и начали помогать хозяйке доготавливать блюда. Оля рассказала им про поездку в Москву, празднования и предложение под бой курантов. В это время трое мужчин притаились в дальней комнате, обсуждая темы, предназначенные не для женских ушек. — Дед говорит, за ним след пустили, — Кощеев прикрыл лицо руками, до конца не осознавая подступающие проблемы. — Говорит, что смерть свою чует. А интуиция у него хорошая. Костя и Дима переглянулись, а затем перевели взгляды на друга. На языке у обоих крутились неутешительные догадки, но озвучить их решился только Вершинин. — А Адидас не мог? — задал он риторический вопрос. — На улицах сейчас неспокойно. Так ещё и слушок пошёл, что Вовка черняшкой гасится. Правда, в качалке нормальный сидит. Но Принцесса не могла обмануть. Все симптомы на лицо. Хозяин квартиры глянул на друзей, не веря услышанным словам. Суворова последний раз лет пять назад видел. В памяти он был всё тем же пацаном с района, с которым они вместе в школу ходили, в футбол играли. А сейчас что получается? Он на Деда охотиться будет? Бред. Вова же не такой, всегда его из задницы вытаскивал, а сейчас сам в ней оказался? — Да Вы чё? Нахуя ему за Дедом гонятся? Не потянет он его, не такой Адик, — не поверил этому Коща. Не хотел в друге разочароваться. — Да кто его знает, блять. Он как с Афгана вернулся, так странным стал, пиздец! И нихуя с нами не считается. Спиздил с территории Жёлтого видик. А Костя вон говно разгребал за ним, — сказал Сокол, строя логические цепочки в своей голове. — Ты вот сначала с ним встреться, а потом поговорим на эту темку. — У нас пацаны Самира мальчишку 14-ти летнего замесили. Завтра поедем к пол четвертому вечера к ним. Не хочешь с нами? — прищурился Вершинин. — Решать вопрос будем. — Хочу, — уверенно ответил Костя. — Где Вас черти носят? Еда остывает! — крикнула Николь через всю квартиру, ожидая когда её будущий муж со своими друзьями к столу вернутся. — О! — Кащей поднял палец вверх. — Моя кричит. Если не придём в ближайшее время, по котелку получим. А рука у неё тяжёлая. Мужчины засмеялись и вышли из комнаты один за другим. На столе в зале уже всё было готово. По телевизору шел излюбленный фильм любого советского гражданина в новогодние праздники: «Ирония судьбы или с легким паром!» В центре лежала аппетитная курица и варенная картошка с укропом. Оливье, селедка, нарезка из колбасы и сыра и бутерброды. Фрукты, овощи и самое главное – ананас. Роскошный продукт того времени, ведь чтобы успеть купить его, нужно было целый день отстоять в очереди. Все уселись за стол. Бокалы наполнились советским шампанским, водкой и специально для Князевой – виноградным соком. Из уст Вершинина уже полетел первый, и далеко не последний, тост. Вкусная еда, смешные разговоры, добрый фильм на экране телевизора и близкие люди рядом. Не это ли настоящие счастье? Они с уверенностью ответят: «Да!», ведь именно этого хотели столько лет. Теперь по-настоящему чувствуют себя спокойно. Дома, где рядом неугомонные друзья, усердно доказывающие Кащею, что тот не сможет затушить сто спичек языком. Девочки тихонько хихикали со своих взрослых, но таких маленьких пацанов, обсуждая девичьи проблемы. И каждый из них был счастлив. Рядом с любимыми людьми они ощущали себя уютно и комфортно, как дома. Потому что дом там, где люди. 8 января

Я больше, может, не вернусь,

А, может, я с тобой останусь...

За пол часа до назначенного времени, парни привезли своих девочек к Вершинину в квартиру. Сегодня в ней находились, помимо хозяйки и Серого, Танечка, Оля, Алина и Венера. Каждая, уже при входе, затискала бедного котёнка, пока он не забежал за диванчик, испуганно смотря на них зелёно-жёлтыми глазами. Николь, стоя около двери, смотрела на Кащея. Внутри что-то неприятно ныло. По словам ребят, да и слухам, Хади Такташ – слишком озлобленные, резкие, вспыльчивые и жестокие. Был страх. За него. Шестое чувство, что что-то может произойти. — Кость, пожалуйста. Умоляю тебя, не лезь нарожон. Не нужно принимать необдуманных решений и действий, — прошептала, прижавшись к его груди и вдыхая родной аромат одеколона. — Всё будет хорошо, Царевн. Ну? Ты чего приуныла? — положил ладонь на её затылок, начиная поглаживать. — Со мной же наши будут. Если чё – подстрахуют. — Давай без этих «Если»? У нас через пять дней свадьба. Ради меня и наших детей. Хорошо? — Конечно... — отстранил её и посмотрел в такие знакомые изумрудные глаза. — Всё будет хорошо. Я люблю Вас, — нагнулся и прикоснулся губами к её рту. Нежный поцелуй, в который он вложил всё свою любовь и обещание, что с ним ничего не случится. Оторвавшись от любимой, улыбнулся и, развернувшись, вышел из квартиры. Спустился вниз и сел в машину к друзьям. Дорога прошла в молчании. Каждый думал об исходах, готовясь к худшему и надеясь на лучшее. Василёк с Соловушкой подхватили подругу под локти и повели в гостиную к остальным, начав успокаивать и отвлекать разговорами и своим смехом. Мерседес с москвичом въехали на территорию Хади Такташа, свернули налево и оказались в гаражном кооперативе. Курящие у ангара ребятки сразу устремили свои взгляды на два черных автомобиля, явно понимая кто к ним наведался. Один из них, пацанчик – Корж, ходивший в суперах, быстрым движением откинул сигарету на асфальт и поспешил к незваным гостям. Из машин вышли Универсамовцы и старшой Тяп-Ляпа. — Добрый день, — протянул он ладонь. — Самир не говорил, что Вы приедете... — Так мы и не предупреждали, — пожал руку. Это же сделали и остальные. — Ну-к метнись к нему. Доложи, что старшие приехали. Не пристало уважаемым людям ждать. Мальчишка кивнул. Развернувшись, побежал в ангар, проезжая и слегка скользя на льду, выглядывающем из-под снега. Никакой охраны вокруг, лишь два застывших на месте пацаненка у входа, внаглую рассматривающие авторитетов. Казалось, если б сейчас они, резко сказали: «бу!», ребятки тут же полегли. Явно новенькие. Ещё не дикие. В общем, никакого порядка. Если б приехали не на разговор, а со злым умыслом, уж могли бы перебить половину группировки. Но мозги у них имелись. Да и не хотели развязывать войну. — Говорить буду я, — сказал друзьям Костя, когда к ним навстречу вышел лидер Хадишевских. — Не вспыхивай, у тебя Николь и дети, — наклонился к нему Кощеев. Самир ускорил шаг, подошёл и первым протягивая руку. Вершинин сжал протянутую ладонь. Коалиция тоже поприветствовала старшого Такташа. Замерла в ожидании разговора. — Вот эт дела. Кащей с Кощей собственными персонами приехали! Да ещё и со своей свитой! — ухмыльнулся Самир. — Чем обязаны такому визиту? — Разговор есть, серьезный. — Ну у нас других и не бывает. Обождите со своими разговорами! — похлопал по плечу мужчина. — Пошлите по писярику накатим, поболтаем? Обсудим, так сказать, чё на общей делается. — Пожалуй, откажемся. Мы приехали не бухать, а разговоры разговаривать, — настойчиво сказал первый Универсамовский старшой. — Некрасивая ситуация произошла между нашими пацанами. Твои моего запинали. Теперь в могилке мёрзнет. Надо чёт решать. — Оп, узнали. Нихрена! — усмехнулся он. — Кто ж Ваш информатор? Неужели Рубинчик раскопал? — Тебя это ебать не должно. Как решать будем? — Ды тут и решать то нечего. Пацаны сцепились. Подрались. Решили. Нас эт не должно касаться. Их делишки, — настаивал на своей правде Самир. — Их говоришь? — Костя ухмыльнулся и покачал головой. Кулаки сжались. В глазах появился хищный, холодный блеск. — А с каких пор у нас позволено пацанов ногами избивать? А? Вроде б точки с бизнесом общие имеются. Мир, дружба, жвачка. Вся эта поебень. А тут, по сути, Вы мне войну объявили. Получается, плюешь в колодец, из которого сам же и пьешь? Не дела... Не дела... Атмосфера накалялась. В данной ситуации были правы оба старших. Да, дела пацанские. Ничего в них приплетать их. Только вот если Вершинин спустит этот случай на отъебись, они станут слишком смелыми и самоуверенными. Эти суки сами нарушили договор, отпинав 14-ти летнего мальчишку. — И что ты нам предлагаешь? Своих пацанов отшить? — нагнулся и усмехнулся, обнажая жёлтые зубы. — Из-за такого мы не будем этим заниматься. Пацанчики наши чуть-чуть бухнули. Ну и понесло их на приключения. С кем не бывает? — Понесло на приключения говоришь? Мой мальчишка в земле сырой валяется, бабка его чуть ли не при смерти. День-другой откинется. А твои нормально ходить будут по моей земле? Не, нихуя. Я не могу спуститься Вам этот «проступок». Старшой Хадишевских закатил глаза и подошёл ближе. Сладко заговорил: — Зачем нам воевать? Давай всё решим полюбовно? Отдам тебе несколько точек на ничейной территории. Ну выгодное ж предложения. Соглашайся! Я дважды не предлагаю. Старшой не мог на это согласиться. Не мог спустить в свободное плавание сей проеб. Если это сделает, ситуация ухудшится. Беспредел так и будет продолжаться, и одной смертью они не отделаются. — Не пойдёт. Твои пацаны слово нарушили. Ногами Ералаша забили. На голове, буквально, попрыгали. Должна случиться месть. Как ты сам говоришь: «кровь за кровь»? — выделил слова Самира Вершинин. — Видите мне сюда своих отбитых! — Неправильно эт Кащей. На мою землю приехал. Свои порядки гнёшь. Хорошие предложения отвергаешь. Давай, лучше мы их накажем? — продолжал старшой. — Нет. А правильно ли вы поступаете, разгуливая по моей территории и творя там такие злодеяния? Чё ж ты только про меня говоришь? А? За свои проёбы надо отвечать. Или хочешь войну развязать? Универсам да и Тяп-Ляп с Дом Бытом сейчас злые, — ухмыльнулся Кащей, показывая свой звериный оскал. — Сдюжите с тремя группировками то? В несколько дней перебьём твоих. Мне кажется, ты не хочешь терять ценных пацаном. Да и гражданские в чем тут виноваты? Ведь при нашей войне пострадают все. Лидер Такташа замолчал, начиная размышлять над словами бандита. Он знал, что они хоть и отбитые, но умом не обделены. Ведь, если начнётся война, пострадает не только та компания, которая ушатала Мишу, но и их близкие, друзья. Хоть и не по понятиям трогать семью, но кто ж из пацанов будет разбираться? Да и понятия первыми нарушили они. Но... всегда есть «но». Самир был не из тех, кто готов просто так отпустить своих. И оставить молодого воришку радоваться своей победе. В нём боролись двое. Грёбаный шизофреник и понимающий человек. И побеждал, явно не последний. — Хорошо. Коржик, переведи сюда тех четверых, которые мальчишку избили, — подал наконец голос мужчина. Глаза блестели безумством. — И... без приключений... — Но как же... — повернулся к нему супер. — Да? Но... — Я не понятно сказал? Пошёл, привёл! — рявкнул на него он. Паренёк лишь потупил взгляд и убежал, скрываясь в месте их сборов. — Я напомню, что лечение сейчас слишком дорогое. А у пацанчика только бабка наладом дышащая. Надо б как-нибудь помочь. Смекаешь? — ухмыльнулся Вершинин. — Сколько? — А сколько не жалко. Вот и посмотрим, насколько Ваши души грязные. Безмолвно развернувшись, Самир пошёл внутрь за деньгами. На входе он встретился с пацанами и, зная, чем всё закончится, подмигнул и скрылся внутри. К компании подошли Хадишевские, опустив головы, как трусливые собачонки. Сейчас они не казались, да и не чувствовали себя теми крутыми пацанами с горящими глазами, которые отпинали маленького мальчишку. — Ну чё? Мы забираем Вас. Вы должны ответить перед Универсамом, — объявил Сокол. — Вы же оставите их в живых? — хлопал глазами Корж. — Ну, ну... Мы звери что ль какие-то? Просто везём познакомиться с нашими. Дружеская беседа, так сказать. Ну, может, месяц-другой в больничке полежат. Это так, мелочи жизни. А потом придут, отошьете их, — Костя развернулся к остальным. — Ну чё? Пакуем? Старшие кивнули, удовлетворительно улыбаясь. — Вот и славно, — махнул рукой. Из ангара вышел вразвалочку Самир, а за ним и остальная его группировка. Все перевели на них взгляды, понимая, что сейчас что-то будет. Явно нехорошее. — ПОШЛИ! — рявкнул Хадишевский старшой, когда они оказались в нескольких метрах от незваных гостей. Пацаны ринулись на компанию. Реакция на внезапно вспыхнувшую драку не заставила себя ждать. Дома, в груди Князевой что-то болезненно сжалось. Чувствовала неладное. Сердце тянуло. Улыбка сошла с лица, уступая место настороженности и подкатывающему страху. Изменения не остались незамеченными. Девочки напряглись, глядя на неё. — Сестрён... — осторожно позвала её Таня. — Ты чего? Тебе нехорошо? — Что-то случилось. Пошло не по их плану. Душа резко начала болеть, — прошептала она, глядя перед собой. — Ты просто себя накручиваешь, — заверила её Оля. — Он же не один уехал. Они смогут с ними справиться. Тем более у Костиков наших язык подвешен. Смогут договориться. Царевна неумеренно кивнула, соглашаясь со словами подруги. Но всё равно... что-то было не так. А на территории Хади Такташа кулаки сыпались по телам Универсамовцев и Тяп-Ляповца. Они били всем, что было под руками. Биты, кастеты, палки и доски. Самир, наблюдающий за этим беспределом, медленно подходил к Кащею, доставая из-под дубленки ножик бабочку. Шагнул. Ловко извернулся. Быстрое движение. Замах. Не успевает среагировать. И лезвие вонзается под рёбра Вершинина. Громкий, надрывный стон вырывается из его груди, перекрывая остальные крики и безумный смех Самира. Хватается за место входа. Ноги подкашиваются. Сильное тело падает на залитый кровью, заснеженный асфальт. Удар со всей силы ботинком по кудрявой голове. Второй, третий. Сознание покидает бандита, уступая место лёгкости и пустоте. Сокол, видя это, отбрасывает в сторону соперника и бежит к мерседесу. Запрыгивает на пассажирское сиденье и достает из бордачка револьвер. Выскочил. Щелчок предохранителя. Прицеливается. Мушка находит цель. Грохот выстрела. Пуля входит точно в спину, между лопаток. Снова выстрел. Но уже в затылок. Грузное тело Самира безжизненно падает в грязь. — А НУ РАЗОШЛИСЬ, МРАЗИ! — орёт Дима. На лице звериный оскал. В глазах пылает огонь. — Иначе всех тут положу! Хади Такташ замирает и отшатывается от старших, смотря на тело своего лидера. — ЧТО ВЫ БЛЯТЬ ТУТ УСТРОИЛИ, СУКИ?! ЗА ЭТО ВСЕ ГРУППИРОВКИ ПЕРЕБЬЮТ ВАС НАХУЙ! — грудь вздымается. Дышит глубоко и тяжело. С разбитой брови стекает алая струйка. — СЪЕБАЛИСЬ ОТСЮДА! Этот крик подействовал на них, словно спусковой механизм. Пацаны рванули в разные стороны, понимая, что он не врёт, и их постигнет та же участь, если они хотя бы на минуту останутся на этой территории. — Блять! Костя! — сорвался с места Валера, подбегая к брату и падая перед ним на колени. Распахнул плащ и видел, как липкое, бордовое пятно расползается от ножевого по черной рубашке. — Быстро в машину! — рявкает Кощеев. — Я за Никой и Олей, а Вы везите его в качалку. Там есть медикаменты нужные. Старшие аккуратно подняли друга, стараясь ещё больше не причинить ему боль. Понесли к мерседесу и положили на заднее сиденье. Универсам прыгает в машину и уезжает на свою территорию. Коща же давит на педаль газа чёрного москвича и несётся по вечерней Казани к квартире Вершинина. К Князевой и Васильевой, которые могут им помочь. Машина остановилась у серой пятиэтажки. Из неё выскочил обеспокоенный Костя и, не закрывая, вбежал в подъезд. В несколько прыжков преодолел два этажа и распахнул входную дверь, влетая внутрь. — Оля! Ника! Срочно! — крикнул он. Из глубины квартиры послышались быстрые, торопливые шаги. В коридор выбежали девушки, вопросительно смотря на побитого парня с рассечённой губой. За ними последовали и остальные. — Костя! — взяла его лицо в ладошки Василёк, начав осматривать. — Что случилось? — Такташ напал на нас. Они все против меня и остальных. В качалку надо. Вершинину досталось больше всех. Ножевое и сильно по голове приложили, — сглотнул вязкую слюну. — Поехали. Быстро собирайтесь. Внутри хозяйки этого дома всё оборвалось. Случилось то, что она и предполагала. Не зря её сердце с душой болели, предвещая неладное. — Блять! Я так и знала! — рывком сорвала с вешалки шубку Царевна. — Сука... Девушки быстро накинули на себя верхнюю одежду и обулись. Захлопнули квартиру и спустились к москвичу. Автомобиль рванул к месту сборов Универсама, оставив после себя только облачко снежной пыли. Скорлупа с суперами сидели в напряжении. Разговор не шёл. Все мысли были там. На территории Хади Такташа, где должны были идти разборки по поводу их Ералаша. Но вдруг скрип двери, разрезал тишину подвала. Валера влетел первым. Губа разбита, рука прижата к рёбрам, в глазах смесь ярости и боли. — Блять... — подскочили с диванчика Зима с Котом. — Чё произошло? За супером в качалку зашли Дима и Вова, держа между собой Кащея. Без сознания. Голова запрокинута, лицо в крови, рубашка на груди тёмная, мокрая. — Его ножом порезали, а потом и по голове ёбнули, — хрипит Туркин, вытирая ладонью подбородок. — Под ребра... Старшие аккуратно занесли его в каморку, пропахшую табаком и пылью. Положили на потрепанный кожаный диванчик и сняли окровавленные плащ и рубашку. Дверь в подвал снова распахнулась с такой силой, что, казалось, по помещению прошла мелкая вибрация. Внутрь влетела Николь, а за ней и остальные. Девушки, под командованием Оли, остались в общем зале, помогая пострадавшим. Царевна забежала в комнатку. На диване лежал её жених. Кровь стекала по его телу, оставляя на обивке небольшую лужицу. Около него Соколов и Суворов. «Сука!» Хирург проснулся а ней. Внутри ледяная пустота и бешеный стук сердца. — Несите шовный материал, вату, спирт, полотенце и воду! Сейчас же! — голос не дрожит. Не имеет права. Скинула шубу на кресло. Дима и Вова мечутся по помещению, доставая нужные предметы. Николь льёт себе на руки водку, дезинфицируя их. Она прижимает марлю к ране на виске. Глубокая, но не смертельная. «Не затронута артерия. Хорошо». Берёт полотенце и смачивает в воде. Протирает тело от крови и видит зияющую рану. «Нож примерно девять сантиметров. Не должен повредить внутренние органы. Тем более такое место». — Вова, держи его за плечи. Дима, игла с нитью! Парни выполняют её приказы. Металл вонзается в воспалённую, поврежденную плоть. Кащей дёргается, даже без сознания тело сопротивляется боли. — Держи его, блять! — рявкает девушка. Кровь стекает в такт биению сердца. Она продолжает шить. Аккуратные, профессиональные стежки сквозь подёргивание его тела. Пластырь, повязки. Укол антибиотиков. Только сейчас, когда работа закончена, Царевна позволяет себе задрожать. Пальцы впиваются в край стола, чтобы не упасть. — Жив? — хрипит Суворов, отстраняясь от друга. — Жив, — шепчет она. Смотрит на любимого. Его грудь поднимается, опускается. Неровно, сбивчиво, но он дышит. Жив. Наклоняется и целует его в потный лоб. — Когда проснёшься – убью сама, — в голосе слёзы. Оставив его, прошла в общий зал. За ней вышли друзья. Вместе с Васильевой, обработали незначительные раны на друзьях. — Ник, ты как? — подошли к ней девочки. — Как там Костя? — Жив, но без сознания. Рваная рана под рёбрами. На виске глубокая ссадина. Губа разбита, — посмотрела на кудрявую брюнетку. — Василёк, я останусь здесь. И завтра на работу не приду. Предупреди наших и Вайлис. Скажи: плохо себя чувствую. — Конечно, милая, — кивнула она. Подруги обняли Князеву и вместе с Универсамовскими пацанами и своими мужчинами удалились. В качалке остались лишь Таня с Валерой и Царевна с Вершининым. Туркин достал два пледа, отдавая один ей, а другим накрывая жену. Николь прошла к нему. Проверила состояние и присела в кресло, поджав под себя ноги и укутавшись в тёплую вещицу. Смотрела на него. По щекам беззвучно катились солёные дорожки. В груди поселилась ноющая боль. «Зачем же ты туда полез?.. Костя, прошу... справься. Ради меня. Ради наших маленьких жизней...» Она и не поняла как сон начал окутывать её, погружая в мир, где с ним всё хорошо. 9 января Тишину качалки разорвал его стон. Кащей дернулся, пытаясь подняться, но острая боль пронзила тело, заставив его вскрикнуть. Голова раскалывалась, в висках стучало, а в глазах плыло. Все очертания расплывались в мутном мареве. Князева раскрыла глаза. Сон как рукой сняло. Она вздрогнула, сбросив с себя плед, и в одно мгновение оказалась рядом. — Лежи! — голос дрогнул, и тут же по щекам покатились слёзы. — Дурачок ты, Кудряшка... ну я же говорила не лезть! Почему не послушал меня, Диму, Костю и Вову с Валерой? Он медленно повернул голову, изучая её лицо. Взгляд был пустым. Не было в нём ни узнавания, ни тепла, только растерянность и боль. — Девушка, а Вы... кто? Николь замерла в растерянности. Эти четыре слова вогнали её в ступор. — В смысле? — губы едва шевельнулись. Вопрос прозвучал тихо, но в то же время отчетливо. — В прямом. Я Вас не знаю, — уверенно сказал Вершинин. В комнате стало тихо. Слишком тихо. Казалось, что все звуки исчезали. Перестала капать вода из крана. А спящие Таня и Валера на диванчике в общем зале, перестали дышать. — Я – Ника или же Царевна. Твоя невеста, — произнесла это медленно, как будто объясняла что-то очевидное. — Ты чего, Кость? Старшой нахмурился, потом усмехнулся так знакомо, так по-старому, но в его глазах не было ни капли правды. — У меня только одна девушка. Люда Саврасова. Птичка. Ты чего мне тут стелишь? — цокнул языком. — Да и старая ты. Для моей невесты. «Люда. То самое имя, которое он ненавидел, презирал... Старая? Чего? Я младше тебя на два года!», — резко вдохнула. В голове что-то щёлкнуло. Холодное, липкое осознание. В груди всё сжалось в болезненный комок. — Какой сейчас год и месяц? — голос сорвался на шёпот. — 1978-й, конечно. Август, — уверенно проговорил авторитет. Душа разорвалась на множество осколков. «Амнезия. Из-за удара он откатился назад... в те дни, когда они ещё не встретились, когда он был просто Костей Вершининым – десятиклассником, супером группировки Универсам, а не Кащеем... В те дни, когда любил Саврасову...» — Боже... — она прикрыла рот ладонью. А парень смотрел на неё как на незнакомку, и это разрывало сердце на части. Но врач в ней уже анализировал, ища лазейки и выходы, которые в данной ситуации казались совершено абсурдными. — Хорошо... — Царевна медленно выдохнула. — Ты сейчас в безопасности. Это главное... Бандит хотел что-то сказать, но она мягко прижала палец к его губам. — Не надо. Набирайся сил. Поспи. Поговорим позже. И... — слёзы накатывали, но она проглатывала их. — Я расскажу тебе всё. И когда он закрыл глаза, Николь впервые за долгие годы почувствовала себя беспомощной. Потому что как вернуть человека, который не знает, что тебя потерял?

Останусь пеплом на губах,

Останусь пламенем в глазах,

В твоих руках дыханьем ветра...

Останусь снегом на щеке,

Останусь светом вдалеке,

Я для тебя останусь — светом…

Переходим в мой Тг: Записки Тиликотика (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В первом закрепленном анонка). Ещё есть Тикток: tilya_22 Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).