Глава 15 Древо мира

Впрочем, долго отлеживаться мне не дали. На следующий день, в субботу сразу после завтрака, Флитвик практически в приказном порядке велел собираться: мы отправлялись за новой палочкой. Обломки старого «инструмента» мне было велено собрать и взять с собой. Перо феникса, конечно, наполовину обгорело и надломилось, и я слабо представлял, о какой «починке» толковал профессор. Но приказ есть приказ. Через полчаса мы уже были в Хогсмиде. Воспользовавшись камином в трактире «Три метлы», мы мгновенно перенеслись в Косой переулок. Олливандер выглядел не просто удивленным, а искренне потрясенным, когда я выложил на прилавок то, что раньше было палочкой из остролиста. — Ну как же вы так, мистер Поттер… — он всплеснул руками, глядя на щепки с почти физической болью. — Несчастный случай. Пришлось отбиваться от бладжеров. — От бладжеров? Вы что же — волшебной палочкой в квиддич играли? Ох, молодежь… — вздохнул Оливандер — Да нет же. Говорю вам — внештатная ситуация на уроке полетов. Впрочем, это неважно. Мне нужен новый инструмент. — Ну… не обязательно сразу покупать новую, — с сомнением проговорил старик. — Можно попробовать отремонтировать эту. — Простите, но как? — удивился Флитвик. — Она же полностью разрушена, само ядро повреждено! — Перья феникса невозможно уничтожить окончательно. Фениксы возрождаются из пламени. Я знаю способ вернуть это перо в первоначальное состояние. Это сложно, но выполнимо. А корпус — это не проблема, заменим. — И сколько займет ремонт? — спросил я — Неделю, может, две. Нужно найти подходящую древесину, максимально похожую по структуре на прежнюю. Да и восстановление пера — небыстрый процесс. — Постойте! — вмешался Флитвик. — Мы не можем ждать столько времени. Поттеру нужно учиться! А для учебы нужен рабочий инструмент. Я настаиваю на подборе новой палочки. — О, вы не понимаете… — Олливандер завел свою любимую шарманку. — Вы не понимаете, насколько мистеру Поттеру подходила именно эта палочка! Уникальный экземпляр! Одна из лучших сердцевин, что я когда-либо использовал. И кроме того… Тот факт, что она — близнец палочки Того-Кого-Нельзя-Называть… Это же Судьба! Та палочка принадлежала Владыке Тьмы, а эта — тому, кто его низверг! Мистер Поттер, вам суждено владеть именно ей, и никакой другой! Я слушал этот спор с нарастающим раздражением. В моей прошлой жизни подбор снаряжения был делом цифр, тестов и совместимости. Олливандер же оперировал категориями «судьбы» и «предназначения», что для Спектра звучало как бред сумасшедшего. Даже при подборе кристаллов для светового меча Джедаи больше оперировали техническими данными чем ощущениям к Силе. Про то как работали Артефакторы из Колегии Винтрехолда и вспоминать не нужно. К тому же, его метод «тыка» — совать палочки наугад, пока что-нибудь не взорвется — вызывал вопросы к его квалификации. Это так работает «лучший мастер в мире»? Где какие нибудь определители, резонаторы? Любой пробный артефакт для проверки совместимости? — Можно подобрать временную палочку, пока я не закончу ремонт, — нехотя сдался Олливандер. — Хотя это будет непросто… мистер Поттер крайне необычный клиент. Он ушел вглубь лавки и вскоре вернулся с десятком коробок. Начался цирк. Он едва давал мне подержать палочку — как только пальцы касались дерева, он тут же вырывал её обратно с криком «Не то!». Мне это надоело. Когда он попытался забрать одиннадцатую по счету палочку, я вцепился в неё мертвой хваткой. Не дам!. — Мистер Олливандер! — не выдержал Флитвик. — Что вы делаете, в конце концов?! Вы не даете мальчику даже почувствовать отклик! Хватит вырывать их из рук! — Профессор Флитвик, я вижу… — Я настаиваю! — Флитвик невербальным «Акцио» подтянул табуретку и с поразительной ловкостью вскочил сначала на неё, а затем на прилавок. Оказавшись на уровне глаз мастера, он наставил на него палочку. — Дайте Поттеру нормально ознакомиться с ассортиментом! Вы ведете себя крайне странно, неужели сами не замечаете? Маневр выглядел комично, но репутация чемпиона дуэлей придавала Флитвику такой вес, что Олливандер попятился. — Поттер, не спешите. Ищите свою, — Флитвик остался стоять на столе, как на капитанском мостике. Я сосредоточился. Включил магическое зрение. Нити моей магии висели в воздухе неподвижно — ни одна из предложенных палочек не вызывала резонанса. «Заводская прошивка» артефактов упорно молчала. — Это что? — спросил я, указывая на очередную коробку. — Боярышник и волос единорога, — угрюмо буркнул старик. — Плохо, — палочка вообще не отреагировала — А эта? — Сосна и волос единорога. Все палочки на витрине были с волосом единорога. Видимо, старик пытался «стабилизировать» меня чем-то мягким и послушным. — Бесполезно. Они для меня как игрушечные. — Простите, Поттер, у меня сейчас нет других свободных палочек с перьями феникса. — Постойте… — Флитвик буквально сорвал вопрос у меня с языка. — Почему вы не предлагаете Поттеру палочку с сердечной жилой дракона? Это же самая ходовая боевая сердцевина! Я внутренне напрягся. Дракон. В моей памяти еще жили отголоски поглощенных душ Скайрима. Я же Довакин! Огромная часть меня связана с драконами! Какие единороги? Но Олливандер внезапно уперся: — Жила дракона ему точно не подойдет! Я помню его первый визит — реакция на них была хуже, чем на единорога! Берите одну из этих! — Нет! — отрезал я, начиная закипать. — Вы же сами твердите, что палочка выбирает волшебника? Так вот, я чувствую, что этим палочкам на меня плевать. Как и мне на них. — Ладно… — Он нехотя принес еще одну коробку. — Попробуйте эту. Максимально близкая к вашей старой. Остролист и перо грозового орла. Я взял её. Стало чуть лучше, но всё равно не то. Я попытался наколдовать «Люмос» — огонек зажегся лишь с третьей попытки, тусклый и дрожащий. — Сгодится на время, — начал было Олливандер, но я положил палочку на стол. — Нет. — Что «нет»?! Я же вижу… — Что вы видите? — я посмотрел ему прямо в глаза. Вопрос заставил его «зависнуть». — Мистер Поттер… Моя династия более пятисот лет… — Просто дайте мне палочку с жилой дракона. Для проверки. Что вы теряете? — Нет, нет и нет! Жила дракона — это не ваш материал! Поверьте моему опыту! — Да какому опыту?! — я сорвался. — Вы подбираете палочки методом научного тыка! Никаких замеров, никаких тестов энергообмена! Только мистическая чепуха про судьбу! — Мистер Поттер, — Олливандер покачал головой. — Я не могу дать вам жилу дракона. Не потому, что не хочу. Потому что это будет ошибкой. Он сложил руки на груди. — Вы не понимаете. Палочка — это не инструмент, который вы выбираете. Это партнёр, который выбирает вас. И ваш партнёр — феникс. Я это вижу. Всегда видел. — Но… — Я готов отремонтировать вашу палочку бесплатно. Это займёт неделю. А пока… — он протянул коробку с пером орла. — Возьмите эту. Временно. Голос стал тише, почти умоляющим: — Поверьте старику, мистер Поттер. Я делаю это для вас. На жалость начал давить. Да что же это такое?! — А вы понимаете, что я — клиент, который платит деньги? — я перешел на ледяной тон Шепарда, отдающего приказ. — И я требую предоставить мне товар, который я хочу протестировать. Принесите палочку с жилой дракона. — Вы требуете?! — Да! — Я и Оливандер пристально смотрели друг другу в глаза. Отступать никто не собирался. — Поттер! — Флитвик положил руку мне на плечо. — Успокойтесь. Он повернулся к Олливандеру: — Гаррет, я понимаю вашу позицию. Но мальчик прав. Вы отказываетесь дать ему даже попробовать жилу дракона. Почему? Если она не подойдёт — вы докажете свою правоту. Если подойдёт… — он пожал плечами. — …значит, ваша методика нуждается в пересмотре. Олливандер сжал губы. — Нет! — решительно заявил Оливандер! — или вы берете палочку с пером орла как временную — или ждете пока я не отремонтирую вам эту палочку! И не уговаривайте! Это мое последнее слово! — закончил он уже повышенным тоном. Это было бесполезно. Я пожал плечами и вышел. Через витрину было видно, как старик со злостью сметает коробки с прилавка. — И что теперь делать, Поттер? — Флитвик выглядел совершенно потерянным. — Зачем нужно было так упрямится? — Профессор, ну вы же видите… Он просто безумен. Какая к Мордреду судьба? Он продавец палочек, а не вершитель судеб! У меня возникли серьезные подозрения. Настойчивость, с которой он всучивал мне этот «Остролист», была подозрительной. В каноне эта палочка-близнец постоянно выкидывала фортели, создавая «клинч» при дуэли с Вольдемортом. Что, если это не удача, а часть плана Директора? Ограничить мой выбор одним-единственным «инструментом пророчества»? Ну а если вспомнить что и сам Вольдеморт предпочел в конце избавится от палочки с пером Фоукса… Флитвик, кажется, думал в похожем ключе. — Странно… — пробормотал он. — Почему он так категорически отказался даже показать вам драконью жилу? Если бы она вам не подошла, вы бы просто убедились в его правоте. Его отказ выглядит… нелогично. — Он потерял хватку, профессор, — уклонился я от скользкой темы. — Но нам всё еще нужена палочка. — Вы правы. Но где ее взять? У Олливандера монополия в Британии. Есть еще Джимми Киделл, но… — Флитвик поморщился. — Его товар — это магический ширпотреб. Дешевое сырье, бывшие в употреблении палочки непонятного происхождения. Как временный вариант — может быть, но не для постоянной работы. Нет, конечно можно попробовать как временную… И наверняка драконья жила у него найдется. Только как вариант если вы все же дождетесь ремонта у Оливандера… — Я не пойду к Олливандеру! — отрезал я. — Я не доверяю человеку, который впадает в истерику при слове «тест». Где гарантия, что он не «отремонтирует» мою палочку так, что она взорвется у меня в руках? — Справедливо. Но что делать? Я могу поговорить с Директором… — Нет! — я чуть не выкрикнул это. Такая реакция прозвучала странно, поэтому я быстро заговорил — Не нужно беспокоить Дамблдора по таким пустякам. Профессор, неужели Олливандер — единственный мастер в мире? Флитвик задумался, потирая подбородок. — Нет, конечно. Но остальные за границей. — И в чем проблема? Нам нужны документы? Время? — Поттер, в мире магов нет виз и таможни в привычном понимании. На короткие поездки всем плевать. И нам не нужны самолеты или поезда. Международные порт-ключи доставят нас куда угодно за секунды. Мы можем хоть в Австралию отправится за палочкой и вернутся в Хогвартс к обеду. Но это… это стоит немалых денег. — Я оплачу, профессор. У меня достаточно средств. Сопроводите меня, пожалуйста. Флитвик расправил плечи, его глаза азартно блеснули. Идея небольшого международного приключения явно пришлась ему по вкусу. — Что ж, логично. Без взрослого вам билет на порт-ключ не продадут. Итак… В Европе есть два мастера, которые не уступают Олливандеру. Грегорович в Германии — но его палочки слишком специфичны, капризны и заточены исключительно под агрессивный бой. И есть Косме Акажер в Париже. Он экспериментатор, работает с самыми разными материалами и ценит точность. — Париж, — решил я. — К Мордреду непредсказуемость Грегоровича. Мне нужен универсальный и надежный инструмент. Ведите к Акажеру! В Париж мы отправились через туристическое агентство — оказывается, такое тоже существовало в Косом переулке. Оформили заявку, заполнили короткие анкеты, после чего нас провели к конструкции, напоминавшей гигантский камин. Мне и Флитвику выдали по увесистому хрустальному шару, который тут же засветился в ладонях мягким светом. Вспышка… И казалось бы, ничего не произошло. Мы всё так же стояли в камине. Но стоило оглянуться — помещение изменилось. Вместо чопорного клерка за стойкой стояла женщина в элегантной мантии небесного цвета. — Bienvenue à Paris! Добро пожаловать в Париж! — улыбнулась она. Хрустальные шары в наших руках с тихим звоном рассыпались в пыль. Флитвик протянул женщине наши пергаменты. Шлепнули печати, и перед нами распахнулись двери в магический квартал Парижа — Place Cachée. Здесь царила совершенно иная атмосфера. В отличие от понурого, застрявшего в викторианской эпохе Косого переулка, Париж дышал свободой, стилем и какой-то неуловимой теплотой. Улицы были шире, витрины — ярче, а прохожие не спешили, наслаждаясь жизнью. Вооружившись путеводителем, мы быстро нашли ателье Косме Акажера. Это место было полной противоположностью «пыльному складу» Олливандера. Светлое, просторное помещение, больше похожее на ювелирный салон или лабораторию. На витринах под стеклом лежали палочки разных длин и форм, образцы редкой древесины, склянки с сердцевинами и стильные аксессуары — от кожаных кобур до полировочных наборов. Сам мсье Акажер оказался мужчиной средних лет с щегольски завитыми усами. Одет он был в белоснежный халат поверх дорогого костюма, а на лбу красовалась сложная оптическая система — набор линз на шарнирах, какие используют ювелиры или часовщики. Двигался он быстро, говорил эмоционально, напоминая эксцентричного ученого из старых фильмов. Едва мы вошли, он поприветствовал нас на французском, но, узнав гостей из Британии, тут же перешел на английский с приятным грассированием. — Прошу прощения, господа, — он жестом указал на кресла. — Я немного занят с клиентами. Un moment, s'il vous plaît. Клиентками оказались две дамы. Одна — пожилая, но всё еще поразительно красивая женщина с длинными белоснежными волосами и осанкой королевы. Вторая — девочка лет четырнадцати, одетая в небесно-голубую мантию с гербом Шармбатона. Ослепительно красивая блондинка, от которой буквально исходило сияние. Акажер что-то объяснял им, держа в руках изящную палочку. Мой французский был далек от идеала, но я уловил слова: «волос вейлы», «синхронизация», «стабильный контур». — Mademoiselle Delacour, j'espère que vous êtes satisfaite du réglage de votre baguette. — Merci beaucoup, Monsieur Acajor, — ответила девочка, принимая инструмент. — Fleur était impatiente que sa baguette soit prête! — с улыбкой добавила старшая дама. — Elle a eu du mal à gérer son potentiel pendant un certain temps. — Mais maintenant, — уверенно заявил Акажер, — Je suis sûr que tu deviendras le meilleur élève de Beauxbâtons! Картинка сложилась. Флер Делакур и её бабушка-вейла. Та самая, чей волос стал ядром палочки внучки. Мадам Делакур расплатилась, а Флер, не удержавшись, взмахнула новой палочкой. В воздухе расцвели сложные узоры, превратившиеся в стайку переливающихся бабочек. — Ça suffit, Fleur! — с мягкой укоризной осадила её бабушка, хотя глаза её смеялись. На выходе Флер задержала взгляд на мне. Она улыбнулась — не кокетливо, а с легким интересом. Видимо, её удивило, что я не пускаю слюни, как остальные мальчишки, а смотрю на неё оценивающе, как на… объект повышенной опасности. «И что в них такого птичьего?» — подумал я. Про вейл ходили слухи, что их красота — иллюзия, скрывающая монстров. Но, как писал Скамандер, трансформация происходит только в ярости. В остальном — это просто очень сильная магия очарования. Когда дверь за ними закрылась, Акажер повернулся к нам. Он сдвинул линзы на лоб и потер руки. — Alors, чем могу помочь гостям из далекой Б’гитании? — Я Филиус Флитвик, профессор Хогвартса… — О! — глаза мастера округлились. — Тот самый Филиус Флитвик? Многократный чемпион дуэльных клубов? — Ну что вы, это было так давно… — смутился наш декан. — Слава не имеет срока давности, mon ami! Большая честь видеть вас в моем скромном ателье. — Я здесь как сопровождающий, — Флитвик кивнул на меня. — Моему студенту, Гарри Поттеру, нужна новая палочка. Старая… вышла из строя в результате несчастного случая. Акажер внимательно посмотрел на меня. — Это интересно. Обычно британцы молятся на Олливандера. Что заставило вас пересечь пролив? — С мистером Олливандером у нас возникли… творческие разногласия по поводу замены. И мы решили обратиться к вам, зная о вашем научном подходе. — О да! — Акажер просиял. — Мой метод кардинально отличается от этой мистической «интуиции» старика Гаррика. Дайте угадаю: он просто совал вам палочки наугад, бормоча про судьбу, пока что-нибудь не взорвется? — В точку, — кивнул я. — Ожидаемо. Олливандер застрял в прошлом. Я же предпочитаю точность. Итак, мсье Поттер? — Да. — Тот самый? — он прищурился. — Incroyable. Неужели и до нас дошла знаменитость? Слышал о вашей истории с Темным Лордом. — Это не та слава, которой стоит гордиться, мсье. — Согласен. Слава — тяжелая ноша. Но мы здесь не за этим. Вам нужен инструмент? Я подберу вам идеальный. — Я бы хотел… — начал было я. — Тс-с-с! — Акажер приложил палец к губам. — Не говорите! Предлагаю игру. Я сделаю замеры, предложу материал, который, по моему мнению, вам подходит. А потом мы сравним это с вашими пожеланиями и тем, что навязывал Олливандер. D'accord? — D'accord, — согласился я. Мне нравился этот парень. Профессионал, который любит свое дело, но не строит из себя пророка. — Встаньте сюда, в круг, — он указал на разметку на полу. Затем подкатил странный прибор с большой линзой на штативе. Коснулся его палочкой, линза засветилась, и он посмотрел сквозь неё на меня. — Ага… Intéressant… Хм… Структура ауры плотная, очень плотная… — он забормотал по-французски, быстро записывая цифры в блокнот. Затем он подкатил столик с толстыми полыми трубками из разной древесины. — Берите по очереди. Первые пять. Остальные смысла нет, я уже вижу ваш спектр. Я брал трубки. Акажер смотрел через свои очки-линзы, что-то отмечал. Затем отобрал четыре трубки и подошел к стеллажу с пробирками, где хранились образцы сердцевин. Вставил их в трубки и снова попросил меня взять их в руки. — Попробуйте что нибудь простое, что хорошо знаете. Например Lumos. На трех из четырех образцах огонек зажегся мгновенно и ярко. На четвертом — чуть с задержкой. — Voilà! Мне всё ясно! — воскликнул он торжествующе. — Ваша сердцевина — исключительно сердечная жила дракона. Совместимость 83 процента! Это феноменальный показатель. По древесине есть варианты: Ясень, Дуб или Тис. А теперь скажите, чего хотели вы? — Именно жилу дракона. — Ха! Что и требовалось доказать! Мой метод подтвердил то, к чему вы тянулись интуитивно. А что предлагал Олливандер? — Остролист с пером феникса. И он настаивал, что это мой единственный вариант. — Ridicule! Нелепость! Остролист? Вам? Да еще с фениксом? Это же конфликт материалов для вашей энергетики! — Она работала, но… — «Работала» и «идеально подходила» — разные вещи, мсье. А что он давал взамен? — Волос единорога. — Mon Dieu! Это еще хуже. Чем вы его так разозлили? Единорог просто не пропустит ваш поток, он перегорит! Почему он не предложил дракона? Это же очевидно! — Не знаю. Он кричал про судьбу. — Passons! Оставим это на его совести. — Акажер махнул рукой — Я дам вам то, что нужно. Он ушел в хранилище и вернулся с девятью черными футлярами. — Пробуйте. Любая из этих палочек вам подойдет. Каждая — с жилой дракона, но разных пород. Три ясеневые, три дубовые, три тисовые. Я активировал магическое зрение. Это было наслаждение. Я видел, как нити магии отзываются на артефакты. Никакого сравнения с тем что было у остролистово-фениксовой палочки. Никакого сопротивления, только чистый резонанс. Подобное «сопряжение» я порой наблюдал у других студентов, когда смотрел магическим зрением. Но думал это что-то индивидуальное. А оказалось надо было просто сменить магазин палочек. Я отсеял пять. Потом еще одну. Осталось три. Акажер наблюдал с интересом хирурга. — Теоретически, вам подходят все три. Но смотрите: вот эта, из красного дерева, будет конфликтовать с вашей волей, она слишком своенравна. Черная — из мореного дуба — слаба в бытовой магии, но убийственно эффективна в кризис. А третья… — он указал на длинную светлую палочку. — Она выдержит всё. Но она будет требовать от вас силы каждый день. Она не потерпит слабости. Я взял её. Светлая, почти серебристая древесина. Ясень — живой, теплый, с едва заметной текстурой волокон. Рукоять пересекала неглубокая винтовая канавка, словно след когтя. Никаких украшений, только функциональность и идеальный баланс. Она не выдала сноп искр. Она просто легла в руку как продолжение нервной системы. Я почувствовал, как моя магия и магия палочки замкнули контур. Глубокий, низкий гул прошел по руке, отдаваясь в плече. — Вот эта, — сказал я твердо. — Parfait! — Акажер хлопнул в ладоши. — Ясень. Иггдрасиль, Мировое Древо скандинавов, соединяющее девять миров. Символ жизни, смерти и перерождения. Сердцевина — жила Украинского Железнобрюха, сильнейшего из драконов. И заметьте — 33 сантиметра. Палочка под взрослую руку. Вы, мсье Поттер, удивительно зрелы для своих одиннадцати лет. Древо девяти миров? Смерть и перерождение? Взрослый для своих лет? Совпадения начинали пугать не меньше пророчеств Луны. Видимо мне недолго осталось скрывать свои истинные возможности, если мне раз за разом стали попадаться настолько проницательные люди. — Я беру её. Сколько? Галеоны принимаете? — Разумеется — с улыбкой сказал Акажер. Мы вернулись в Лондон после обеда — Флитвик не смог устоять перед искушением пообедать в настоящем парижском бистро. Я поддержал. Моя новая палочка покоилась в чехле на поясе, и я чувствовал её тяжесть. Это было уже не просто орудие волшебника. Это было оружие достойное Спектра или Мастера Джедая. Разумеется, когда я вернулся в гостинную — моя новая палочка вызвала повышенный интерес. Все распрашивали, оценивали. Палочка не от Оливандера в Хогвартсе была событием. Ясно что в тайне это не останется. И сегодня вечером кое-кто узнает про мою новую палочку все. Я бы очень посмотреть на его реакцию, когда он узнает, что я не собираюсь возвращаться к Олливандеру.