Глава 18 Мои правила

Хоть странный сон и не выходил из головы, но, понятное дело, сразу бросаться писать извинительные письма я не стал. Если это действительно не игра разума, то Луна сама даст о себе знать. Всё же параноидальная осторожность человека, которому уже не раз пытались залезть в мозги, никуда не делась. — Так что извини, Букля, — говорил я, скармливая сове очередное печенье, — пока посиди без работы. Хагрид, когда тебя покупал, наверное, и не подозревал, что писать мне будет некому. Я взял за привычку раз в несколько дней приходить в совятню и навещать Буклю, чтобы она совсем не заскучала. Да и просто наблюдать за совами и филинами было интересно — это успокаивало. Утро Хэллоуина — или Самайна, как его называли те, кто придерживался более древних обычаев, — встретило нас запахом печеной тыквы. Большой зал тоже был украшен соответственно: вместо привычных свечей в воздухе парили «джеки», а стены пестрели традиционной атрибутикой. — Это уже перебор какой-то, — проворчал я, глядя на обилие оранжевых блюд на столе. — Не любишь тыкву? — спросила Гермиона. — Не фанат. Особенно тыквенный сок — гадость же редкостная. Печенье или, может, пирог еще куда ни шло. Но остальное… Я бы не удивился, если бы они и в омлет её накрошили. Традиционно влетели совы. По залу прокатилась волна смешков, когда раздался уже привычный вопль Громовещателя от Молли Уизли. Сегодня она снова песочила близнецов, но досталось и Рону — вся троица загремела на очередную отработку за попытку проникнуть в Запретный коридор. — Мёдом им там, что ли, намазано? — буркнул я. — Гарри, там всё-таки не ремонт, как ты говоришь. Там определенно живет какой-то зверь, — заметила Гермиона. — Это Рон так говорит? — Ну да. Он утверждал, что в прошлый раз им удалось спрятаться, и они почти открыли дверь… — …ЕСЛИ Я ЕЩЕ РАЗ УЗНАЮ, ЧТО ВЫ НАРУШИЛИ ШКОЛЬНЫЕ ПРАВИЛА И ПОЛУЧИЛИ ОТРАБОТКИ — МОЖЕТЕ ЗАБЫТЬ О ПОДАРКАХ НА РОЖДЕСТВО! — ревело со стороны стола Гриффиндора. «Какая страшная угроза, — подумал я. — Не получить очередной безвкусный свитер грубой вязки. Трагедия вселенского масштаба». — НЕВИЛЛ! ТЫ МЕНЯ ОЧЕНЬ РАЗОЧАРОВАЛ! ТЫ ПОЗОР СЕМЬИ! РОДИТЕЛИ НЕ БЫЛИ БЫ ТОБОЙ ДОВОЛЬНЫ! — со стороны гриффиндорского стола донесся уже другой, более медленный, но не менее строгий голос. — Он-то что натворил? По Травологии за эссе получил не «Превосходно», а «Выше ожидаемого»? — хмыкнул я. — Невилл тоже вчера ходил в Запретный коридор, — Гермиона наклонилась ко мне и перешла на шепот. — Вместе с Уизли. — И чего он туда потащился? Он же собственной тени боится. Ввязаться в авантюру с Уизли… — Он… забыл пароль и заснул рядом со входом в гостиную. А с Роном и близнецами пошел потому, что боялся оставаться один. — А попасться Филчу он не побоялся? — Гарри! — Гермиона посмотрела на меня укоризненно. — Ты слишком несправедлив к Невиллу. Да, он может быть неуклюжим, но знаешь… в критических ситуациях даже подобные люди могут проявлять неожиданную смелость. — Смелость нарушать правила? Сомнительное достоинство. — Гарри, они гриффиндорцы! И Невилл не напрасно попал на этот факультет! Знаешь… Я иной раз думаю, что нам есть чему поучиться у них. Всё же мы слишком серьезные и порой не склонны совершать что-то из ряда вон… — Гермиона, смелость и безрассудство — разные вещи. Кроме того, не забывай, кто мы. Мы — когтевранцы! Ума палата дороже злата. Мы думаем, прежде чем делать. И поэтому мы, — я указал на песочные часы, — сейчас лидируем. В спину нам дышит Слизерин. А у грифов скоро и вычитать нечего будет. Сколько с них баллов сняли за эту «ночную прогулку»? Гермиона хотела что-то возразить, но я инстинктивно прикрыл руками свою и её тарелки: прямо на нас пикировала сова с письмом. — Только не опять! — я скривился, увидев знакомый почерк на конверте. — Олливандер? — поинтересовалась Гермиона. — Ну а кто же еще? Третье письмо уже строчит. На это я отвечать не буду! Впрочем, сова ответа не ждала и сразу улетела. Но я знал, что просьбы прислать ответ будут обязательно. Уже месяц прошел с покупки новой палочки и три недели с первого письма Олливандера, в котором он просил зайти за отремонтированным инструментом. И несмотря на то, что я написал ему обстоятельный ответ, смысл которого сводился к тому, что возвращаться я не собираюсь, старик не сдавался. В письмах он настаивал, что никакая другая палочка мне не подойдет, кроме той самой, из остролиста с пером феникса. Утверждал, что это уникальный артефакт, один из лучших, что он когда-либо создавал. Самое интересное: после первого письма ему явно кто-то слил информацию о моем новом приобретении — и материалы, и имя мастера. Второе послание было наполнено грязью в сторону Акажера, которого Олливандер называл «претенциозным клоуном, замыливающим всем глаза псевдонаучным подходом», в то время как семья Олливандеров уже сотни лет… и так далее. В сегодняшнем, уже третьем по счету письме, он развивал тему того, что мои успехи в учебе временны. Мол, жила дракона — легкий для освоения материал, но он быстро достигает «потолка», выше которого мне не прыгнуть. А вот перо феникса в комбинации с остролистом хоть и труднее в освоении, но с ним я стану по-настоящему великим волшебником, которого невозможно победить. Критике подверглась и преданность ясеневого дерева: якобы из-за привязанности к одному хозяину оно развивает эгоизм, а у «героя» должны быть друзья, которые в критический момент могут воспользоваться его оружием. Палочка же из ясеня других рук не признает. Поэтому, «если мистер Поттер будет мудр…» — Что за чушь, — я, не дочитав, бросил пергамент на стол.— Скоро буду выбрасывать их не читая, как рекламу. — Гарри… может, тебе всё же стоит прислушаться? — осторожно возразила Гермиона, косясь на письмо. — Всё же Олливандер — один из лучших мастеров в мире. — «Один из» — не значит самый лучший, и уж точно не значит, что его слово — закон. Я чувствую, что моя нынешняя палочка подходит мне идеально. И потом… — я пустил в ход самый убийственный аргумент, который Гермионе было нечем крыть. — Ты же сама видишь, как у меня хорошо получается колдовать! Оценки стали лучше! И Трансфигурация, и Заклинания — всё выходит превосходно. Ты видела рейтинг? Я уже обошел и Бута, и Голдстейна. Выше меня только ты и Арройо! И то, вы впереди только потому, что мне Снейп постоянно занижает баллы за эссе! Гермиона, как и ожидалось, замолчала и задумалась. Это была правда. Рейтинг оценок — любимое развлечение Когтеврана, мы постоянно мерились успехами. И тут Гермиона, в отличие от канона, не была безоговорочным лидером — ей с трудом удавалось удерживаться на вершине, откуда её то и дело скидывали Бут или Голдстейн. А в последнюю неделю Арройо, внезапно подтянувший Травологию, прочно обосновался на первом месте и уступать не собирался. С Травологией у этого запредельно спокойного парня была странная история. Не то чтобы он её не знал — он просто испытывал какое-то необъяснимое неприятие к Спраут, и на её уроках его обычно каменное лицо начинало выражать смесь скуки и презрения. Отвечал он неохотно, эссе писал явно «на отвали». Но в последнюю неделю будто что-то заставило его взяться за ум. Странный тип. Узнать бы про него побольше, но разве он расскажет? Говорить с ним — всё равно что пытаться разговорить стену. Факт оставался фактом: оценки у меня выросли, колдовать новой палочкой было гораздо проще и приятнее. Я просто видел, как нити магии охотно тянутся к проводнику, а плетения выходят красивыми и прочными. А поскольку я не участвовал в авантюрах Уизли, а моими собеседниками, помимо Гермионы, были такие же фанаты учебы, как Голдстейн, Бут и Корнер, — я не отставал. — Но всё-таки… может, стоит… — Гермиона попыталась вернуться к теме. — Нет! — оборвал её я. Раз уж мои слова всё равно будут донесены кому надо, я решил выразиться максимально однозначно: — Мою новую палочку заберут только в том случае, если вырвут её из моих мертвых рук. Гермиона замолчала, посмотрев на меня с опаской. Всё именно так. Пусть поймут, что я не шучу. На выходе из зала нас ожидаемо перехватили Рон и Невилл. — Гарри, Гермиона, вы чего к Хагриду не заходите? Мы вас ждали… — Мы? — Ну… Я и Невилл… «Да оставь ты Невилла в покое!», — едва не вырвалось у меня. Уж не знаю, зачем они стали втягивать бедолагу в свои схемы. То ли решили меня пристыдить — дескать, Невиллу не страшно нарушать правила, а тебе, Избранному, слабо. То ли Невилла и правда готовят в «Запасные Избранные». План максимально глупый — шрама-то у него нет. Просто не повезло родиться в один день с Поттером. Или ему определена другая роль? «Ну, понеслись мозги Спектра», — усмехнулся я про себя. Профдеформация: везде видеть заговоры и двойную игру. Хотя… может, поэтому я до сих пор жив? — В прошлые выходные вонь с Хогсмида шла такая, что глаза слезились, — ответил я равнодушно. — Ни мне, ни Гермионе выходить за пределы башни не хотелось. — Да, — подтвердила Гермиона, поморщившись. Именно в прошедшие выходные состоялся финальный аккорд моей операции «Санитарный кордон» с подрывом партии навозных бомб в «Зонко». Чем не повод не идти к Хагриду, от визитов к которому одни проблемы? При упоминании вони теперь скривился уже Рон. Хоть формально часть сомнительной славы «Близнецов-говноделов» ему не досталась, принадлежность к семье популярности не добавляла. Да и Громовещатель от Молли в очередной раз напомнил о событиях «Навозного дела». Да, Рон, с такими родственниками и врагов не надо. Единственная на сегодня сдвоенная Трансфигурация прошла спокойно. МакГонагалл хоть и с явной неохотой, но всё же начислила мне баллы. Видимо, отмечать мои успехи с неправильной палочкой «посвященным» людям было не с руки. А может, она и правда верила в Великий План, каким бы он ни был, где наличие у меня остролиста с фениксом являлось обязательным условием. Настолько верила, что едва признавала очевидное: я не хуже Гермионы и Кайнэ превращал спички в иголки именно благодаря новому инструменту. После уроков мы с Гермионой отправились в библиотеку, где «на свежую голову» написали эссе по законам трансфигурации. Гермиона ушла немного раньше, я же задержался, перейдя в Запретную секцию. Да, это был своеобразный подарок Флитвика — доступ к закрытым книгам за академические успехи. О, у меня на эту секцию были большие планы! Там хранились знания, необходимые для второй части операции по посещению домов Поттеров. Я предполагал, что меня просто так на Рождество из Хогвартса не выпустят. А лучшего времени не найти — меньше народу, ниже бдительность. Нужен был план, и серьезный. Поэтому я и задержался, и к праздничному ужину начал спускаться с опозданием. Если честно, я не верил, что сценарий с троллем будет реализован после всех изменений. Как оказалось — ошибался. Первая странность: очередная самодвижущаяся лестница «внезапно» унесла меня на самый верхний этаж и намертво там зависла. И тут впервые за день Предчувствие Силы взвыло сиреной. Неужели решились? Но как? И главное — как они собираются разыграть ссору Рона и Гермионы? Ведь Трансфигурация у нас была с Пуффендуем, поводов для конфликта ноль. Попытки сдвинуть лестницу ни к чему не привели. Плетение было мертво, Силой сдвинуть махину тоже не получалось — она будто приросла к площадке. Этаж, к которому меня пришвартовали, был пуст: пыльные классы да вход в башню Трелони. Других лестниц с этого этажа не было. Крики тоже ничего не дали — звукоизоляция или просто игнор. «Вот я и попался», — с сожалением подумал я. Глупо, по-детски — попался в ловушку. Теперь сиди и жди, пока соизволят вернуть обратно. То, что лестница не случайно улетела вверх, сомнений не вызывало. Другого пути вниз не было. Перелезть по карнизу? Да уж, телепортировало бы меня в мир Assassin’s Creed или Prince of Persia — может, и появилось бы умение лазить по отвесным стенам. Впрочем, едва я об этом подумал и начал прикидывать шансы спуститься хотя бы на этаж ниже, как лестница внезапно ожила и поехала вниз. Разумеется, я сломя голову рванул в Большой зал. Гермионы не было. — Вы Гермиону не видели? — я подскочил к столу Когтеврана. — Она… — начала было Падма Патил, но запнулась. — Она… — Да поссорилась она с этим рыжим придурком, — выдал Бут с привычной прямотой. — С Роном? — Ну а кто еще тут рыжий? Говорили ей сто раз — не возись ты с этими грифами. Не знаю, чего она за ними таскалась. Пыталась она его обучить «Левиосе» во внутреннем дворе. Грифам, оказывается, только сегодня разрешили это делать. Естественно, у этого тупаря ничего не вышло. Ну и наорал на неё. — Наорал? — Ну да, — пожал плечами Бут. — Хотя кто ему виноват, что он тупой? Там вся семейка такая… одни братья-говнюки чего стоят. Весь Хогвартс уже навозом провоняли, мне до сих пор запах мерещится. Видимо, в стены въелось… — Где она? Кто-нибудь видел? — В туалете на втором этаже. Ну, знаешь… Туалет Плаксы Миртл, — наконец сказала Падма — Туда обычно никто не ходит. Говорят, она там плачет… — Плачет? Этот урод довел её до слез? Вот так новости! В любом случае, надо её оттуда вытаскивать. Туалет Плаксы Миртл как раз рядом с лестницей из подземелий… — Гарри! — Рон, легок на помине. — Слушай, я… виноват. Я наговорил Гермионе… — Ты, гребаный ублюдок, ничем не лучше своих братьев-говнюков! — заорал я на весь зал. На нас заоборачивались, кто-то из преподавателей даже привстал. Я действительно был зол. Меня развели как ребенка. Хотя я до последнего сомневался, что Директор решится на этот дешевый спектакль с троллем, особенно после фиаско с бладжерами и «навозным делом». — Гарри… я… — Да иди ты, знаешь куда?! — Я орал как можно громче. Мне нужна была публика. Чтобы все это видели. И особенно — преподавательский стол. — Гарри, я хочу… Чего хотел Рон, уже никто не услышал, потому что в этот момент я с разворота врезал хуком в его мерзкую рожу. Жалости не было. Он — часть игры. То, что «ссора» спровоцирована, я не сомневался. Вы хотели, чтобы я поверил, да, Директор? Я поверил! Только вот не такой реакции вы от меня ждали? Ну что ж, жизнь полна разочарований. Не все подростки принимают извинения и бегут, взявшись за руки, исправлять ошибки. Подростки иногда бьют морды. Так что вот вам подростковая драма, наслаждайтесь! Всё будет по моему сценарию. Хоть тело Поттера не отличалось атлетизмом, но на адреналине и слабый человек способен на многое. Рон отшатнулся от удара. Судя по точке попадания, ходить ему с «фонарем» неделю, если, конечно, у магов нет экспресс-методов лечения. Но упасть я ему не дал: схватил за грудки и с силой швырнул в сторону стола Гриффиндора. Прямо в этот момент двери Большого зала распахнулись, и вбежал Квиррелл. — Тролль!!! В подземелье тролль!!! — заорал он и картинно рухнул в обморок. Всё как по нотам. — Гарри. Я… — всхлипывающий Рон попытался было встать, но я одним движением выхватил палочку и швырнул в него Проклятие, одновременно связывающее шнурки и склеивающее подошвы с полом. Всё-таки и от шуточных заклинаний есть тактическая польза. — Не смей идти за мной! И вообще хоть когда-либо подходить ко мне!!! Разумеется, мне в спину уже неслось как минимум три окрика со стороны преподавательского стола, но мне было плевать. Я — подросток в ярости, его сейчас не испугают наказания. Впрочем, взрослого Спектра они тоже не пугали. Да, мне не особо приходилось играть злость. Но я был в бешенстве по другой причине. Им удалось провести меня, затянуть в этот сценарий. И хоть я приложу все усилия, чтобы переписать финал, мерзкое чувство манипуляции не отпускало. Ярость придавала сил — хилое тело Поттера работало на пределе. На ходу я развернул Карту Мародеров. Так и есть — Гермиона одна в туалете, тролль — на два этажа ниже, но уже поднимается. В туалет я влетел как всадник Апокалипсиса. — Гермиона!!! — заорал я. Тишина. Я сверился с картой. Она в последней кабинке. Подскочил и забарабанил в дверь. — Гермиона, это я, Гарри! Забудь про рыжего придурка — тут чрезвычайная ситуация! Тролль вырвался из подземелий и бродит по школе!!! Объявили эвакуацию, старосты всех в гостиные уводят! Выходи, живо! Он может быть где угодно!!! Тишина, всхлипы. — Гермиона!!! Ну хватит уже!!! Я не вру! Потом можешь делать что угодно, хоть прибей меня, но я говорю правду! Опять только всхлипы. Я снова бросил взгляд на карту. Да, она там, прямо передо мной. Преподаватели еще в Большом зале, но Снейп и Дамблдор уже выходят. Не сказать, что спешат. Тролль уже преодолел пролет. — Гермиона! Я серьезно! Такими вещами не шутят! — Оставь меня… — наконец подала она голос. — Что значит «оставь»? Я тут рискую, нарушил прямой приказ идти в гостиную, пошел на нарушение — ты знаешь, что мне за это будет? Всё, чтобы тебя предупредить!!! — Оставь меня, я сказала! — голос срывался на плач. Карта. Преподаватели даже до половины пути не дошли. Почему-то остановились, ждут спешащую к ним МакГонагалл. Даже Рона с собой тащат. Серьезно? Тролль уже почти на этаже. И тут меня словно молнией ударило. Она что, специально меня задерживает? Тянет время, пока тролль придет? Вы меня совсем за идиота держите? Гермиона… почему? Ладно, последняя попытка. — ГЕРМИОНА! — я грохнул ладонью по дверце кабинки. — Для тебя мои слова вообще ничего не значат? Из-за слов рыжего идиота ты готова рыдать весь день, а на слова настоящего друга тебе плевать? Друга, который подставился, чтобы спасти твою шкуру?! И это не гребаная шутка! Я уже орал, голос срывался на хрип. Ну давай же, отреагируй!!! Живой человек не может это игнорировать! Дай ответную агрессию, нахами, пошли к черту — но сделай что-нибудь! Не выбивать же мне дверь, в самом деле? — Гарри… ты не понимаешь… оставь меня! Это неестественно. Это скрипт. Она или под Империусом, или ей внушили, что так надо. Что нужно удержать меня до прибытия Зверя. Тролль был уже рядом. Преподаватели — этажом ниже, Рон бежит впереди всех. Каков план? Рон врывается, «Левиосой» вырывает дубину, роняет её на голову троллю и всех спасает? И это нас всех мирит, и мы становимся неразлучным «Золотым трио»? Конечно я мог воздействовать на нее Силой. Но я не был уверен что сработает, тем более если она и правда под Империусом. Ну и она не безвольный Рон. Ну и пока я буду приходить в себя от «отката» — «группа поддержки» прибежит и все пройдет по сценарию. Нет уж, мои правила — значит мои правила. — Знаешь что? Я слышу, что сюда идут учителя, — сказал я ледяным тоном, резко успокоившись. — Сама с ними разбирайся. Я развернулся и вышел, хлопнув дверью. Тролль как раз преодолел последние ступеньки. Громадная туша заполнила проем коридора. Что мне какой-то тролль? — FUS! Хватит одного Слова. Ударная волна — невидимый таран — сорвалась с губ и ударила в грудь чудовища. Тролль зашатался, теряя равновесие, но для верности я добавил Силовым Телекинезом с двух рук, вложив в толчок всю злость. Издав захлебывающийся рев, многотонная туша полетела обратно в лестничный пролет. Раздался один тошнотворный хруст, потом второй удар о камень, и наконец шум стих. Я переключился на магическое зрение, затем просканировал Силовым Чутьем Жизни. Сдох. Видимо, шею свернул при падении. Разумеется, на меня сразу навалился «откат». Пошатываясь, я дошел до стены и просто сполз на пол рядом с дверью в злополучный туалет. Глянул на карту, прежде чем спрятать: Рон, а за ним и преподаватели, уже выбегают из-за угла. Успел. Вот и всё. Гермиона… ну что он тебе пообещал? Или чем шантажировал? Или это вообще не твоя воля? Неважно. С этого дня я знать тебя не хочу. Ты настолько вовлечена в Игру, что согласилась подвергнуть и себя, и меня смертельной опасности? Может, тебе дали гарантии? Может, тролль был накачан зельями и должен был вырубиться от щелчка? Плевать. Домашнее задание, господин Директор: помирите Гарри Поттера с Трио. Ну, или соберите новое, с Невиллом во главе. Если его бабушка позволит. Обессиленный откатом, я сидел у стены и сверлил взглядом противоположную кладку. В таком виде меня и нашли: сначала Рон, у которого фингал уже наливался синевой, а следом и остальные. Рон замер, тупо хлопая глазами. Преподаватели во главе с Дамблдором пробежали мимо него. — Гарри Поттер! — начала МакГонагалл, задыхаясь от бега и гнева. — Как вы посмели… затеять драку… Игнорировать указание директора об эвакуации! По замку ходит тролль! — А я попытался предупредить Гермиону об этом! — перебил я, не вставая. — Она битый час сидит в кабинке и рыдает, потому что ученик вашего факультета, профессор МакГонагалл, публично оскорбил её! При свидетелях! Там и старосты были! Но всем было плевать! Кроме меня! — Поттер! Вы… — ЧТО Я? — гаркнул я. — Она мой друг, между прочим! Мы сидим вместе на всех уроках! Она помогала этому рыжему придурку… — Поттер! — …просто из доброты и неумения сказать «нет». А этот урод ничего не оценил. Но я не смог её успокоить! Не смог уговорить выйти! Потому что по какой-то причине обида на кретина ей важнее, чем помощь друга!!! — Поттер! — ДА ЧТО «ПОТТЕР»?! — я вскочил на ноги, вперив взгляд в замдиректора. — вы меня отчитываете за то, что я пытался спасти человека?! — В замке ходит тролль!!! — уже сорвалась на крик МакГонагалл. Находившиеся тут же Снейп, Дамблдор и Флитвик молчали. По их лицам было невозможно прочесть мысли. Подбежал Квиррелл, видимо, очнувшийся от «обморока». — Где? Н-нет тут никаких т-троллей!!! — Он же шел… — МакГонагалл осеклась, заметив строгий взгляд Директора. Хм. Чуть не проболтались, что знали маршрут? — И всё же, Поттер, это немыслимо! Затеять драку в зале!!! При всех! — Он заслужил! — Поттер, это всё равно… — Минуточку!!! — вдруг подал голос Флитвик. Маленький профессор выглядел разъяренным. — Я смею заметить, Минерва, что ваши ученики действительно отличаются отвратительным поведением. — Профессор Флитвик! Здесь не… — Как раз время и место!!! Ученицу моего факультета при свидетелях — включая старост Роберта Хиллиарда и Перси Уизли и между прочим — унизил ваш ученик. И я не вижу, чтобы он понес за это хоть какое-то наказание! — Профессор! Я думаю, тут не место и не время! — Да. Профессор, — вступил Дамблдор, мягко пресекая конфликт. — Здесь действительно не место… Мы обсудим это позже. Гарри… где мисс Грейнджер? — Там, — я кивнул на дверь туалета. — Рональд! За мной! — МакГонагалл обратилась к Уизли, который всё это время маячил на периферии. — Но это же женский… — За мной! Вы сейчас же извинитесь перед мисс Грейнджер! — прошипела она. Рон покорно поплелся за деканом в туалет. Флитвик, сердито сопя, последовал за ними. Я остался у стены. Тут вернулся Квиррелл, который, оказывается, отходил к лестнице. — Директор… Т-Тролль! Он… Оставшиеся в коридоре Снейп и Дамблдор вскинули палочки, но Квиррелл наконец закончил фразу: — …т-там… и он… мертв! — Мертв? — брови Дамблдора поползли вверх. — Да, на лестнице… лежит… — Гарри, мальчик мой, ты… — Дамблдор перевел взгляд на меня. — Что-то сделал с троллем? — С каким троллем? — я сделал максимально удивленное лицо. — Не было тут никаких троллей! Снейп, как всегда, посмотрел на меня как на досадное недоразумение, развернулся и, шурша мантией, направился к лестнице. Вернулся он быстро. — Тролль действительно мертв, — медленно проговорил он, словно сплевывая слова. — Похоже, что он… упал с лестницы и сломал шею. Голова свернута под неестественным углом. — Упал с лестницы? — изумился Директор и снова посмотрел на меня. — Ты должен был слышать, как он… — Да ничего я не слышал! Вы думаете, я его столкнул? Руками? И как, по-вашему? Дамблдор и Снейп переглянулись. Сказать им было нечего. Физически одиннадцатилетка не мог столкнуть горного тролля. Магией? Первокурсник? Невозможно. — Значит, вы и правда не слышали тролля? Как он поднимался, как падал? — Нет, не слышал. Я пытался достучаться до Гермионы… У меня не получилось. Я не смог заставить её выйти. Дверь туалета открылась. Оттуда вышла МакГонагалл, тащившая за рукав красного как рак Рона, следом Флитвик вел под руку заплаканную Гермиону. Она и правда выглядела жалко. — Северус, пожалуйста, отведи Гарри в мой кабинет. А вы двое — за мной. — Дамблдор посмотрел на Рона и Гермиону. — Я поговорю с вами отдельно. Путь до кабинета директора мы преодолели в гробовом молчании. Ну вот и встретимся наконец лицом к лицу. Видимо, откладывать дальше уже нельзя. Надо сказать, этого приглашения «на чай» я ждал давно. Слишком долго старик игнорировал слом своей игры, слишком долго довольствовался ролью всезнающего наблюдателя, дергающего за ниточки из тени. — Садитесь там, Поттер. — Снейп небрежно указал на гостевое кресло, а сам по-хозяйски опустился за массивный директорский стол. Уже примеряешь трон, Северус? Не рановато ли? Или это часть техники допроса — создать давление авторитетом? — Для начала расскажите мне, что на самом деле произошло между вами, Уизли и Грейнджер. — Зачем вам это? — устало выдохнул я, всем видом показывая, как меня достал этот день. Снейп подался вперед, опираясь руками на столешницу. В его черных глазах плескалась неприкрытая ненависть, смешанная с каким-то болезненным любопытством. — Не дерзите мне, Поттер!!! — прошипел он, брызгая слюной. — Не забывайте, кто перед вами! И если я спрашиваю — вы обязаны отвечать, даже если вопрос кажется вашему скудному уму неуместным! Рассказывайте мне всё! Детали! «Вот можно тебя назвать нормальным?» — подумал я, глядя в это перекошенное злобой лицо. Ты ведь не проявлял обо мне заботы как о человеке. Ты не школьный психолог, чтобы разбирать подростковые травмы. Тебя интересуют грязные подробности драмы учеников, которые для тебя обычно не более чем пыль под сапогами? Что же ты за тварь такая, Снейп? Извращенец, питающийся чужими эмоциями? Или просто ищешь повод, чтобы лишний раз убедиться в никчемности «Поттерова отродья»? Хотя… Хочешь послушать? Ну слушай, не жалко! Я сегодня в ударе. Я нацепил на лицо маску смеси обиды, злости и подросткового отчаяния. И начал рассказ. Это была классическая школьная история, приправленная щепоткой ревности и предательства. Мы с Гермионой дружили, делали уроки, у нас была идиллия… пока не приперся этот рыжий придурок. Гермиона стала ему помогать, тратить на него время, а он её унизил, потому что тупой как пробка. Я пытался её защитить, но не смог успокоить. Видимо, слова этого кретина для неё значат больше, раз она так убивается. Я распинался, добавлял красочных эпитетов, не заботясь о том, насколько жалко и по-детски это звучит. Хотели подробностей, профессор? Ну жрите, Принц-полудурок, не обляпайтесь!!! Он молчал всё это время, жадно впитывая информацию, не прерывая мой поток сознания. А потом… Сила сначала пошла рябью, а затем взвыла сиреной. ВТОРЖЕНИЕ В РАЗУМ! Грубо, без предупреждения, как таран. Хоть я был выжат как лимон после убийства тролля, на рефлексы сил хватило. Я мгновенно активировал Вуаль, а поверх неё натянул «Покров Силы» — ложный ментальный слой, на который тут же начал транслировать подготовленную дезинформацию. Снейп хотел эмоций? Я дам ему эмоций. Я выплеснул на этот слой весь коктейль, который должен чувствовать подросток в такой ситуации: «Устал… Как же надоело… Гермиона… Предала, выбрала его… Уизли… Подонок, мразь, ничтожество!!! Вся семейка говнюков, чтоб им во всем этом дерьме утонуть!!! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!! Хочу уйти! Когда меня отпустят? Что скажет Директор? Что нужно этому упырю Снейпу? Отпустите меня… Я просто устал…» Проецировать этот хаос и одновременно удерживать истинные мысли было тяжело. Приходилось балансировать, не допуская утечек. Но Снейп увяз. Его ментальное щупальце застряло в моем Покрове, жадно считывая поверхностную истерику. Он не пытался пробиться глубже, к Вуали из Маны. Видимо, того что я ему скармливал было вполне достаточно, чтобы подтвердить его теории о моей «нестабильности» и «заносчивости». Скрип открываемой двери и неспешные, мягкие шаги прервали сеанс. Давление на разум исчезло мгновенно, будто его и не было. Снейп отдернул щупальца, едва я дернулся, изображая реакцию на звук. Вот и Директор. Главный кукловод соизволил явиться на сцену. — Спасибо, Северус. Я поговорю с Гарри, — проговорил он. Голос был тихим, глубоким и пропитанным той самой «дедушкиной» добротой, от которой у меня сводило скулы. Снейп резко встал из-за стола. На его лице снова была непроницаемая маска. Он молча кивнул Дамблдору, метнул в меня последний презрительный взгляд и, взмахнув мантией, вылетел из кабинета. Мы остались одни. Дамблдор прошел к своему месту, сел и посмотрел на меня поверх очков-половинок. В голубых глазах не было ни упрека, ни злости. Только безграничное понимание и легкая грусть. — Здравствуй, Гарри, — мягко произнес он. — День выдался непростой, верно? Может, чаю? Или лимонных долек?