Глава 30 Пепел и клятвы

— Гарри… вон он! — выкрикнул кто-то, когда я в сопровождении кентавров вышел из леса к сторожке Хагрида. Там собралось довольно много людей: в центре стояло несколько незнакомых мне магов — видимо, те самые переговорщики из Министерства. Чуть позади виднелись Фадж и Люциус Малфой. Первыми же меня встречали Флитвик и мадам Помфри. По периметру опушки стояли волшебники с палочками наготове, настороженно рыскающие взглядами по границе деревьев — явно авроры. Дамблдора видно не было. — Гарри, наконец-то! — Флитвик тут же засеменил ко мне. Мадам Помфри захлопотала вокруг, безостановочно запуская диагностические заклинания. — Всё в порядке. Ничего серьезного. Ему просто нужен длительный отдых, — вынесла вердикт она. Сопровождавшие меня Магориан и Ментиар отошли к остальным кентаврам, которые, видимо, составляли делегацию. Послышался голос одного из министерских чиновников: — Ну что ж… Думаю, теперь можно переходить к финальной части наших переговоров, а именно — подписанию договора… Продолжения я не услышал — меня в плотном кольце авроров повели к замку. — Гарри, я понимаю, ты устал, вымотан и напуган, — на ходу щебетал Флитвик, — но тебе нужно срочно ответить на несколько вопросов. Там собралось много очень серьезных людей. Все крайне обеспокоены случившимся… Я же сохранял абсолютное спокойствие. Вся эта политическая возня меня совершенно не волновала. Пусть задают свои вопросы. Нервничать из-за того, что меня задерживают, бессмысленно. Никуда они от меня не денутся. Разве что Дамблдор сбежит в Лондон, пытаясь удержать хотя бы кресло директора Хогвартса. Но лучше бы ему в школу не возвращаться! А Снейп и Квиррелл… эти двое точно никуда не денутся. Меня привели прямо в кабинет директора. Однако за массивным столом сидел не Дамблдор. Там расположилась пожилая волшебница со строгим лицом и тяжелым, не по-женски квадратным подбородком. По обе стороны от нее стояли двое мужчин. Один — высокий темнокожий маг в странной шапке и с крупной золотой серьгой в ухе. Второй — в очках и с жесткой копной волос, походившей на львиную гриву. Вокруг находилось человек двадцать высокопоставленных магов, в основном — члены Попечительского совета. Фигура Дамблдора угадывалась где-то позади, за их спинами. Из преподавателей, кроме сопровождавшего меня Флитвика, присутствовали только Снейп и Спраут. Едва я появился на пороге, в кабинете повисла мертвая тишина. Женщина за столом внимательно посмотрела на меня и, кажется, облегченно выдохнула. — Гарри, — заговорила она, и в ее голосе звякнула сталь. — Я Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка. Мы рады, что с тобой всё в порядке и что ситуация разрешилась. Насколько мне известно, кентавры хорошо относились к тебе во время твоего… пребывания у них? Тебе есть что сказать? Если тебе нужно срочно о чем-то сообщить — говори. — Да, кентавры нормально ко мне относились, — ровно ответил я. — Они не трогают детей, и, кроме того, они сами прямо сказали, что я — ценный заложник. Они просто были рассержены поведением магов и заявили, что не отпустят меня, пока люди их наконец не выслушают. — Хорошо. Детали ты расскажешь Руфусу, — она указала на мужчину с «гривой». — Это глава Аврората, он запишет твои показания. Я же могу лишь сказать, что мы сделаем всё возможное для полного расследования этой чудовищной ситуации, и все виновные понесут суровое наказание. Я коротко кивнул. — Альбус! — внезапно рявкнула Боунс так, что половина людей в комнате инстинктивно вздрогнула. — Гарри освобожден и находится в безопасности. Теперь вам абсолютно ничего не мешает присутствовать на экстренном заседании Визенгамота. — Но… — начал было директор, выходя вперед. — Никаких «но». — Амелия, позвольте заметить, что… — Расследование происшествия в лесу вне вашей компетенции, директор! Мы это уже обсуждали! — мадам Боунс была непреклонна. — Я всё же хотел бы… — Ваше присутствие здесь больше не требуется! А вот где оно сейчас жизненно необходимо — так это на экстренном заседании, где будет обсуждаться вопрос вашего исключения из состава Визенгамота. Вы хотите, чтобы это произошло заочно? Кворум собран. Решение может быть принято и без вас. Я едва сдерживал мстительную улыбку. Как, впрочем, и большинство присутствующих в комнате. Самого Великого Светлого волшебника современности сейчас отчитывали при всех, как провинившегося первокурсника. — Хорошо, хорошо… — голос Дамблдора звучал тихо и как-то надтреснуто. От прежней лучащейся уверенностью мудрости не осталось и следа. — Но я хотел бы поговорить с Гарри. Наедине, если позволите. — Профессор Дамблдор! Не испытывайте мое терпение и не заставляйте Визенгамот ждать! — отрезала Боунс. — Действительно, профессор, — тут заговорил только что вошедший в кабинет Корнелиус Фадж. — Гарри никуда не денется из школы до конца учебного года, а ваше дело отлагательств не терпит. — Ладно… Но всего один вопрос… Гарри? — Дамблдор обратился напрямую ко мне. Я посмотрел на него прямо, тяжело, в упор. Старик не совладал с лицом — в его глазах мелькнуло искреннее удивление. Такого ледяного и решительного взгляда от одиннадцатилетнего мальчика он явно не ожидал. — Что? — ровно и безжизненно спросил я. — Ты ничего не хочешь мне сказать? О, фирменный прием Дамблдора. Вызвать чувство вины и заставить оправдываться. Всё-таки не сдержался, спросил при всех. — Нет. Вам мне сказать абсолютно нечего, профессор, — чеканя каждое слово, ответил я. На мгновение в кабинете повисла гробовая тишина. Затем по толпе чиновников прошел одобрительный гул. Я заметил Люциуса Малфоя, который уже присоединился к членам Попечительского совета — мне показалось, или уголки его губ действительно дрогнули в подобии улыбки? — Альбус! — снова расколол перешептывания строгий окрик Боунс. — Да-да, пойдемте, профессор, Визенгамот ждет, — Фадж буквально взял старика под локоть и настойчиво повел прочь из собственного кабинета. — Итак, — подал голос Скримджер, обойдя стол и присев на край столешницы. — Присаживайся, Гарри, не будем терять времени. Я понимаю, что ты вымотан, перенервничал… Но я всё же попрошу тебя ответить на несколько вопросов насчет этого… ночного наказания и произошедшего в Запретном лесу. Дело крайне серьезное, так что отвечай честно и подробно. Прежде всего: когда и при каких обстоятельствах ты получил записку о назначении отработки? — Только я попрошу вас, Руфус… не давите на мальчика! — Флитвик, не отходивший от меня ни на шаг, вклинился в разговор. — Всё-таки он ребенок, и пережил столько ужаса за эту ночь. — Не переживайте, профессор Флитвик, я всё понимаю, допрос не займет много времени. Но процедура есть процедура, — басом успокоил его глава Аврората. — Итак, Гарри… Понятное дело, про эпичный бой с бессмертным фениксом и одержимым Квирреллом я рассказывать не стал. Никто бы в здравом уме не поверил, что первокурсник одолел их обычной палочкой. А про Силу, ману, Ту’умы и плазменные клинки им знать тем более не полагалось. Моя версия событий звучала гладко, подробно, но была абсолютно малоинформативной для следствия. Рассказал, как мы увидели фигуру в черном балахоне, пытавшуюся выстрелить в единорога. Как я велел Драко бежать за подмогой в замок, а сам рванул в ту сторону, куда ушел Хагрид, чтобы предупредить его. Но тут же услышал рядом свист заклинания, запаниковал и просто побежал в чащу, куда глаза глядят. Неизвестный преследовал меня, пытаясь оглушить — алые вспышки проклятий, пролетавшие над головой, были очень похожи на «Ступефай». Затем я в темноте провалился в какую-то глубокую яму, забился под корни и затаился. Преследователь потерял мой след. Позже я слышал издалека грохот, вспышки, крики, видел из своего укрытия мелькающий в небе силуэт, похожий на огромную огненную птицу. А потом всё стихло. Я не знаю, сколько просидел там, прежде чем осмелился позвать на помощь, потом выпустил искры из палочки. Яма была крутая, сам выбраться не мог, да еще и ногу сильно подвернул при падении — до сих пор болит. В итоге кентавры услышали мои крики, заметили искры, вытащили наверх, но вместо замка повели в свой стан, заявив, что я их пленник, пока Министерство не выполнит их требования. Им надоело что люди заходят на их территорию, устраивают магические поединки и убивают единорогов. Выглядело это совершенно не героически, но именно такой эффект мне и был нужен. Видел мало, прятался в яме, кто был в черном — понятия не имею. Добавил лишь одну деталь: преследователь сильно хромал, поэтому и не смог догнать одиннадцатилетнего мальчишку в темном лесу. На резонный вопрос аврора, почему я сразу не выпустил в небо красные искры, я резонно ответил: тогда бы маньяк заметил меня мгновенно и сразу убил. Как и ожидалось, большого энтузиазма у следственной группы мой скудный рассказ не вызвал. Скримджер недовольно посетовал, что кентавры категорически отказываются пускать авроров на место предполагаемого боя, про который им успел доложить Дамблдор. Я развел руками, искренне сожалея, что ничем больше не могу помочь следствию. Наконец допрос был окончен, и меня отпустили. Флитвик, по-отечески придерживая меня за плечо, взялся лично проводить уставшего героя до самой гостиной Когтеврана. Немного не доходя до башни Когтеврана, я заметил дверь туалета. — Профессор… мне очень нужно, — сказал я, указав на дверь. — О… — Флитвик замялся, не зная, что сказать. — Я потом сам дойду до башни, тут же в конце коридора. Что со мной случится? А у вас, наверное, еще много дел. — М-да, действительно много. Ну ладно, Поттер. Но сразу идите в гостиную. Ввиду обстоятельств передвижение учеников по школе временно ограничено. — Да, конечно. Я зашел внутрь и прислушался к удаляющимся семенящим шагам декана. Достал Карту Мародеров. Так, Квиррелл всё еще в своей комнате, так и не сдвинулся с места. Он вообще живой? Проверим. Я накинул мантию-невидимку и аккуратно двинулся в сторону кабинета ЗОТИ, смежного с личными покоями профессора. Хогвартс будто вымер — стояла по-настоящему гробовая тишина. Попечительский совет, авроры и учителя по-прежнему находились в кабинете директора, ученики — в общежитиях под присмотром старост. Несколько магов и кентавров всё еще оставались у хижины Хагрида. В медблоке, помимо мадам Помфри, была только МакГонагалл. Видимо, ее серьезно ранило. «Золото-синего трио» там уже не было. — Алохомора. Дверь в класс с негромким щелчком поддалась. Дверь же в личные покои и вовсе оказалась не заперта. Внутри царил жуткий бардак, невыносимо воняло чесноком. Сам Квиррелл лежал на кровати прямо в верхней одежде и даже в своем дурацком тюрбане. — Просыпайся! — я ткнул его палочкой. Квиррелл не отреагировал. Я посмотрел на него магическим зрением: да, жизнь в нем еле теплилась. Зато на затылке отчетливо виднелось странное энергетическое образование, похожее на плотный эмбрион с искаженными пропорциями. Я перевернул тело на живот и брезгливо стянул с головы тюрбан. В бледных складках кожи угадывалось лицо, но… — Реддл, подъем! — я ткнул палочкой уже прямо в затылок. Ноль реакции. Интересно… В каноне он не мог прикоснуться к Гарри из-за защиты Лили Поттер. Интересно, а тут… Я положил ладонь прямо на затылок Квиррелла — и кожу тут же будто ошпарило кипятком. Впрочем, профессор тоже дернулся и глухо застонал. Ожило и «лицо». — Надо же, работает. Только мне тоже больно. Еще ладони из-за такого ничтожества, как ты, обжигать. Но ничего — у меня есть штука, которая жжется не хуже. Я выхватил с пояса рукоять светового меча и со щелчком активировал плазменный клинок. — Гарри Поттер… — едва слышно просипел Реддл. — Реддл. Проснулся? И как ты умудрялся держать в страхе всю Британию, если сбегаешь с поля боя, как последний трус? — Тело Квиррелла… слишком слабо для меня. Увы, сила не зависит от верности… — выдавил он с огромным трудом. — Да уж… Ты хоть понимаешь, что попался в примитивную ловушку? Купился на сказки про Философский камень, которого здесь никогда не было. Может, стоило слушать не только старого маразматика Дамблдора? Ты ведь своих людей не особо берег. — Философский камень… существует… Дамблдор… не стал бы лгать о таком… — прохрипел Темный Лорд. — Как раз стал бы. Он постоянно врет. Обманул и тебя, Реддл. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ЭТИМ ИМЕНЕМ! — попытался взреветь он, но вырвался лишь жалкий, прерывистый стон. — Я называю тебя тем именем, которое ты заслуживаешь носить, а не той претенциозной кличкой, которой ты сам себя обозвал. Да и какой из тебя Темный Лорд? Сбегаешь с поля боя и лежишь тут, бессильный хоть что-то сделать. Еще и строишь из себя великого мага. Ты просто ничтожество, Реддл. И путаешься под ногами. Я занес гудящий клинок, чтобы вонзить его прямо в затылок, но тут «лицо» истошно закричало, а от тела повалил густой черный дым. Я инстинктивно отскочил, принимая защитную стойку Соресу. Но этого не потребовалось: на месте Квиррелла осталась лишь пустая одежда и горстка серого пепла, а над кроватью завис отвратного вида зеленый, похожий на недоразвитый эмбрион призрак. Я взмахнул световым мечом — лезвие прошло сквозь него, не причинив духу никакого вреда. Попытался захватить его Силой — тоже мимо. — Это всё бесполезно, Поттер, — прошипел призрак. — Пока я в этой форме, я неуязвим. Но сам я тоже ничего сделать не могу. Сейчас я, возможно, проиграл. Но не радуйся, мальчишка. Я еще вернусь. И мое возвращение будет сокрушительным! Ты еще будешь умолять меня подарить тебе быструю и безболезненную смерть! Шрам болезненно кольнуло. — Снова убегаешь? — усмехнулся я. — Я вернусь! И заставлю тебя пожалеть о своей дерзости! — бессильно злобствовал дух. — Твоя странная магия делает тебя слишком самоуверенным. Но я сотру эту мерзкую ухмылку с твоего лица! Я растопчу твою самоуверенность и заставлю захлебнуться собственной кровью! — Ну, попробуй. Я буду ждать. Призрак с воем метнулся сквозь стену и исчез. Я деактивировал меч и задумчиво посмотрел на оставшийся пепел. Вспомнилось, что на месте событий в Годриковой Впадине в Ту Самую Ночь тоже нашли лишь горстку пепла. Интересно, сколько раз Волдеморта уже до этого «убивали»? Или такое рассыпание физической оболочки — это побочное действие создания крестражей? Кстати о них… Я запер Коллопортусом все двери — и в комнату, и в кабинет ЗОТИ. Накинул мантию-невидимку и двинулся на восьмой этаж, к Выручай-комнате. Там я вызвал конфигурацию «места, где спрятаны вещи», прошел по лабиринтам хлама и нашел шкафчик с Диадемой. Ничего. Артефакт никак не изменился. Странно, почему дух Реддла не полетел к ней — самому ближайшему крестражу, чтобы подпитаться или слиться? Может для воскрешения нужен какой-то обряд? Может он вообще про нее забыл? Или это и не крестраж вовсе? Требует тщательного изучения. Но выносить тиару отсюда голыми руками я остерегался. Нужно бы обзавестись экранированным контейнером — кто знает, что это за дрянь на самом деле. Я спрятал темный артефакт обратно в шкаф и щедро навесил вокруг сигнальных и охранных чар. Спасибо за книгу, Драко. И правда пригодилась. Затем я вышел из Выручай-комнаты. Путь до башни Когтеврана был свободен. Но у самой лестницы я услышал за спиной привычный презрительный голос: — Поттер. Надо же, специально искать не понадобилось. Я хотел отложить этот разговор до вечера. Но раз сам пришел… — Да, профессор Снейп? — За мной. — Но я… — Молчать! И выполнять то, что вам говорит преподаватель. За мной! Немедленно! Я покорно пошел за ним. Он шагал впереди, его черная мантия, как всегда, развевалась, словно крылья летучей мыши. Мы спустились в подземелья, зашли в кабинет зельеварения, а затем — в его личную кладовую с ингредиентами. — Профессор… — Молчать, Поттер! Слушайте меня внимательно! Вы можете дурить кого угодно — хоть самого министра. Но меня вам обмануть не удастся! Я думал, вы другой, думал, вы больше похожи на мать. Но вы такой же, как ваш отец — жалкий щенок, обожающий лгать и нарушать правила! Вы стали участником событий, последствия которых даже не осознаете! Директор из-за ваших действий попал под суд и, возможно, лишится поста! Поэтому говорите правду! Всю! И для начала — что на самом деле произошло в Запретном лесу? Какой же ты идиот! Ты и сам не понимаешь, что каждым своим действием всё больше развязываешь мне руки. И даешь всё меньше поводов оставить тебя в живых. — Я всё рассказал. Вы присутствовали, когда меня допрашивал Скримджер. Вы всё слышали. — Наглый щенок! — Снейп подошел к одному из шкафов, достал оттуда каменную чашу, испещренную рунами и заполненную светящейся белой субстанцией, и с размаху поставил на стол. Омут Памяти. — Ты немедленно прекратишь лгать и покажешь мне правду! — Что вы собираетесь делать? — Узнать всё, что ты видел на самом деле. Без вранья! Ты не понимаешь, что стоит на кону! А у меня нет времени тебя уговаривать. — Вы… собираетесь читать мои мысли? — Мне бы этого не хотелось! Но я пойду на всё, чтобы докопаться до истины. — Он резко выхватил палочку. — Я повторяю: мне нечего добавить к тому, что я сказал мистеру Скримджеру. Вы думаете, я врал главе Аврората? — Да. Поэтому я предлагаю вам в последний раз: покажете всё добровольно? — Чтение мыслей незаконно, профессор! За это сажают в Азкабан! — Вы ничего не докажете, Поттер. И если бы вы знали, что стоит на кону, вы бы не противились. — Так расскажите! — Вы этого не поймете своим скудным умом. Кроме того, этого пока нельзя рассказывать. Всё, что вам нужно — это слушать, что говорят взрослые, и не перечить им. Вы всего лишь ребенок, Поттер. Глупый, заносчивый и излишне высокомерный ребенок. Весь в отца. Итак, вы покажете правду? — Он говорил, всё больше раздражаясь, буквально брызгая слюной. — Мне нечего добавить к тому, что я уже рассказал Аврорату. Вы присутствовали и всё слышали. И я предупреждаю вас: не следует читать мои мысли. Это незаконно и может быть очень опасно. — Угрожать? Мне?! — взгляд Снейпа стал бешеным. — Какой же вы… — В последний раз предупреждаю — не нужно. Но Снейп уже взмахнул палочкой. — Легилименс! Я предупреждал. Ну что ж… Хочешь узнать мои мысли? Ощутить их? Полностью? Ну давай. Я снял все ментальные барьеры. Широко распахнул двери навстречу плетениям заклинания, которые острыми щупальцами потянулись к моему разуму. Смотрите. Впитывайте. Всю свою память я заполнил одним-единственным воспоминанием. Чужой разум скользнул внутрь хищно, уверенно, ожидая наткнуться на хаос подростковых эмоций, страх перед наказанием или жалкие попытки спрятать секреты. Снейп думал, что ныряет в мелкий пруд. Но он провалился в мертвый, ледяной космос. Туда, где не было ни магии, ни Хогвартса, ни вообще ничего человеческого. Только красное, затянутое пеплом небо — и Звук. Я обрушил на него этот трубный глас Апокалипсиса. БВУУУМММ. Синтетический, скрежещущий рев разорвал тишину моего разума. Это не был крик живого существа или рык магической твари. Это был инфразвуковой стон перекрученного металла и умирающей гравитации, звук исполинского механизма, возвещающего конец целых цивилизаций. Я не просто дал ему услышать — я заставил его прочувствовать ту чудовищную тяжесть, от которой крошились небоскребы и лопались капилляры в глазах. Вместе с этим оглушающим гулом на зельевара обрушилась ледяная, математическая неизбежность. Чувство абсолютной, раздавливающей ничтожности перед лицом машин-богов, пришедших жать органическую жизнь. Темный Лорд пугал болью и смертью, но здесь не было садизма — только холодная констатация того, что твой вид подлежит тотальному стиранию. Острые щупальца легилименции не просто дрогнули — они рассыпались в пыль, столкнувшись с монолитом этого космического ужаса. Ментальный удар был такой силы, что Снейпа буквально вышвырнуло из моей головы. Грубое, безжалостное железо раздавило тонкую магию. Однако вместе с этим звуком я вложил свою собственную мысль, которая на фоне рева Жнецов прозвучала как приговор с небес: — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО ДЕЛАТЬ, ПРОФЕССОР! ДУМАЕТЕ, Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ? ДУМАЕТЕ, Я НЕ ЗАМЕЧАЛ ПРЕДЫДУЩИХ ПОПЫТОК ВТОРГНУТЬСЯ В МОЙ РАЗУМ?! Связь оборвалась с тошнотворным рывком. В реальности прошло, наверное, всего пара секунд. Снейп отшатнулся назад, попытался опереться обеими руками о стол, но не удержался и рухнул на пол. Его всегда бледное лицо сейчас стало пепельно-серым, как у мертвеца. Грудная клетка судорожно вздымалась, жадно ловя воздух, а по виску скатилась крупная капля холодного пота. В его расширенных, остекленевших глазах плескался первобытный, иррациональный шок. Палочка выпала у него из рук. Он судорожно заскреб пальцами по каменному полу, пытаясь ее нащупать. Но я был наготове. — Экспеллиармус. Он уже коснулся пальцами древесины, когда она с легким свистом взлетела и оказалась у меня в руке. Я уже хотел продолжить говорить, но, едва бросив взгляд на палочку зельевара, которую он доставал крайне редко, застыл. Все мысли моментально вылетели у меня из головы. Нет! Быть не может! Но… ошибки быть не могло. Это была волшебная палочка Лили Поттер. Я, преследуемый странной, свербящей мыслью, что «где-то я эту палочку уже видел», как маньяк с увеличительным стеклом ранее рассматривал все немногочисленные фотографии Лили, где она была запечатлена со своим магическим инструментом. Я пытался запомнить всё: цвет, форму, любые детали вроде потертостей или сколов. На рукоятке у нее был приметный полукруглый след — даже не скол, а скорее глубокая пропалина, словно от раскаленного края котла. И вот сейчас… Изученная до мельчайших деталей палочка моей убитой матери была у меня. А до этого — у Снейпа, который, очевидно, использовал ее как основной инструмент. — Поттер, вы… — тяжело дыша, Снейп попытался встать. Я, крепко сжимая палочку Лили в левой руке, будто короткий меч, которым хотел сейчас рубануть наотмашь, направил ее прямо на профессора. — Инкарцеро. Из палочки вылетели толстые веревки, крепко стянувшие ошарашенного зельевара. — Вингардиум Левиоса. Связанный Снейп оторвался от пола и тяжело плюхнулся на стул. Мне не хотелось нагибаться. Не отворачиваясь от него, я направил палочку себе за спину, в сторону входной двери. — Коллопортус. Замок сухо щелкнул. Палочка Лили Поттер слушалась меня превосходно. Снейп наблюдал за моими неторопливыми действиями с нарастающим беспокойством. — Поттер, что вы делаете… — Откуда у вас эта палочка? — я произнес это таким голосом, что даже сам немного испугался — настолько мертво и зловеще он прозвучал. — Поттер… вы напали на преподавателя… — Откуда. У вас. Эта. Палочка?! — Как и все, купил у Олливандера… — Лжешь, слизняк, — это было сказано уже совсем тихим шепотом. Но было видно, что Снейп, пытавшийся вернуть себе привычную самоуверенность, снова с ужасом уставился на меня. — Это не твоя палочка. Она принадлежала другому человеку. Женщине. При последнем слове зельевар дернулся, словно от удара током. — Откуда ты знаешь… — только и смог выдохнуть он. — Отвечай, пока я не снес тебе башку. Откуда она у тебя?! Снейп молчал. — Ты снял ее с трупа? Как трофей? Ты был ТАМ? Может, ты еще и участвовал в… — НЕТ! — он не сказал это, он взвизгнул так, будто я прижал к его лицу кусок раскаленного металла. — Можете думать про меня что угодно, но я не убивал вашу мать! — ТОГДА ОТКУДА ОНА У ТЕБЯ?! — уже не выдержав, заорал я. — Как палочка моей убитой матери оказалась у мерзкого слизняка, который даже прикасаться к ней права не имеет?! Он молчал. — Ты был там? На месте убийства? Как ты там оказался?! Он молчал. Тяжело дышал и как-то странно подрагивал. Его дыхание начало сбиваться. Он что-то промычал, захрипел, будто его начали душить невидимые руки, хотя веревок от Инкарцеро на шее не было. — Ты чего? Приступ тут же прекратился. Снейп посмотрел на меня жалким взглядом загнанного в угол животного. — Я не могу сказать. Это не моя тайна. — Почему не можешь? Правда такая, что даже самому произносить противно? — Нет. Не в этом дело. Я… просто физически не могу. Вообще. Да что он несет? Хотя… — Это то, что нельзя нарушить! — задыхаясь, сказал он. — Непреложный обет? Он кивнул. Теперь всё понятно. Значит, в Ту Самую Ночь произошло что-то еще. Снейп определенно был там. Явился, видимо, сразу после убийства, но кто-то заставил его молчать о том, что он там увидел. — А если ты врешь? Просто врешь, чтобы спасти свою поганую шкуру? Может, ты… — Я БЫ НЕ ПРИЧИНИЛ ВРЕДА ЛИЛИ!!! — Снейп буквально завопил, и мне показалось, что у него сейчас начнется истерика. — Думай про меня что угодно, щенок, но я бы и пальцем ее не тронул! Я сделал всё… слышишь, ВСЁ возможное, чтобы спасти ее!!! Это действительно была истерика. И это была правда. Я, конечно, не Ментиар и чувствовать ложь как открытую книгу не умею. Мастера-джедаи, годами развивавшие Чувство Силы и ментальные техники, могли делать это легко, мне же приходилось напрягаться. Но прямо сейчас я даже без напряжения чувствовал: он не врет. Слишком сильные эмоции, истерика — в таком состоянии трудно лгать. — Я не убивал ее, что бы вы себе там ни вообразили. Я не знаю, откуда вы вообще узнали, но… Да, это ее палочка. Это единственное, что я оставил себе на память о ней. И как напоминание о главной неудаче своей никчемной жизни. — Ну, это ты верно подметил. — Как ты смеешь… Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы защитить ее! Я… — Да знаю я. Наслышан. Секо. Кусок рукава сюртука с левого предплечья отлетел, обнажив выцветшую Черную Метку. — Ты был среди них. И предал своего хозяина. — Ты не понимаешь… — Я понимаю только одно, — холодно продолжил я. — Мои родители мертвы. А значит, что бы ты там ни делал — всё это оказалось бесполезным дерьмом. Родители убиты, а ты завладел палочкой матери! И еще пытался использовать ее, чтобы взломать мне разум! Попечительский совет всё еще в школе. Как и авроры. Интересно, обрадуются ли они, увидев это? Вы ведь и Омут Памяти специально подготовили. Ну, ждите. Сейчас я вернусь с подмогой — дальше разговор будет куда интереснее. Я развернулся и решительно направился к двери. Снейп отчаянно задергался в путах. — Поттер, не нужно, не делайте этого! Вы сделаете только хуже! — Хуже вам? Возможно. И это даже хорошо. Я уже взялся за медную ручку двери, когда Снейп буквально заорал: — ОН НЕ ОСТАНОВИТСЯ! Я обернулся. Это был уж совсем отчаянный, сорванный крик. — Кто не остановится? Волдеморт? Или кто-то еще? Снейп снова начал хрипеть и задыхаться, тщетно пытаясь что-то сказать, но спазм оказался сильнее, и он оставил эти попытки. Чувство Силы подтверждало: он борется с физической болью, его разум не мечется, как при лжи. — Не Волдеморт? — я попытался переформулировать вопрос, чтобы обойти условия Обета. Он отрицательно покачал головой. — ОН тебя и об этом заставил молчать? Снейп кивнул. — Скажи… А Лили бы обрадовалась, если бы узнала, что ты делаешь с ее сыном? Да хотя бы тому, что ты, используя ее палочку, пытался ворваться ко мне в разум? Забавно: при любом упоминании имени Лили лицо грозного Ужаса Подземелий делалось жалким. Казалось, он вот-вот расплачется. — Я пытался защитить вас, Поттер! Но… Вы слишком похожи на отца, которого я… — Ненавидел? — закончил я за него. Снейп судорожно кивнул. — Да, это поначалу. Но потом, когда я наблюдал за вами, видел, что вы не нарушаете правила, что вы управляетесь с зельями так же гениально, как и Она… Я подумал, что ошибался. Но Он… Снейп снова замолчал, начал задыхаться и хрипеть. — Что мне с тобой делать, слизняк? Ты вообще можешь сказать хоть что-то полезное? — Есть вещи, которые выше меня. Я… не могу не давать Обеты. Не могу отказаться. Вам этого не понять. Но я… — Да вижу я, чего вы хотели, — я брезгливо кивнул на палочку Лили. — Я просто хотел узнать, что на самом деле Квиррелл сделал с вами в лесу! Он взял вас под контроль?! С кем он дрался?! Я видел следы боя! Видел перья феникса, но не сказал об этом Дамблдору! Что там было?! Поттер, это критически важно! Если Темный Лорд… Вы не понимаете, что… может… — Я уже не удивляюсь тому, что вы в курсе одержимости Квиррелла. Мне интересно, что вы хотели сделать? Бросить меня ему на растерзание? — Мы прикрывали вас! Я и МакГонагалл! Я не могу… — он снова захрипел, но огромным усилием воли преодолел спазм: — Но с вами бы ничего не случилось! — Ложь. Вы были оглушены. — Поэтому я и хотел узнать! Если бы Квиррелл… — Ничего Квиррелл не сделал. И не смог бы. Как и то, что осталось от Волдеморта. Он коснуться меня не мог. Вы-то, наверное, это знаете… — Но что там было? — спросил он, и в его голосе проскользнула отчаянная надежда. — Ты серьезно думаешь, что я тебе что-то скажу? — Послушай! Я… конечно, со стороны может показаться иначе, но я не вполне согласен с некоторыми методами. Я… могу вам помочь. Ты сын Лили… Мне физически больно смотреть на то, куда вас ведут. Мне показалось, что в голосе Снейпа на долю секунды и правда промелькнуло искреннее сожаление. Но… знаю я таких. Он скользкий человек. И ради спасения своей шкуры или своих идеалов такие люди готовы на многое. Хитрить, уговаривать, вызывать жалость, виртуозно манипулировать чувствами. Не возьмешь ты меня этим. — Развяжите меня! Я не причиню вам зла! — Извините, профессор. Я не помню, как отменить это заклинание. У меня что-то в последние несколько недель с памятью совсем плохо. Будто… густой туман в голове. Жалостливое выражение на лице Снейпа мгновенно сменилось неподдельным ужасом — в точности как в тот момент, когда я при легилименции ударил по нему «Ревом Жатвы». «Он знает», — большими буквами читалось у него на лбу. Я коротко кивнул в ответ на его очевидную мысль. — И что бы Лили сказала на то, что вы пытались зельями свести ее сына в могилу? — Это не причинило бы вам вреда!!! Я… — он осекся. Видимо, удушающие спазмы ему изрядно надоели, и он начал пресекать опасные темы на корню. — Это бы не убило вас! Я тяжело вздохнул. — Знаешь что? Опасно тебя в живых оставлять. Еще настучишь понятно кому. — Ты что, собираешься убить меня, Поттер? Ты?! — Сомневаетесь? — я достал рукоять светового меча и активировал лезвие. — Хотите проверить? — Что это такое? — он с нескрываемой опаской покосился на гудящее, мерцающее красным плазменное лезвие. В ответ я сделал короткий взмах и разрубил пополам массивный дубовый стул, стоявший рядом. Две половинки с грохотом рухнули на каменный пол. — Поверьте — плоть и кости он режет даже лучше дерева. — Вы не сможете. Вы же одиннадцатилетний ребенок, откуда вам знать, что такое отнимать жизнь? Вы хладнокровно убьете безоружного человека? — Хотите проверить? — я плавно поднес острие меча к его левому плечу, чуть повыше Черной Метки. Ощутив жар, он дернулся и сдавленно вскрикнул. Вообще-то, убивать связанного и безоружного пленника — такое себе занятие. Верный путь на Темную Сторону. Да и было отчетливо видно, что зельевар сломлен. Он смотрел на меня испуганно и уже как-то покорно-безразлично. Видимо, всё же понял, что я способен на хладнокровное убийство. Внутренний параноик, конечно, настойчиво требовал устранить потенциальную угрозу безопасности. Но с другой стороны… Я деактивировал меч. — Секо. Несколько веревок, стягивающих одну из его рук, лопнули. Я грубо взял его за высвободившуюся руку и достал палочку. — Тебе, ничтожный предатель, не привыкать давать Непреложные Обеты. Ну, вот не повредит и еще парочка. Если ты и правда… хорошо относился к моей матери и хотел меня защитить — так вперед. Защищай. Но с железобетонной гарантией. Согласен? Снейп медлил. Взгляд метался — ищет выход. — Вы… понимаете, что Непреложный Обет — это навсегда? — тихо сказал он. — Если я нарушу… я умру. — Знаю. — И вы действительно готовы связать меня такой клятвой? Что, если я вам понадоблюсь? Что, если Дамблдор потребует от меня что-то, что противоречит вашим условиям? — Тогда вы откажете Дамблдору. Или умрёте. Ваш выбор. Снейп сжал губы. Последняя попытка: — Поттер… Гарри. Я действительно хочу помочь. Но эти Обеты… они ограничат меня. Я не смогу защитить вас так эффективно, как… — Достаточно, — я поднёс световой меч к его горлу. — Вам не привыкать лавировать между Обетами. Вы либо даёте Обет. Либо умираете. Сейчас. Выбирайте. Он помедлил секунду, но обреченно кивнул. Я постарался предусмотреть абсолютно всё. Чтобы он не смог рассказать ни об этом разговоре, ни о том, что он видел в моих руках световой меч. Ну и, понятное дело, взял клятву никогда не варить и не передавать никому зелья, которые могли бы хоть как-то навредить мне, не вторгаться в мой разум и вообще не причинять мне никакого вреда — ни прямо, ни косвенно. Снейп глухо повторял слова клятв без единого возражения. Магия, возникающая в момент заключения договора, подтверждающе вспыхивала золотыми нитями, оплетая наши соединенные руки. Непреложный Обет можно было заключать и без Скрепляющего свидетеля — просто призвав в свидетели саму магию. Этот полезный нюанс мне удалось вычитать в одной из пыльных книг в Запретной секции. Наличие третьего человека, как оказалось, требовалось только для юридической подстраховки в Визенгамоте. Автор фолианта вообще утверждал, что Скрепляющий — это глупость, сводящая на нет саму идею заключения тайного обета, поскольку «двое могут сохранить секрет, но то, что знают трое, знает и свинья». — Домашнее задание, профессор: оставьте меня в покое до конца года. Я отпустил его руку и направился к двери. — Поттер! — отчаянно закричал Снейп мне в спину. — Ответьте всего на один вопрос! — Вы серьезно думаете, что я вам буду на что-то отвечать? — На чьей вы стороне?! — он все же задал вопрос. — На своей, — ухмыльнулся я и вышел в коридор, так и не сняв с него остальных веревок и снова заперев дверь Коллопортусом. Он выберется. Но пока пусть посидит, подумает о своем поведении. Я опустил взгляд на палочку Лили, которую до сих пор крепко сжимал в руке. Ну что ж, она вернется туда, где ей и полагается быть — на почетный стенд в хранилище Корнуолла. Я бережно спрятал ее во внутренний карман и медленно побрел в сторону башни Когтеврана. Возможно, в будущем я пожалею об этом решении. Но я решил дать этому слизняку шанс. Он сломлен, по нему было видно, что он давно сомневался в методах Дамблдора. А то, что директор сковал его множеством Непреложных Обетов, явно говорило о том, что Светлейший ни в грош не доверяет своему карманному шпиону. Ну а если предаст и меня… Тогда убивать его будет куда проще, без малейших сомнений. Но возможно перед этим все же принесет хоть немного пользы. Да и два исчезнувших преподавателя привлекут много внимания. Хоть гостиная факультета и была заполнена взбудораженными учениками, а мое появление вызвало небывалое оживление и шквал вопросов, я жестко попросил, чтобы мне дали отдохнуть. Старостам пришлось даже специально вести меня сквозь толпу, работая локтями, и преграждать зевакам путь к винтовой лестнице в спальни для мальчиков. Едва я переступил порог своей комнаты, как на меня тут же навалилась поистине смертельная усталость. Будет ли у меня в этом проклятом мире когда-нибудь по-настоящему спокойный сон? Возможно, этот момент настал именно сейчас. Но только я собрался стянуть с себя грязную, изорванную мантию, как в дверь настойчиво забарабанили. Ну кто там еще?! — Гарри! Это Гермиона! Открой, пожалуйста, это очень срочно!!! Тебе-то чего надо? — Гермиона, я смертельно устал, я такое ночью пережил… — Это срочно, Гарри! — голос девчонки звучал умоляюще. Я с тяжелым вздохом приоткрыл дверь, но внутрь комнаты ее не пустил, перегородив проем. — Что? — Гарри! — она всё же не удержалась и кинулась мне на шею, но, будто бы сразу постеснявшись своего порыва, быстро отстранилась. — Я так рада, что с тобой всё в порядке! Что произошло в лесу? Кто на тебя напал?! — Не знаю, кто. Он был в черном балахоне, я не видел лица. Смог убежать, свалился в яму, спрятался. Потом меня нашли кентавры… Слушай, я потом всё расскажу, честно! Дай отдохнуть! — Ты не видел лица? Человек в черном? — возбужденно настаивала она, вцепившись в мою мантию. — Да. Слушай… — Всё сходится! Это был профессор Снейп!!! О, Мордред… Пока я мысленно стонал от осознания масштабов подросткового идиотизма, Гермиона начала наперебой излагать мне классическую канонную версию: Снейп пытался убить меня бладжерами, Снейп выпустил тролля… Невилл якобы видел Снейпа, который угрожал бедному, заикающемуся Квирреллу… — …И я уверена, это он всё подстроил с отработкой! И теперь у директора Дамблдора огромные проблемы, его хотят лишить поста! И теперь вообще ничего не помешает Снейпу завладеть Философским Камнем! — Чем?! — Философским Камнем! Мы уверены, что в запретном коридоре на третьем этаже хранится именно Философский Камень! — Гермиона! — бесконечно устало проговорил я. — Только не говори мне, что ты, умная девочка, веришь в эти детские сказки про Философский камень! — Он существует! Его создал Николас Фламель, ему уже шестьсот шестьдесят пять лет… — И последние двести лет этого Фламеля никто в глаза не видел. А за шестьсот шестьдесят пять лет больше ни один алхимик в мире Философский камень не создал? Тебе самой не смешно? — Гарри, ты просто не понимаешь… — Всё я прекрасно понимаю! Единственное, чего я не понимаю — почему ты во весь этот очевидный бред веришь?! — Кто тебе сказал, что Философского камня не существует?! Твои новые дружки-слизеринцы? Ты вообще знаешь, что отец Драко Малфоя очень дружит со Снейпом? И что они бывшие Пожиратели смерти? Снейп — частый гость в их мэноре! Я уверена — это он подговорил Малфоя, чтобы тот внушил тебе сомнения в директоре! Может, они тебя вообще чем-то поят? Может, зелья подмешивают в те сладости, которыми они тебя постоянно угощают? Думаешь, мы не видим? Они специально дурят тебе голову, чтобы… — Я не хочу больше слушать эту паранойю! И дай мне наконец отдохнуть! — Гарри! Ну как ты не понимаешь! — она уже не сдерживалась и разве что не размахивала руками у меня перед носом. — Там, в запретном коридоре… — Так, — жестко прервал я ее поток сознания. — Предположим на секунду, что ты права, и в запретном коридоре действительно хранится… ну скажем сверхценная вещь, которую злобный Снейп хочет украсть. Но! В школе прямо сейчас находится толпа авроров, люди из Министерства, Попечительский совет, глава ДМП и сам министр магии! Идите прямо к ним и выскажите все ваши блестящие подозрения! — Гарри, нам никто не поверит!!! У нас нет никаких доказательств! Мы должны сами проникнуть в запретный коридор раньше Снейпа и забрать камень! — Зачем?! Вы реально думаете, что три первокурсника смогут защитить эту ценную вещь лучше, чем те смертельные ловушки, которые наверняка выстроены взрослыми магами вокруг нее?! — Нам нужно добраться до него первыми! Потому что если мы начнем рассказывать взрослым — пока авроры и Министерство будут совещаться и принимать решения, Снейп просто украдет камень и сбежит! — Всё. Я не собираюсь во всё это лезть! Вам мало того, что вас кто-то прошлой ночью в Запретном лесу оглушил и связал как цыплят? Вы снова ищете смертельных неприятностей? Мне вот на сегодня приключений хватило! И дай мне наконец поспать! Играйте с Уизли и Лонгботтомом в свои глупые гриффиндорские игры сами, меня в них не впутывайте! Я захлопнул дверь прямо перед ее возмущенным лицом. И хотя Гермиона еще пару минут пыталась что-то там кричать и барабанить кулачками по дереву, я уже не обращал внимания. Я рухнул на кровать прямо поверх покрывала и провалился в глубокое, темное небытие. Я проспал, наверное, почти сутки — истощенный организм безапелляционно вытребовал порядочно времени на восстановление нервной системы. Из комнаты я вышел только к обеду следующего дня. И магический анализатор, и Инструметрон показали, что зелий в обеде не было. Даже в последний момент подменить тарелку не пытались. Плотно пообедав, я вышел на улицу. День выдался неожиданно ясным и теплым. Поскольку занятия всё еще не возобновились, но свободно ходить по территории замка ученикам наконец-то разрешили, я неспеша побрел прогуляться к Черному озеру. Погода стояла чудесная, почти по-летнему припекало солнце. — Поттер? Гарри, давай к нам! Вполне знакомая и комфортная компания. Драко, Крэбб, Гойл, Нотт, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс и единственный затесавшийся сюда не-слизеринец — Кайнэ. Я подошел к ним. Ребята устроили нечто вроде пикника: полусидели-полулежали на расстеленных клетчатых пледах прямо на траве, в центре высилось несколько коробок из «Сладкого королевства» и стояли бутылки со безалкогольным сливочным пивом и лимонадом. — Кайнэ, ты не можешь приказать своей кошке, чтобы она ко мне подошла?! Она всё время от меня убегает! — возмущенно выговаривала Пэнси. Только сейчас я заметил, что грациозная кошка-фамильяр Кайнэ, Симона, тоже была здесь. Дафна аккуратно почесывала ее за ушком. Я даже засмотрелся. Чистокровная турецкая ангора с гетерохромией — один глаз голубой, другой янтарный. Ее пушистая шерсть была настолько ослепительно белой, что, казалось, слегка светилась на солнце. — Я не могу приказать ей, чтобы ты ей нравилась, — как всегда невозмутимо и вполголоса ответил Кайнэ. — Она говорит, что у тебя руки слишком грубые. — Ты ее просто слишком сильно тискаешь, — философски заметил Теодор Нотт. — Посмотри, как Дафна ее гладит — аккуратно, кончиками пальцев. Симона сама к ней тянется. Это было чистой правдой. Кошка сама разве что не терлась о бледные руки Дафны, довольно жмуря разноцветные глаза от удовольствия. — Твоя кошка просто вредная! — упрямо вздернула носик Пэнси. — Кстати, магические фамильяры прекрасно понимают человеческую речь, и не только от своего хозяина. Так что Симона твои слова обязательно запомнит, — буднично добавила Дафна. — Что?! — Пэнси испуганно всплеснула руками. Кайнэ серьезно кивнул. — Гарри, — Дафна перевела взгляд на меня. — А расскажи про кентавров? Нас не выпускали из замка всё то время, пока они были тут на переговорах. Ты же был прямо у них в стане! — Да, расскажи! — тут же оживилась и подхватила Пэнси. — Погодите вы со своими кентаврами, — тут вмешался Драко, до этого молчавший и как-то загадочно, почти злорадно улыбавшийся. — Вот, возьми, сахарные бомбочки! Классная штука. Пробовал? — Спасибо, — я взял несколько штук и сел на свободный край пледа. Симона тут же грациозно перебежала ко мне от Дафны, свернулась клубком и уютно устроилась у меня на коленях, тихо замурчав. — Всё, у Симоны появился новый фаворит, — усмехнулся Нотт. — Где ты пропадал вчера вечером и сегодня утром? Тебя опять допрашивали авроры? — поинтересовался Драко. — Нет, я спал как убитый. — Так ты не знаешь, что с твоими бывшими дружками произошло?! — А что произошло? И с какими такими бывшими друзьями? — Да с той вашей невыносимой заучкой-грязнокровкой и теми лузерами с Гриффиндора — нищебродом Уизли и сквибом Лонгботтомом! — Не слышал. А что случилось? — Да эти придурки вчера вечером, прямо во время всеобщей суматохи, полезли в запретный коридор на третьем этаже! Вот что! — радостно хмыкнул Драко. — А там, оказывается, прямо за дверью гигантский трехголовый пес сидел. Цербер! Наверное, Хагрид очередную опасную зверюгу в школу притащил, а сумасшедший Дамблдор, как всегда, всё этому увальню разрешал. — И что там? — Цербер что-то охранял. Ну, он этого рыжего придурка первым и цапнул. Говорят, ползадницы и кусок икры на ноге напрочь откусил! — А с остальными что? — Насколько я понял из слухов, они в панике полезли в какой-то каменный люк, который этот цербер охранял. Что там внизу случилось, точно никто не знает, но грязнокровка оттуда вылезла сильно обожженная, говорят, даже ее нелепую копну волос на голове подчистую спалило. А Лонгботтома будто десятком ножей истыкало — множественные резаные и колотые раны. — Они живы? — Живы. Валяются сейчас замотанные в бинты у мадам Помфри! Вот идиоты, да?! А ты еще с ними водился! — рассмеялся Драко. — Да, ты очень правильно сделал, что вовремя от них отдалился. А то и тебя бы за собой в могилу утянули, — практично заметила Дафна. — Волосы у грязнокровки спалило… Ой, да она за ними всё равно не следила никогда! Такая дурацкая и лохматая прическа всегда у нее была, — язвительно проговорила Пэнси. — Какая еще прическа? Там волосы даже расчески никогда в жизни не знали! Девчонки со смехом продолжали критиковать внешний вид Гермионы, но Кайнэ лишь тяжело вздохнул: — Баллов теперь снимут с нас из-за Грейнджер… просто бездну.