Глава 1. «Игра»

      Таверна полнилась хохотом. Стены тряслись и от взрывов смеха толпы мужиков, и от того, что в эти самые стены всё кто-то врезался. Не самостоятельно, естественно. Такие «турниры» встречались повсеместно, в какое подворье не плюнь: от самых захудалых где-то в трущобах, до «приличных заведений». Турнирами, конечно, это можно было назвать с натяжкой: от обычной потасовки всё отличалось лишь тем, что победитель получал денежный выигрыш.       Обычно Ламберт был равнодушен к подобным мероприятиям. Ну дерутся и дерутся, ему какое дело? Но так как сегодня он был с похмелья, он был очень недоволен происходящим. Башка и без них трещала, а они ещё орут. И гремят. И вообще шумят. Непорядок.       Он уже вставал из-за стола, пылая желанием объяснить этим милсдарям, как они его измученной душе обрыдли, когда остановился, прищурившись в недоумении. И наклонил голову, заглядывая в плотный круг из участников и зевак.       К судье подошла девушка. Небольшого росточка, в мужской рубахе и брюках, с кожаным корсетом. На руках браслеты с красными камнями и кулон на шее с тем же камнем, но больше. Медальон на груди ведьмака даже не вздрогнул — подпрыгнул. Ведьма. От неё веет магией.       Ламберт наклонил голову, пытаясь понять, что происходит. Его темная бровь, пересечённая шрамом, поднялась, когда девушка, завязав лентой рыжие волосы, вышла в середину импровизированного ринга. К ней навстречу вывалился какой-то явно нетрезвый детина, что-то мыча и ухахатываясь с собственных слов. Девушка оставалась непоколебимой, став в стойку. Детина, очевидно, не воспринимая противницу всерьёз, замахнулся на неё кулаком. Ламберт усмехнулся. У этого мужика кулак был размером с голову девки, на что она вообще рассчитывала?       Её вряд ли спасли бы быстрые уклонения или слабые удары. Она была шустрой, как кролик, но и настолько же слабой — это очевидно. Всё, что она, пожалуй, могла, — это бегать по кругу да уворачиваться от кулака детины. Чем, собственно, девушка и занималась. Пока мужик не разозлился и не рванул на неё всем телом, желая повалить на пол.       Послышался грохот. Ламберт на секунду замер с остальными зрителями. В голове проскочила мысль, что ему придется забрать свои невысказанные слова. Девушка уронила детину на пол, воспользовавшись его же силой, и тот упал навзничь так, что кружки да тарелки на столах подпрыгнули. Глаза Ламберта расширились. Это ещё что за фокусы?        — Какого хера? — сам себе удивился ведьмак, привставая со своего места, чтобы лучше всё рассмотреть.       Девушка же абсолютно невозмутимо стояла чуть поодаль, разминая запястье. Такой абсурдно неподходящий жест, что даже Ламберт, всегда острый на язык, не нашёлся, что сказать. Мысли были заполнены только озвученным им вопросом.       Он продолжал смотреть, пока жёлтые ведьмачьи глаза с вытянутыми зрачками не встретились с серыми. Девушка не отводила взгляд из-под растрёпанных рыжих волос, не обращая и капли внимания на кряхтящего мужика у её ног, который всё никак не мог подняться с пола. Ламберт смотрел на неё в ответ. Мгновение продлилось слишком долго, и девушка отвернулась первой, когда к ней обратился судья. Ламберту даже не пришлось напрягать слух, чтобы расслышать, что он говорил ей. Выигрыш. «Будешь участвовать дальше?»       Ламберт встал. Она ответила спокойным «нет». Забрала выигрыш и пошла сквозь притихшую толпу к барной стойке. Он пошёл за ней.        — Пива, — бросила девушка, звонко швырнув на стойку пару монет. Трактирщик смотрел на неё вытаращенными глазами несколько секунд, пока она не нахмурилась. — Живо.       Трактирщик отмер и зашевелился. Девушка опёрлась сложенными руками о стойку, рассматривая что-то на стене сбоку. От шороха шагов за спиной она повернула голову, снова ловя взгляд ведьмака. Он не спеша подходил к ней со своей кружкой в руке, шаг за шагом под взглядом серых глаз.        — Я тебя уже заметила, не надо так подкрадываться, — безразлично бросила рыжая, снова отворачиваясь. Ведьмак в один широкий шаг оказался рядом с ней, пригубив из кружки что-то, сильно пахнущее дешёвой водкой.        — Зачем?       Девушка с недоумением перевела на него глаза после короткого вопроса. Ламберт уже смотрел на неё, словно специально ждал, пока она повернётся, чтобы продолжить:        — Деньги нужны? Слава? Или у маленькой ведьмы неприятности, и она решила: «Горит сарай — гори и хата»?       Бровь девушки медленно поползла вверх. Она фыркнула, отворачиваясь, и бросила:        — А большому ведьмаку какое дело? Неужто решил поиграть в рыцаря и найти свою даму в беде? Тогда ты не по адресу.       Ламберт, напротив, повернулся к ней всем корпусом, опираясь боком о стойку. Под кружкой скрылся его оскал.        — О, нашла, кого стесняться. Я-то думал, у маленькой ведьмы и проблемы маленькие, а твои, похоже, под стать претензиям — большие, — проговорил он, ставя кружку на стойку. — Ну так порадуй, я тут третий день со скуки помираю.       Девушка продолжала прожигать взглядом дыру в затылке трактирщика, который до сих пор не дал ей её чёртово пиво. А без него она долго эту компанию не выдержит.        — Третий день? — наконец приглушённо переспросила рыжая, сдвинув брови к переносице. — Так ты не рыцарь и не ведьмак. Алкаш, выходит.       Она замолчала на секунду, скосив глаза на его полупустую кружку, и добавила:        — Что это за дрянь у тебя в кружке? Воняет чёрт пойми чем.       Ламберт вдруг широко улыбнулся, заставляя морщинку меж бровей девушки стать ещё глубже.        — Алкаш. Самый что ни на есть запойный, — ответил ведьмак, но голос его был мрачный, не соответствуя улыбке. — А в кружке не дрянь, а лекарство. И единственная вещь в этом королевстве, которая не пытается меня надуть или прикончить.        — Лекарством это становится, если поливать им раны. Физические, ведьмак, а не душевные, — с иронией протянула чародейка, принимая кружку из рук трактирщика и делая глоток, следом второй. Ламберт наблюдал за её профилем, невольно отмечая, что девка не только остра на язык, но и неплоха на вид.        — Тебе бы как раз молчать. Твоё так называемое пиво воняет не лучше моего лекарства, — спокойно парировал Ламберт. Повисла небольшая пауза, которую он прервал первым: — Ты так и не сказала, как тебя зовут, кстати.        — А ты с какой целью интересуешься, кстати? — бросила девушка не заинтересовано.        — А чтобы знать, какое имя ругать завтра утром, — он остановился как раз вовремя, смакуя вспыхнувшее в глазах чародейки возмущение, и продолжил: — когда проснусь в пустой койке и обнаружу, что позволил какой-то ведьме заткнуть меня за пояс. И спереть мой кошель.        — Кошель мне твой и даром не нужен, — послышалось от девушки, которая снова от него отвернулась. Ламберта это начало раздражать.        — Значит, с остальным ты согласна? — парировал он тут же с неприятной ухмылкой. Серые глаза девушки снова встретились с его. Она долго смотрела на ведьмака, молча.        — Ты меня раздражаешь.        — Взаимно, ведьма.       Пауза затянулась. Они оба не отводили взгляд, будто бросая друг другу вызов. Воздух накалился. Смысл слов был понятен. Прозрачен, как вода в горном источнике.       Ламберт допил своё пойло одним большим глотком, громко грохнув кружку на стойку. Так, что трактирщик подпрыгнул, обернувшись. А девушка не шелохнулась, продолжая смотреть на него в ответ.        — Отлично. Я уж было подумал, ты из тех, кто любит приятные беседы.       Чародейка наклонила голову набок, словно говоря продолжать.        — Раз уж мы так друг друга раздражаем, — снова заговорил ведьмак, отталкиваясь от стойки, — давай закончим этот ужас наверху. Могу пообещать, что утром я ещё более невыносим.       Девушка молчала какое-то время, а после фыркнула. Она приподняла свою кружку, как бы обращая на неё внимание, и наконец отвернулась, возмутившись прямо в неё:        — Ведьмак, тебя хоть немного учили ухаживать за женщиной?        — Нет, меня учили, что если женщина слишком красива, мне стоит как можно скорее перерезать ей глотку, пока она не вцепилась в мою собственную, — ответил Ламберт с привычным оскалом. — Тебе повезло, что серебряный меч остался в комнате.        — Значит, у меня есть ещё одна причина не идти с тобой, — хмыкнула чародейка, продолжая не торопясь потягивать пиво.       Эти словесные шахматы могли продолжаться бесконечно, ведьмак это быстро смекнул. Пора идти ва-банк.       Он сделал шаг к девушке, врываясь в её личное пространство, наклонился к её уху и заговорил каким-то низко-скрипучим голосом, глаза сощурились, выдавая его негодование.        — Послушай сюда, маленькая ведьма. Хочешь услышать причины? Хорошо. У меня их две, выберешь, какая тебе больше нравится. Первая: я слишком сильно устал от этого дня. И вторая: ты же, сука, тоже этого хочешь, но, как любая чёртова чародейка, ты слишком гордая, чтобы это признать.       Он выдохнул сквозь сжатые зубы, а девушка лишь хмыкнула. Уголок её губ впервые за всё время вздрогнул и приподнялся. Она улыбнулась. Криво, однобоко, но самодовольно.        — Не кипятись, ведьмак, — только начала чародейка, как он её перебил:        — Ламберт.        — Ламберт, — кивнула девушка. — Не срывайся так просто. Мы ведь только начали, нет?