Глава 4. «Клубок разматывается»

      К нужной деревне ведьмак и чародейка добрались довольно скоро. За это время погода успела немного испортиться: небо заволокло облаками, поднялся ветер. Ламберта радовало только то, что зелье этой ведьмы действительно убрало противную головную боль, и он теперь мог более трезво смотреть на мир. Ладно, ещё его радовало то, что она додумалась переодеться. Если бы она тут шлялась в платье, он разочаровался бы в её умственных способностях.       И оба повода для радости связаны с ней. Вот ведь…       Ламберт закатил глаза от этих мыслей, засунув руки в карманы и нахохлившись. Ветер холодный. А он ненавидит холод. Вия, стоящая рядом, тоже сильнее закуталась в свою потёртую на локтях кожаную куртку, хмуро выглядывая из-за поднятого воротника. Ламберт повернулся к ней.        — Чего стоишь? Ты говорила, что осматривала нашу бесноватую. Веди.       Вия тоже глянула на Ламберта, пару секунд смотря на него, после пошла в сторону нужного дома, даже ничего не сказав. Ведьмак, хмыкнув, так же молча последовал за ней.       Дом и правда оказался на самом краю деревни. Рядом с ним росло большое, раскидистое дерево — похоже, клён — и какие-то кустики. Ламберт быстро потерял интерес к окружающей природе и взглянул на дом. Тот казался пошарпанным, с потёртой побелкой, но ещё крепким. За внешним же видом он почувствовал странный холодок, его медальон дрогнул. Брови ведьмака нахмурились.        — Чувствуешь? — Вия обратилась к нему приглушённо. — Вот и я чувствую.       Она подошла к двери, не дожидаясь ведьмака, и постучала. Ей никто не ответил. Вия толкнула дверь сама, зная, что она не заперта.        — Катарина, — позвала чародейка негромко, её голос вдруг стал мягче по сравнению с тем, как она говорила до этого. — Милсдарь ведьмак хочет на тебя взглянуть. Мы войдём?        — Госпожа Вия? Да, хорошо…       Голос, донёсшийся из дома, был тихим, слова — отрывистыми. Будто девушка с трудом вспоминала, что должна сказать и как. Это заставило ведьмака чуть нахмуриться. Вия отошла от двери, пропуская Ламберта первым. Тот, задержав взгляд на чародейке, сделал шаг вперёд и заглянул в дом.       Шторы внутри были задвинуты, но сквозь щёлочки пробивался холодный свет, освещая пыльный пол и потёртую мебель. Воздух был холодным, спёртым и пах пылью. По сравнению с поместьем барона, интерьер, должно быть, вызывал у живущей здесь девушки много недовольства. Хотя, когда Ламберт взглянул на саму обиталицу домишки, понял абсурдность своих мыслей.       На кровати сидела худая, бледная девушка с впалыми щеками, острыми скулами и тусклыми глазами. Платье висело на ней, как тряпка на пугале, светлые волосы были похожи на солому. Тонкие запястья были перемотаны грязными бинтами, ногти — переломаны. Возможно, когда-то эта девушка и была красива, но сейчас больше походила на призрака.       Ламберт слышал даже отсюда, что сердце у неё бьётся медленнее положенного, словно она спит. Вдруг его слух уловил тихий шорох сбоку: Вия подошла к ведьмаку и пристально посмотрела на него, словно ловя его реакцию. Тот, нехотя, медленно кивнул, признавая её подозрения, и накрыл дрожащий медальон рукой.       Лицо Вии потемнело, она чуть опустила голову, снова взглянув на Катарину. Не раздумывая долго, чародейка направилась к девушке, присела перед ней на корточки, беря её холодные руки в свои.        — Ты бледная, как смерть, — проговорила она негромко, медленно развязывая бинт на одном её запястье. — Где Милка?        — Ушла…        — Давно?        — Не знаю…       Вия со вздохом покачала головой. Впрочем, она могла понять, почему молодая служанка старалась проводить с госпожой как можно меньше времени. Обернувшись, Вия качнула головой, молча приглашая Ламберта подойти. Тот, задержавшись на секунду, всё же подошёл и наклонился над плечом чародейки. Убедившись, что Ламберт смотрит, Вия сняла последний слой бинта. Ламберт нахмурился глубже прежнего.       Кожа практически превратилась в месиво. Шрамы, не успевшие толком зажить, разрезались, разрывались снова и снова, превращая запястье в один сплошной рубец. Вия перевернула руку Катарины, показывая ведьмаку и разбитые костяшки. Ламберт поднял глаза на секунду, чтобы взглянуть на стену. И не промахнулся: побелка была поцарапана, на ней виднелись тёмные пятна засохшей крови. Ясно было, как день, как они там появились.        — Милка не меняла тебе бинты? Уже нужно, — спросила Вия тем временем, снимая бинт и со второй руки Катарины. Та не сопротивлялась, видимо, не имея на это сил, и лишь покачала головой. Вия вздохнула. — Я поменяю.       Не желая за всем этим наблюдать, Ламберт выровнялся и тихо фыркнул. Какая сердобольная ведьма. Наверняка этот барон ей немало приплатил, раз она так любезна с «больной».       Отходя от девушек, Ламберт решил осмотреть дом внимательнее. Он заметил у окон пучки трав, а присмотревшись, узнал в них полынь и крапиву. Губы тронула ухмылка. Ну да, как будто здесь это поможет. Следом он повернулся к очагу. На полу недалеко от печки лежали ветки можжевельника, но он не заметил запаха можжевелового дыма. Значит, их давно никто не жёг.       Когда с бинтами было покончено, Вия бросила грязную марлю в небольшой таз с другими грязными тряпками, чтобы служанка позже их постирала. Встав на ноги, она всё ещё держала Катарину за руку, когда спросила:        — Припомни, Милка говорила, куда ушла?       Катарина отвела глаза и прикусила тонкую губу, водя глазами в попытке вспомнить слова уходящей служанки.        — Да… кажется, она говорила, что пойдёт на рынок, — наконец ответила она, снова подняв взгляд к чародейке. Вия кивнула, проведя пальцем по костяшкам девушки.        — Хорошо. Мы пойдём, найдём её. Тебе нужно поесть.       Постояв ещё пару секунд так, Вия отпустила руку Катарины и пошла к выходу, Ламберт — за ней. Даже когда дверь за ними закрылась, никто ничего не сказал. Ведьмак и чародейка просто шли в сторону небольшого рынка, каждый думал о своём. Молчание первой нарушила Вия:        — Теперь, когда и ты оценил ситуацию, думаю, я могу поделиться догадками, — начала она, чуть замедляя шаг и понижая голос. Ламберт тоже замедлился, повернувшись к девушке.        — Удиви, — протянул он.        — Это или мстительный дух, вероятно, того самого возлюбленного, или что похуже. Неясно, почему, но Катарина чувствует себя виноватой в смерти парня. Я пыталась узнать, но бестолку. Если заговорить с ней об этом, она впадает в истерику.        — Плохо, — констатировал Ламберт.        — Да, это сильно усложняет нам задачу, — согласилась Вия, кивнув. — Но меня беспокоит одна деталь. То, с какой… интенсивностью Катарина наносит себе увечья. Это не просто горе. Это выглядит так, будто она себя наказывает.       Вдруг Ламберт издал короткий, каркающий смешок, губы снова скривились в его фирменной отвратительной ухмылке.        — Может, она сама его и прикончила? Причина для вины налицо. И теперь его дух вернулся, чтобы её извести. Классика.        — Не сходится, — резко отмахнулась Вия, покачав головой. — Очень часто такого рода духи имеют привязку к месту гибели. Здесь дух или сущность её преследует. Это подтверждается тем, что ей не стало лучше после переезда.        — А ещё чаще духи имеют привязку к предметам, — опроверг Ламберт всё с той же насмешкой в голосе. — Если она взяла с собой что-то, что при жизни принадлежало её почившему ухажёру, и совершенно случайно дух привязан именно к этой вещи, переезд и не поможет.        — Туше, — признала Вия. — Хорошо, берём это на заметку. Какие ещё мысли есть?        — Мысли? — Ламберт иронично хмыкнул, покачал головой. — Есть одна. Всё это пахнет большими деньгами и семейными тайнами. А в таких делах правду всегда хоронят глубже, чем покойников. Барон нам явно чего-то недоговаривает. Служанка, я уверен, тоже будет молчать, как рыба об лёд.        — Мне удалось перекинуться с ней парой слов, — Вия кивнула, складывая руки на груди. Деревенские жители странно поглядывали на идущих ведьмака и чародейку, но девушка не обратила на это внимания, глубоко задумавшись. — Она очень наивна. А ещё на неё можно с легкостью повлиять. Надавить.       Ламберт резко взглянул на Вию и встретился с её глазами. Она, выдержав его взгляд с холодной сосредоточенностью, продолжила:        — Если не сможем ничего узнать по-хорошему, придётся…        — Запугать, — закончил за Вию ведьмак. Та кивнула, и Ламберт криво улыбнулся. — Мне нравится, как ты ведёшь дела, ведьма. Прям как я.        — Не радуйся слишком, — осадила его Вия с иронией. — Это крайняя мера. И не запугать, а убедить.        — Сути это не меняет, — бросил Ламберт, ухмыльнувшись одним уголком губ. Вот эта стерва и попалась. Он так и знал, что под всем этим лоском скрывается такая же тварь, как и он.       На рынке было ожидаемо много народу. Ламберт не стал, как истинный джентльмен, расталкивать всех локтями, тем самым освобождая своей спутнице путь, а просто шёл позади неё, засунув руки в карманы. И наблюдал, как Вия и без него весьма успешно лавировала между людьми благодаря своему небольшому росту и телосложению. Он оглядывался по сторонам, лениво скользя глазами по лоткам с овощами. Удивительно, что в такое время здесь ещё что-то осталось, и даже не гнилое.        — Милсдарыня Вия!       Ламберт обернулся на голос и увидел, что рядом с Вией стоит, видимо, искомая ими служанка. Миловидная девчонка с русой косой и курносым носиком. Для полноты картины не хватает только венка из ромашек на голове. В карих глазах, когда они перевелись на ведьмака и встретились с его глазами, Ламберт заметил проблеск испуга. Губы искривились в слабой ухмылке. Ну кто бы сомневался.        — А это… милсдарь ведьмак, да? — всё же робко поинтересовалась девушка. Вия кивнула, на секунду обернувшись к ведьмаку.        — Да. Милсдарь Ламберт согласился взяться, — отмахнулась она и следом тут же перешла к делу, пресекая попытки Милки сменить тему первой: — У нас с ним есть несколько вопросов. Милка ещё раз перевела глаза с чародейки на ведьмака и обратно и медленно кивнула.        — Тогда давайте отойдём? — предложила она осторожно. — Не хочется стоять прямо посредь рынка…       Вия снова кивнула. Вскоре они оказались рядом с домом, где обитали Катарина с Милкой, под тем самым раскидистым клёном. Милка села на траву, Вия — рядом с ней, а Ламберт остался стоять перед ними, сложив руки на груди. И если Вию этот вид совершенно не впечатлил, то Милка явно напряглась.        — Милка, скажи, пожалуйста, — начала Вия спокойным тоном, сидя к Милке в полоборота. Пока она явно не пыталась на неё давить. Ламберт сам прекрасно справлялся с этой задачей. — Катарина и её почивший жених… какие у них отношения были до того, как всё случилось?        — Хорошие, — без раздумий ответила Милка, смотря на чародейку. — Она всегда так радовалась, когда он приходил. И я… даже помогала ей сбегать по ночам к нему.       Ламберт что-то фыркнул, от чего Милка чуть вздрогнула, а Вия, понимающе кивнув, продолжила:        — Они не ссорились накануне трагедии?        — Не припомню… — ответила Милка уже чуть медленнее. — Они вообще редко ссорились. В основном только если госпожа ревновала…       Вия вскинула брови и чуть кивнула.        — И часто она ревновала? — спросила она. Милка тут же помотала головой.        — Что вы, милсдарыня! Наша госпожа спокойнее камушка. Никогда ни на кого не кричала, она и мухи не обидит!       Ламберт перевёл глаза на Вию, многозначительно указав взглядом на Милку. Он слышал, как заколотилось её сердце. То ли от возмущения, что маловероятно, то ли от того, что солгала. Вия незаметно ему кивнула. Значит, взбалмошная оказалась Катарина…        — Вот как… — сделав вид, что поверила, протянула Вия. — Ну ладно… а ты не знаешь, где всё произошло?        — Недалеко от дома барона, за лесом, — смелее проговорила Милка. Вия кивнула, словно поощряя её.        — А ты часом не знаешь, что именно тогда произошло? — поинтересовалась она почти беспечно. Милка помотала головой.        — Не знаю, милсдарыня. Знаю только, что госпожа там была. Вернули её всю в крови и в слезах.       Вия чуть нахмурилась. Тут уж и она чуяла, что Милка рассказывает не всё. Медленно выдыхая, она повернулась к Милке всем телом. Сложив руки на коленях, чародейка взглянула на неё уже без прежней теплоты: с той же вежливостью, но теперь в глубине серых глаз появился какой-то опасный огонёк.        — Милка, послушай, — голос Вии на контрасте оказался мягким. — Я спрашиваю это не просто так. Мы с милсдарем Ламбертом пытаемся помочь госпоже Катарине, понимаешь? Любая информация важна.        — Я понимаю, — согласилась Милка ломким голосом и тут же замолчала. Ламберт сверлил её взглядом.        — Если понимаешь, то чего ж молчишь? — его голос прозвучал тихо, но явно угрожающе. Милка снова вздрогнула, взгляд заметался между ним и Вией. Та спокойно, практически холодно смотрела на неё. Не то, что раньше. И явно не стремилась осадить вынужденного напарника.        — Тебе ничего не будет, если скажешь, — а голос чародейки всё ещё был сладок, как мёд. И всё равно Милка смотрела на неё теперь с испугом. — Это нам очень поможет, понимаешь? Мы сможем понять, что именно не даёт твоей госпоже жизни и избавим её от этого. Всё снова будет хорошо.       Милка сглотнула, вжимаясь в ствол дерева спиной. У Ламберта снова начало пульсировать в висках от того, как громко и часто билось сердце испуганной девушки. Теперь-то она понимала, что деваться некуда.        — Я правда не видела! — пискнула она, закрывая лицо руками и сжимаясь в комок. — Но все в доме говорят, что это она его ножом ударила!..       В этот момент глаза Ламберта и Вии почти одновременно расширились. Чародейка моргнула, потом ещё раз и повернулась, чтобы встретиться с чуть менее шокированным взглядом ведьмака. Он ведь шутил просто, когда говорил об этом…       Вия выдохнула, приводя вихрь мыслей в порядок. Её рука мягко легла на плечо Милки.        — Вот и всё, — почти шепнула чародейка. — Мы не скажем, что это ты нам рассказала. Всё в порядке.       Помолчав недолго и подождав, пока Милка хотя бы перестанет трястись и закрывать лицо руками, Вия снова осторожно спросила:        — Она ничего тебе об этом не говорила? Может, потом жалела, что так сделала?        — Да конечно, жалела! Сказала, что сразу пожалела! — выпалила Милка, смотря на Вию слезящимися глазами. Та снова погладила плечо девушки, хоть она и отстранилась немного.        — То есть, это не «все в доме говорят», а так и было? — послышался саркастичный голос Ламберта. Милка сокрушённо кивнула. Вия покачала головой. А ведь «и мухи не обидит» говорила…        — Раз жалела, значит, и на память о нём что-то с собой взяла, когда её сюда отправили? — спросила Вия как бы между делом. Милка покачала головой.        — Ничего она не брала… я сама вещи собирала. Не было ничего, что могло бы ей напомнить о Лукаше. Тем более чего-то его.       Ламберт скептично вскинул брови. Ну да, и безутешная невеста, конечно, не взяла ничего тайком. Вия, поняв его мысли, покачала головой, как бы не одобряя их. Ламберт лишь фыркнул.       Уже через несколько минут ведьмак и чародейка сидели на опушке близлежащего леса, поскольку Вия отказалась идти в местную таверну. Ламберт, которому уж очень хотелось промочить горло, был крайне недоволен её командным тоном, сообщающим, что ни в какую таверну, «чтобы подумать», они не пойдут. Но ему не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Так что теперь он сидел, оперевшись спиной о дерево, и с задумчивым видом потягивал что-то из своей фляги. Вия, сидящая рядом, так же озадаченно смотрела вдаль. Им обоим нужно было переварить всю полученную информацию.       Первой заговорила Вия:        — Итак, что мы имеем. Катарина убила своего жениха по неясным причинам, а теперь жалеет. И теперь её гложет… мстительный дух Лукаша.       Ламберт кивнул, снова приложившись к фляге. Следом хмыкнул.        — Выходит, что так, — заключил ведьмак. — Сама доброта, а не девка.        — Но странно как-то… — Вия постучала указательным пальцем по своей переносице, пока думала. — Убийство произошло далеко. И у Катарины нет никаких его вещей.        — Почему ты так уверена? — Ламберт скосил глаза на чародейку, явно сомневаясь в последнем тезисе.        — Ты посмотри на неё. Она явно не в состоянии взять что-то тайком. Да даже если удалось взять, как спрячет? — парировала Вия. Ведьмак кивнул, понимающе выпятив губу. Помолчав недолго, девушка спросила у него: — Твоё слово, ведьмак. Есть смысл место преступления осматривать?        — Надо бы, — лениво протянул Ламберт. — Но я сомневаюсь, что это что-то даст. Там уже всё триста раз убрали и перекопали.        — Но это наш единственный вариант, как узнать мотив Катарины и восстановить ход событий, — вздохнула Вия, опуская глаза, словно пытаясь решить сложную головоломку. — У меня вообще есть смутное чувство, что это не дух.        — А что? — спросил ведьмак пренебрежительно.        — Не знаю. Но не мстительный дух, — ответила Вия, а следом начала что-то бормотать, пока лезла в свою сумку на поясе. Ламберт нахмурился. Старшая Речь? Но магии он не чувствовал: видимо, она просто разговаривала сама с собой.        — Давай только не будем делать слепые выводы о том, что в неё вселился демон, — ответил он с сарказмом, наблюдая, как девушка достала из сумки небольшую записную книжку и принялась её листать. Он чуть вытянул шею, чтобы взглянуть, что было на страницах. Угловатый почерк, небрежные наброски монстров… эта ведьма что, собственный бестиарий ведёт?        — А почему бы и нет? Нам нужно рассматривать все варианты, — ответила Вия, видимо, сквозь мысли, продолжая листать записную книжку.       Ламберт уже хотел саркастично ответить ей и даже открыл рот, но закрыл его, задумавшись. Тут его осенило. И только он повернулся к Вие, как словил её такие же круглые глаза. Она тоже догадалась.       Быстро закрыв крышку на фляге, Ламберт подорвался на ноги, Вия — за ним. Ведьмак ворвался в дом Катарины как буря, даже не постучав, чем заставил Милку испуганно пискнуть. Он метнулся к окну, задвигая шторы, которые Милка, видимо, только-только раздвинула. Обернулся к сидящей на кровати Катарине, стиснул зубы от недовольства. Слишком светло. Им нужна темнота.       Выбежав из дома, Ламберт осмотрелся. Хоть бы доски какие найти или ещё что…        — Ведьмак!       Послышался голос Вии. Ламберт обернулся: та уже сдёрнула с кровати, где раньше сидела Катарина, одеяло, достаточно плотное, чтобы не пропускало свет. Ведьмак, снова оказавшись в доме, поймал его на лету, когда Вия швырнула ткань ему. Оказавшись у окна, Ламберт прижал углы одеяла к стене над окном. Дом погрузился во мрак.        — Чт-что происходит?! — вскрикнула Милка, прижимая к себе еле стоящую на ногах Катарину.       Но она была вынуждена со скулежом закрыть глаза рукой, когда по ним ударил яркий свет. У окна, рядом с Ламбертом, стояла Вия, на её руках танцевали языки яркого, но небольшого огонька. Глаза чародейки и ведьмака были обращены к теням на стене за девушками. Из груди Вии невольно вырвался выдох, Ламберт выругался.        — Ебёна мать…        — Милка, отойди от Катарины, мешаешь, — скомандовала Вия. Милка, засомневавшись на секунду, всё же послушалась. И Ламберт едва сдержался, чтобы не ругнуться снова.       Тень, которую отбрасывала Катарина, была совершенно не похожей на молодую женщину. Это было нечто человекоподобное с непропорционально длинными конечностями, огромными когтями и то ли рогами, то ли чем-то похожим на корону. Вия потушила магический огонёк, Ламберт опустил одеяло, позволяя свету заходящего солнца снова залить комнату. По их лицам было понятно, что дела очень плохи.        — Хим, — послышались два голоса, усталый — Ламберта, и удивлённо-восторженный — Вии.