Часть 7. Хэллоуин

Толпы студентов замирали от восторга, когда префекты вели их в Большой зал. И первокурсники, и семикурсники в равной мере задирали головы, с восхищением разглядывая зачарованный потолок. Клора тоже не стеснялась открыто выражать свой восторг. Она смотрела на всё с широко распахнутыми глазами, прекрасно понимая, что в этот момент больше напоминает впечатлительного новичка. Особенно когда Саманта Дейл, подойдя к ней, с весёлой улыбкой прикрыла ей рот рукой. Хотя Хогвартс весь октябрь уже был украшен к Хеллоуину — с декоративными паутинами в углах и тыквами на грядках — всё это бледнело перед тем зрелищем, что разворачивалось в Большом зале. Над головами простиралось волшебное грозовое небо с гигантской луной, мелькали стаи летучих мышей, а в воздухе плавали заколдованные фонари и свечи. Их тёплый свет мягко контрастировал с мрачными тучами над головой. В какой-то момент взгляд Клоры невольно скользнул к слизеринскому столу. Она заметила, что Себастьян наблюдает за ней, и на его лице играла мягкая улыбка, пока он следил за её реакцией. Будь это насмешливый взгляд, она бы нахмурилась или ответила колкостью. Но его улыбка была искренней, словно он и правда делил с ней этот миг восхищения. От неожиданности у Клоры запылали щёки, и она поспешно отвернулась, сосредоточившись на, казалось бы, простой задаче — занять своё место. Клора расположилась между Самантой и Амитом Тхаккаром. Хотя со всеми однокурсниками из Рейвенкло у неё сложились ровные отношения, именно с этими двумя она сблизилась больше всего. С Самантой — потому что та спала на кровати над ней, а с Амитом... что ж, с ним просто все находили общий язык. Доброжелательный и прилежный, он всегда охотно делился конспектами, помогая Клоре наверстать упущенное. И хотя она считала их близкими друзьями, Клора не могла не сожалеть о разделении по факультетам. Ей хотелось бы разделить праздник с Себастьяном и Оминисом. В обычные дни студенты часто пересекались за разными столами, но на торжественные мероприятия всех рассаживали строго по факультетам. Впрочем, трудно было долго грустить, глядя на пиршество перед ними: фаршированные тыквы, печёные яблоки в карамели, жареные куры и индейки с хрустящей корочкой, и, конечно, тыквенный сок. Мысль о том, что Себастьян может наблюдать за тем, как она ест, внезапно показалась Клоре смущающей. К счастью, его стол находился позади, и он не видел, с каким аппетитом она уплетала угощения. Иначе ему бы наверняка захотелось это прокомментировать. Как раз когда она собиралась откусить кусок от куриной ножки, Клора почувствовала лёгкое постукивание: сначала по плечу, затем по руке, и наконец по кисти. Заколдованная записка, используя её тело как лестницу, спустилась на стол и развернулась перед ней. «Садись с нами.» Клора рассмеялась и тут же обернулась. Ей не составило труда найти двух мальчиков за слизеринским столом. Себастьян поймал её взгляд и едва заметно подозвал.Клора с недоверием уставилась на него, затем нашла на столе брошенное перо и начертала ответ. «Не выйдет.» Записка послушно свернулась и заковыляла прочь, используя уголки как ножки. Себастьян больше не присылал посланий, но мысли о нём не отпускали. Особенно когда большая часть свечей погасла, и директор Блэк поднялся на кафедру. — А теперь — развлечения! Наслаждайтесь, ведь потом все разойдутся по спальням! — провозгласил он с раскатистым «р». В полумраке зала, освещённого лишь горсткой свечей и светильниками Джека, из стен и пола начали появляться призраки. Они плыли мимо столов, а студенты следили за ними, заворожённые их неземной грацией. Что-то в этой внезапной темноте придало Клоре смелости. Если бы она подкралась к Оминису и Себастьяну, в тусклом свете её бы вряд ли заметили. Проблема была лишь в том, что ей было сложно это воплотить, но она решила рискнуть. — Я в туалет, — прошептала Клора Саманте и Амиту, дождавшись, когда призраки отплывут подальше. Несмотря на темноту, она примерно представляла, где сидят слизеринцы. Их голоса выдали местоположение быстрее, чем очертания в полумгле. Однако стол был переполнен, и свободного места не оставалось. Просить кого-то подвинуться ей не хотелось. Поэтому Клора решила побеспокоить только самих виновников. Она переступила через скамью и уселась прямо между Оминисом и Себастьяном. В тесноте ей пришлось извиваться, расталкивая их бёдрами, чтобы занять место. — Боже правый, — с преувеличенным удивлением произнёс Оминис, поворачиваясь к ней. — Неужели рядом со мной сама Клора Клемонс? Себастьян опомнился чуть позже, ошарашенно глядя на неё. — Что... Клора? — Тсс! — призвала она, параноидально озираясь. Хотя даже если бы её поймали, вряд ли наказание за смену стола было бы суровым. — Всё в порядке, — успокоил Себастьян, качая головой. — Мы змеи, а не крысы. Никто не проговорится, обещаю. Оглянувшись, Клора заметила, что другие слизеринцы смотрят на неё, но без особого интереса. Она задумалась, что было бы, окажись они с Себастьяном за столом Рейвенкло. Некоторые её однокурсники наверняка бы сразу доложили. — Мы на тебя влияем куда сильнее, чем я думал, — продолжил Себастьян с лёгкой усмешкой. — Похоже, мы тебя развращаем. — Или меня вот-вот исключат, — поправила его Клора. Они втроём болтали и смеялись за столом. Клора то и дело тянулась за угощениями, которых не было на её столе, и не стеснялась пробовать всё, что хотелось. В какой-то момент мимо проплыла вереница призраков. Один из них прошёл сквозь Клору как раз в тот момент, когда она делала глоток. Девушка дёрнулась и подпрыгнула так, что едва не расплескала напиток. Себастьян и Оминис судорожно прикрыли рты локтями, сдерживая хохот, и сгорбились, тщетно пытаясь скрыть дрожь в плечах. И, несмотря на танцующих призраков, основное внимание Себастьяна было приковано к Клоре. К тому, как близко она сидела, прижатая к нему бедром. Он даже подумал, не подвинуться ли, чтобы дать ей больше места, но передумал. Вскоре свечи над головами вновь вспыхнули, и призраки начали грациозно уплывать сквозь стены. Как и предупреждал Блэк, с окончанием развлечений префекты стали строить студентов, чтобы отвести их в гостиные. Клора вздохнула, готовясь вернуться к своим. Внезапно Себастьян схватил её за руку и усадил обратно. — Проберись в нашу гостиную, — предложил он. Клора нахмурилась и посмотрела на Оминиса, ища подтверждения. Себастьян всегда был непоседой, и его мнению она доверяла меньше. Но слепой парень, казалось, не был шокирован предложением. Он положил щёку на руку и с лёгкой улыбкой ждал её ответа. — А это... разрешено? — неуверенно спросила она. — Конечно, нет, — мгновенно ответил Себастьян. — Именно поэтому это стоит сделать. — Себастьян, — вздохнул Оминис, качая головой, прежде чем обратиться к Клоре. — Если это поможет, ты не будешь первой. Приводить друзей из других факультетов в гостиные — не такая уж редкость. — Можно даже сказать, традиция, — подмигнул Себастьян, за что получил лёгкий тычок от Оминиса. — И праздник — идеальное время, — продолжил Себастьян с заговорщицкой улыбкой. — Шумно, и слишком много народу, чтобы префекты уследили. Всё будет в порядке, поверь. — Но моя одежда? — Клора указала на свою сине-бронзовую мантию. — Я не впишусь. — Тогда переодень её, — просто сказал Себастьян. — Ты ходила на занятия к Уизли с тех пор, как мы пробрались в Запретную секцию. Сменить цвет мантии для тебя не проблема. Это было правдой. За два месяца она значительно улучшила свои навыки в трансфигурации. Клора последовала его совету. Она провела палочкой по синим элементам своей формы — подкладке мантии, юбке и галстуку — и те сменили цвет на изумрудно-зелёный. — Наши цвета тебе удивительно к лицу, — с одобрением кивнул Себастьян, оглядывая её. — Ещё больше удручает, что тебя не распределили к нам. Может, передумаешь? — Ага, cейчас же, — с усмешкой ответила Клора, сливаясь с толпой чёрно-зелёных мантий, направлявшихся в гостиную Слизерина.

***

Когда-то, пробираясь мимо префектов в Запретную секцию, Клора думала, как здорово, наверное, быть на их месте — свободно гулять после комендантского часа, не опасаясь профессоров, чувствовать ответственность и привилегии этой должности. Но теперь она быстро пересмотрела своё мнение. Быть префектом оказалось не так уж приятно. Толпа слизеринцев всех курсов заполнила тёмные узкие коридоры подземелья. Префекты пытались построить студентов и развести по гостиным, но весёлый гул голосов превратился в оглушительный рёв, а непослушные конечности и тела так и норовили вырваться из-под контроля. Первыми покидали зал первокурсники — их гостиная располагалась ближе всего. Их уход и префекты, и остальные студенты заметили сразу, и все практически коллективно вздохнули с облегчением. Затем потянулись второкурсники, потом третьи — и так далее. Когда очередь дошла до четверокурсников, Клора почувствовала, как кто-то дёрнул её за капюшон. Обернувшись, она увидела Себастьяна. Он приложил палец к губам и знаком головы предложил следовать за ним. Она бросила взгляд на префектов — те были слишком заняты, чтобы заметить исчезновение двоих студентов после комендантского часа. Клора кивнула и пошла за ним как можно тише. По дороге она разглядывала затылок с взъерошенными каштановыми волосами, пытаясь угадать, куда он её ведёт. Может, снова в Библиотеку, чтобы поискать что-то новое в Запретной секции? Или он узнал что-то об Исидоре? Или даже о Скриптории? После нескольких поворотов они оказались перед закрытой решётчатой дверью, напоминавшей вход в темницу. — Вижу, ты снова привёл меня в тёмное и странное место, — с усмешкой заметила Клора, скрестив руки на груди, и рассмеялась, видя, что он это тоже осознал. — Ты хочешь поставить рекорд? — Надеюсь, он уже у меня есть, если только ты не привыкла ходить за парнями в причудливые жуткие места? — Кажется, это становится ещё одной моей привычкой, — пошутила она, но тут же задумалась. — И, кстати о рекордах, я только что услышала тройную аллитерацию? Себастьян рассмеялся, взъерошил волосы и подошёл к решётке. Та послушно поднялась, пропуская их. — Просто подожди. Из всех тёмных и жутких мест, куда я тебя водил, спорю, это получило бы одобрение твоих родителей. Клора не смогла сдержать удивлённо приподнятых бровей. Любопытство в ней вспыхнуло, а Себастьян самодовольно ухмыльнулся, ведя её дальше в таинственную комнату за решёткой. За очередной тюремной дверью, которая, казалось, была нормой для этих подземелий, Клора ожидала увидеть нечто мрачное и складское, как в остальных частях темницы. Но комната, в которую они вошли, и впрямь могла бы понравиться её родителям — возможно, даже вызвать у них восторг. Как и в Большом зале, здесь парили гроздья свечей, освещавшие пространство. Но в отличие от него, свечи здесь горели холодным синим пламенем, придавая помещению эфирно-жуткую, но умиротворяющую атмосферу. Голубое сияние создавало ощущение, будто они находятся под водой. А поскольку они были в подземелье, Клора поняла, что технически так и есть. — Это зал для празднования юбилея смерти или зал "Судного дня", — небрежно пояснил Себастьян, стоя сзади со скрещёнными руками и наблюдая за её реакцией. — Увидев призраков на Хеллоуин, я вспомнил, что ты здесь ещё не была. — Здесь... прекрасно, — немного растерянно ответила Клора, продолжая оглядываться, и с улыбкой повернулась к нему. — Безусловно, одобрено родителями. Себастьян рассмеялся, оттолкнулся от стены и присоединился к ней. — Ну, я подумал, что должен как-то загладить свою вину перед ними. Хотя он сказал это в шутку, навязчивая мысль снова закралась в его сознание: что бы на самом деле подумали о нём её родители, если бы встретились? Одобрили бы они его? Что именно они должны были одобрить — Себастьян не уточнял даже для себя. Он просто наблюдал, как она продвигается дальше в зал, улыбается проплывающим мимо призракам, нежно касается пальцем пламени соседней свечи, проводя им сквозь безвредное холодное сияние. Видя её в цветах Слизерина, Себастьян снова поймал себя на мысли, как хотел бы, чтобы её действительно распределили к ним. Но тогда он лишился бы повода подтрунивать над её принадлежностью к Рейвенкло, а этого он допустить не мог. Клора снова вздрогнула — уже во второй раз за вечер — когда пара танцующих призраков пронеслась сквозь неё. Она обернулась, провожая их взглядом. Впрочем, танцевали не все призраки. И, насколько знал Себастьян, никакого Судного дня на самом деле не планировалось. Но для призраков танцы, видимо, были одним из излюбленных способов провести время. Увидев Клору среди танцующих фигур, с тем же восхищением наблюдающую за ними, Себастьян сглотнул. Его тело двинулось вперёд прежде, чем разум успел осознать это, и лишь потом он понял, что хотел пригласить её на танец. Но, осознав это, он замер и продолжил смотреть на неё, не зная, как поступить. Не будет ли это странно? Он, Анна и Оминис бывали здесь много раз — танцевали по очереди друг с другом. То он с Анной, то Оминис с Анной, а то и все вместе. Другие призраки тоже танцевали. Так что пригласить её было бы вполне естественно. Вряд ли это сочли бы странным. К тому же это он привёл её сюда, в зал для празднования юбилея смерти. Разве не естественно, что как её проводник, он должен обеспечить ей полноценный бальный опыт? — Ты должен пригласить её. Себастьян вздрогнул и обернулся на голос, благодаря синее освещение зала, скрывавшее его наверняка покрасневшее лицо. Неужели его внутренняя борьба так заметна со стороны? Однако, разглядев, кто это сказал, он расслабился — слова явно предназначались не ему. — Я бы на твоём месте не задерживал дыхание, — прокомментировал другой призрак. — Нет. На этот раз я приглашу её, — настаивал безголовый призрак посередине. — Ты говорил это же сорок лет назад. — Ты видел? Она посмотрела на меня. Я сделаю это. — Тебе стоит. Иначе до следующего века не дождёшься. — О, ради всего святого! — воскликнул третий. — Да сделай же уже это! И хотя разговор не имел к нему прямого отношения, Себастьян невольно скрестил руки, нервно переминаясь с ноги на ногу и стараясь не выдать, что подслушивает. Слушая их, он почему-то чувствовал себя так, будто на него направлен прожектор. Он встряхнул головой, пытаясь отогнать это ощущение, и быстро направился к Клоре. — Готова возвращаться? — Да, прости. — Она быстро повернулась к нему, словно забыв, куда они вообще планировали идти. — Кто бы мог подумать, что в подземелье может быть так красиво? Теперь я ещё сильнее хочу увидеть вашу гостиную. — О, уж её твои родители точно одобрили бы, — заверил Себастьян, радуясь, что снова рассмешил её. Когда Клора вышла из бального зала обратно в коридоры, Себастьян задержался, наблюдая за развязкой дилеммы призраков. Он замер, увидев, как нервный безголовый призрак приблизился к призраку-даме, вежливо поклонился и протянул руку. — Миледи, не удостоите ли вы меня честью разделить с вами этот танец? — М-м, — смущённо произнесла она, и её тон почему-то напомнил Себастьяну Клору. Он затаил дыхание, напряжённо следя за парой, не в силах оторваться. И тогда она протянула руку, вложив призрачную ладонь в руку кавалера, и тот повёл её в центр зала. — Себастьян? — позвала Клора, высунув голову обратно в зал в поисках его. — Я здесь, — быстро отозвался он, бросив на танцующую пару последний взгляд перед тем, как уйти.

***

Клора вскрикнула и рассмеялась, когда в неё выстрелили брызги «Плюй камней». Она быстро прикрыла лицо и волосы руками, с отвращением отшатываясь. Они втроём расположились в комнате для мальчиков Слизерина, решив, что это безопаснее, чем главная гостиная — там мог появиться префект и опознать в Клоре чужеродную Рейвенкловку. Хотя Клора и находилась в мальчишечьих покоях, она чувствовала себя вполне естественно — во многом потому, что была не единственной девочкой. Мальчишечья половина оказалась популярным местом для встреч, что имело смысл: парни не могли попасть в девичьи комнаты даже с личным сопровождением — лестницы просто не пускали. Имельда Рейес тоже была здесь, вместе с несколькими другими девушками, хотя первая, конечно, задавала тон — она успела вызвать разных ребят на партию в волшебные шахматы и предстоящие гонки на мётлах. Что касается Клоры, то после множества игр в «камни» с Зенобией Нокс во дворе она считала, что обыграть двух слизеринцев будет задачей выполнимой, если не сказать — лёгкой. Как же она ошибалась. — Я же тебя предупреждал. Анна обожает эту дьявольскую игру, — самодовольно напомнил Себастьян, зачерпывая свои камешки и перекатывая их в ладони. — Моё мастерство — вовсе не добровольное приобретение, уверяю тебя. — Тебе придётся сражаться гораздо усерднее, если хочешь иметь шанс против Анны, не говоря уж о нас, — согласился Оминис, улыбаясь и качая головой. — И я знаю, она захочет с тобой играть, так что привыкай к этому запаху. — Пожалуй, я пока останусь в «Волшебных шахматах», — с напускным драматизмом вздохнула Клора, с отвращением нюхая свою мантию, пока парни смеялись. Затем она вытащила палочку, направив кончик на запачканное место. — Чистио! В следующее мгновение над пятном запенилась вода, и заклинание сделало своё дело — вычистило и смыло зловоние вместе со свежим пятном. Правда, это означало, что её мантия теперь была основательно мокрой. Клора сняла её и повесила на ближайший сундук, чтобы та высохла. Она могла бы использовать заклинание горячего воздуха, чтобы ускорить процесс, но в комнате и так было тепло, да и кислый запах ещё не до конца выветрился — не хотелось усугублять его нагревом. Себастьян наблюдал, как она снимает мантию, и вдруг остро осознал, что они находятся в мальчишечьей спальне. Если он заметил в ней в этот момент определённые детали, то наверняка не он один. — Шутки шутками, но я готова к ещё одной партии, — анонсировала Клора, усаживаясь на пол. — Постараюсь не получить новую порцию брызг — на мне заканчивается одежда, которую можно снять. Оминис хихикнул, приняв её слова за шутку, а Себастьян смущённо провёл рукой по волосам, представив, как она снова применяет «Чистио» к своей белой рубашке, если её опять обрызгают. Он уже видел это своими глазами, когда учил её «Конфринго» в Крипте, но белая рубашка на пуговицах и влага — не лучшее сочетание, особенно в мужском общежитии. Себастьян прокашлялся, собираясь предложить другую игру, но не успел — Грейс Пинч-Смедли резко подняла руку, громко прошипев «Ш-ш-ш!» и склонив голову в сторону гостиной. Вся комната мгновенно затихла, прислушиваясь. Им не пришлось долго гадать. Каждый слизеринец в комнате замер, узнав голос префекта шестого курса, Эйвери Инквелла, который приближался к их двери в сопровождении громких шагов. Хотя Клора не знала этого голоса, реакция комнаты была красноречивой. Вслед за этим раздался приглушённый возглас Имельды: «Прячьтесь!» — и она, метнув взгляд на других девушек, потянула за собой нескольких оцепеневших подружек. К счастью, Эйвери не направился прямо к ним. Его голос раздался из гостиной, приказывая задержавшимся студентам собрать вещи и разойтись по спальням — комендантский час давно наступил. Себастьян воспользовался задержкой, чтобы посмотреть на Клору, собираясь подсказать ей укрытие, но она уже исчезла. Имельда с другими девушками использовали дезиллюминационное заклинание, спрятавшись за вешалкой, уставленной беспорядочно развешанными мантиями, галстуками и мётлами. Парни же старались вести себя естественно, когда Эйвери наконец вошёл в спальню. Он оглядел комнату пронзительным взглядом. Его чернильно-чёрные волосы вполне соответствовали фамилии, а глаза подозрительно сузились — он явно чувствовал, что здесь что-то затеяли, но не мог этого доказать. Увы, участь любой власти. — Заканчивайте все игры, — устало бросил он, пристально глядя на ребят, игравших в «Взрывные кости». — Я не могу заставить вас спать, но могу заставить вас вести себя тихо. Ради Мерлина. Скорчив последнюю неодобрительную гримасу, он вышел, захлопнув дверь. Это, конечно, не означало, что девушки тут же вышли из укрытий. Лишь когда звук его шагов затих на металлической лестнице, а дверь в гостиную захлопнулась, некоторые из них наконец осмелились показаться. — Каждый день я благодарю судьбу, что он не префект в этом году, — вздохнул Себастьян, развалившись на кровати и запрокинув голову. — Будь это так, мне бы пришлось изрядно потрудиться, — с лёгкой усмешкой заметил Оминис. — Вызволять тебя из-под ареста пришлось бы ежедневно, а не еженедельно, как сейчас. Когда в комнате снова воцарился ровный гул голосов, Себастьян услышал знакомый звук рассеивающегося дезиллюминационное заклинание. Имельда и остальные девушки появились из-за стеллажа, выглядевшие победно, хотя и слегка измотанно. Это почти напомнило Себастьяну, как выглядела Клора после битвы с троллями в Хогсмиде, — что, в общем-то, имело смысл. Префект и тролль были довольно близкими категориями. — Клора, — позвал Себастьян, озираясь в поисках их контрабандной воронки. — Можешь вылезать из своего укрытия. — Разве что ты хочешь устроить прятки в качестве следующей игры, — мягко пошутил Оминис, фыркнув. — Хотя, боюсь, мне придётся быть водящим. В ответ раздался приглушённый смех, и когда оба парня повернулись к его источнику, Себастьян мог только ошеломлённо смотреть, как Клора поднимается... с его кровати. Из-за того, что она всё это время провела под одеялом, её щёки порозовели, а светлые волосы выбились из привычного пучка и беспорядочно рассыпались по лицу. Это напомнило Себастьяну, как она выглядела после их совместного полёта на метле, — а это, в свою очередь, вызвало воспоминание о его же мысли, что именно так она должна выглядеть после того, как целовалась с кем-то. И теперь эту гипотетическую картину дополнял тот факт, что она была на его кровати, без мантии, так что воображаемая сцена на этот раз оказалась куда развратнее простых поцелуев. Когда Клора сбросила одеяло и спрыгнула с кровати, Себастьян покачал головой, надеясь, что не выглядит таким взволнованным, каким себя чувствовал. — Ты просто хотела поваляться на моей кровати, да? — притворно-сердито спросил он, скрестив руки. — Надеюсь, теперь мои простыни не пропахнут «Плюй камнями». Но, несмотря на эти слова, Себастьян предпочёл бы, чтобы его одеяло пахло той гнилостной жидкостью, а не ей. Он не был уверен, какой из запахов сильнее лишил бы его сна. — Прости, прости, — добродушно вздохнула Клора, отмахиваясь. — Я запаниковала и даже не подумала о дезиллюминационное заклинании. Видимо, в стрессовых ситуациях полагаться на магию для меня ещё не стало естественным. — Что ж, это объяснимо, учитывая твоё воспитание, — хмыкнул Оминис, задумчиво подпирая подбородок. — Но, насколько я слышал, ты весьма искусно нырнула прямиком в постель Себастьяна. Клора рассмеялась, и Себастьян присоединился к ней, мысленно поблагодарив Оминиса за эту картинку. Однако после переполоха с префектом никто не вернулся ни к «камням», ни к «Взрывным костям», ни к чему-либо ещё, что могло бы производить шум. Втроём они устроились на диванах, и когда голова Клоры начала клониться к плечу Оминиса, они решили, что пора расходиться. — Если ты не планируешь ночевать на полу где-нибудь в нашей гостиной, тебе, наверное, пора возвращаться, — поддразнил Оминис, хотя голос его был мягким, когда он обращался к полусонной Рейвенкловке. — Ага, — вяло согласилась она, потирая глаза и поднимаясь. Хотя Клора и не была чуждой ночных бдений из-за учёбы, поздний час в сочетании с обильной едой давали о себе знать. — Каким бы уютным ни казался ваш каменный пол, я нехотно выберу собственную кровать. Но спасибо, что привели меня сюда. Мне было очень весело. — Всё ещё удивлён, что ты вообще пришла, — Себастьян поднялся с дивана и направился с ней к выходу. — Кажется, мы выжали из тебя все соки за один вечер. — Возможно, — Клора рассмеялась, растопырив пальцы и пересчитывая. — Проникнуть к вашему столу, потом не только в вашу гостиную, но и в мальчишечьи покои, да ещё и после комендантского часа... — Она покачала головой с притворным ужасом. — Мне определённо нужен перерыв, чтобы прийти в себя. — Ну, зная Себастьяна, я бы не рассчитывал на долгий отдых, — сообщил Оминис, подходя проводить её к двери. — Не исключено, что он уже замышляет поход в Запретный лес. — Оминис, — вздохнул Себастьян, скрестив руки с неодобрением, на что его друг лишь насмешливо приподнял бровь. — Что? Неужели я должен поверить, что ты не планируешь ничего противозаконного или неразрешённого в ближайшем будущем? — Нет, ты прав, — легко и беззаботно согласился Себастьян. — Но у меня есть кое-что поинтереснее Запретного леса. Оминис покачал головой, остальные двое рассмеялись. Друзья помахали Клоре на прощание, когда вход в гостиную скрылся за её спиной.

***

Себастьян лежал без сна, уставившись в балдахин над кроватью. Ранее он задавался вопросом, какой запах сильнее мешает ему уснуть — зловонный спрей «Плюй камней» или лёгкий аромат, оставшийся от Клоры. Что ж, теперь он получил ответ. Сыграв с Анной столько партий, он прекрасно знал запах «Плюй камней». И хотя он всё ещё был неприятен, Себастьян понял, что мог бы заснуть, даже будучи им полностью обрызганным — настолько он к нему привык. А вот сладкий, мыльный запах Клоры был для него новым, особенно на таком близком расстоянии. Конечно, неизбежно улавливать лёгкие нотки чужого запаха, просто находясь рядом. Но совсем другое дело — быть полностью им окружённым, без возможности скрыться. Он переворачивался на левый бок, на правый, даже на спину, но аромат преследовал его, стоило лишь поднести одеяло к лицу. Себастьян логично предположил, что простыни пахнут именно ею, а не «Плюй камнями», ведь когда она нырнула в его постель, то уже сняла запачканную мантию. То есть на ней оставалась лишь застёгнутая на все пуговицы рубашка и галстук, который лежал поверх... «Остановись», — мысленно приказал себе Себастьян, не позволяя мысли зайти слишком далеко. Он перевернулся на живот, полностью уткнувшись лицом в подушку — и в её запах. Как говорится, если не можешь победить — присоединяйся. «Ты же знаешь, что она симпатичная. Ты понял это с самого начала — как и любой, у кого есть глаза». И ему постоянно напоминали об этом, особенно когда рядом оказывались такие парни, как Леандр, или когда Клора просто находилась в обществе мужского пола. Он не мог не замечать украдких взглядов и оценивающих взоров, бросаемых на неё — будь то здесь, в классе или где бы то ни было ещё. Сама Клора, казалось, никогда не замечала этого — то ли потому, что была девушкой, то ли потому, что подобные вещи просто не привлекали её внимания. Он не был уверен. Но он точно знал, что хотел бы, чтобы она заметила — и чтобы сказала им остановиться. Прекратить что? Смотреть на неё? «Но ты и сам на неё смотришь», — напомнил он себе, удивляясь, почему это его так беспокоит. Затем он вспомнил об Анне и понял, что с ней было то же самое. Пока она ещё училась в Хогвартсе, парни постоянно пытались с ней заигрывать. И хотя Себастьян находил это забавным и даже смешным, ему всё равно не нравилось, когда это заходило слишком далеко. Так же было и с Клорой. Будучи парнем, он понимал, что творится в их головах. Так что всё это было... просто заботой. О сестре и о Клоре. Платонический, дружеский инстинкт. Себастьян снова перевернулся на спину, жалобно застонав. Его голова с тяжёлым стуком утонула в подушке. — Спи уже, Себастьян, — почти со знанием дела проворчал Оминис с соседней кровати, и даже в темноте было слышно, что он ухмыляется. «По крайней мере, один из нас в порядке», — подумал Себастьян и в ответ лишь снова простонал.

***

— Не привык засиживаться допоздна? — поддразнила Клора, откладывая книги и садясь напротив Себастьяна. Обычно его каштановые волосы лежали непослушными волнами, но сегодня утром они выглядели иначе. Чёлка, которую он обычно отбрасывал набок, теперь торчала в разные стороны. Заметив её взгляд, Себастьян усмехнулся и провёл рукой по волосам, пытаясь придать им привычную форму. Вчера они засиделись допоздна, а первый урок магии начинался рано утром. Клора не удивилась его виду, но удержаться от подтрунивания не могла — особенно когда Оминис сидел рядом, выглядя собранным, как всегда. — Просто не мог заснуть, — ответил Себастьян, его голос ещё хрипел от сна. Он откинулся назад, зевнув, и Клора перевела взгляд на Оминиса. Тот, словно почувствовав это, повернулся к ней с улыбкой и приподнятой бровью. Обычно Себастьян обожал Чары. После Защиты от Тёмных Искусств это был его любимый предмет. Но энергичный профессор и его экстравагантная манера преподавания сегодня не соответствовали уровню бодрости Себастьяна. — На сегодняшнем занятии вам предстоит объединиться в группы минимум по двое. Но — чем больше, тем веселее! — добавил профессор Ронен, подмигнув троим студентам, которые, похоже, не стремились расходиться. — Задача проста: наложите заклинание «Приор Инкантато» на палочки друг друга, чтобы узнать последнее использованное заклинание. А затем — сотрите следы с помощью «Делетриуса»! Класс взорвался сдержанным смешком, но профессор Ронен поднял руку, спрыгнув с подставки, и утихомирил всех одним щелчком. — И ещё один бонус! Перед применением «Приор Инкантато» запишите на пергаменте своё предположение о последнем заклинании ваших товарищей. Если какая-то группа угадает все верно — получит приз! Но без мошенничества! — Но, профессор, — подняла руку Саманта Дейл, — разве последними заклинаниями на наших палочках не окажутся «Приор Инкантато» или «Делетриус»? — Точно! — Ронен тут же развернулся, подошёл к столу и достал что-то из нижнего ящика. В его руке оказался мешочек на шнурке, из которого он извлек несколько старых волшебных палочек. — Я выда́м каждой группе временные палочки. Пожалуйста, не забудьте вернуть их после урока! После объяснений класс разбился на пары. Профессор переходил от группы к группе, раздавая палочки, но смех не утихал. В воздухе витало напряжение, то и дело прорывавшееся хихиканьем. Клора решила, что все взволнованы возможностью узнать последние заклинания друзей или желанным призом. Она отбросила эти мысли и повернулась к Себастьяну и Оминису, задумчиво прикусив кончик пера. — Для Себастьяна я выбираю «Алохомору», — объявила она, записывая заклинание. Тот лишь насмешливо фыркнул. — Думаю, в свободное время ты только и делаешь, что пытаешься проникнуть туда, куда не следует. — А я уверен, что это что-то скучное и практичное, вроде «Люмос», — с улыбкой парировал Себастьян. Он рассчитывал на шутку, но то, как брови Клоры взметнулись вверх, подтвердило его догадку. Он уставился на неё в изумлении, прежде чем откинуться назад со смехом. — Так предсказуемо! — Ах, заткнись! — фыркнула она, сердито чёркая на пергаменте, пока парни смеялись. Себастьян тут же взял запасную палочку и наложил «Приор Инкантато», расхохотавшись ещё громче, когда подтвердилось, что последним заклинанием Клоры и впрямь был «Люмос». — Мне пришлось использовать его, чтобы найти дорогу обратно прошлой ночью! А ты? — Клора выхватила у него палочку. — Готова поспорить на обед, что у тебя будет «Алохомора»! Себастьян рассмеялся, задумавшись о своём последнем заклинании. Теперь, когда пришла его очередь, он осознал, что игра профессора ему не по душе. Он мысленно поблагодарил Мерлина за то, что вчерашний поздний вечер помешал ему практиковать определённые заклинания в Крипте, как он обычно делал. Даже Оминис со своими связями не смог бы вытащить его оттуда. — Фу! — внезапно вскрикнула одна из студенток, и класс снова взорвался смехом, не утихавшим с начала урока. — Это отвратительно! Клора обернулась на шум, не в силах скрыть любопытство, и вернулась к своим спутникам. — С тех пор как профессор объявил задание, все не перестают смеяться. Что в этом смешного? — нахмурилась она. — И что именно «отвратительно»? На её вопрос Себастьян и Оминис лишь переглянулись, а брюнет из Слизерина неловко отвёл взгляд. Себастьян, конечно, знал причину. Он не был уверен, известно ли это девушкам, но среди парней это было общеизвестно. И он точно не хотел быть тем, кто объяснит это Клоре. Дело в том, что Хогвартс был не только школой, но и домом. Большую часть подросткового возраста студенты проводили в стенах замка. А поскольку спальни были общими, у подростков оставалось мало мест для... личного времени. Вот тут-то и пригодилось Заглушающее заклинание. Оно стало почти синонимом определённого занятия, и его название даже превратилось в шутливый эвфемизм среди студентов. И хотя технически этому заклинанию обучали только на пятом курсе, трудно было найти парня старше третьего курса, который бы о нём не знал. Это напомнило Себастьяну, что их, пятикурсников, ещё не учили этому официально. Он с содроганием представил, насколько неловким будет тот урок, — ведь профессора наверняка знали, почему многие студенты уже владели этим заклинанием. Но вместо того чтобы объяснять всё это Клоре, Себастьян лишь прокашлялся, глядя куда угодно, только не на её любознательный взгляд. — Пустяки, — просто сказал он. — Просто Ронен забавный, вот и всё. Он мысленно молился Мерлину, чтобы она удовлетворилась этим ответом, и чтобы «Квиетус» не оказался его последним заклинанием. Оминис, сидевший рядом, пожалев друга, отвлёк Клору новым вопросом. — Итак, «Алохомора» для Себастьяна. А что на мой счёт? И, к счастью, это сработало. Клора предположила, что Оминис использовал «Акцио» — практичное заклинание, — но правильным ответом оказался «Гербивикус», ведь он выращивал растение для Травологии. Что касается Себастьяна, теперь очередь смеяться была за Клорой. — Так предсказуемо! — радостно захлопала она в ладоши, когда «Алохомора» и впрямь оказалась последним заклинанием на его палочке. — И когда ты успел её применить после вчерашнего? — Честно? — Себастьян рассмеялся, всё ещё благодаря звёзды, что это было не что-то иное. — Я пользуюсь ей так часто, что уже и сам не помню. Клора и Оминис рассмеялись, и они завершили задание, применив «Делетриус» к палочкам друг друга. Что касается загадочного приза — ни одна группа не смогла верно угадать все заклинания. — Спасибо, спасибо! — профессор Ронен стоял у выхода, забирая палочки у студентов. — Надеюсь, вам было весело! В следующий раз повезёт! Выходя из класса, некоторые студенты всё ещё перешёптывались и подталкивали друг друга. Клора заметила, как Имельда закатила глаза и с отвращением пробормотала: — Идиоты. У нас был реальный шанс выиграть, если бы не эти «Квиетусы». Болваны. Клора подошла к слизеринке, пока та грубо упаковывала книги. Было ясно, что Имельда понимала причину всеобщего веселья. — Имельда? — осторожно начала Клора, боясь усугубить её плохое настроение. — Что все сегодня так хохотали? Я не поняла, что смешного в «Квиетусе». И тебе, похоже, тоже не смешно. Хотя Клора ожидала понимания от другой девушки, тоже не увидевшей юмора в происходящем, Имельда лишь подняла на неё взгляд, полный ярости и разочарования, затем швырнула книги и взметнула руки. — Это проклятый код для дрочки! — выкрикнула она, хватая свои вещи и выбегая из класса. Клора застыла на месте, ошеломлённая ответом, провожая взглядом удаляющуюся Имельду. Теперь у неё было ещё больше вопросов, чем прежде.